Байкеры. Ночной Ад

глава что-то не айс ._. но вдохновения на большее не хватило... песня Nickelback - Lullaby ____________________ POV Скуало Заглушив двигатель байка, я вяло с него сполз. Ни сил, ни желания двигаться не было. После увиденного, так уж тем более. Миновав вывеску «Satan’s», я вошел в местный байкерский бар, оставив позади длинную череду байков на парковке. Мы всегда собирались здесь всей нашей шумной компанией, на фестивалях так особенно, иногда просто погулять. Прийдя сюда, я рисковал встретить кучу своих старых знакомых. Хоть я и не хотел видеть абсолютно никого, я все же оказался здесь, то ли по старой привычке, то ли по еще каким-нибудь неизвестным мне причинам. Войдя в местный бар, освещенный стилизированными в фары светильниками и светомузыкой, я приветственно махнул всем рукой, повинуясь былым правилам, и медленно прошествовал к барной стойке. Плюхнувшись на сидение перед стойкой, я жестом подозвал бармена. – Бутылку виски, – не задумываясь, выдал я. Виски… Его я начал пить, будучи приученным Занзасом. Ранее, я его терпеть не мог, но сейчас, когда меня замучила ностальгия по жгучему брюнету, я хотел пить эту гадость. Заказ незамедлительно подали. Один глоток, и я опустошаю полный стакан и немного зажмуриваюсь от того, как приятно печет в груди от нее, как жгучая жидкость заполняет мою пустоту легким жжением, мешая полностью опуститься на дно. На мне висит бремя неправильного выбора. Я виноват в том, что вернулся и разбил такую прекрасную пару. К тому же я лишил счастья и себя, а, следовательно, теперь разбит и опустошен. Я долгое время любил Бела, а потом думал, что любил его, хотя на самом деле я потихоньку западал на Занзаса. И сейчас, вспоминая нашу последнюю ночь, я отчетливо помню, что думал, что я якобы его люблю. Еще никогда я так не ошибался… Новый глоток и снова приятное жжение внутри. Да, Занзас, я люблю тебя, черт возьми! И признаю я это только сейчас, когда ты так далеко. Почему я понял это только после того, как увидел глаза того мальчишки?! Почему, посмотрев в твои глаза, я не мог понять такой простой истины? Если бы это случилось, мне не пришлось бы возвращаться и становиться яблоком раздора для Бела и того парнишки. Почему я понял все так поздно, после того, как разрушил их союз? Я сделал неправильный выбор, не разобрался в себе, а из-за меня пострадал ни в чем невиновный зеленовласый парень. – Его взгляд до сих пор перед глазами, – поежившись, тихо шепнул я наполненному стакану и снова его опустошил. Увиденное мной заставило меня снять с себя розовые очки и, наконец, осознать правду. У Бела замечательный вкус, а моя замена просто прекрасна. Этот Фран мне даже понравился, зацепил чем-то. Я спокойно мог считать его отличной партией для Бела, но все же, я сейчас больше винил свою непроходимую глупость, нежели думал как сваха из брачного агентства. Вина давила на грудь тяжелым многотонным грузом, заставляя чувствовать себя бесполезным куском материи, непригодной ни для чего полезного. В конце концов, этот самый груз вины меня когда-нибудь раздавит. Надеюсь, Бел найдет его, и они помирятся… Я утешал себя этими мыслями, но на месте старых возникали новые. Эта редкостная пакость внутреннего голоса заставляла бичевать себя изнутри, и корить себя все больше и больше, и с каждой новой уничтожающей меня мыслью, заливать подкатывающий к горлу комок из боли, обиды и вины, новыми порциями виски. Занзас… Я бросил его сам, сбежал, унес ноги куда подальше и понял, что влюбился в него по уши. А главное почему, я так и не понял. Просто потому, что он ко мне так относился, или это был просто мой типаж, или все же мне нравились эти ежедневные празднества насилия? Не знаю почему, но сейчас я хотел оказаться у него дома, чтобы он, уставший после своих каких-то дел и разборок, ввалился ко мне в комнату и прилег рядом. Я бы крепко обнял его, забив на непредсказуемые реакции, и поцеловал… Вяло улыбнувшись стакану, я взглянул на дно. Жидкость переливалась разными оттенками из-за подсветок барной стойки, казалась магической и, в то же время, настолько простой и почти родной, ведь сейчас только выпивка роднила меня со столь далеким и дорогим мне Занзасом. Пригубив пол стакана, я снова опустил его на барную стойку и, облокотив голову о кулак руки, снова уставился на стакан, но попытался уже слушать привычный гул в баре и играющую там тяжелую музыку. Слышал я все, но все это проскальзывало мимо меня, мимо моего слуха, как будто я находился сейчас вне времени и вне пространства. Земля уходила из-под ног после выпитого, но взгляд был до сих пор как у трезвого человека, не выпившего ни единой капельки спиртного. – Йо, Ску, привет! – от мысли меня оторвал шлепок по спине от какого-то моего знакомого. – Леви? – нахмурившись, я выпрямился и посмотрел на собеседника. – Узнал, чертяка! – высокий мужчина, утыканный пирсингами, похлопал меня по плечу. – Еще бы не узнать, – кивнул я, продумывая версии как удачно смыться, ибо еще встреч, я бы сегодня не перенес... *** Блондин весело покачивался в кресле и жевал маршмеллоу. Все шло практически по плану – брюнет попал в аварию, правда разбился не на смерть, как он бы хотел, но, тем не менее, он расстроил сладкую парочку, а, следовательно, и через Гокудеру Хаято Саваду Тсунаеши. Сейчас оставалось только наблюдать, как страдают и суетятся эти мелкие букашки. – Шо-тян, принеси мне маршмеллоу, – дожевав последний кусочек сладости, парень уставился холодным взглядом на сидящего напротив рыжеволосого паренька. – Я занят, Бьякуран-сама, – поправив очки, Шоичи снова ткнулся в ноутбук. – Тогда сегодня, ты будешь работать подо мной до рассвета, – одной фразы хватило, чтобы оторваться от работы и пойти сбегать на кухню за несколькими пакетиками сладостей. – Спасибо, Шо-тян, – мило протянул Джессо и откинулся в кресле, облизнув пересохшие губы. Он довольно прикрыл глаза, продумывая кому нанести следующий удар и когда, но его планам помешал звонок. Погасив торшер, стоящий неподалеку, Джессо погрузил комнату во тьму и ответил на звонок. – Босс, у меня для вас новость… – тихо прошептал голос в трубку, перебиваемый каким-то шумом и музыкой. – Не тяни, – Бьякуран прикусил губу и поправил белокурую прядь. – Тут в «Satan’s», Супербиа Скуало, – осведомил голос, только более тихо, заговорщицки, на что получивший информацию хитро улыбнулся. – Какая приятная неожиданность! – Что делать, Босс? – Прояви свое фирменное гостеприимство. И попытайся не позорить семью Мельфиоре, дорогой! – Джессо натянул еще более довольную улыбку, и, играясь, принялся то включать, то выключать свет торшера. – Как пожелаете, Босс! – прогорланили в трубку и вскоре послышались долгие гудки. Бьякуран вновь выключил свет, после того, как дверь открылась. – Черт, у нас пробки выбило! – наивно возмутился Ирие, пошуршав пакетиками маршмеллоу. – Я ничего не вижу… – А ничего и не надо, – улыбнувшись, Бьякуран покинул кресло, и обогнув стол, прошествовал к двери. – Но… как же? – Знаешь что, Шо-тян, – эротично прошептали на ушко в темноте, придавливая рыжеволосого к двери. – Ч-что? – слегка заикнувшись, спросил рыжеволосый, выронив сладости из рук. – Ты же не думал, что сегодня вновь ускользнешь от моего внимания? – язык очертил мочку уха, а рука властно сжала ягодицы. – Не думал… – выдохнул парень, уже давно смирившийся со своей участью. Бьякуран в замечательном настроении, а если это так, то его будут мучить до рассвета. Если же Бьякуран расстроен, то в доме редко когда остаются целые предметы и люди. Впрочем, Бьякуран чаще сиял от счастья, а ему приходилось мириться со своей участью. – Вот и умница, – разместив свою ногу между ног Ирие, Джессо бесцеремонно впился в губы, втягивая в глубокий, страстный и напористый поцелуй. *** – Все Леви, я больше не могу, – еще трезвым голосом пролепетал Скуало и отставил стакан с виски в сторону. За пару часов Леви успел споить ему еще пару бутылок виски и рассказать пару занятных историй, поднимая после каждой из них тост. За время, проведенное с Леви, Супербиа понял, что у того все хорошо, все складывается лучше чем некогда, к тому же у него есть любимая женщина, с которой он проводит одинокие ночи. Иногда Скуало завидовал, иногда подбадривал Леви, то отвлекаясь от своей проблемы, то зависая и не слушая друга. – Черт, мне уже пора, иначе меня моя прикончит! – услышав время от другого байкера, рассмеялся Леви. Бросив бармену деньги, и хлопнув Скуало по плечу, мужчина поторопился скрыться. Пепельноволосый же специально подождал, пока его собрат по железному коню уедет, а потом, расплатившись за выпитый им виски, выудил из карманов плеер и заткнул наушниками уши. Сейчас, когда он перепил, и едва стоит на ногах, музыка в самый раз, так как она всегда могла приводить его в тонус. В наушниках заиграла тихая, спокойная музыка, от чего-то знакомая, от чего-то неизведанная, но Скуало, закивал в такт головой, пытаясь отогнать от себя овощное состояние опьянения. Well I know the feeling Of finding yourself stuck out on the ledge And there ain't no healing From cutting yourself with the jagged edge Выйдя на улицу, пару раз он вдохнул полной грудью, направившись к байку. Посидев немного на кожаном сидении, он почувствовал в себе некую силу, чтобы продолжать жить, ибо это и вправду нужно было делать, несмотря ни на что. От Бела он окончательно ушел, да и к Занзасу он, уже не вернется… I'm telling you that Its never that bad Take it from someone whose been where you're at Laid out on the floor And your not sure You can take this anymore Не слыша рокот мотора, Скуало надевает шлем и срывается с места. Сегодня много чего произошло, сегодня он много чего понял, сегодня он окончательно не решил, что делать дальше. So just give it one more try To a lullaby And turn this up on the radio If you can hear me now I'm reaching out To let you know that you're not alone Занзас… Он бы с радостью к нему бы вернулся, но утерянного не воротишь, нужно просто идти дальше, забыть, уйти от всего, и продолжать бежать дальше, как он делал это всю свою сознательную жизнь. And you can't tell I'm scared as hell Cause I can't get you on the telephone So just close your eyes Он прибавляет скорости, отрезвляя кровь музыкой, приятно растекающейся по венам. Огни города мигают где-то там далеко, украшая город, а Скуало мчит по пустынной трассе, беспощадно выжимая газ из своего мотоцикла. Well honey here comes a lullaby Your very own lullaby Please let me take you И все же несмотря на свободу ему плохо. Кажется, что он стоит на краю пропасти, норовя сорваться вниз. И сдается, что нет никакого выхода, нет никаких решений, вокруг одни тупики и непроходимые пути. Вокруг лишь пустошь, где рядом нет никого и ничего. Out of the darkness and into the light Cause I have faith in you That you're gonna make it through another night Stop thinking about The easy way out There's no need to go and blow the candle out Because you're not done You're far too young And the best is yet to come Вылетающая из-за поворота фура ослепляет глаза, заставляя на секунду зажмурится от того, что зрачки не привыкли к резкому яркому свету. – Черт! – резко нажав на тормоза, Супербиа попытался остановить мотоцикл, но при нажатии ничего не сработало. Испытав ручные и ножные тормоза, парень понял, что их кто-то благополучно сломал. Времени сворачивать не было, как и что-либо предпринимать. До столкновения оставались считанные секунды. Сцепив зубы, Скуало забрался ногами на сидение, готовясь спрыгнуть в нужный момент, тогда когда горе-водитель фуры умудрится с ним столкнуться. Если он сейчас спрыгнет, то получит меньше урона, нежели если его припечатают к железной ограде трассы и размажут по ней. Придерживая руль, пепельноволосый ждал подходящего момента. Летящая на большой скорости фура впечаталась в заднюю часть мотоцикла, заставляя его развернуться и со всей силы врезаться в боковую часть, хорошо укрепленную прочными железными дверьми. So just give it one more try To a lullaby And turn this up on the radio If you can hear me now I'm reaching out To let you know that you're not alone And you can't tell I'm scared as hell Cause I can't get you on the telephone So just close your eyes Сгруппировавшись, Скуало быстро перекатывался по асфальту, не уступая былой скорости своего байка, и все же врезался в железную ограду. Искрящийся мотоцикл, со скрежетом поволочился вслед за хозяином. Столкновение повернуло байк вокруг своей оси, и заставило его свалившись набок, пройти небольшой тормозной путь, сдирая асфальт и заставляя его искриться. Well honey here comes a lullaby Your very own lullaby Well everybody's hit the bottom And everybody's been forgotten When everybody's tired of being alone Yeah everybody's been abandoned And left a little empty handed So if you're out there barely hanging on Скуало, тихо прохрипев, сглотнул кровь, наполнившую его рот. Раскрыв глаза, он увидел свой собственный мотоцикл, летящий на него, и скользящую за ним фуру. Попытавшись пошевелиться, Супербиа поморщился от дикой боли в теле, которая пронзала его тысячами иголок, но раскисать было вовсе некогда. Сделав четную попытку подняться, он снова свалился на асфальт под ограду. Just give it one more try To a lullaby And turn this up on the radio If you can hear me now I'm reaching out To let you know that you're not alone And you can't tell I'm scared as hell Визг железа заглушил музыку в наушниках, и в следующую секунду тяжелый мотоцикл сильно прижал руку Супербиа к той самой ограде, под которой он развалился. Все тело удалось спасти в последнюю секунду, сделав максимальное усилие передвинуться. Крика не последовало из-за крови, которая лишь забулькала в горле и скатилась с уголков губ. Дышать было сложно, так как внутренние органы были повреждены. Супербиа судорожно вдохнул, пытаясь заставить себя не терять сознания. – Хотя, может это и к лучшему, умереть здесь? А, Занзас? – беззвучно прошептал себе под нос пепельноволосый, захлебываясь собственной кровью и пытаясь сфокусировать свое затуманенное зрение на звездном небе, слабо виднеющемся через треснутое стекло шлема. Шевелиться не было сил, все тело окутывала боль, и краткими мгновениями и вовсе казалось, что не его. Во рту привкус крови, совсем тяжело дышать, и уж точно сломана рука. Но Супербиа не думает об этом вовсе. Его волнует совсем другое. Cause I can't get you on the telephone So just close your eyes Well honey here comes a lullaby Your very own lullaby – Ну что, он уже? – усмехнувшись, спросил невысокий парень у второго, более старшего и опытного. Тот лишь молча прошествовал к телу, распластавшемуся среди обломков мотоцикла, перед помятой железной оградой. Опустившись на корточки, шатен протянул руку и, небрежным движением, стянул с пепельноволосого шлем так, что его голова ударилась об асфальт. Скуало вяло поморщился, ощущая все ту же боль в теле и попытался разглядеть склонившегося над ним парня. – Еще нет, но через пару минут будет! – крикнув своему сообщнику, шатен провел рукой по лицу Скуало, вглядываясь в помутневшие глаза. – Засыпай, красотка… Засыпай вечным сном… – Ден, пошли уже, – настороженно пролепетал младший. – Трасса пустынная. Если заметят, то только к утру, тогда, когда его тело успеет хорошенько остыть, – усмехнувшись, шатен потянулся к плееру и поставил на повтор играющую там музыку. – Эта песенка будет твоей колыбельной в Аду, – парень кровожадно улыбнулся, подымаясь вверх и ставя ногу на торс Супербиа. – Звони Бьякурану – гость полностью готов! – пнув бессознательное тело, шатен направился к фуре, заметать следы. – Хорошо… – налысо выбритый парень выудил из кармана телефон, набирая номер босса. – А резвый был, и крутой! Но все равно сдох, – покачав головой, шатен принялся насвистывать беззаботную песенку, оставляя за своим напарником отчет о проделанной работе, а где-то там, чуть дальше, бездыханное тело, обреченное пожизненно слушать свою колыбельную. Well honey here comes a lullaby Your very own lullaby.