Ты моя погибель

      Когда он ушел, Санса чуть было не упала на пол. Настолько ее не держали ноги. Из глаз потоком бежали слезы, а руки и губы дрожали. Она еле добралась до постели и рухнула в мягкие подушки. Все, что с ней происходило последние дни, изматывало тело и исступляло сознание. Но сейчас…       Санса до сих пор не могла поверить, что Пес только что был здесь. Она все еще видела его глаза и чувствовала мощь напряженного тела. Его гнев и жгучее желание, ненависть и внезапный порыв… тот, что мог погубить всех. Но она его остановила… Она сделала это…       Обернувшись на скрип двери, Санса увидела на пороге королевского охранника. Первое, что пришло ей в голову, король желает видеть ее подле себя сейчас или позже. Но Пес стоял молча, будто растерявшись от собственного присутствия. — Что Вы здесь делаете? — только и смогла произнести северянка.       Но он продолжал молчать, неистово пожирая ее взглядом. В нем не было желания, только волнение и тревога. Она смутилась. Она всегда чувствовала себя в его присутствии неловко. Будто Клиган видел ее насквозь, нагую и телом, и мыслями. Но сейчас девушке хотелось этого меньше всего. Она была не готова выслушать его приговор, даже если он не произнесет ни слова. Но опоздала. Сандор Клиган в мгновение ока оказался рядом и резко начал стягивать с нее халат.       Какая неописуемая наглость и недозволительное поведение!       Можно было воспринять это именно так. Но Санса знала, что послужило тому причиной. Она тянула на себя тонкую шелковую ткань, чувствуя, что проиграет в этой схватке. Она знала, Пес уже увидел достаточно, чтобы понять, что ночами происходит за закрытой дверью. Ей было стыдно за себя такую. Перед ним, перед собой. Перед всем миром, от которого хотела укрыться. Но, увидев его глаза, испугалась. Она все поняла без слов, только прочитав в его взгляде принятое фатальное решение. Импульс и взрыв у него… и у нее.       Санса и сама не поняла, как в долю секунды смогла принять собственное решение и воплотить его в жизнь, но она была уверена, что иного выхода нет. Девушка бросилась ему навстречу, уперевшись ладонями в броню на груди, словно стараясь сдвинуть с места скалу. Это было бесполезно. От того руки скользнули ниже и обвили талию. Она прижалась к нему всем своим дрожащим телом. Это был единственный шанс хоть как-то задержать воина. Всего лишь попытка, которая могла провалиться. Клиган запросто мог отшвырнуть ее, как котенка, но вместо этого лишь напряженно замер, подавляя в себе рвущуюся наружу ярость, и прохрипел: — Почему?       Ее действия мужчина понял правильно. А Сансе не нужно было переспрашивать, что тот имел в виду. Между ними, будто мостом, пролегла незримая и непонятная связь. И каждое движение, каждый взгляд говорили и значили слишком много. Она сейчас это понимала. Но пути назад не было. Все решено. — Он мой муж, мой король. И я отныне его. Перед Богами, перед людьми, — слова резали горло острым ножом. — Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки. И да будет проклят тот, кто станет между нами.       Санса не врала. Все так и есть. И ничего нельзя изменить. Ничего.       Сердце рвалось из груди, обливаясь кровью. А пальцы, сцепившись замком за его спиной, будто окоченели. Время остановилось или ей это только показалось, но вечность потребовалась на то, чтобы ощутить прикосновение к своим плечам. Пес отстранился, а Санса безвольно расцепила руки. Его пальцы задели ее подбородок и заставили поднять голову. Санса ждала, что сейчас Клиган прикажет ей посмотреть на него. Но тот снова молчал. А она не смогла сделать этого самостоятельно. — Я не совершу ничего против твоей воли, — слова тихие, произнесенные сильным голосом. Тем, что раньше так пугал, а сейчас одновременно дарил и отбирал надежду.       У нее не хватило воли ответить хоть что-то.       И он ушел, оставив после себя шлейф горечи и удушающей безысходности.       Так мало и так бесконечно много было в этих коротких мгновениях. Сансе, будто, все показалось, приснилось. Только его огненный взгляд все еще тлел в памяти.       «Неужели он действительно хотел это сделать? — девушка зажала ладонями рот, чтобы сдержать рыдания — Убить… Джоффри… ради… из-за… меня?».       На долю секунды она усомнилась в своем импульсивном поступке. Позволила фантазии нарисовать в голове эту жуткую картину. Но ужас с новой силой обуял ее.       Нет. Она поступила правильно. Если бы Пес совершил это преступление, то сделал бы всем только хуже. Он подписал бы себе смертный приговор. Взял бы еще один грех на свою и без того темную душу. Обрек бы Пташку на страдания, страшнее нынешних. Ведь смерти мужа и его охранника тяжким неподъемным грузом легли бы на ее плечи. Санса не вынесла бы такой ноши. Она согласна терпеть Джоффри и его «забавы», только бы никто не пострадал по ее вине. Никто.       Пришлось долго собираться с силами, чтобы заставить себя перестать плакать. Но Санса успела до прихода слуг. Она спокойно принимала все положенные утренние процедуры и почти не выдавала своего упаднического настроения. — Ваш чай, миледи, — серьезно произнесла Шая, освобождая перед своей хозяйкой поднос с завтраком, — то есть, Ваше Величество, — поправилась она.       Санса коротко взглянула на служанку. — Спасибо.       И сделала глоток горького напитка.       Ее немного подташнивало, но молодая королева заставила выпить всю чашку до конца и даже съесть пирожное. Она жестом приказала остальным служанкам удалиться, а Шая, доставая из сундука нежно-кремовое новое платье, произнесла: — Снова закрытое? — голос ее казался холодным, но взглядом она донесла до северянки все, что не осмеливалась произнести вслух. — Да, это вполне подойдет.       Санса уже однажды выслушала от девушки нравоучения и строго-настрого приказала ей больше никогда не поднимать эту тему. Все, что происходит у нее с королем, должно и оставаться только их тайной. Сожаление во взгляде, непонимание - да. Но ни слова. Слишком больно говорить об этом.       И Шая молчала. Мазала мазями синяки и ссадины. Прятала их под закрытой одеждой. И каждое утро приносила своей королеве травяной чай, тот, что достала по ее же просьбе.       Платье надето. Нежное кружево скрывает шею и грудь. Широкие рукава — руки. Совсем не по погоде, но кому до этого есть дело. Она королева, но никому не нужна. Никто не смотрит на нее. Никто не хочет замечать ее бледность и опухшие глаза.       Когда этот мир онемел?       Наверное, он всегда был таким. Просто Санса была слишком слепа, чтобы это увидеть.       Девушка безвольно опустилась в кресло. Ей некуда было идти. У нее не было дел. Никаких планов, никаких целей.       Как же она жила раньше?       Пела, вышивала, выслушивала нравоучения и наставления своей септы, секретничала с подругой, терпела выходки младшей сестры, радовалась, наблюдая за братьями, любила теплые руки и нежный голос матери, восхищалась отцом. Ее жизнь была такой простой и счастливой. Теперь нет ничего. Ни семьи, ни друзей, ни дома, ни надежды. Ничего. Она забыла все песни, и пальцы ее не слушались. Ей нечем себя занять. Только думать, думать, думать. Наслаждаться воспоминаниями из прошлого, мириться с настоящим и содрогаться перед будущим. Такая ее жизнь отныне. И навсегда.       Санса не знала долго ли просидела так, слушая тишину, уставившись в одну точку. Но очнулась лишь от стука в дверь. — Войдите.       На пороге появился слуга и передал ей записку.       Девушка быстро пробежалась по ней глазами. Взяла перо и бумагу и, через несколько секунд, отдала ответное послание. Слуга поклонился и снова оставил ее одну.       Да, одной ей было определенно лучше.       Санса глубоко вздохнула. Она издали глянула в окно и, помедлив немного, тоже решила покинуть комнату.       Все ее дороги вели в Богорощу. Места спокойнее и уединеннее не найти. То, что ей и было нужно. Ничего, кроме мерного течения времени и шепота природы.       Девушка миновала внутренний двор и никем не потревоженная достигла заветной цели. Она опустилась на колени, не боясь испачкать светлое платье. Санса вовсе не собиралась плакать, но слезы сами собой проступили сквозь ресницы. Попытки их сдержать не увенчались успехом. Мысли все время возвращались к событиями прошедшей ночи, и ночи до того. Она с ужасом в сердце ожидала и сегодняшней.       Нет ничего страшнее предвкушения того мига, когда она останется наедине со своим мужем. Увидит его хищный взгляд и ехидную улыбку. Она почувствует опять себя ничтожеством, никчемным низменным существом, безвольным и слабым. Джоффри сделал ее такой. И она не в силах ему перечить. Она смиренно терпит его побои, жесткие ласки, смех и оскорбления. Она его теперь. Его игрушка.       «Быть может, если не оказывать сопротивления, быть послушной, королю скоро надоест такое развлечение? Он остынет или придумает новую игру».       Санса очень надеялась на это.       Но терпеть было все сложнее.       «Сегодня ночью мы не уснем, пока твои крики не услышит ползамка»        Эти слова произнес Джоффри в их первую брачную ночь.И каждый раз после этого, всегда добивался нужного результата. Всегда, но не вчера.       Было что-то особенное в его поведении. Было что-то, что вынудило Сансу стать менее послушной. Она стиснула зубы и терпела сколько могла, пока ее «дорогой» супруг проходился по ее спине плетью, пока туго связывал руки. Она молчала, лишь глухо поскуливая, так, чтобы никто не мог этого услышать. Никто… стоящий за дверью. Только не Он. Санса боялась этого больше всего.       Она готова была еще сутки назад назвать Сандора Клигана предателем и поселить в своем сердце если не презрение, то определенно разочарование.       Он бросил ее. Оставил совсем одну. Тогда, когда она нуждалась хоть в мизерной поддержке ответного взгляда, понимания в глазах. Но его не было рядом. Королевская свадьба прошла. И еще один день, и еще… Девушка уже не ждала и ни на что не надеялась. Ни во что не верила. Но Пес вернулся. Опять стоял у дверей. Будто и не было ничего.       Но все не так. Все теперь иначе. Он смотрел на Пташку иначе. А она не могла и глаз поднять в ответ. Она снова боялась. Но не его, а правды. Ту, что открыла для себя. Ту, что, быть может, увидела в нем.       Но все пустое.       Еще сутки назад Санса неистово хотела вернуть его обратно. Но как только получила желаемое, горько пожалела. Пес снова на своем посту — сторожил хозяина. Но хозяин уже не один в своих покоях. Молодая королева — Пташка, заперта там же. И она боялась хоть вскриком, хоть малейшим неосторожным звуком выдать свое присутствие.       Да, этот страх поселился глубоко внутри. И он сильнее страха перед наказанием. Он отчаяннее. А Джоффри это выводило из себя, заставляло нервничать. Его прихоти не подчинялись, его ослушивались. И он сильнее сжимал пальцы, оставляя на бледной коже новые отметины. Король будто чувствовал, в чем причина, но не мог ее побороть. Не мог заставить свою жену кричать или молить о пощаде. И он не был милостив, и он не был удовлетворен. И все же сдался. Страсть к насилию переросла в плотское желание, и все закончилось на постели между ее ног. Мучительно, но кратко. И Джоффри, тяжело дыша, почти лежал на ней, а девушка, затаив дыхание, молила лишь об одном - чтобы ее оставили в покое… хотя бы до следующей ночи.       Позади послышался шорох. Девушка насторожилась. Она задержала дыхание и постаралась успокоиться. Вытерла со щек слезы и только после этого не спеша обернулась. Рядом с ней стоял Тирион Ланнистер. Только присутствие здесь Серсеи могло удивить ее больше. — Ваше Величество, — произнес Бес без намека на какую-либо эмоцию. — Милорд, — Санса учтиво прикрыла глаза и на пару секунд склонила голову, но осталась сидеть на месте. — Я Вас искал. Меня несколько расстроил Ваш отказ отобедать со мной. — Я не голодна. — Отсутствие аппетита не повод откладывать трапезу или компанию за ней, — Тирион усмехнулся. — Мне показалось, что стану смущать Вас.       Девушка, конечно же, старалась облечь свой отказ в вежливую форму и прекрасно понимала, что ее собеседник это знает. — Смутить меня довольно сложно, и уж точно, моя прелестная королева, это не в Ваших силах.       Ланнистер протянул ей руку. — Быть может, тогда Вы не откажетесь со мной прогуляться?       Санса дернула кончиками губ в подобии улыбки и приняла предложение. Отказывать и теперь было неприлично. Она смутилась, оказавшись на ногах. Прошло столько времени, но северянка до сих пор не могла привыкнуть к тому, что настолько выше взрослого мужчины. Хорошо, что сам Тирион на это не обращал внимания.       Они в тишине прошлись по заросшей тропинке. Санса ничего не имела против десницы. Он был практически единственным, если не защитником, то сострадавшим ей. Она была благодарна ему и за это. Но сейчас общение даже с ним было девушке в тягость. Она никого не хотела видеть, ни с кем не хотела разговаривать. А главное, она не хотела, чтобы кто-то видел ее. — Боюсь расстроить тебя своим вопросом, если, конечно, позволишь немного вольности в обращении, — нарушил молчание Бес. И, получив одобрение, продолжил. – Но как юная королева чувствует себя в новом статусе? — Мне до сих пор странно слышать, как ко мне обращаются «Ваше Величество», — Санса была честна. — О, поверь, скоро ты перестанешь обращать на это внимание. Зато кое-кому другому это до конца жизни будет резать слух.       Девушка поняла намек, но никак не отреагировала. И у нее не было никакого желания поддаваться попыткам мужчины приподнять ей настроение. — Вы же знаете, что для меня ничего не изменилось, — она прямо посмотрела на Тириона, но тут же отвела глаза. — Я все та же пленница, что и раньше. — Ты не права, Санса. Ты — королева. — Лишь на словах. — Может быть, пока это и так. Но в твоих силах все изменить, — Ланнистер немного помолчал, — Джоффри всегда будет довлеть над тобой, и этого не избежать — он король и твой муж. Но все остальные — твои подданные, твои слуги. Научись пользоваться своим положением, своей властью. Найди союзников, расположи к себе простых людей. — Вы, наверное, забываете, что я дочь изменника, — Санса эти слова заучила настолько, что они звучали абсолютно безразлично, — а мой брат поднял знамена против короля. — То Старки. Ты теперь Баратеон, и твоя семья тоже отныне другая.       Она помолчала несколько секунд. У нее разболелась голова, и этот разговор только все больше ее раздражал. — Теперь у меня нет никакой семьи, — ответила она тихо. — Я не Старк, не Баратеон, не Ланнистер. Я никто. И я одна.       Тирион остановился у края Богорощи и взял свою спутницу за руку: — Милая Санса, я могу понять твое отчаяние. Но ты не одна. Даже здесь ты можешь найти друга.       Юная королева дала ответ взглядом и легкой улыбкой. Только это были два разных ответа.       Тирион глубоко вздохнул, поняв, что, видимо, не смог достучаться до девицы. Улыбнулся самой непринужденной улыбкой и произнес: — Так, может быть, свежий воздух нагнал на Вас, Ваше Величество, немного аппетита? Как по мне, так я голоден, как зверь. И все еще надеюсь насладиться Вашим обществом за трапезой.       Санса решила, что повторный отказ будет непозволителен, поэтому кивнула и последовала за своим спутником.       Они шли к Башне Десницы, и краем глаза девушка заметила, что на Западном дворе творится некоторое оживление. Подойдя ближе, она разглядела короля в компании своей матери, нескольких придворных и охраны. Джоффри упражнялся в стрельбе из арбалета, и она понадеялась, что ее присутствие пройдет незамеченным. Но… — А вот и моя женушка! — послышался звонкий голос.       Санса мысленно помянула Семерых, тяжко вздохнула и поклонилась издали своему мужу. Тирион также отвесил легкий поклон, но Джоффри его проигнорировал. — Санса, дорогая! — продолжил он, и северянке ничего не оставалось, как подойти ближе.  — Какой сюрприз! Я и не знал, что ты намерена выходить сегодня, — он направил на нее разряженный арбалет, когда она оказалась рядом. — Я непременно составил бы тебе компанию вместо моего надоедливого дяди.       Бес только усмехнулся на колкость. — Боюсь, Ваше Величество слишком заняты, чтобы уделять таким мелочам внимание, — Санса старалась говорить мягко и учтиво, но голос все равно выдавал волнение.       Джоффри отдал слуге перезарядить оружие и властно притянул девушку к себе, впиваясь в нее губами. Санса не сопротивлялась, но и не выказывала никакого желания отвечать на поцелуй. Ей никогда не нравилось проявление подобных откровений на публике, а публике в лице остальных, в частности Серсеи и Тириона, это также мало доставляло удовольствия. Через плечо мужа, сквозь полуоткрытые веки, она могла видеть сильные руки, лежащие на рукояти меча. Пальцы впивались в металл, а костяшки побелели от напряжения. Санса знала, кому они принадлежат, но поднять взгляд было выше ее сил. Увидеть сейчас его глаза было бы страшной мукой. Довольно и того, что она не смогла не заметить. — Милая, сладкая женушка, — скорее прошипел, чем шепнул Баратеон и обвел девушку хищным взглядом. — И куда же вы направлялись? — уже громче произнес он, выпуская Сансу из своих объятий и обращаясь к дяде.       Десница развел руками. — Солнце уже давно в зените, и нет ничего лучше в этот час, чем позволить себе насладиться вкусной пищей и прохладным вином. Наша прекрасная юная королева почтила меня честью составить компанию за обедом. Надеюсь, Ваше Величество не будет против. — Отнюдь, — Джоффри растянул губы в надменной улыбке. Его позабавило, что Бес, против обычного, был чересчур вежлив. — Но это прекрасная идея! Не так ли, матушка?       Серсея, сидевшая в выносном кресле, лишь повела бровями, а ее реплику перебил король. — Устроим семейное застолье! — Джоффри махнул рукой в сторону прислуги. — Распорядитесь накрыть Малый Чертог и поскорее! — Он встряхнул головой и принял заряженный арбалет обратно.       Сансе тоже принесли кресло, и она опустилась на мягкое сиденье, бросив искоса взгляд влево, где восседала недовольная королева-регент.       Серсея одарила ее в ответ холодным взглядом и быстро отвернулась, уделяя больше внимания сыну, который уже целился в мишень. Благо это была всего лишь набивная кукла, но Джоффри уже изрядно постарался ее искалечить.       Немного помедлив, девушка все же не удержалась и немного подняла взгляд, уводя его от матери своего мужа. Она надеялась, что Сандор Клиган не смотрит, но ошиблась. Их глаза встретились, и оба будто укололись. Воспоминания вернули северянку в сегодняшнее утро, и она часто заморгала, пытаясь сдержать подступившие эмоции. Она вздрогнула от звука аплодисментов. Джоффри поразил цель и заслужил льстивые похвалы. — Скучно, скучно! — его голос был расслаблен и тягуч. — Даже слепой и однорукий смог бы повторить то же. — Ты слишком критичен к себе, дорогой, — ласково произнесла Серсея. — Уверена, что твоя меткость не сравнима ни с кем из здесь присутствующих. — Кто же посмеет со мной соревноваться? — усмехнулся король. — Или я ошибаюсь?       Молчание стало для него лучшим ответом. Как ни странно, это его и удовлетворило, и расстроило. — Мне кажется, ты сам себе будешь прекрасным соперником, — Тирион зашел ему за спину и взял из вазы с фруктами яблоко. Подкинул его, взглянул на Пса и, передав ему фрукт, указал глазами на мишень.       Клиган удалился на несколько мгновений, а затем вернулся на свое место. Яблоко разместилось на голове чучела, призывно поблескивая красным боком.       Баратеон лишь фыркнул, принимая вызов своего дяди, и сам заправил арбалет. — Я уверена в тебе! — поддержала его мать.       Все остальные решили промолчать.       Прошло секунд десять, прежде чем стрела со свистом покинула оружие. Она пронеслась над мишенью, увлекая за собой и цель. Пронзенное яблоко упало поодаль, а окружающие зааплодировали. Джоффри победно вскинул руки и засмеялся. — Я знала, что ты справишься. Иначе и не могло быть, — королева-регент горделиво улыбалась.       Но юноша посмотрел на свою жену, и это укололо Серсею. — И все же, — он немного покачал в руке арбалет, а потом отдал его Клигану. - Все не то.       У Джоффри было поразительное качество - резко менять настроение. — Мы сидим и ждем, что же будет. Когда придет Станнис или исхода сражений в Речных землях. Куда двинутся северяне, и кто еще захочет покуситься на Железный Трон. Получается, наше здесь действие или бездействие в любом случае никаким образом не влияет на ход событий. А мне скучно. Город гниет и вымирает. Я устал дышать этим смрадом и слышать за стенами недовольные роптания. — Время войны - тяжелое время, — философски произнес Бес. — Мы должны быть сильными, — добавила Серсея. — На наших плечах защита Королевской Гавани. — От кого? От Станниса? — взвился Джоффри, — А почему мы сидим и ждем, поджав хвост, когда он придет? Почему не напасть на него первыми? Не быть трусами, а быть действительно теми, кто защищает принадлежащее ему по праву? — Это вовсе не трусость, а предосторожность, — полумуж с опаской переглянулся со своей сестрой. — У твоего дяди достаточно внушительная армия и боевые корабли. А наши силы разрознены. Тайвин держит войска у Харенхолла, другие ведут сражения с северянами. А здесь у нас лишь королевская охрана, городская стража, наемники и новички из простолюдин. Нам некем сражаться. — Вот именно! Мой дед отвел слишком много сил туда, где им не место. Зарабатывает себе славу и подвергает опасности жизнь короля и всего королевства. — Ну, это не совсем так… — Тирион не спешил начинать спор со своим взбалмошным племянником. — Джоффри, дорогой, — несколько взволнованно вмешалась в разговор королева-регент, — надеюсь, ты не собрался выдвинуться против Станниса самолично. Тебе не стоит покидать город. Это опасно! — Что за глупости? Я еще в своем уме. Ты сама слышала, что сказал дядя, у нас нет войска. Да и успешная оборона столицы под вопросом. Мы здесь, как в западне. — Все же лучше, чем нечего, — ответил Ланнистер, — Мы не бездействуем, мы готовимся и достойно примем то, что нам предстоит.       Джоффри с укором глянул на карлика и сделал глоток вина. — И что же это? Смерть? — его голос был спокоен, но холоден. — Никто не посмеет тебя тронуть! — заволновалась Серсея, — Красный Замок неприступен. Мы сможем продержать оборону достаточно долго. А там и Тайвин… — Тайвин! Тайвин! — перебил ее король, — Всегда и всё упирается в деда! В великого и могучего Тайвина Ланнистера!       Джоффри хотел сказать еще что-то, но запнулся. Он откинул кубок в сторону, а потом засмеялся. — Но я сильно разочарую и Старого Льва, и своего дядю Станниса. Я умру прежде, чем они оба явятся к стенам замка… от скуки.       Наступило неловкое молчание, которое посмела прервать только не на шутку обеспокоенная королева-регент. — Что ты такое говоришь, Джоффри? Не стоит так думать… и произносить… даже в шутку.       Юноша отмахнулся от женщины. — Король хочет развлечься, — грубый голос прорезал тишину.       Все обернулись, удивленно посмотрев на стоявшего дальше всех Пса. Его лицо абсолютно ничего не выражало. И ему было плевать на то, что он без разрешения вмешался в разговор своих господ. — Надо найти то, что развлечет Его Величество, — закончил мысль Клиган.       Серсея хотела возмутиться, но Джоффри снова отмахнулся от нее, подходя ближе к своему охраннику. — И что же это может быть? — спросил Баратеон. — Королевская охота, быть может, — также лаконично заключил воин.       Реакция от последней фразы была у всех, кроме Джоффри, однозначной. Тирион нахмурил брови, Серсея изумленно округлила глаза, Санса бросила настороженный взгляд на высокого мужчину, который вынес на суд идею, и тот ответил ей странным и пугающим взглядом. Только король не смог сдержать эмоций. — Великолепно! — прыснул он с энтузиазмом, — Отличная идея, Пес! — Я бы так не сказал, — покачал головой десница. — Ничего подобного! — осторожно взвилась королева-регент, — Это опасно! В наше-то время! Кругом враги! И… твой отец… подумай…       Но Джоффри в очередной раз пропустил мимо ушей реплику своей матери. Он загорелся этой идеей, и пожар с каждой минутой разгорался все ярче. — Да, настоящая охота! Не день, не два - как минимум неделю. Загоним лошадей и затравим зверя. Быть может, даже удастся изловить оленя. Это будет… — Большой глупостью с Вашей стороны, — перебил его карлик, — Твоя мать, в кои-то веки права, охота — опасное развлечение. Не стоит попусту рисковать жизнью и здоровьем. — Не смей называть меня глупцом. И я вовсе не трус. Опасно! — юноша сверкнул яростным взглядом, — Не больше, чем любое другое развлечение, подобающее мужчине.       Он немного помолчал, успокаиваясь. — И я не спрашиваю ни вашего совета, ни разрешения. Я король! Я сам могу решать, что делать. Я слишком со многим мирился последнее время. Потакал вам, — Джоффри перевел дух, — Женился на той, кого мне выбрали. Пошел на уступки и отказался от турнира в честь свадьбы, от пышного гулянья, положенного королю. От всего. Довольно! Охоте быть. И как можно скорее.       Король окинул взглядом всех присутствующих и спросил: — У кого-нибудь еще есть возражения?       Все предусмотрительно промолчали. — А что на это скажет моя ненаглядная королева? — Джоффри обратил внимание на девушку, — Ты одна не произнесла ни слова.       Санса почувствовала, как восемь глаз устремились на нее. Щеки вспыхнули на бледном лице, предательски выдавая волнение. Она знала, что каждый из присутствующих ждет ее ответа с нетерпением и негодованием. — Ваше Величество, — неуверенно начала она, — Не мне что-либо советовать, разрешать или запрещать Вам. Но… — немного помедлив, северянка продолжила, — Мне было бы спокойнее, останься Вы в замке.       Пожалуй, такого ответа от нее не ожидал никто. Перестрелка глазами между Львом, Львицей, Волчицей и Псом всего лишь за несколько секунд вскрыла незримую тайну. Будто все они понимали, какие последствия может иметь эта охота. Тирион поддался инстинктам. Серсея — женскому чутью и своим давним опасениям. А Санса почти прочитала это на обожженном лице. Тяжелый взгляд серых глаз вернул ее в сегодняшнее утро. Сердце замерло в груди, но девушка не смогла точно разобраться от какого именно чувства.       «Он обещал ничего не делать» — проскользнула мысль — «И все же…».       Северянка не смогла ее закончить. Голова закружилась, а муж привлек ее к себе, по хозяйски обнимая за талию. — Как это мило, — почти мурлыкал Джоффри ей в губы, но слишком переигрывал с нежностью, — Моя королева беспокоится обо мне. Не так ли? Или, быть может, не хочет надолго расставаться со мной? А? — Конечно, — смято сказала она. — О, не волнуйся, любимая, это займет всего лишь неделю, — юноша запечатлел на ее губах легкий поцелуй, — И я брошу к твоим ногам достойную добычу.       Он рассмеялся и потянул супругу за руку, направляясь в Малый Чертог к обеденному столу, чтобы утолить внезапно разыгравшийся аппетит.       Весь обед и оставшийся день только и было разговоров о предстоящей охоте. Родственники еще пытались вразумить короля, но Санса предусмотрительно молчала. Она знала, что это бесполезное занятие. Ее головная боль только усилилась, и сразу же, как только появилась возможность, она вернулась к себе в покои. Тягостные мысли не оставляли ее ни на минуту. Но вымотанный организм сдался перед чарами сна. Санса погрузилась в смутные и непонятные сновидения. Как долго она спала, стало понятно, когда, открыв глаза, девушка не увидела солнечного света. В комнате царил полумрак. На столе стоял скромный ужин. Видимо, Шая позаботилась о том, чтобы ее хозяйку никто не беспокоил. Санса это оценила.       Сейчас она чувствовала себя намного лучше. Казалось, все, что было накануне, осталось в прошлом, растворилось, улетучилось, как сон. Одиночество и безмолвие шло ей на пользу.       Северянка налила себе немного вина, коснулась губами холодного края кубка и ощутила, как приятно внутри нее теплом разливается терпкий напиток. Она подошла к окну и долго вглядывалась вдаль, пока совсем не перестала различать хоть какие-то краски. Она ни о чем не думала, просто стояла, молчала и смаковала во рту легкий сладкий привкус летнего вина.       «Да, зима близко. Но не настолько, чтобы заставить кого-нибудь в это окончательно поверить».       Санса не спеша переоделась и легла в постель. Спать уже не хотелось, и она мучилась догадками, где же до сих пор пропадает ее муж. Девушка не знала, сколько сейчас времени, но предполагала, что уже довольно поздно. И с каждой новой минутой, она все больше надеялась, что Джоффри и не придет. Эта была слабая надежда и все же сильнее вина грела душу.       Как же ей хотелось избежать его пыток хотя бы сегодня. Одна ночь передышки. Одна ночь без слез, боли и его унижений и грубых ласк. Как ужасна ее жизнь, раз она мечтает лишь о подобном.       Прошло не меньше часа, и Санса уже дремала, как дверь с размаху, но все же довольно осторожно распахнулась. Это заставило девушку вздрогнуть и прийти в себя.       Высокая фигура черным силуэтом проступила в дверном проеме сквозь оранжевый свет факела. Можно было даже не сомневаться в том, кому она принадлежала. Сандор Клиган внес в комнату на своем плече почти бездыханное тело молодого короля. Он размашистым шагом приблизился к кровати и скинул на нее свою ношу. Санса еле успела подобрать ноги и чуть было не вскрикнула. Но Пес поднес пальцы к своим губам, приказывая ей молчать. Она подчинилась и только больше закуталась в одеяло.       Пахнуло вином. Но от кого больше, от Джоффри или от Клигана, она не могла понять. Да, ее муж определенно был пьян. И настолько, что валялся без сил, только и пытаясь произнести что-то бессвязное. Пес стянул с хозяина сапоги, отстегнул пояс и снял камзол, оставляя его в рубашке и бриджах. Санса, как завороженная, смотрела за его действиями, пока не поняла, что он уже все сделал и теперь уставился на нее, то ли ожидая приказа, то ли чего-то еще. Ей показалось, что он тяжело дышит. И от этого ее дыхание тоже участилось. Санса с волнением подняла голову, зная, что увидит в ответном взгляде. Между ними так много, и все это скреплено молчанием и тишиной, их взглядами и тем, что каждый из них держит в себе.       Что же это? Как понять все то, что между ними происходит? И что с этим делать?       А Сандор Клиган стоит и молчит, одновременно пугая и волнуя. А Санса хотела бы что-то сказать, но не может подобрать слов.       Если бы в комнате было чуть светлее, Пес обязательно разглядел и пылающие щеки, и благодарность во взгляде. Ту, что слишком стыдно было облачить звуком голоса. А северянка смогла бы увидеть, каким неистовством горели серые глаза. Как мужчина боролся с собой, стараясь держать себя в руках. Но ночь была темна, а свечи потушены. Лишь его плащ и ее сорочка светлыми пятнами бликовали, отражая слабый лунный свет.       Сандор опустил голову и тяжело вздохнул. Настолько тихо, насколько он смог, произнес хрипло: — Сегодня он тебя не тронет.       А потом развернулся и зашагал к выходу.       По телу девушки пробежала дрожь — от звука его голоса, от произнесенных слов. Нужно было Сансе сказать хоть что-то, пока он не ушел. — Постойте, — почти беззвучно вымучила она, но мужчина услышал.       Девушка хотела сказать «спасибо», но оно застыло на губах, и вместо этого, спустя длинную паузу произнесла: — Вы обещали мне…       Она не договорила, но каждый из них понял, что именно.       Вот только Пес оставил ее реплику без ответа.