Моё разрушительное счастье

Тем временем слухи о скором бракосочетании Избранного неумолимо расползались по школе. Колдостроители закончили с дырой в Большом зале и приступили к работам в Гриффиндорской башне. Домовые эльфы умудрились за один день в достаточной степени прогреть замок, так что юным и не самым юным сплетникам ничто больше не мешало заниматься любимым занятием. Ранним утром, задолго до того, как ученики выберутся из гостиных на первый после заморозков завтрак в Большом зале, в кабинете директора одновременно открылась дверь и вспыхнул камин. Шагнувший из камина высокий чернокожий волшебник в тёмно-фиолетовой мантии сразу наткнулся на непроницаемый взгляд мастера зелий. — Доброе утро, Северус, — Шеклболт невозмутимо кивнул профессору. — Альбус, — искренне улыбнулся директору. Снейп оскалился в кривой ухмылке — Кингсли нахально уселся в его любимое кресло и закинул ногу на ногу. — Я думал, мы поговорим наедине. Не то чтобы я против чьего-то присутствия… но, надеюсь, на нашем свидании с Гарри тебя, Северус, не будет? Снейп только что не зарычал в ответ: — На свидании? — взгляд бешеного василиска упёрся в соперника. — Ты меня глазами-то не сверли! Да, на свидании. Альбус, я чего-то не понял из твоего письма? Что здесь делает Снейп? Ладно бы ещё Малфой… — Профессор Снейп — тоже один из претендентов, — подал голос Дамблдор. — Да иди ты! — всего мгновение на лице Кингсли отражалось удивление, которое сменилось громовым хохотом. Он откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, хлопая одной ладонью по подлокотнику, а второй вытирая воображаемые слёзы. — Когда закончишь истерить, объяснишь, что тебя так насмешило? — Северус постарался взять себя в руки и, пройдясь по кабинету, устроился в кресле МакГонагалл. — Альбус, а когда моё свидание с мистером Поттером? Шеклболт икнул от неожиданности и перестал хохотать. — Это не шутка, что ли? — Не шутка, Кингсли, — ответил Дамблдор. — Время завтрака Гарри проведёт с мистером Шеклболтом, Северус. В обед у него встреча с Люциусом Малфоем. Если тебя устроит сегодняшний вечер… — Устроит, — согласился Снейп и, задумавшись на секунду, поднялся. — Не смею вас отвлекать, — собрался выйти из кабинета. — Погодите-погодите! — внезапно вскинулся Кингсли. — Этот… — он даже забыл о манерах, ткнув в профессора дрожащим от волнения пальцем, — проводит в Хогвартсе круглые сутки! Это неравные условия! Какое ему ещё нужно свидание?! — Минуту назад ты хохотал, а теперь вдруг увидел во мне соперника? — Северус пренебрежительно вскинул бровь. — К твоему сведению, все шесть лет, что Гарри учится в школе, я нахожусь здесь почти круглосуточно. — И между вами нет ничего, кроме ненависти! — Так чего ты беспокоишься? — пожал плечами Снейп и подумал, что даже короткая минута, проведённая сейчас рядом с Гарри, дороже, чем пререкания с Шеклболтом. Северус поспешил удалиться. Вероятно, Кингсли догадался, куда он направился, потому что за закрытой дверью, пока профессор спускался по лестнице, всё ещё раздавался визгливый бас. Кто бы мог подумать, что бас может быть визгливым? Одно Снейпу стало ясно: Шеклболт тоже настроен серьёзно и легко от его мальчика не откажется. А мальчик действительно его. Северус глаз не сомкнул сегодняшней ночью, вспоминая горящий желанием взгляд и ласковые губы, отзывчивое тело и дрожащие в оргазме стройные бёдра. Мучился сладким томлением, помня, как трепетал мальчишка в его руках, и ощущал нежность кожи под своими ладонями. Ворочался в постели, отчаянно сминая простыни, и боролся с невероятным стояком, которому даже «душ» помогал лишь на короткое время. О, Мерлин! Снейп поспешил в больничное крыло, чтобы убедиться, что вчерашний поцелуй ему не приснился. Заспанная мадам Помфри проворчала что-то недовольное, мол, зачастил профессор в её владения, и хорошо, что другие обитатели замка его теперь десятой дорогой обходят. Не обращая внимания на бормотания медиведьмы и стараясь отвечать на вопросы односложно, Северус тихонько приоткрыл дверь и протиснулся в палату. Гарри свернулся калачиком под одеялом, но, заметив Снейпа, повернулся и приподнялся на подушках. — Профессор? — зарделся, закусив губы. — Доброе утро… — тёмные ресницы легли на щёки пушистым веером. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? Северус неуверенно шагнул вперёд. Затем вспомнил, что у них слишком мало времени и заставил себя набраться смелости, решительно подойти и сесть на край кровати. Руки сами нашли тёплую ладошку, сжали её с обеих сторон. — Я… — вспыхнул мальчишка и поднял на Снейпа смущённый взгляд, — хорошо. Мадам Помфри разрешила ходить, но в пределах палаты, — он печально улыбнулся и нахмурился. — Сэр, то, что произошло вчера… — … Не было случайностью! — хрипло прервал его Северус, поднёс ладонь к губам, и, поцеловав самую серединку, прижал её к щеке. — Даже не думайте забыть, мистер Поттер. Мы встретимся сегодня вечером, я постараюсь объяснить. Не знаю как, но попытаюсь. — Знаю я ваши попытки… — Хм… — Северус мягко улыбнулся, — имеешь что-то против? Вместо ответа Гарри отчаянно покраснел, но ладонь не отобрал — только вздохнул прерывисто, будто в ожидании. И Северус догадался, чего он ждёт. Он мягко потянул мальчишку на себя и придвинулся сам, вдыхая ставший родным аромат. Руки обвили плечи и талию, жадно заскользили по спине, прижимая ближе, теснее. Истосковавшаяся магия окутала волшебников тёплым сиянием, завибрировала волнами невозможного, неутолимого желания… Если бы Шеклболт ворвался в палату пятью минутами раньше, ему бы представилось невероятное зрелище. Раскрасневшийся обнажённый Поттер скулил и извивался на постели, а ненавистный профессор, устроившись между его раскинутыми ногами, урчал дорвавшимся до сметаны голодным котом. К сожалению… или к счастью, предполагаемый жених и любопытный директор упустили момент, когда Гарри кричал и бился в экстазе, а Снейп жадно пил его наслаждение. Однако застали не менее сюрреалистичную картину: приникнув к юному любовнику с нежным поцелуем, Северус заботливо укутывал его одеялом. От нереальности происходящего ошалевший Кингсли соломенным мешком вывалился в приёмную. Маячивший за его спиной Дамблдор с нечитаемым выражением лица пожевал усы, блеснул очками, но затем тоже исчез за дверью. — О боже… — пролепетал тем временем пришедший в себя Гарри. — Что теперь будет? — Поднимайтесь и одевайтесь, мистер Поттер, — улыбнулся Снейп, не сводя зачарованных глаз с возлюбленного. — Сегодня вы завтракаете с мистером Шеклболтом, обедаете с господином Малфоем. Ужин, если не возражаете, проведёте в моей скромной компании. — Кошмар, — прошептал Гарри, прижимая ладони к пылающему лицу. — И я со всеми должен… эм-м… целоваться? — Не стройте из себя идиота, Поттер! — рассердился Северус. — Вы можете целоваться… — на его лицо легла угрюмая тень, — только если захотите. Но избежать свиданий не удастся. Ритуал вступил в силу, и если в процессе ухаживания с одним из кандидатов возникнет связь… — Что значит связь? Северус закатил глаза. — Полноценное проникновение, обоюдный оргазм. Старший партнёр должен излиться… непременно внутри. Младший достигнуть разрядки без дополнительной стимуляции. Подробнее объяснять? — Нет! — Гарри энергично замотал головой. — Я понимаю, что значит прон-ник… новен-ние. — Очень хорошо, — похвалил его Снейп, не скрывая кривой усмешки. — Хоть что-то вы понимаете. — Что будет потом? — Как я сказал, если во время ухаживания возникнет связь, это будет означать, что партнёра вы выбрали и помолвка состоялась. В этом случае предстоящая церемония только подтвердит ваше взаимное желание вступить в магический брак. — А если нет? Ну не возникнет этого… прон-ник-но… — Если нет, завтра вы сделаете выбор и уведомите о своём решении. Церемония пройдёт в обычном режиме, и до полуночи брак должен быть консуммирован. — Прон-ник… — Да-да, этим самым проникновением, — Северус закусил губы, сдерживая смех от вида растерянной мордашки Поттера. В дверь нетерпеливо постучали, и Северус поднялся. — До вечера, мистер Поттер, — промолвил он, помрачнев. — До вечера, профессор, — пролепетал Гарри. *** Не будь Шеклболт типичным представителем африканского континента, цвет его лица наверняка напоминал бы свекольное пюре. А так отважный аврор перезревшим баклажаном метался по приёмной Помфри, плюясь во все стороны и строя невероятные предположения об амортенции, которую якобы подлил наивному мальчику коварный зельевар. Дрожа от негодования, перемежал проклятия самыми невообразимыми домыслами. — Я не отступлюсь! — то и дело повторял обманутый жених, сверля Снейпа убивающим взглядом. В целом Северус был доволен произведённым эффектом и полной деморализацией противника. Главное, чтобы чёртов Шеклболт не впал в азарт и не надумал его превзойти. В этом месте Снейпа настигла идея, и он срочным порядком направился в подземелья, чтобы ещё до завтрака начать варить… один замечательный эликсир. В конце концов, зельевар он или Красная шапочка?! Учебный день прошёл как во сне. Северус был рассеян на занятиях, результатом чего стало два взорванных котла и четыре отработки с мистером Филчем для третьекурсников. На перемене он поспешил в лабораторию, чтобы успеть закончить противоядие к убойному очарованию Люциуса Малфоя. Профессор ругал себя на чём свет стоит. Совсем мозги растерял, а заодно знаменитое слизеринское коварство. Если Поттер станет и в дальнейшем так влиять на партнёра… О, Мерлин, от одной мысли, что Гарри станет его мужем, содержание эндорфина в крови превосходило все мыслимые и немыслимые пределы. Нет-нет-нет, Поттера он никому не отдаст. Северус никогда не использовал мастерство в шкурных интересах, но сейчас твёрдо знал, зачем посвятил жизнь изучению тонкого искусства зельеварения. *** Пока Гарри плескался в ванне, пытаясь оттянуть начало свидания и привести мысли в порядок, Кингсли творил волшебство. И вернувшийся Поттер вместо унылой серой палаты попал… в восточный шатёр, поражающий своим пышным великолепием. Невесомая вуаль высокого купола и струящиеся драпировки стен, роскошная рубиновая люстра и дивный узорчатый ковёр на полу… Головокружительный аромат благовоний, нежные переливы флейты и тихонько журчащий цветной фонтан… трансфигурированный из больничной кровати? Сам темнокожий падишах в парчовой жилетке на голое тело и полупрозрачных оранжевых шальварах возлежал на шитых золотом подушках. О-о-о, такого Кинга Гарри не знал. Причудливый наряд подчёркивал совершенство могучей фигуры, а гладкая кожа горячим шоколадом растекалась по фактурным мышцам, оттеняя их изрядный объём. — Нравится? — белоснежная улыбка лучилась соблазном. — Раздели со мной трапезу, свет очей моих, — полушутливо промурлыкал Кинг и небрежно повёл ладонью. Повинуясь жесту, из воздуха соткался низкий столик с экзотическими яствами и восточными сладостями, диковинными фруктами и заморскими винами. Среди подобного великолепия Гарри почувствовал себя глупо в синих магловских джинсах и свитере с оленем от Молли Уизли. Однако ненадолго. Непринуждённая беседа и вкусная еда, остроумные шутки и лёгкие вина сделали своё дело. Вскоре Гарри смеялся от души, слушая забавные истории из богатой на приключения жизни аврора, и думал, что им с Кингсли, разделяющим множество интересов, а в будущем, возможно, даже работу, было бы не скучно вместе коротать вечера и проводить время. Было бы, но… Вслед за изысканными кушаньями в шатре появился высокий кальян, и воздух наполнился причудливыми ароматами незнакомых душистых трав. Сладкое вино и терпкий дымок кружили голову, предметы расплывались в разноцветном тумане, а тело казалось лёгким, чувствительным, жарким. Завидуя полуобнажённому визави, Гарри, хихикая, тоже стянул с себя ботинки с носками, свитер с оленем и даже рубашку, оставив только джинсы. А Кингсли наблюдал за тем, как расстёгивается пуговка за пуговкой, оголяя гладкую сияющую кожу, и в чарующем прищуре густых ресниц прятался горячий, восхищённый взгляд. Осознаёт ли мальчишка, насколько соблазнителен? Или не понимает, что каждым движением и случайным прикосновением, смущённой улыбкой и невинной вознёй с мундштуком играет с огнём и доводит бравого аврора до помешательства? Кингсли решился и, достав маленькую коробочку, вытряхнул её содержимое в керамическую чашку кальяна. — Ты не возражаешь? — подмигнул лукаво. — А что это? — от Кинга не укрылось, как, облизнув влажные губы, Гарри охватил ими тонкую трубочку. — Это дезидерия. Её называют Воплощением желаний. Крышу окончательно снесло, когда Поттер, совсем разомлев от удовольствия, предложил выпить на брудершафт. Кинг и сам не заметил, как оказался рядом, втягивая мальчишку в игривый поцелуй. Ощущения мёдом растекались по телу, туманили разум… — Ты — моё желание, — низкий голос завораживал, манил чёрным бархатом. — А я хочу стать твоим, — мягкие черты стирались, светлели, обретая чётко очерченные контуры. — Я тоже, — Гарри коснулся бледного лица и провёл подушечками пальцев по резкому излому брови, — очень хочу, — прошептал, околдованный, и потянулся навстречу. Тесные объятия и жадные руки, слаженные движения обнажённых тел. Едва ощутимый поцелуй становился глубже, пьянил и уносил из реальности. Гладкость шёлковых подушек охлаждала кожу, провоцируя всё более откровенные ласки. Краем сознания Гарри понимал, что что-то не так, чего-то не хватает, но боялся разочаровать, отпустить или остановиться, горячо отвечал на поцелуи, позволяя делать с собой всё, что угодно. Тёплая ладонь скользнула к промежности, и умелые пальцы остановились на самом сокровенном. Погладили нежное колечко, покружили вокруг. Гарри замер на мгновение, испуганно распахнув глаза. Но встретившись с любимым взглядом, улыбнулся открыто, вновь потянувшись за поцелуем… *** Сердце заныло, когда до конца урока оставалось пятнадцать минут. Северус не мог объяснить странного ощущения, что липким холодком скользнуло по позвоночнику, пробралось внутрь и сковало душу. Не дожидаясь звонка, он заставил студентов сдать работы, торопливо собрал свитки и, велев старостам следить за порядком, в нарушение всех правил покинул кабинет. К больничному крылу Снейп бежал, не чувствуя под собой ног и напрочь позабыв о принципах. Тревога целиком захватила сознание, а сердце кузнечным молотом колотилось о рёбра. Наверное, профессор выглядел чудовищно, потому что Помфри, увидев его в приёмной, схватилась за грудь и стекла по стеночке вместе с подносом с пузырьками. Северус рванул к двери, наткнулся на охранные чары… но что сильнейшему из приближённых Темного Лорда какая-то там аврорская защита! Запирающее рухнуло почти мгновенно, Снейп ворвался в палату… и застыл. Его застенчивый мальчик стоял на четвереньках, широко расставив коленки и бесстыдно прогнувшись в пояснице. Дрожал от нетерпения и насаживался оттопыренной попкой на длинные чёрные пальцы, что ритмично погружались внутрь и выходили из прохода. Лучше бы Северус умер. Его, вероятно, не заметили, и заглушающее всё ещё держалось. Не в силах сдвинуться с места, Снейп остекленевшими глазами смотрел, как Шеклболт вынул пальцы из покрасневшего ануса и стал пристально его разглядывать, поглаживая припухшие края. Губы его двигались, но Северус не слышал ни звука. Наверное, он всё же умер и попал в свой персональный ад. Ему уготована изощрённая дьявольская пытка: целую вечность наблюдать, как Поттера лишают девственности на его глазах. Тем временем Кингсли сжал ладонями ягодицы мальчишки, разводя их ещё шире, и, припав губами к розовой дырочке, стал вылизывать её, одновременно приспуская свои оранжевые шальвары. На свет явился массивный чёрный член, от вида которого даже Северусу стало плохо. Кинг окунул пальцы в баночку, добавил смазки и, приставив крупную головку к нежному отверстию, начал аккуратно проталкиваться внутрь. В глазах потемнело, и Северус зажмурился, собираясь убраться к чертям и позволить любовникам услаждать друг друга. Но в этот момент разрушились заглушающие чары… — Пожалуйста, сэр! «С каких пор мальчишка называет Кинга сэром?» — мелькнула заполошная мысль, но сил выяснять не осталось. Снейп не помнил, как вывалился из палаты и каким образом попал в свои комнаты. В голове набатом бились только два варианта развития событий. Напиться. Сдохнуть. Второе предпочтительней, но Северус решил начать с первого. Очнулся он уже в кресле перед камином с бутылкой огденского в руках, которую опустошал прямо из горла. Не знал Снейп и о том, что Шеклболт тоже не ожидал услышать от Гарри ничего подобного. Не знал, что внезапная догадка чуть не свела аврора с ума. Как настежь распахивалось окно, а морозный воздух врывался в палату, развеивая остатки дурмана. Как Кингсли отпаивал Поттера молоком, а потом валялся у пришедшего в себя мальчишки в ногах, на коленях вымаливая прощение за то, что чуть не произошло. Но, как говорится… Damage is done.