Байкеры. Ночной Ад

короткая, мало и ООС-но ._. зато у них все хорошо :3 P.S. Мирабиландия - действительно существующий в Италии :3 _______________ Лицо брюнета горело от смущения. Впереди идущий Каваллоне крепко держал его за руку и тянул к аттракциону. Хибари изначально противился, но все же, настырному блондину удалось победить и выманить Кею из машины, а затем затолкать в парк. Миновав пиратскую замковую надстройку парка аттракционов Мирабиландии, блондин крепко прижал его к себе, чтобы тому неповадно было убегать, ведь Каваллоне знал, что Кея терпеть не может толпы людей. Теперь же, Дино с усилием тянул его к самому крупному «Чертовому колесу» в парке. На них оглядывались прохожие итальянцы и приезжие туристы, заставляя Кею краснеть, смущаться и чувствовать себя неловко. Хотелось достать тонфы и забить Дино до смерти, но они, к сожалению, остались в машине. Да и бить его было жалко, поэтому Хибари смирился, и нашел себе отличное развлечение – наступать на Каваллоне, подпихивать его вперед и щипать за ягодицы. На секунду брюнет наплевал на окружающих и отдался азарту. – Ну Ке-е-я, – жалобно взмолился блондин, обернувшись. В свете вечерних огней, на фоне темного неба, он показался Хибари необычным. Он выделялся из толпы даже ночью. Еще и эта улыбка, заставляющая его столько раз уступать и поддаваться. – Фиг тебе! – тем не менее выдал Кея, и звучно шлепнул своего возлюбленного по ягодицам. Какая-то дамочка, завидев это, застыла на месте. Хибари лишь усмехнулся – нечего подглядывать за другими. – Ну, больно же, – надул губки блондин, и, протиснувшись сквозь толпу на дороге, притянул к себе Хибари. Вокруг прогуливались разнообразные персонажи из мультиков, собирая вокруг себя многочисленных посетителей. – Зато по заслугам, – холодно отвесил брюнет. – Это жестоко, Кея, – все так же обиженно продолжал Дино. – Пошли уже, дитя малое, – вздохнул парень, и потянул теперь его к колесу. Все путешествие Дино его развлекал, водил по разным интересным местам, они катались по ночному городу, посещали старинные постройки. В общем, Каваллоне делал все, чтобы Хибари понравилось. И ему это, как ни странно, удавалось. Хоть Хибари по-прежнему вредничал, пытался отстаивать свой характер и принципы, но все равно поддавался, ибо ему нравилось все это. Наконец-то не было ни боли, ни каких-либо душевных терзаний, никаких сложных, давящих чувств. Было лишь тепло его рук в руке, согревающий взгляд и довольная улыбчивая моська. Каваллоне смахивал на счастливого кота, которому досталась миска валерианы. Правда, ему не хватало лишь пушистого хвоста и ушек, что Хибари и исправил, прикупив у прохожего продавца имитацию кошачьих ушей. Нацепить их на Дино не составило труда. Хибари слабо улыбнулся. Все же хорошо, что он сделал правильный выбор и теперь не жалеет. Сейчас, идя рука об руку с ним, точнее вытягивая этого большого ребенка на аттракционы, он чувствовал себя наполненным счастьем. Зачем он ломался, он, собственно, не помнит. Но когда он признал своего Дино, гордость отступила. Правда, ситуация, в которой ему довелось это понять, не была такой уж приятной. Оглянувшись, брюнет заметил сияющие счастьем глаза, словно у ребенка, получившего долгожданную игрушку. Каваллоне вертел головой, рассматривая парк, прохожих, улыбаясь детям, девушкам и пожилым людям. – Прикончу, – прошипел Кея. – Эй, что такое? – недоуменно выдал Дино. – Ты строишь глазки девушкам! – серьезно взглянув в честные карамельные глаза, Хибари прихватил свободной рукой блондина за рубашку. Каваллоне ничего не ответил, лишь взглянул в его глаза, и, выдав что-то на подобии снисходительной улыбки, резко оторвал Хибари от земли и перекинул через плечо. Тут же сорвавшись с места, Каваллоне быстрым шагом достиг входа в аттракцион, не смотря на сопротивляющегося брюнета. Отдав на бегу смотрящему билет, он закинул Кею в кабинку и успел забраться сам. – Ты что творишь, черт возьми? – Кея сжал кулаки, готовясь надавать тумаков беспечному и ветреному коню, но планам не было суждено сбыться. Вновь не ответив на вопрос, Каваллоне подался вперед, к распластавшемуся на мягком сидении кабинки брюнету, и, прижав его руки к стеклянному покрытию, впился в губы. Колесо двигалось, поднимая кабинку вверх, поэтому блондин нашел еще одну опору, разместив свое колено между ног Хибари. Брюнет сопротивлялся, пытался возмущаться, но губы блондина сминали его губы настолько настойчиво и ласково, что заставило Кею закрыть глаза, и таки ответить. В последующие минуты, Хибари чувствовал его теплый влажный язык на своих губах, обводящий их контур, нежные губы своего Дино, и вновь таки язык, только уже проникший без приглашения в рот. Кея попытался освободиться от рук, сжимающих его запястья, но хватка была не слабой. По телу прошлась волна дрожи. Это блондинистое недоразумение всегда плохо влияло на его организм. Но как бы пагубно оно не влияло, Кее нравилось, не зря же он, в который раз, поддавался его сильным рукам и оказывался под ним. Редко когда ему хватало внутренних сил, чтобы отказаться от удовольствия побыть в его руках. Но, все же, были и такие моменты, когда он измывался в постели над Каваллоне, хотя такого острого и яркого впечатления это не приносило. Поэтому он просто прекратил сопротивление, отдав себя ему. Объятия блондина растапливали его холод, поэтому вовсе не хотелось менять такую позицию, пусть это было и против принципов его гордости. Языки сплетались, Дино игрался с ним, дразнил его, заходил глубоко, и снова оказывался у губ. Он целовал страстно, нежно, сильно и мягко. Он томил, вкладывая в поцелуй то, что ощущал, а Хибари поддавался, следуя начатой игре. Постепенно, Каваллоне сбавил обороты, и легонько поцеловав, отстранился. – Кея, запомни, – ласково улыбнувшись, блондин опустился на колени перед Хибари и уставился влюбленными глазами в его глаза, – мои глаза смотрят только на тебя. Для меня не существует кого-либо более удивительного, чем ты, и я счастлив, что ты у меня есть, – Каваллоне, счастливо улыбнувшись, обвил талию Хибари, ткнувшись носом в его колени. С ушками он казался смешным, и создавалось впечатление, что это чудо сейчас заурчит. – Я знаю, – немного погодя сказал Хибари, и удержал блондина, так как тот чуть не упал от пошатывающейся кабинки. – Там красиво, – взгляд упал на застекленное окно, а рука легла на шелковистые волосы, поглаживая их. – Да… – оторвав голову от колен Хибари, Дино так же направил свой взгляд на окно. Темно синее ночное небо, накрывшее Италию плотным покрывалом, постепенно озаряли мириады звезд. Где-то далеко виднелись огни городов, вывески, фонтаны, искрящиеся разными цветами. Вдали так же блестел искусственный водоем парка, переливая в темных водах золотистое отражение надводных фонарей. Где-то внизу толпились люди, казавшиеся отсюда мелкими точками. Высота практически не ощущалась. Умиротворенная легкость давала ощущение невесомости. Застывший в руках любимый человек, который только что почти признался в любви и его теплые объятия. А главное, здесь никого нет кроме них, и никто не мешает. – Дино, – тихо окликнул Хибари. – М-м? – руки крепче обвили талию, прижимая брюнета к себе. – Обещай… – он помедлил, но все же, спустя долгую паузу продолжил, – что пойдешь со мной на фестиваль в Японии… На лице Каваллоне отразилось некое удивление, а затем и еще более счастливая улыбка, чем была прежде. – Кея, – с неким возбужденным трепетом прошептал он, и чуть было не расплакался. Он и не думал никогда, что этот день придет. Своеобразное признание от Кеи. Тот нужный ответ, показывающий, что его полностью приняли. Алауди предупреждал его об этом. О том, что для Кеи важно все национальное, как истинному японцу, о том, что он никогда никого не просил сходить с ним, и предупредил, что если такое случится, то можно будет считать, что он полностью решился. Казалось бы, с чего бы ему, Дино, верить Алауди? Но причины были. Хотя бы одна из них, что Алауди был такой же, как и Кея. И именно пригласив Оливьеро на фестиваль, он дал понять, что теперь будет полностью принадлежать ему. – Что это за выражение? – устав ждать ответа на ту фразу, которая ему и так с трудом далась, Хибари грозно взглянул на радостную моську Каваллоне и вскинул бровь. Фестиваль и вправду для него много значил. И теперь, когда он и Дино вместе, теперь, когда он его признал, можно и пригласить его быть вместе в важный день. – Обещаю! – просиял Каваллоне, заставив Кею смутиться. Все же, он негласно признался ему в любви и показал, что полностью принимает его в свою жизнь. – Влюбленный конь! – прорычал Хибари, отпихивая от себя блондина, но тот со смехом навалился на брюнета, покрывая его лицо поцелуями. Спавшая прядь открыла взору сережку-гвоздик в ухе брюнета в виде «D». А вскоре, пальцы брюнета подцепили блондинистые пряди, пытаясь скрыть легкое волнение от нового поцелуя, заставляющее тело дрожать. «HK» блеснуло в полутемной кабинке обозревательного колеса, которое все крутилось и крутилось, раз за разом открывая прекрасный вид на ночные огни города и едва заметных людей где-то там, внизу.