Байкеры. Ночной Ад

вышла ересь :3 впрочем как обычно .-. автор ленивая задница, поэтому по возможности подгоняйте и заставляйте писать, а то я не сяду добровольно :DD _____________________________________ Белоснежный ферари остановился у особняка. Парень бережно открыл переднюю дверцу, выскальзывая из машины. Негромко напевая какую-то, мелодию он кинул ключи охраннику, стоявшему у ворот. – Припаркуй в гараже, – блондин выудил из кармана маршмеллоу и закинул его в рот. – Больше никуда не поедете? – звонким басом спросил охранник. – Не-а, – весело осведомил блондин и чуть ли не вприпрыжку отправился по аллее к ступенькам особняка, периодически закидываясь сладостями. Вскоре дверь перед ним открылась, а он услышал приветствие прислуги, на что так же весело махнул рукой, продолжая напевать заевшую мелодию, и быстро взбежал по ступенькам на второй этаж. Перед ним открылся длинный коридор, но он свернул к первой от ступенек двери, там, где находилась компьютерная комната его парня, которого он насильно заставил жить тут, рядом с ним. Белоснежная дверь тихонько приотворилась, и Бьякуран плавным движением вскользнул в комнату, захлопывая ее за собой. На появления не обратили внимание, ибо рыжеволосый увлеченно что-то строчил на клавиатуре, забавно морщась и о чем-то думая, порой он поправлял очки и задумчиво чесал макушку, изредка одумываясь и все же слушая какую-то тяжелую музыку в своих наушниках. Джессо улыбнулся, тихо подкрадываясь и кладя руку на плечо. Шоичи вздрогнул, но продолжил писать, буркнув что-то типа: «Не отвлекай, у меня идея». Блондин лишь поморщился, высказывая этим свое недовольство. Рука скользнула к клавиатуре, нажимая горячие клавиши быстрого сохранения документа, а вторая ласково стягивала наушники, немного путаясь в густых рыжих прядях. – Ну Бьякуран-сан, – недовольно пропел Ирие, пытаясь вырваться и снова прилипнуть к экрану. Миссия оказалась невыполнима, ибо из цепких объятий блондина не улизнуть, и кому, как не ему, было это знать. – Ц-ц-ц, Шо-тян… – прошептал на ушко блондин, и, очертив языком ухо, мягко сомкнул ряд белоснежных зубов на мочке рыжеволосого. Холодные пальцы скользнули по плечам вниз, ласково поглаживая. – Меня так долго не было… Неужели не скучал? – Джессо наиграно дует губки, прогибая в спине рыжеволосого. Тот, поморщившись, таки прогибается. – Почему же… Скучал. – зеленые глаза кажутся большими из-за увеличительного стекла очков в темной оправе. – Сильно? – улыбается блондин, невесомым и легким движением поддевая очки и стягивая их с парня. – Не скажу, – улыбается парень, забавно морща нос. На самом деле он ни капли не скучал, не ждал, не желал, чтобы тот возвращался. Но что поделать, если в тебя влюблен и тебя желает этот психопат. Ладно, если просто психопат, но еще и психопат с громадной властью. Волей-неволей придется ему отдаться, дабы сохранить целостность своей жизни. Вот и ему пришлось. Просто он оказался не в то время и не в том месте. У него было все: любимая девушка, друзья, работа, квартира, машина. Но все это постепенно где-то потерялось, постепенно утратилось по чьей-то прихоти. Девушка его бросила только по тому, что блондин заплатил ей громадную суму и заставил ее исчезнуть из его жизни. Та, не колеблясь, согласилась. Потом он чуть не разбился на машине, узнав о том, что его бросили. Затем он всячески сжимал его в своих тисках, ломая и заставляя сдаться в его власть, он всячески теснил и давил, постепенно лишая всего того, что у него еще оставалось. В итоге он просто оказался здесь. В особняке Бьякурана Джессо, выкупившего компанию, в которой он работал и став ее главным директором. Затем его жизнь превратилась в Ад, где ему не давали прохода. После долгих домогательств и вежливых дипломатичных угроз, он оказался в его постели, пытаясь молча скрыть все омерзение и раздвинуть перед ним ноги. Коряво, но вышло. С тех пор он стал его личной подстилкой, его парнем, его партнером по сексу, объектом вечных домогательств, но, в то же время, вольной птицей. Теперь он принадлежал ему, без права на другую личную жизнь, но теперь мог спокойно дышать, вольно ходить, когда его цепь немного разматывали и давали ему свободу. Теперь он должен был заставлять себя целовать улыбчивые губы, раздвигать ноги, по желанию своего хозяина, и каждый раз смотреть в холодные, бездушные глаза, выражающие только желание власти и ледяную безразличность с примесью ненависти ко всему живому. Порой в них проскальзывали некие искорки, делая Бьякурана оживленным и не таким уж зверем. Но такое было редко, когда он мог заинтересовать его в постели. Пришлось перестраиваться, пришлось заставлять себя быть убежденным гомосексуалистом, убеждать себя в том, что так нужно. Срабатывало. Постепенно он менялся. Постепенно он ставал таким, каким хотел его видеть Джессо. Постепенно он втягивался, и ласки блондина не казались уже настолько омерзительными, как в первый раз. Постепенно он свыкался, начиная отвечать симпатией своему господину, а привыкшее тело уже нужным образом реагировало на прикосновения. Полная приспособленность. Полная зависимость. Привычка, чтобы выжить. – Ты всегда такой вредный, Шо-тян, – слащавый шепот, и он чувствует мягкие губы на своих. Бьякуран любит с языком, значит так и нужно его целовать. Рыжеволосый скользит языком по его губам, чувствуя уже привычный вкус маршмеллоу. Затем язык блондина сплетается с его, и он отвечает, чувствуя, как прохладные пальцы скользят от плеч к груди и ниже. Он старательно целует, тихо сходя с ума от головокружительного поцелуя. Бьякуран умеет сводить с ума и заставлять забываться, он может заставить исчезнуть омерзение и позволить покориться, чему Ирие несказанно рад. Пусть ему пришлось переживать это, но это уже казалось ему не таким уж и плохим. Потихоньку границы стирались, оставляя за собой странную незаметную полосу, перешагнув которую уже все было не таким, каким должно было быть изначально. Французский, долгий, несдержанный… Шоичи слегка дергается из-за нехватки дыхания, но блондин продолжает, доводя Ирие до паники. Еще чуть-чуть и воздух совсем закончится, но ему не дают дышать. В который раз он убеждается в опасности Джессо. Больно жмет в груди, кажется, что уже все, но язык блондина покидает ротовую полость Шоичи и тот судорожно вдыхает. – Прости, Шо-тян, но я соскучился, – блондин улыбается, как ни в чем не бывало, закладывая в рот две подушечки белоснежных и воздушных сладостей. – Пойдем, я тебе кое-что покажу, – он хватает рыжеволосого за руку и тянет в свой кабинет. Тот лишь послушно плетется за ним, пытаясь глубже дышать. – Что ты хочешь показать? – с любопытством спрашивает рыжеволосый, когда Бьякуран втягивает его в кабинет и толкает на белоснежный кожаный диван. Ирие морщится от ослепительного света кабинета, освещенного яркими лучами солнца и по своей натуре действительно белого. На стеклянном письменном столе с элементами вкрапления дорогого хрусталя лежит ноутбук, который и выхватывает блондин. – Помнишь, я обещал тебе программу написать? – блондин плюхается рядом, от чего кожа хрустит. – Так вот… – белая флешка отправляется в разъем такого же белого ноутбука. Шоичи придвигается ближе. Ему уже изрядно надоел этот белый цвет, но страсть к нему Джессо просто поражала. Дом был абсолютно белым, иногда белый сплетался с прозрачным, то бишь стеклянным или же с фиолетовым. Логику он уловить не мог, но к такой расцветке постепенно привык, а затем радовался, когда ему удавалось выбираться в разноцветные кафешки или бродить по серому Токио с пестрящими вывесками реклам и электронными бигбордами, показывающими яркую рекламу. Его аллергия на белый цвет была уже просто невероятной. – Ну? – кивнул Ирие, всматриваясь в экран. – Нетерпеливый, – хмыкнул Джессо, отдавая ноутбук. – Подожди, пока загрузится. – Угу, – увлеченно уставился в экран Шоичи, не слыша, что звонит телефон. Бьякуран, тем временем, ответил на внутренний звонок. Звонила прислуга, чтобы сообщить, что к нему пришел его друг. – Впусти. Пусть идет в кабинет, – с улыбкой молвил блондин, опускаясь в кресло за письменным столом. – Шо-тяяян, – закинув ноги на стол, Джессо откинулся в кресле. – Можешь взять мой ноут и флешку и прогуляться к себе. Я к тебе позже подойду. – Угум, – отрешенно угукнул рыжеволосый, нажал на паузу в мыслях прокручивая заумную комбинацию и пытаясь расшифровать премудрости, использованные в данной запрограммированной игрушке, удалился. Точнее без последствий удалиться не вышло. В дверях он столкнулся с тем самым другом, и, извинившись скрылся, после чего зеленовласая длинноволоска захлопнула за собой дверь. – Привет, Кике, – улыбнулся Джессо. – Оу-у-у, что с тобой? – блондин удивленно вскинул бровь, рассматривая плохо замаскированный тональником фингал под глазом и зашитые раны в области шеи и рук. На лице красовались менее глубокие порезы, более глубокие были скрыты пластырем. – Да… урод один, – фыркнул зеленоволосый, отмахнувшись. – Мм… И кто же это такой смелый, дерзкий, сильный? – Джессо с интересом рассматривая своего друга, отправил в рот маршмеллоу. – Я не знаю кто это. Но эта мелочь и вправду смелая и дерзкая… – И сильная, – с неким наслаждением добавляет Бьякуран. – И наглая, – тихо добавляет Кике. – Что-то украл? – словно в воду глядит блондин. – Точнее кого-то, – опять недовольно отзывается зеленоволосый. – Твою любимую игрушку под цвет твоих волос? – слащаво улыбнулся Джессо, закусив улыбку маршмеллоу и холодно осмотрел подчиненного и друга. – Ага, – отмахнулся зеленоволосый, откидывая в сторону куртку и опускаясь на белый кожаный диван. – Как же так? Ты лишился Франа? – бровь блондина удивленно ползет вверх. – Он увел его у меня из-под носа тогда, когда я хотел им овладеть, – шипит парень. – Во как! – рассмеялся Джессо. – А ты что его еще не… нет? – уловив отрицательный покачивание головой, блондин разразился хохотом. – Не смешно, – фыркнули в ответ. – Зато я тебя предупреждал, чтобы ты сильно там не заигрывался. Свое нужно брать сразу. – Как ты своего Шоичи? – почти ядовито прошипел длинноволосый. – Ну, хотя бы так, – невинно пожали плечами в ответ. – Твоим бери и владей. Он же сирота и собственно никому не нужен был. – Может быть, так и нужно было… – Конечно. А потом бы он в тебя влюбился бы… Ну, если бы ты так над ним не издевался, а был более нежен. – Черт. Не сыпь соль на рану, – рыкнули в ответ. – Да ладно. А как он хоть выглядел? – блондин серьезно рассматривал друга, отправляя одну за одной подушечки маршмеллоу, секунда без которой была не мила. – Ну высокий такой, стройный, блондин с напирающей на глаза челкой. По ходу сумасшедший или пафосно-эпатажный, раз носит у себя на голове тиару. Ну, вроде все, – пожал плечами слегка расстеряный зеленоглазый. – С тиарой говоришь, – усмехается Джессо, начиная рыться в белом ящике стола, в которой он спрятал фотографии. Найдя нужную упаковку фотографий с компроматом, но кинул на продолговатую стеклянную столешницу пару выбранных им фото. – Этот? Кике поморщился, подымаясь с места, и попытался отодрать ногтями фотографии от столешницы. В итоге устремил взгляд на содержимое фотографии. На первой был изображен блондин на желто-черном Suzuki, в кожаном костюме и с шлемом в руках. На второй тот же блондин с отчетливо виднеющейся, блестящей на солнце тиарой с каким-то высоким парнем с серебристыми волосами. Высокий склонился над блондином, впиваясь в его губы. На третьей был тот же блондин со стилетами в руках. На фото он играл в дартс все с тем же пепельноволосым. И, наконец, на четвертой фотографии было куча людей, которых его друг и босс Бьякуран обозвал «цветочными фаворитами Савады Тсунаеши». На ней был брюнет с глупой улыбкой, двое пепельноволосых, тот самый блондин, укравший у него Франа и, собственно, сам Савада, которого Джессо признал своим врагом. – Ну? – нетерпеливо спросил Бьякуран, забыв закинуться порцией любимых сладостей. – Было темновато, но вроде он, – фото так же небрежно полетели на стол к их обладателю. – Как же ты мог забыть Принца? – усмехнулся блондин, убирая фотографии в тот же белый ящик, и защелкивая его на замок. – Я его тогда впервые видел, – пожал плечами зеленовласый. – Бельфегор Каваллини. Президент крупной корпорации в Токио. Юнец признанный гений и его корпорация имеет бесчисленное количество филиалов по всей стране и за ее пределами. У него безупречная биография, в которой даже опытный сыщик не сможет откопать тщательно затертые пятна. Он увлекается мотоциклами и среди байкеров его кличка – Принц, ибо так себя величает его высочество Бельфегор. Холодное оружие – пристрастие номер два. Является одним из друзей Савады Тсунаеши, – при этом имени зрачки блондина опасно сузились. – Впрочем, как и весь этот сброд. Теперь ты его знаешь. Но к нему подобраться очень сложно. Я не смог сыскать продажных шкур даже в его корпорации. Служащие его уважают и боятся, впрочем, как и слуги. Ну и шантажом к нему тоже не подкатишь. Он сам по себе неплох в защите любого вида, плюс верные слуги, которые так же всячески защищены. Но если очень хочется насолить, то можно. Да и он такой же человек из плоти и крови, – милая улыбка снова вернулась на прежнее место, а блондин отправил в рот сладость. – Так вот чего ты о нем так много знаешь, – усмехнулся Кике. – Мало знаю. Вся информация тщательно скрывается. Я даже взламывал базу, но обойти защиту так и не смог, хотя нужно будет попробовать еще раз. Компромат не помешает, – улыбчивая физиономия заставила поежиться даже Кике, ибо глаза Бьякурана сейчас настолько сильно выражали холодность и расчетливость своего хозяина. – А зачем тебе Бельфегор, если тебе нужен Савада? – переспросил зеленоволосый, прищурившись от саднящей раны на лице. – Он друг Тсунаеши-куна, – имя было произнесено с долькой ненависти и брезгливости. – Ты так и не рассказал, чем тебе насолила эта малявка, – Кике поудобнее устраивается на диване, опираясь на мягкие подушки. – Как тебе сказать… – поджал губы блондин. – Я поручил ему передать одни важные документы для Джотто. – И? Теперь его просто устранить как свидетеля? – Не-а. Для начала он младший брат Джотто, ты же не в курсе. Во вторых… Джотто клятвенно заверил, что Савада младший ему ничего не передавал, а и подавно дома не появлялся. Это карамельная падаль меня просто кинула, – усмехнулся Джессо. – Поэтому нет ему прощенья. – И что ты будешь делать? – опасливо переспросил Кике, видя, как в стеклянных глазах вспыхивает ярость. Он уже знал, что босс будет мстить безжалостно, заставляя страдать. Бьякуран мог и умел. И по своей старой заученной схеме, начинал мстить с близких, но после предупреждения о начале войны. – Ты же знаешь. Начну потихоньку устранять самое дорогое и близкое этому… боссу улиц, – шикнул Бьякуран. – И цветочные фавориты Савады Тсунаеши мне в этом помогут. – С кого начнешь? – Выбор у меня невелик. Высокий и длинноволосый уже откочевал в руки Босса в Италию. – Ты о Занзасе? – улыбнулся Кике, вспоминая грозного босса конкурентной корпорации да и вообще грозы Токио и всего мафиозного мира. – Друг мой, ты от жизни отстал, – рассмеялся блондин. – Супербиа Скуало. Ты видел его на совместной фотке с Принцем. Раньше они были вместе, но на сходке блондинка проиграла другую блондинку Занзасу, а тот забрал свою добычу в Италию. На одного претендента меньше, – тоскливо вздохнул Джессо. – Не повезло, однако… – Второй Принц. О нем я тебе рассказал. Третий Гокудера Хаято. Надежда и опора нашего юнца. Раньше они были любовниками. Так забавно было на них нарывать компроматище, – между разговором, блондин успевал прожевывать маршмеллоу. – Санта-Барбара какая-то, – закатил глаза Кике, но приходилось вникать и разбираться, ибо ему тоже нужно было участвовать во всей этой потасовке. Но с особой радостью он будет мстить Принцу, отобравшему у него его любимую игрушку и так его покалечившему. Раны на теле он не простит вдвойне. – Не то слово. Но потом к Тсуне вернулся его возлюбленный, я тебе про него рассказывал, а мне Джотто. В общем, они расстались, а Хаято достался брюнету. Знаю о нем, что он начинающий байкер, ученик Скуало в плане дела мечника, и соответственно лучший бейсболист в секции. – Не хилая компашка, – кивнули в ответ. – Жертва полагаю Хаято? – в ответ рассмеялись. – Нет. Брюнет. Самое то, что нужно для удара. Постепенно, медленно, но уверенно, а главное больно. Далее блондин на минуту замолчал, что-то обдумывая в голове, но и зеленовласый молчал, погружаясь в свои собственные мысли. Немного обдумав ситуацию и спланировав еще пару вещей, они разошлись, а Бьякуран отправился снова к своей любимой игрушке. – Шо-тяян, – блондин застыл в дверях, опираясь о дверной косяк. – Что? – вяло отозвался рыжеволосый, то поглядывая в ноутбук, то что-то быстро строча на клавиатуре. – Я собираюсь в душ. Не потрешь мне спинку? – Напрашивается ответ: «Не потру», – улыбнулся Ирие. – Тогда я отомщу тебе ночью так, что завтра ты не сядешь, – холодно произнес Бьякуран, что заставило Шоичи передумать. – Уже иду, Бьякуран-сан, – парень тут же вскочил, быстро все сохраняя и выключая компьютер. – Так бы сразу, – шлепнул его по пятой точке Бьякуран, подгоняя в ванную. Спустя некоторое время блондин протолкнул рыжеволосого в ванную. Прижав его к холодной стене душевой кабинки, он невесомо коснулся его губ своими, ласково и с некоторой нежностью их сминая. Смерив холодным взглядом увеличенные зеленые глаза из-за очков, он легким движением стянул их, на секунду оторвавшись от губ, и потянулся к полке вне душевой кабинки, а затем захлопнул за собой дверь и включил теплую воду, принимаясь ласкать тело своей любимой игрушки ласковыми прикосновениями. Спустя получаса с душевой кабинки послышались тихие стоны, смешанные с мягким шумом воды. Стекло увеличительных очков лишь ловило движущиеся за рифленным стеклом двери душевой кабинки тени, плавные изгибы тела и незамысловатые их сплетенья.