Ты моя погибель

      Вокруг царила непроглядная тьма, и Санса в первое мгновение даже не поняла, где находится. Тишина и мрак обступали ее со всех сторон. Еле заметные блики очерчивали прямые тела деревьев, руки упирались в жесткую землю и колючую иссохшую траву, и Санса поняла, что каким-то образом снова оказалась в лесу. Но ее не волновало когда и как это произошло. Она, с содроганием сердца, поняла, что осталась одна. Девушка поднялась на ноги, огляделась — глаза уже почти привыкли к темноте ночи, предметы кругом стали четче, а ощущения ярче. — Сандор, — лишь шевельнулись ее губы в безмолвной мольбе. Но рядом с ней никого не было. Санса сделала пару шагов — неуверенно и осторожно. — Сандор, — ее голос лишь шепнул его имя, но опять потерялся.       Она не знала куда идти, где искать воина. Она чувствовала себя потерянной, брошенной, одинокой. Сансе было страшно. Все кругом ее пугало своим безмолвием. Ни дуновения ветра, ни шелеста пожухлой листвы, ни звуков ночного леса. Время, будто замерло, остановилось вместе с жизнью и реальностью.       Санса зажмурила глаза, пытаясь не расплакаться, собралась с духом, сделала глубокий вдох и на несколько секунд задержала дыхание. Она попыталась собраться с мыслями, но ничего не получилось. Она не могла вспомнить того, что было раньше, не могла представить того, что должно произойти. Ее лишь обуревал страх от того, что рядом с ней нет того, кто стал для нее всем, и кого она больше всего на свете боялась потерять. Девушка открыла глаза и более уверенно двинулась вперед, не зная, куда точно идет. Она протянула руку, пытаясь в темноте не наткнуться на что-либо. Ее сердце замирало при каждом шаге, но даже собственные движения не производили ни единого звука. Казалось, лишь прерывистое дыхание и учащенное сердцебиение — ее единственные спутники. — Сандор, — произнесла она немного громче. Словно эхом, это имя отразилось от деревьев, но ответа не последовало.       На миг Сансе показалось, что рядом кто-то есть. Это чувство было таким сильным, что она резко обернулась и осмотрелась по сторонам. Мир вокруг нее не изменился. Но ощущение никуда не делось. Она вновь, собрав все свое самообладание, почти крикнула: — Сандор!       В ушах зазвенело, и будто даже воздух содрогнулся от ее напора. Но, тут же, наступила ужасающая и всепоглощающая тишина.       «Если бы он был рядом, то непременно услышал», — мелькнуло у девушки в мыслях.       И следующее осознание напугало пуще прежнего.       «Но здесь кто-то есть… Кто-то другой».       Санса замерла, пытаясь теперь не закричать от страха. Ее руки дрожали, а тело будто потеряло всю свою силу и стало неимоверно тяжелым. Ее взгляд выцепил в темноте силуэт,. Рядом с одним из деревьев что-то было и это что-то двигалось. Она не могла отвести глаза, она не могла моргнуть, а когда разглядела очертания человека — не смогла и вздохнуть. Тонкая мужская фигура, словно тень, подбиралась к ней, постепенно проявляясь и становясь четче. Светлые волосы отливали серебром против почти, что черного бархата его облачения. Лишь мертвенно бледное лицо и кисти рук выделялись во мраке — будто светились сами собой. Санса чуть не вскрикнула, но, прижав ладони к губам, лишь зашептала: — Нет, нет, нет.       Человек медленно, но верно подбирался к ней, а она не могла пошевелиться. Его глаза холодным взглядом упирались в нее, а губы все больше расползались по лицу. — Нет, этого не может быть.       Санса, дрожа всем телом, ощутила его рядом с собой — еле уловимый знакомый запах и тихий вкрадчивый голос. — Пса здесь нет, только я. — Нет! — крикнула девушка, — Ты мертв! Мертв! Мертв! Тебя нет! — Я здесь, — шевельнулись пухлые губы. — Нет! Не правда! Я… я убила тебя.       Ее голос сошел на нет, а человек-призрак сделал еще один шаг. — Разве?       Санса обезумевшим взглядом посмотрела ему на грудь — туда, куда некогда вонзила нож, будто пытаясь найти подтверждение, но ничего не нашла. Их глаза снова встретились — напуганные и улыбающиеся. — И кто здесь мертв?       Призрак рассмеялся протяжно и злорадно, а Санса с ужасом опустила голову и посмотрела на свои руки. Что-то липкое и темно-красное покрывало ладони, а из ее собственной груди торчала рукоять того самого ножа. Она ничего не чувствовала, кроме всепоглощающего страха и безысходности.       И ее крик слился с оглушительным и не прекращающимся смехом. — Пташка.       Она отмахнулась, боясь, что это мертвец зовет ее к себе. — Нет. — Пташка.       Санса почувствовала на своих плечах крепкую хватку. Она приоткрыла глаза. Голова кружилась, жуткий образ призрака еще мгновение преследовал ее, но она смогла разглядеть того, кого уже и не надеялась увидеть вновь. Девушка протянула к нему руку, пытаясь убедиться, что это ей не чудится. Но Сандор отстранился быстрее, а она вновь испугалась, и из последних сил попыталась ухватиться за исчезающий образ. Но его рука была теплой и настоящей. Ее пальцы сжались вокруг его запястья, стараясь не выпустить. — Не уходите.       Все, чего Санса хотела, чтобы Сандор был рядом, и больше всего боялась, что, ослабив руки, она его потеряет навсегда. Но мужчина не сопротивлялся. И, немного успокоившись, Санса позволила тяжелым векам вновь закрыться, а сну снова завладеть ею.       Теперь ей не спалось, а на душе было легко и спокойно. Призраки прошлого и минувшей ночи исчезли с рассветом, и ей не хотелось более об этом вспоминать. Утро пролило свет на чувства обоих, находящихся в этой комнате, сделало ближе друг к другу. Санса лежала, не шевелясь на крепкой мужской груди, сжимая в своей руке ткань рубахи. Она понимала, что только это удерживает Сандора от того, чтобы подняться с кровати. Он не хотел ее беспокоить, думая, что она дремлет. А Санса не хотела разрушать этот волшебный миг и ту зыбкую интимность, что была между ними сейчас. Не хотела отпускать утро, не хотела, чтобы солнце все выше поднималось по небу. Ей так хотелось еще немного продлить это волшебное ощущение забвения и нежности. Санса все еще ощущала себя опустошенной и наполненной одновременно. От тех эмоций и чувств, что подарил ей этот мужчина. От того, что она все еще удивлялась тому, как сама реагировала на него — на его слова, взгляды, прикосновения. Разве можно так по-разному ощущать себя? Видимо, можно. Санса никогда прежде и помыслить не могла, что близость может приносить удовольствие. Она дрожала и с замиранием сердца ждала наступления ночи и того мига, когда ее супруг появится в спальне. Но теперь сердце замирало совсем иначе и дрожь, волнующая все ее тело, была невероятно приятна. А шершавые губы и жесткие пальцы были настолько чуткими и ласковыми, что ей только и приходилось удивляться и полностью покоряться им. Санса не хотела ничего сравнивать, но невольно каждую секунду минувшего утра делала именно это. Сандор был другим. Она рядом с ним была другой. Все… все было иначе. И ей ничего не хотелось менять. Девушка вздохнула чуть глубже и тут же поняла, что выдала себя. — Нам надо уходить, скоро полдень. Мы итак задержались.       Санса обернулась, уперевшись подбородком ему в грудь. — Разве то было зря? — Не спрашивай, ты знаешь ответ, — Сандор еле заметно улыбнулся и поднялся с кровати, почти, что сталкивая с себя девушку. — Правда?       Санса приподнялась на кровати и облокотилась на руки, все еще продолжая следить за Клиганом. Он поднял сумку и стал расхаживать по комнате, но вскоре бросил собирать вещи и посмотрел на нее. А Санса отвечала ему тем же, улыбаясь с излишней лукавостью. Их молчаливое противостояние продолжалось довольно долго, хотя Санса и догадывалась, что длительное переглядывание не пришлось по духу ее «сопернику». Сандор выпустил из рук сумку и медленно подошел к постели, наклонился, оперся руками рядом с ее телом и прижался губами к ее губам. После первого краткого поцелуя последовал еще один, потом еще и еще. И вот уже руки Сансы обвились вокруг его шеи, а сам Клиган плавно опустил девушку на постель, и, нависая над ней, не упустив ни мгновения, продолжил владеть ее устами.       Ей нравилось, как трепетало ее сердце и как тепло от соприкосновения их тел распределялось поровну между ними. Когда поцелуи сошли на нет, Санса еще несколько мгновений лежала с закрытыми глазами. Но потом нехотя открыла их и встретилась взглядом с серыми глазами Клигана. Он все еще был так близко, что девушка не смогла полностью разглядеть мужское лицо. Его темные волосы прядями свисали, защищая их обоих от солнечного света, и касались ее щек. Сандор провел рукой по ее разбросанным по постели огненным локонам, кончиками пальцев коснулся лица. Санса потянулась к нему, чтобы тоже достать до его щеки, но Клиган перехватил ее движение и пальцы, чтобы тут же запечатлеть на них поцелуй. Он опустил глаза, но потом, будто решаясь на что-то, произнес: — Мне всегда проще было действовать, чем говорить. — Я всегда отмечала другое.       Санса улыбнулась, а Сандор опять, выдержав паузу, продолжил: — С тобой действовать я не мог… Не так, как хотел бы… Поэтому и говорил, как получалось… И говорить сейчас не так-то просто… — он усмехнулся. — Действовать тоже. — Я тебе не запрещаю ни того, ни другого.       Она попыталась высвободить свою руку, но воин сильнее сжал пальцы. — Ты слишком много мне позволяешь.       На мгновение его лицо стало серьезным, а Санса потеряла улыбку. — Это плохо? — спросила она затаенно. — Это не правильно. — Ты изменил свое мнение обо мне… в худшую сторону? — Конечно, нет.       Ответ убедил девушку своим тоном и тем, как быстро он был дан. — Тогда других причин жалеть обо всем я не вижу. — Глупая Пташка, — усмешка вернулась на лицо Сандора, и он вновь, раскрыв свою ладонь, прикоснулся губами к ее пальцам. — Почему? — она продолжала задавать вопросы.       Сандор мотнул головой и окончательно выпустил девушку из своих объятий, будто сбегая. Присел на краю кровати, в пол голоса произнес: — Не обижайся на мои слова.       Но Санса его перебила: — Я не про то, что ты зовешь меня «глупой». Почему я «Пташка»? — Тебе не понравится ответ на этот вопрос. Слишком много времени прошло с тех пор, как я впервые так тебя назвал. И уже давно в этом прозвище нет того смысла, что я в него вкладывал изначально. — Так почему же я до сих пор Пташка?       Ее глаза все также владели его вниманием, но Клиган при каждом своем слове отводил взгляд, возвращая его лишь тогда, когда начинала говорить Санса. Но теперь он прямо посмотрел на девушку и, выдержав мучительно долгую паузу, произнес: — Только так я мог обращаться к тебе, не применяя этого отталкивающего и безликого «миледи». У меня не было права обращаться к тебе или вовсе звать тебя по имени… но я рискнул, самовольно дав тебе другое имя. Только то, что было известно мне и тебе. В некотором роде… это было нашей тайной. Ты не запретила, и я нагло пользовался этим, притворяясь, что так хоть чуть-чуть оказываюсь ближе к тебе. — Значит — Пташка… — Санса на секунду замолкла, — А я никогда не могла произнести при тебе твое прозвище… Пес, — сказала она, чувствуя, как на щеки набегает румянец. — Пташка и Пес… — Такого в жизни не бывает. И… — Сандор поднялся с кровати и отвернулся, — несмотря ни на что… я никогда не забывал своего места.       Казалось, их разговор был окончен, но Санса лишь подбирала слова, чтобы как можно более правильно донести свои мысли. — Какое же оно — твое место? — спросила она наконец. — И какое мое? Пташка сидит в клетке и поет песенки, а Пес служит? — Именно. — Тогда в чем разница? У Пташки и Пса всегда был один и тот же хозяин, и оба они были невольниками. — Только клетки разные, — выдохнул носом Клиган. — Не все ли равно из чего сделана клетка — из золота или железа?       Пес не обернулся, но остановился и произнес довольно строго: — Я устал от метафор. Думаю, не стоит больше об этом. Все в прошлом. Все. — Сандор, — Санса произнесла это тихо, но для него будто выкрикнула.       Он повернул голову. — Наверное, я не скоро привыкну слышать из твоих уст свое имя.       Опустив ноги на пол, девушка медленно подошла к своему «рыцарю» и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза. — Так может стоит тогда чаще звать друг друга по имени? —       Санса двинула бровями и улыбнулась. — Скажи.       Но Клиган просто стоял и смотрел на нее, будто не понимает, что она от него хочет. — Сандор, — она будто молила его. — Санса, — шевельнулись его губы, а низкий голос на этот раз не звучал грубо. Как и всегда, когда он произносил другое ее «имя». — Совсем не сложно. — Нет. Но…       Санса коснулась его руки, только этим побуждая умолкнуть. — Я знаю, что значит твое «но». Но тот день, когда я вновь стану «миледи» при всех и «Пташкой» наедине — еще не пришел. У нас еще есть время на то, чтобы быть просто Сандором и просто Сансой. — Или Флорианом и Джонквилль, — с иронией и легкой горечью ответил ей Клиган. — Глупый Пес. И кто из нас верит сказкам и песенкам?       Она ему улыбнулась так, что суровый мужчина не смог устоять. Так последнее слово осталось за ней. Сандор лишь покачал головой и продолжил собираться в дорогу.       Они оба молчали пока одевались. Молчали, когда покидали комнату и спускались по лестнице. И даже когда Сандор отпустил ее руку и исчез за дверью кухни, оставляя ее стоять посреди пустой залы, они не обмолвились и словом.       Тишина обволакивала ее. И что-то странное было в таком безмолвии, что-то знакомое. Но на сердце было легко и спокойно. Санса теперь была уверена в том, что что бы ни случилось, Сандор будет рядом. Он не оставит ее, не бросит, не уйдет. Они постепенно открывались друг другу, учились быть откровенными. Они любили друг друга, хоть и ни разу не произнесли это вслух. Нужны ли слова? Ей прежде так казалось. Но сейчас, когда она знала наверняка — была уверена в себе и в нем, все воспринималось иначе. Флориан и Джонквилль? Нет, это песня не про них. Их любви не посвятят песен, о ней никто не узнает, да и никто, наверное, не поймет. Как Пташка могла полюбить Пса? Как Пес смог решиться? В жизни все сложнее, чем в сказках. В жизни все может оборваться в любой миг. Но Санса так надеялась, что и у ее истории будет счастливый финал. Она не знала и даже не хотела думать о том, каким он может быть на самом деле. Она понимала, что просто и легко не будет. Но она была уверена, что готова бороться за свое счастье всеми возможными способами. Она прошла через многое, она выжила, она не сломалась. Да, она жива и телом и духом, когда, казалось, еще недавно готова была лишиться и того и другого. Он — ее спасение. Ее Сандор! А она его! И она, если понадобится, будет ежеминутно убеждать его в том, что это правда. Она не даст повода в том сомневаться. Но Санса молчала, в ответ на его безмолвие. И это молчание лишь означало, что они понимают друг друга без слов.       Дверь скрипнула, но через порог шагнул вовсе не тот человек, которого она ждала. Девушка, что вчера приносила еду и воду для ванны, настороженно взглянула на постоялицу. Она присела за дальний столик и принялась за свою работу. Санса стояла неподвижно, разглядывая помещение, что в дневном свете было более простым и обветшалым, чем ей показалось накануне. Она иногда бросала взгляд на девушку напротив, и зачастую встречалась в ее глазами. В них она смогла разглядеть помимо настороженности еще и любопытство. Конечно, подумала Санса, это, прежде всего, относилось к тому, что сейчас они обе смогли разглядеть друг друга получше. А еще, видимо, и того, с кем Санса провела ночь на их постоялом дворе. Как это выглядело со стороны? Платье из дорогой ткани, пусть и заношенное, выдавало ее положение. А лицо и стать спутника, выглядели угрожающе. И девушка улавливала во встреченном взгляде некое сожаление и даже сочувствие. Санса могла понять, чем это вызвано — неправильным суждением ее положения. Но ей не было дела до чужих мыслей и желания кому-то и что-то объяснять.       Наконец, Сандор вернулся в зал. Он быстрым шагом двигался в направлении выхода и в ту сторону, где оставил ее саму. Уже на пороге, Санса взялась за его руку и будто невзначай обернулась. Две пары глаз снова встретились, и Санса не смогла побороть в себе желания улыбнуться. Это было так мимолетно, но в том жесте и мимике, как ей показалось, все было высказано предельно понятно. Девушка, сидевшая у самой дальней стены, резко опустила глаза, не смея больше уделять им внимания. Санса отвернулась и шагнула на улицу, тут же позабыв обо всех, кроме своего спутника.       Сандор выпустил ее руку только тогда, когда они дошли до сарая, служившим еще и конюшней. — Я приведу Неведомого.       Санса кивнула.       Она опять осталась одна. Пустынный двор, и оголенные поля за скосившимся забором. Вдалеке редкие деревья, которые, скорее всего, чуть дальше переходят в темную чащу, в которой им опять придется скрываться. Или же они так близко к цели, что теперь смогут и днем продолжать путь по проезжей дороге? Санса взглянула на небо — чистое, яркое, нетронутое ни единым белым мазком облаков. Вот бы так и оставалось! Хоть солнце еще согревало своим светом, но холодные потоки воздуха говорили о том, что лето уже уступило свои права. Ветер подхватил ее выбившиеся из-под капюшона пряди, и Санса сильнее закуталась в плащ. Ночи под открытым небом будут слишком холодными. И только крепкие горячие мужские объятья смогут согреть ее. Девушка улыбнулась и устыдила саму себя, что думала о подобном слишком часто.       Кроме шороха и еле различимых непонятных звуков, до слуха девушки ничего не доносилось. Сандор появился довольно неожиданно, и его сосредоточенное лицо немного взволновало. Конь покорно следовал за ним, лишь поддергивая ноздрями, ловя свежий воздух. Мужские руки, как и всегда, подхватили Сансу и мигом усадили в седло. Клиган тут же оказался рядом, и, не теряя ни секунды, Неведомый тронулся с места.       Все так привычно и просто. Все, как и днем ранее, и даже неделей. Но что-то вновь еле уловимое и напряженное повисло в воздухе. Быть может, Санса просто снова вернулась тот мир, что отступил минувшим утром. Быть может, ее волновало то, что неминуемо приближается с каждым мигом. А, может быть, просто что-то скрытое внутри не давало покоя.       Как только дорога стала шире, Сандор пустил коня галопом. Но скачка не продлилась и пяти минут. Неведомый дышал спокойно уже спустя несколько мерных шагов. Но Санса чувствовала прерывистое дыхание своего спутника. Она попыталась обернуться, но Клиган вновь ударил в бока Неведомого, и тот сорвался с места. — Мы так торопимся? — спросила она, когда Неведомый снова перешел на шаг. — Нужно как можно скорее найти… — Сандор выдохнул и набрал воздух в легкие, — найти то место, где будет безопасно. Ты ведь не забыла, что нас разыскивают… Точнее, меня, — поправился он. — Мы снова поедем лесом? — Это лучше, чем быть на виду у всех. Но нет, будем двигаться по опушке, чтобы не упускать из виду дорогу, но и иметь шанс укрыться в случае необходимости. Ты ведь знаешь, в каком направлении нужно идти?       Санса кивнула, хотя это и было правдой только отчасти. И Сандор это понял. — Уверен, дорога приведет в один из замков Речных Земель. Но если держаться чуть поодаль, то скоро можно будет выйти к Красному Зубцу, минуя их. Ты ведь знаешь что это? — Да, — более уверенно ответила девушка. — Там где Красный Зубец встречается с Камнегонкой стоит Риверран. — А значит, если двигаться вдоль реки, можно не бояться заблудиться, и в итоге добраться туда, куда нужно добраться.       Санса напряглась: — Почему ты мне это рассказываешь? — Я просто хочу, чтобы ты знала. Несмотря на то, что мы уже близко, путь займет все же больше одного дня. А дорога безопасней не станет, когда мы достигнем реки. — Все будет хорошо, — выдавила из себя Санса и оглянулась на Сандора.       Тот смотрел вперед непроницаемым и суровым взглядом. — Все будет хорошо, — повторила девушка и дотронулась до мужской руки. — Главное, чтобы ты в это верила, — ответил Клиган.       Сансе очень хотелось узнать, что же по этому поводу думает сам Сандор. Но спросить она не решилась. И их путь вновь сопровождался молчанием и мыслями, что роились в голове у каждого по отдельности.       Так прошел не один час. Тело затекло и истомилось в однообразной позе, но только это давало сознанию бодрствовать. Санса, после сказанного Сандором, стала внимательнее следить за тем, куда они направляются. Ей хотелось, чтобы он оценил ее старания. Ведь до этого она и вправду во всем полагалась лишь на него. Его слова затронули в ней некие струны, которые успокоились лишь недавно, и волнение вновь завладело ее сердцем. Да, она понимала, что Сандор Клиган может позаботиться о ней, сможет ее защитить. Он и сам всегда говорил ей об этом. Но сегодня воин дал понять, что и она сама должна уметь мыслить и действовать самостоятельно. Санса вспомнила, как совсем недавно он вручил ей кинжал, в надежде на то, что она сможет постоять за себя, если его не окажется рядом. Она тогда испугалась, понимая, что ее рука никогда не сможет коснуться этого оружия. Но Санса была благодарна Богам и судьбе, что так и не получила шанса это проверить. Поэтому смотреть по сторонам и быть более внимательной, зная, где они находятся, и куда им стоит двигаться, было задачей куда более приемлемой. Хотя она и не могла не признать, что в какой-то момент глаза ее устали, и она погрузилась в легкое забвение накатившей дремоты.       Из забытья ее вывело движение Неведомого. Тот более резко двигался, переступая через выступавшие из земли корни старых деревьев. И Санса удивилась тому, что они вновь углубились в лес. То ли кроны деревьев прилегали друг к другу слишком плотно, то ли садившееся солнце дарило миру слишком мало света, но сумерки поглощали все кругом, не давая зрению ничего разглядеть четко. Девушка отклонилась немного назад, касаясь спиной груди своего спутника, но Сандор отодвинулся, сохраняя между ними прежнее расстояние. — Может нам стоит остановиться и отдохнуть? — спросила она. — Нам нужно как можно скорее добраться до реки, — твердо ответил Клиган. — Уже темнеет. Скоро наступит ночь, и двигаться станет невозможным. Мы ведь все равно не успеем. — Поэтому нужно проделать этот путь как можно быстрее. Не стоит тратить время на остановки.       Она обернулась, чтобы увидеть его глаза. Сандор хмурился в привычной для него манере, но под ее взглядом он смягчился и даже постарался улыбнуться. Его рука поднялась вверх и коснулась ее лица. Пальцы прошлись по гладкой коже и застряли в волосах, а ладонь осталась согревать своим теплом щеку. Клиган нагнулся и, потянувшись к ней, поцеловал в губы. Легкое касание и трепетные чувства. Его губы задержались на ее губах несколько восхитительно долгих секунд. После чего, Сандор притянул девушку к себе, обвивая ее талию крепче прежнего, а второй поцелуй запечатлел на ее волосах, чуть выше виска. — И не говори, что я тебя не целую.       Санса только и смогла, что улыбнуться своим и его мыслям.       Разговоры о том, чтобы устроить привал, были отброшены в сторону. Темнеющий лес все больше нависал над ними непроницаемым куполом. Санса могла лишь полагаться на своего спутника, ведь все деревья выглядели одинаково, и она даже не понимала, идут ли они прямо или смещаются в сторону. Сандор своим теплом согревал ее, а его объятья были все также крепки. Только однажды она заметила, что его тело будто на миг расслабилось и сильнее надавило на нее. Ей показалось тогда, быть может, и он ненадолго задремал, уступив перед чарами сна. Но она не могла быть в этом уверенной, и не могла проверить это. Санса лишь положила свою руку поверх его руки, и почувствовала, что в тот миг, когда она дотронулась до его кожи, он вздрогнул. Вторая его рука потянулась к ней, но вместо того, чтобы ответить на прикосновение, Сандор развернул ее ладонь и вложил в нее поводья. — Зачем? — спросила она не понимая. — Так будет лучше. Учись быть самостоятельной. — Но. Твой конь… — Он знает тебя теперь, и если ты покажешь ему, что тебе по силам с ним справиться, то он подчинится. — А разве мне по силам?       Сандор усмехнулся: — Со мной же ты справилась.       Сансе захотелось засмеяться, но что-то помешало ей это сделать. Сандор убрал одну руку, а второй лишь касался ее. Девушка почувствовала определенную свободу и ее это взволновало. Она, конечно, не осталась в седле одна, но теперь ее спина и руки были в напряжении, а ноги сильнее прижались к телу животного. Ее дыхание участилось, к лицу прилила краска. Так неуютно ей было лишь однажды — тогда, когда Сандор спустился на землю, и, взяв поводья, пошел впереди Неведомого. Но тогда, на то были причины. Сейчас, он был рядом, но чувства определенной недосказанности и непонятного волнения охватили Сансу еще сильнее. Она испугалась, когда вновь ощутила, как тело воина прильнуло к ней. Как тяжело он на нее облокотился. — Сандор, — произнесла она его имя почти что вопросительно. Но Клиган ей не ответил. Сердце в груди пропустило удар. — Сандор, — повторила она и попыталась повернуться.       Но под его тяжестью девушка не смогла это сделать. Санса лишь боковым зрением заметила, что голова Сандора безвольно повисла, а волосы падают на его лицо. Она испугалась еще сильнее, лишь начиная понимать происходящее, и дернула за поводья. Но сделала это так резко, что Неведомый почти взбрыкнул, и от этого побудил их самих потерять равновесие. Санса поняла, что падает, влекомая обстоятельствами и тем, что из последних сил старалась не допустить того, чтобы и Сандор упал на землю. Она больно ударилась и на миг потерялась в пространстве, возможно даже потеряв сознание. Но, открыв глаза, тут же пережила весь ужас произошедшего. И не падение ее так напугало, а то, что тому было причиной. Она как можно скорее поднялась с земли и кинулась к Клигану, что лежал у ее ног совсем без движения. Он лежал на боку, повернувшись лицом к земле. — Сандор, Сандор, Сандор, — шептали ее губы, не в силах произнести его имя громче.       Санса попыталась перевернуть воина. Схватилась за талию, потом за плечи, руки. Он был таким тяжелым, что только на третий раз ей удалось сдвинуть его тело с места. Но сам Сандор не отвечал. Девушке показалось, что он сделал несколько самостоятельных движений, благодаря которым ей наконец-то удалось повернуть его или же она только хотела в это верить. Голова Клигана ударилась о землю и волосы с одной стороны налипли ему на лицо. — Сандор! — в мольбе выдавила из себя Санса, чувствуя, как слезы начинают душить ее. Она ничего не понимала. Что и когда произошло? Что случилось?       Лицо воина оставалось неподвижным, а глаза сомкнутыми. Санса потянулась к нему, чтобы коснуться его и попытаться привести в чувства. Он всегда реагировал на ее прикосновения. Быть может и теперь, Сансе удастся это. Ее пальцы прошлись по его щеке, убирая волосы, но на месте соприкосновения с его кожей они оставили темные следы. Санса резко отдернула руку и поднесла ее к себе, пытаясь разглядеть свою ладонь. В сгустившихся сумерках, что уже переходили в ночь, она лишь поняла, что что-то влажное и липкое покрывает ее ладонь полностью. Это зрелище больно укололо в сердце, и Санса, будто вновь вернулась в тот кошмар, что терзал ее минувшей ночью. Она как наяву услышала смех и повторяющееся «Нет! Нет! Нет!», переходящее в крик. В ее крик. А потом — в смех, в смех ночного мертвеца-призрака, что снова шепнул ей: «И кто здесь мертв?». Но наяву Санса не смогла даже вскрикнуть. Она задыхалась. Ее руки были в крови, как и ее платье. Но… — Это не моя кровь, — еле двинулись ее губы. И когда пришло понимание этого, она чуть не потеряла сознание. Ведь именно сейчас она готова была отдать все на свете, чтобы было наоборот. Санса вновь кинулась к Клигану, уже не беспокоясь о том, что ее руки могут испачкать его. Она кричала его имя хриплым голосом, дергала за плечи, била по груди. Ее губы и пальцы прижимались к его щекам. Она чувствовала вкус соли, то ли от слез, то ли от крови. Но ей было все равно. Сандор не реагировал ни на одно ее слово или прикосновение. Его глаза были закрыты, а губы плотно сжаты. Санса не знала, что делать. В какой-то миг, когда она уже отчаялась дозваться Сандора, она закричала «Помогите!». И еще раз, и еще. Просто крик отчаяния в никуда. В темноту леса и надвигающуюся ночь. Она кричала, пока голос не сел окончательно, а ее саму на задушили слезы. Санса без сил упала на грудь Сандора и уткнулась лицом, промокая свои мокрые щеки об его одежду. Все на что ее хватило, это лишь шептать беззвучно его имя.       «Сандор, Сандор, Сандор, Сандор…».       Она будто надеялась в какой-то миг услышать в ответ свое имя… или прозвище. Почувствовать на своих волосах тепло от его прикосновения. Хоть единый звук или движение… Но она лежала и рыдала, все больше уверяясь в том, что ее ночной кошмар обернулся явью. Ночь… лес… тишина… и она — одна. Сандор ее бросил… его нет рядом. И как бы она не звала, сколько бы раз она не выкрикнула его имя, он не откликнется. Но явь была еще хуже. Потому что Сандор был рядом, но одновременно с тем так далеко. Так отчаянно недосягаемо. И это было страшнее всего. Страшнее всех ее кошмаров… Его смерть.       Санса задержала дыхание, не веря себе и не веря тому, что такое могло произойти. Ее сердце замерло одновременно с ее дыханием. Но до слуха донеслось совсем чужое сердцебиение.       Нет, он жив!       И осознание этого будто придало Сансе сил. Она поднялась, попыталась успокоиться и подумать, что она могла сделать. Самым разумным из всего, что приходило в голову, было найти помощь. Но где и как она могла ее найти? Мысли девушки не могли улечься, и ее разум все еще бился в агонии. Но она постаралась вспомнить то, что знала о том, где находится.       «Сандор сказал, что они движутся к Красному Зубцу, но прежде предложил держаться поодаль от дороги, потому что она должна наверняка привести их к замку… В замок или селение. Там ведь могут быть люди. Но… Помогут ли они?»       Думать об обратном не было смысла.       «Но как туда добраться?».       Санса еле смогла перевернуть воина и уж точно не в силах была вернуть его обратно в седло. Но пойти одной искать помощь и оставить Сандора лежать здесь она не могла. Она не найдет его в чаще, она, возможно, сама не сможет выбраться отсюда. Ее ужасало это, но больше страха за себя ее пугало то, что она потеряет Сандора.       Нет! Она не может оставить его здесь!       Действуя скорее импульсивно и поддаваясь отчаянию, Санса подхватила его руки и попыталась протащить Клигана в том направлении, что выбрала. Его тело с неохотой, но поддалось. Она, подумав немного, сняла свой плащ и кое-как смогла подпихнуть его под спину воина. Его собственный плащ весь пропитался кровью, пока Сандор недвижимо лежал на земле. Отгоняя все мысли, от которых цепенело сердце, Санса ослабила завязки на плечах Клигана и расправила ткань. Она ухватилась за концы двух плащей, сложив их вместе, и смогла сдвинуть мужское тело с места. Она вздохнула тяжело и протяжно, но не дала себе больше пары секунд, чтобы не растерять уверенности. Санса вновь потянула изо всех сил, чтобы начать свой нелегкий путь. Она не знала какое расстояние ей удалось преодолеть таким образом. Санса даже не знала, в ту ли сторону она направлялась. Она падала и вновь поднималась, она кричала и стискивала зубы, но запрещала себе плакать и останавливаться. Ее волосы растрепались, ноги путались в юбках платья, руки болели, и она почти не чувствовала своих пальцев. И только тогда, когда упав в очередной раз, она не смогла подняться, девушка позволила себе перевести дыхание и приложиться к груди своего рыцаря. Его сердце еще билось, но Сансе казалось, что удары все реже доносятся до ее слуха.       Ночь уже вступила в свои права и поглотила все кругом, запрещая глазам видеть окружающий мир. Но Санса смогла различить серебристые блики где-то поверх веток деревьев. Она поняла, что лес начал редеть, а это означало, что она двигалась в нужном направлении. И это было лучшим поводом для того, чтобы откинуть прочь отчаяние и, преодолев себя, снова приняться за дело.       Деревья отступили раньше, чем Санса рассчитывала, но это время ей показалось вечностью. Сил больше ни на что не было. Она отпустила ткань, что ей растерла руки в кровь и сделала несколько шагов вперед, опираясь о стволы деревьев. Где-то совсем рядом лунный свет падал на земляную дорогу, ту на которую в полдень они вместе с Сандором ступили, открывая новый день. Девушка позволила себе стон облегчения, но новые страхи обрушились, словно проливной дождь. Она так боялась не найти верного пути, так боялась того, что ей не смогут помочь, так боялась не успеть. Поэтому излишние думы приводили ее в панику.       Бросив взгляд на черного коня, что неотступно и покорно следовал за своим хозяином даже без приказа, Санса приняла очередное решение. Ей нужно как можно скорее добраться до людей, ей нужно убедить их помочь ей. Она переборола волнение и ухватилась за поводья. Жеребец недовольно мотнул головой и поначалу сопротивлялся. Но несколько упорных движений, и тот уже вышел на опушку, ударяя передними ногами рыхлую землю. Санса растормошила седельные сумки, достала из них все вещи, что могли пригодиться сейчас, и повязала их на самое крайнее дерево, помечая то место, к которому ей следовало возратиться.       Она вернулась к Сандору и, поцеловав его, пообещала прошептав: — Я не бросаю тебя. Я вернусь, обещаю. А ты обещай, что дождешься.       Она надеялась, что он ее услышал.       Задержав дыхание, Санса подошла к Неведомому. Он не сопротивлялся, когда девушка не с первого раза, но смогла забраться в седло. Но и не подчинился, когда дрожащими руками, она дернула поводья. Санса кричала ему что-то, она просила его, она била по его бокам своими уставшими ногами так долго, пока, наконец, он не сдвинулся с места. Девушка забыла вмиг как это быть наездницей. И только чудом ей удалось совладать с собой и с животным, полагаясь на судьбу и всех Богов на свете. Ее тело трясло, а пальцы стискивали поводья так крепко, что ногти впивались в ладони. Но скачка не продлилась долго. Неведомый сам сбавил темп и перешел на шаг, когда Санса смогла разглядеть вдалеке очертания каменных строений. Спустя несколько минут она оказалась перед высокими стенами, за которыми прятался замок. Санса почти свалилась с коня, и на не слушающихся ногах подбежала к воротам. Все было как во сне. Весь мир плыл перед глазами. Но ее кулаки бились о деревянные ставни, а голос кричал «Помогите!». Она создавала столько шума, сколько могла.       «Спасите. Пожалуйста. Помогите! Спасите его!».       Она смолкла лишь тогда, когда теплые и мягкие ладони легли на ее лицо. Санса попыталась сосредоточиться и разглядела перед собой женское лицо, что взволнованными глазами смотрело на нее. А губы тихо и медленно проговорили: — Все будет хорошо. Мы найдем его и привезем в замок. — Я… я должна быть рядом! — взмолилась Санса. — Все будет хорошо, — повторила женщина и сильнее сжала ее щеки. — Верь мне.