Байкеры. Ночной Ад

– Цуеши звонил, – распахнув дверь, молвил Савада и прошел в палату. – И? – тихо спросил Гокудера, рассматривая друга. Цуеши часто забегал к сыну, но посидев минут пять, иногда пол часа, снова убегал. Он не успевал на работе, он не спал ночами, пытаясь вовремя со всем управиться, чтобы хоть ненадолго появится в палате и навестить сына. Ранее ему всегда помогал Такеши, но сейчас парень был в коме вот уже три недели, если не больше. В последний визит, они пообещали ему помочь, как только бы он позвонил и попросил о помощи. Старик отнекивался, ведь ему было неловко просить помощи, так как друзья находились рядом с Ямамото-младшим и действительно этим помогали. – Ему нужна помощь, – тихо сказал шатен. Дремлющий в кресле Мукуро открыл глаза. – Я поеду, – не раздумывая, молвили все втроем. На секунду в палате повисло молчание. Парни рассматривали друг друга, осознавая комичную безвыходность ситуации. Они были измучены ожиданием пробуждения Ямамото, к тому же, Бьякуран выжидал, не давая о себе знать и не нанося следующий удар. Создавалось впечатление затишья перед бурей. Кроме того, они давно решили, что оставаться наедине нельзя, нужно все время быть вместе. – Поеду я, – продолжил Мукуро. – Мне будет проще и быстрее. – Почему ты? – слегка огрызнулся Хаято. Раньше он недолюбливал Рокудо из-за того, что тот бросил Саваду, но когда узнал от шатена всю правду, отношение изменилось в лучшую сторону, хоть и остался легкий осадок того неприятного впечатления. – Потому что. Ты не в силах это сделать… – Почему это? – перебив парня, возмутился Гокудера. – Потому что ты опять не спал около трех суток. Думаешь, сможешь быть внимательным, и быстро справится с ситуацией? К тому же, тебе не помешало бы поехать домой и отдохнуть. Тсуна тоже не может, так как невнимателен к окружающему миру и легко может оказаться в ловушке. Я уже не говорю о том, что он - цель Бьякурана. Так что ему лучше остаться здесь, – заключил Рокудо. Парням нечего было возразить. Он во всем был исключительно прав. Савада порой витает в облаках, не замечая опасности. Он даже не помнит, чем насолил этому якудзе, а Гокудера просто слишком слаб сейчас, валится с ног и не может хорошо ориентироваться в пространстве, так как голова порой кружиться и он теряет равновесие. Друзья периодически пичкают его снотворным, заставляя спать, поэтому он и держится до сих пор. – Но ты не можешь поехать один! – тревога за любимого взяла верх, и Тсуна нарушил тишину. – Одному мне будет проще, – спокойно ответил Мукуро – Я осторожен. К тому же, мне не придется присматривать за вами. И здесь должен кто-то остаться. Даже один, это, похоже, будет нормально. Больница людная, поэтому я думаю, что Джессо сюда не сунется. – Это конечно хорошо, но… – Никаких «но», Тсуна, – перебив его, Рокудо прошествовал к двери. – Вы останетесь здесь, а я поеду и помогу Ямамото-сану. – Мукуро! Ты не поедешь один! – заупрямился Савада. За последнее время он погрузился в некую пучину боли и отчаяния. У него была паранойя, казалось, что кто-то следит, что кто-то подслушивает. Шатен был весь на иголках, так как было ощущение, что вот-вот должно что-то произойти. Он прекрасно понимал сложившуюся обстановку, где он был целью охоты. Ему мстили, мстили за что-то, чего он не помнил. Но в одном он был точно уверен – он будет последним. После них всех, тогда, когда он окажется в полном одиночестве, окутанный отчаянием и сломленный болью. Именно этого хочет добиться враг, поэтому велика вероятность лицезреть смерть всех своих друзей. А именно поэтому никого не хочется отпускать. Пока они вместе, пока они рядом, есть еще хоть мизерная, но гарантия, что они будут целы и в порядке. – Я сказал свое последнее слово! – рыкнул Мукуро, ударяя ладонями о стену по обе стороны от него, и заставляя шатена немного испуганно к ней прижаться. – Но Мукуро…! – попытался возразить Савада, на что получил грозный взгляд своего любовника. Таким злым он видел его впервые. Не сколько злым, скорее больше встревоженным. И та самая злость была вызвана тревогой. Он выглядел словно зверь, загнанный в угол, и пытающийся защитить то, что было ему дорого. – Не стоит так тревожиться, это всего лишь… – Я сам поеду к Цуеши! – решительно, перебивая Саваду. – Старику нужно помочь, но этим помощником будешь не ты и не Хаято! – Ты что, мне не доверяешь? – тихо спросил Тсуна, хватая синеволосого за запястье. – Дело вовсе не в этом… – выдавил Мукуро, отводя взгляд. – А в чем тогда? – хоть с губ Тсуны сорвался этот вопрос, но ответ был известен. Он знал, чего боится парень, знал, что тот готов рискнуть и пойти на все, чтобы он, Тсуна, был жив и здоров. – Я поеду с Мукуро, – зевнув, Хаято поднялся с дивана, на который его некогда спихнул сам шатен. – И ты туда же, – обреченно сорвалось с губ. – Все будет хорошо. Это идеально: Мукуро не один, да и ты в людном месте. – Я все же настаиваю… – на этот раз Мукуро заткнул парня грубым поцелуем, резко притянув к себе. – Я позвоню, – оторвавшись от губ, синеволосый выскользнул за дверь вслед за Хаято, который вышел в тот момент, когда голубки начали целоваться. Он был рад за них, но, в то же время, они напоминали ему о Такеши, и о том, как же без него плохо. Нагнали Хаято уже на стоянке. Их байки затерялись среди кучи машин, поэтому Гокудера замедлился, ища взглядом свой транспорт. – Слушай, тебе бы сейчас за руль не садиться, слишком рискованно в твоем-то состоянии. – Да знаю я! Но если бы я не пошел с тобой, Тсуна бы тебя не отпустил… – Хаято достал ключи от своего байка. – Поедешь со мной на моем? – Нет. Это будет… – Нормально будет, - усмехнувшись, парень присел на корточки, внимательно осматривая мотоцикл на предмет повреждений. – Что ты делаешь? – вскинув бровь, Хаято наклонился к Мукуро. – Соблюдаю осторожность, – задумчиво протянули в ответ. В следующую секунду Рокудо поднялся. – У тебя что-то с колесом не лады. Не нравится оно мне, да и что-то с цепью, – облокотившись на руль, парень постучал ногой по шине. – Сейчас осмотрю свой байк, если все нормально, то мы едем на моем… – Черт… – прошипев, Хаято склонился над своим мотоциклом, пытаясь осмотреть повреждения. И вправду, если бы не Мукуро, он бы не проверив, сел и поехал, и неизвестно что бы ждало его тогда. – Как ни странно, но с моим все нормально, – обернувшись, Хаято увидел лишь удивленное выражение лица. – Надевай шлем и поехали! Быстрей справимся – быстрее вернемся, – подкинув в руках ключ, парень натянул на себя шлем и уселся за руль. Вскоре на заднее сидение забрался и Гокудера. – Держись крепче, – усмехнувшись, Мукуро завел байк. *** В палате все еще тихо пикали приборы, которые никто не выключал. Кислородная маска скрывала большую часть бледного лица брюнета. По палате прогуливался шатен, изредка поглядывая то на Ямамото, то на приборы, которые показывали, что тот еще жив, хоть и не совсем здоров. – Возвращайтесь живыми и здоровыми, – нервно нашептывал шатен, молясь ведомым лишь ему богам. Прошло всего лишь полчаса, как они уехали, но звонка от Мукуро не было. За это время они вроде как должны были добраться до дома Ямамото и приступить к делам. – Ну же, звони… – вытащив телефон из кармана кожаных штанов, шатен устремил на него взгляд. Последующие минут десять, телефон подвергался гипнотическому воздействию. Ситуация напрягала до предела. Казалось, еще немного, и он тихо сойдет с ума, свихнется, станет безумцем и сумасшедшим. Переживание за любимых и дорогих когда-нибудь сведут его в могилу. – Савада-сан! – А?! – резко дернувшись, очнулся он тогда, когда почувствовал руку молодой девушки у себя на плече. – Что случилось, Акира-сан? – заметив знакомое лицо, Тсуна слегка расслабился. Акира была медсестрой Такеши, часто заглядывала, чтобы узнать его состояние, чем бесила Хаято, ибо она была не только той, кто смотрит за его состоянием и докладывает врачу, а и той, которая когда-то метила в девушки к Ямамото. – Вас там к телефону… – Где? – недоуменно вскинул бровь шатен. – На ресепшене, – Акира указала на дверь, показывая Тсуне, куда нужно бежать. – Но я не могу уйти сейчас и оставить Ямамото одного, – Савада разрывался. Остаться здесь и не ответить на звонок, или же оставить Такеши. Но нужно было идти, ведь звонить мог и сам Мукуро. – Я побуду с ним, а вы быстренько туда и обратно, – улыбнувшись, девушка прошла в палату и присела на стул рядом с кроватью. – Ладно, я быстро, – шатен пулей вылетел из палаты и быстрым шагом направился к ресепшену. Достигнув его, он взял трубку и поднес ее к уху. – Савада Тсунаеши. Я вас слушаю, – представившись, парень вслушался в тишину. – О, Тсунаеши-кун, наконец-то! Это как-то не слишком хорошо заставлять себя ждать, – приторно сладкий голос отозвался на том конце провода. – Вы кто? – жестко спросил шатен, осматривая проходящих по коридору людей. Послышался вздох. – Плохо не знать своих врагов, Тсунаеши-кун! – Бъякуран?! – выкрикнув имя в трубку, шатен остолбенел. Вот теперь начиналась настоящая паника и душевный дисбаланс. – Что я тебе сделал?! Почему ты трогаешь моих друзей?! Отвечай, мать твою! – Тсуна уже говорил громко, срываясь на крик. Истерика брала свое. Руки тряслись, начиная с кончиков пальцев и до внутренней дрожи. – За что? Ты спрашиваешь у меня за что? – Да! – рявкнув, Савада сжал телефонную трубку так сильно, что казалось, она лопнет в его руках. – Ты не передал своему братцу документы, из-за чего крупно меня подставил. Ты меня кинул, и у меня были серьезные проблемы с серьезными людьми… Думаешь, ты не заслуживаешь на маленькую месть? – насмешливый высокомерный тон, заставляющий внутри клокотать лишь ярость, смешанную с недопониманием и жаждой правды. – Какого черта?! Я передал все документы Джотто, как ты и просил! В тот же день, сразу! – прошипел Тсуна. Бесило, что какие-то бумажки стоят ровно столько, сколько и пару человеческих жизней. – Я не знаю, что тебе сказал мой братец… – Уже не важно.. Ты ответишь за оплошность свою, или твоего брата. Мне совершенно не важно, Тсунаеши-кун, – сладкий голосок сменился холодным, с жесткими нотками – Я вот например, не пощадил твоего Мукуро и Хаято. Как же глупо они умрут, – громкий смех на том конце провода, а шатена окутывает ужас. Липкий страх, пробирающий до костей, холодный пот, проступающий на спине и сдавленный в груди комок, мешающий вдохнуть. – Ч-что ты… с ними… сделал..? – пытаясь совладать со своим дыханием шепчет Тсуна. Ужас, поразивший его, мешает думать. Паника, охватившая его и заковавшая в цепи отчаяния, заставляет его тело немощно трястись. Мукуро и Хаято – это все, что у него есть. У него больше никого нет из близких. Джотто не в счет, как и отец. – Они сдохли… – торжественно объявили на том конце провода, заставляя визави испытывать еще больший шок и потрясения, нежели было прежде. – Так бы хотел сказать я, но скажу лишь то, что вы ошиблись в расчетах, – выдержав паузу, продолжил он. – Будет слишком скучно, если я убью тех двоих, – даже сейчас, по голосу можно было представить, как он садистски скалится. – Что ты сделал? – выдохнул Тсуна, почти шепотом. Сердце закололо. Еще немного, и его хватит удар, или он скончается здесь и сейчас от сердечного приступа. – Вы как-то просчитались… Моя цель вовсе не твой Мукуро или же твой любовник Хаято, – усмехнулся Бьякуран, и вместо дальнейшей реплики послышалось довольное чавканье. Он спокойно ел, как собственно спокойно говорил, будто рассказывал о самых обыденных, невинных вещах. – Мне очень понравился ваш Ямамото. Я, пожалуй, заберу его себе, поиграть… – Только через мой труп! – зарычал Савада. – Скорее через труп Акиры-сан, – на заднем фоне послышалась возня. – Ну же, Тсуна, поиграй со мной! – тихий смех, а затем гудки. Шатен кладет трубку на стол ресепшена и быстро бежит в палату. Коридоры, как назло, длинные, людей необычайно много, лифты заняты, поэтому приходится свернуть на лестницу и быстро долететь до палаты. Вбегая в палату, Тсуна застывает: на кровати вместо Такеши лежит окровавленная Акира, а на белоснежной стене ее кровью написано: «Поиграй со мной!». Кровь везде: на простыни, на ее белом халате, на полу, на ней. Увиденное заставляет онеметь от ужаса, но затем парень пятится назад, с криком: «Доктора! Скорее доктора!», выбегая в коридор. Возможно, ее еще можно спасти, хотя, навряд ли. Он просчитался, как и Мукуро. Он предположил, что Ямамото уже не тронут, но нет, он оказался целью и во-второй раз. А все это потому, что они не продумали все варианты. Бьякуран лишь ждал того момента, когда в палате останется он один, и дождавшись, нанес удар. Искусный игрок, способный причинять изощренную боль. Что же он теперь скажет Хаято? Как теперь смотреть ему в глаза? Если вообще есть, куда смотреть. Если вообще он жив, как и Мукуро. Савада, что есть силы, бежал по коридору, сумасшедшим взглядом осматривая каждого. Возможно игрок здесь, возможно еще не успел скрыться? Возможно, еще есть шанс словить его? Словить, и прикончить складным ножиком, лежащем в левом кармане его брюк. Его довели до грани безумия, отчаяния, его загнали в угол, затравили, и теперь он готов перешагнуть через свои пацифистические настрои и прикончить каждого, кто окажется в этом замешан. Савада остановился, переводя дыхание, и огляделся. Сейчас он был на стоянке больницы, но на ней не было ни одной живой души. Парень уже собрался уходить, но краем глаза заметил, как вдалеке мелькнул белый силуэт.