Моё разрушительное счастье

Проснулся Северус от лёгкого жжения в предплечье. Но не успел сосредоточиться на ощущении, как обнаружил сразу несколько довольно приятных вещей: собственный стояк, упирающийся в поясницу Поттера, самого Гарри, тихонько поскуливающего во сне, и свою руку, уютно устроившуюся на нежных яичках. Пара томительных движений по напряжённой плоти, и мальчишка застонал, выплёскиваясь в ласковую ладонь. Снейп улыбнулся, зарываясь носом в мягкие вихры на затылке и целуя длинную шею, неторопливо спускаясь к ключицам, пробуждая любимого невесомыми поглаживаниями. И Гарри засопел, оттопыривая ягодицы так, что возбуждённый ствол скользнул по горячей ложбинке и оказался зажатым между его ног. — Гар-ри… — тихонько рыкнул Северус, не сдержав встречного движения, и член толкнулся, стремясь получить желанную разрядку. Руки настойчиво ласкали податливое тело, сжимали упругие половинки… — Северус… — проснувшийся Гарри подхватил инициативу, опуская вниз ладонь и скользя пальцами по мокрой головке под собственными яичками — благо, длина профессорского достоинства позволяла и не такое. Всего нескольких тесных движений хватило, чтобы Северус пережил самый яркий оргазм в жизни, сопроводив затянувшийся процесс утробным рычанием и сжиманием любимого в объятиях. Чуть позже, выравнивая сбившееся дыхание и считая мельтешащие перед глазами звёзды, он думал о том, что в его возрасте должно быть стыдно: с одной стороны, кончать от пары прикосновений, с другой — получить инфаркт от того же. Поди тут разберись… О чём думал Гарри, Северус не знал. Мальчишка тихонько сопел, продолжая задумчиво кружить пальцами вокруг его члена и рискуя тем самым привести его в боевую готовность. — Доброе утро, счастье моё… — мурлыкнул удовлетворённый Снейп, прикусывая пунцовое ушко и зализывая укус. — Доброе… — шепнул Гарри, не прерывая полюбившегося занятия. — А я правда твоё счастье? — попытался обернуться. — Любопытно, — Северус вскинул бровь, что в постели выглядело довольно комично. — Позволь поинтересоваться, в чём именно заключаются сомнения: в том, что ты — моё? Или в том, что счастье? — Я — твоё! — вспыхнул Гарри. — Твоё… если захочешь, — прошелестел, прижимаясь теснее. — Хочу, — признался Снейп. — Больше всего на свете хочу, — крепко обнял в ответ. — Поэтому ты или оставишь в покое мой член, или лишишься девственности в срочном порядке. Гарри смущённо улыбнулся, но позволил вышеуказанному органу скользнуть на свободу. — Я вовсе не против… — он ловко повернулся, оставшись в объятиях Северуса, — её лишиться. И именно этот момент выбрал Тёмный Лорд, чтобы вновь напомнить о себе. — Тогда подождём, когда захочешь, — вздрогнув от боли, буркнул Снейп и стал подниматься с постели. — Но я… — Гарри приподнялся на локте. — Всего лишь не против? — Северус постарался улыбнуться, сглаживая невольную грубость. — Не торопись, Гарри. Твоя магия даёт тебе время убедиться, насколько я неподходящий кандидат. — Моя магия утверждает, что ты — самый лучший кандидат! — порывисто воскликнул Гарри и смущённо опустил ресницы. — И сердце… говорит о том же. Метка горела огнём. Бросив на неё мимолётный взгляд, Снейп заметил, что рисунок стал выпуклым и как никогда чёрным. Кожа вокруг покраснела, а защитный браслет потускнел, с трудом справляясь с силой Волдеморта. Северус ласково чмокнул Гарри в щёку и потянулся за халатом, поспешно набрасывая его на плечи и пряча руки в рукава. — Сейчас мне необходимо поговорить с директором, — произнёс он сдержанным тоном, хотя хотелось выть от боли, — а тебе не помешает принять душ и одеться. — Хорошо, — приуныл Гарри, решительно не понимая, что так резко изменило Северуса. Пока он кутался в простыню, собираясь ретироваться в свою комнату и подумать о произошедшем, Снейп стремительной походкой вылетел из спальни, даже не обернувшись на прощанье. Мерлин, он никогда не поймёт этого человека и его мотивов. Нежный и заботливый любовник в секунду превращался в мрачного профессора. Быть может, Гарри слишком навязчив? Кому понравится, что ему вешаются на шею, лезут в постель, намекают на брак, когда ещё свежи воспоминания о свидании с Кингом. Оказавшись в ванной, Гарри остановился перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение. Ему не раз говорили, что он красив. Теперь, когда глаза не скрывались очками-велосипедами, лицо стало более открытым и беззащитным. Зато появились глубокие рубцы, исковеркавшие левое плечо и рёбра. Ночью Северус не раз их касался, совсем не содрогаясь от отвращения, и утром Гарри забыл о своём уродстве. Возможно, при свете дня профессор посмотрел на него другими глазами? У Снейпа, конечно, и своих шрамов хватает, но для Гарри они не имеют значения. А что имеет? Что так сильно привлекает его в профессоре — характер, внешность, богатство? Язвительный и жестокий, подчёркнуто некрасивый тёмный маг и Пожиратель с целой нелёгкой жизнью за плечами, он всегда будет командовать и подавлять Гарри, несмотря на то, что у того два полных сейфа в Гринготтсе. Любовь слепа. Поттера восхищала сила и могущество Снейпа, его интеллект и отточенное остроумие, неисчерпаемый запас знаний, закалённый пытками и сражениями характер, резкие черты грубоватого, но такого мужественного лица. Потерять Северуса — всё равно, что ампутировать сердце. Невозможно, немыслимо, больно… Больно?! Гарри вылетел из ванны, фонтаном расплёскивая воду и ударяясь о борт, наскоро вытираясь и натягивая джинсы. Какой же он придурок! Снейп — Пожиратель! И прошла… уже неделя с тех пор, как Волдеморт узнал о его предательстве. Северус всё это время должен был бороться с меткой, с помощью которой трусливый Лорд контролировал своих дрессированных собачек. Просунув одну руку в рубашку и на ходу застёгивая штаны, Гарри помчался к кабинету, где находился камин, подключённый к сети. Однако Снейпа там не оказалось. Гарри опустился в кресло, приготовившись ждать его возвращения. Обнаружив под босыми ступнями холодный пол, подобрал ноги и постарался сосредоточиться. Возможно ли, что ему показалось, или метка действительно сработала только сегодня? Если так, чего ждал Волдеморт? Если не так, значит, Северус нашёл способ бороться с пыткой. Зелье? Гарри снова вскочил, рванув в лабораторию. На святая святых зельевара были наложены запирающие чары. Поттер мог сравниться с профессором по силе, но никак не в искусстве плести заклинания. Он в состоянии взорвать дверь к мордредовой бабушке, но к чему это приведёт? Северус страшен в гневе, а если Гарри прав, то мучительная боль превратила его в разъярённого василиска. Главное, чтобы любимый ядовитый змей остался живым… Поттер приготовился, концентрируя магию для сокрушительной бомбарды, когда вспомнил о том, что находится в родовом замке. — Донни! — выкрикнул он хрипло и прокашлялся. — Донни! — повторил уже громче. — Я здесь, молодой хозяин, — домовики в доме Снейпа появлялись абсолютно бесшумно. — Где Северус? — Эм-м… — домовушка задумчиво закатила изумрудные радужки, — господин Принц принимает ванну в своих покоях. — Два часа?! — Господина Принца утомила страсть молодого любовника, — хихикнула Донни, смущённо опустив белесые реснички и теребя край розовой наволочки. Совершенно придурковатое создание. И как Северус терпит её в своём замке? Неужели из-за красивых глаз? Мысли вихрем проносились в голове, пока Гарри нёсся к комнатам профессора, проклиная собственную глупость. Можно было догадаться — камин в кабинете не разожжён, а значит, им сегодня не пользовались. Снейп не стал бы запирать лабораторию, если находился в ней сам. Поттер — клинический идиот! Северус ничком лежал на полу ванной комнаты, а рядом с его левой рукой растекалась чёрная лужа… крови? Гарри перевернул любимого, поднял предплечье, и ужас отразился в зелёных глазах. Метка расползлась до самого плеча и сочилась мерзкой жижей, похожей на жидкую смолу. Пальцы запекло, стоило коснуться вязкой субстанции, что кислотой разъедала кожу. Мерлин всемогущий! — Северус… Северус, очнись! — закричал Гарри, вытирая пальцы о джинсы и стараясь не касаться отвратительной жидкости. — Что мне делать, Северус? Как помочь?! В приоткрытых глазах больше не было белка — их поглотила сплошная чернота. — Альбус… Фоукс… — сумел выдохнуть Снейп и вновь провалился во тьму. Учитывая, какие муки он терпел, потеря сознания была лучшим выходом. Метка тем временем продолжала распространяться, захватывая ключицу и отвоёвывая всё больше пространства на бледной коже. — Донни! Перенеси господина в постель! — взвизгнул Гарри, спотыкаясь о порог, и вновь понёсся к кабинету. Несчастный камин чуть не взорвался от поттеровского Инсцендио, а дымолётного порошка хватило бы на дюжину магов. — Хогвартс! Кабинет директора! — рявкнул юный разрушитель и в следующую секунду кубарем вывалился в требуемом помещении. — Альбус! Фоукс! — повторил слова Снейпа, заметив за столом яркую мантию и седую бороду. — Метка! — сумел добавить, вскакивая на ноги. — Гарри? — удивлённо пролепетал Дамблдор, поднимаясь так медленно, что Поттеру захотелось растерзать старика на лоскутки. — Метка? А где браслет? — К-какой… к Мордреду… браслет?! Северус умирает! — закричал Гарри. Глазами нашёл феникса и рванул к нему, собираясь выдоить из золотого петуха всё, из чего там у него могут течь слёзы. — Погоди, Гарри. Постой. Не торопись, — засуетился директор, шаря дрожащими руками в ящиках стола. — Слёзы Фоукса у меня были… где-то… сейчас… Профессор в сознании? — Н-нет! — рыкнул Поттер, сжимая кулаки. Фоукс втянул голову в плечи, опасливо зыркая в его сторону сапфировыми глазками. Дамблдор и Гарри добрались до спальни, вооружённые целой батареей пузырьков, самым ценным из которых был драгоценный фиал со слезами феникса. Пока директор обрабатывал метку, начиная с шеи, куда добралась зловещая мазня, Гарри по очереди вливал в рот Снейпа зелье за зельем — обезболивающее, кроветворное, восстанавливающее, успокоительное… Возможно, последнее было лишним, и Гарри отставил пузырёк, задержав руку над бодрящим. Вновь передумал и, обняв Северуса, прижался губами к прохладному липкому лбу. Метка не исчезала и не возвращалась на предплечье — только прекращала сочиться и обретала чёткость линий. Теперь стало ясно, что новые рисунки — не что иное как руны страшного проклятия, призывающего мучительную смерть. Альбус терпеливо покрывал письмена целительными каплями, попутно объясняя Гарри, что в течение недели Северуса хранил браслет на запястье. Но, судя по всему, могущество Риддла оказалось сильнее древнего артефакта. Они со Снейпом давно предусмотрели отходные пути, но рассчитывали на большее. Второго такого браслета не существует, а перстень с аналогичными свойствами носит Люциус Малфой. Похоже, они недооценили Волдеморта. Дамблдор огорчённо вздыхал, сетуя на то, что Том, вероятно, получил новый источник могущества. Либо разъярён до такой степени, что посвятил мести добрую половину собственных сил. Гарри надеялся на второе. Чем слабее Волдеморт, тем больше шансов его уничтожить, оставшись в живых. Но нужна ли ему жизнь, в которой не будет Северуса? — Я должен его найти, — уверенно произнёс Гарри, когда директор закончил процедуру, — как можно быстрее. Вы поможете мне? — Гарри, ты не сможешь победить его сейчас, — Альбус покачал головой. — А когда?! Сколько ждать? На какой срок слёзы Фоукса отодвинули проклятье? — На сутки, — признался Дамблдор. — Возможно, меньше, учитывая, что браслет продержался всего неделю. — Сутки! — взвыл Гарри. — А потом? Что будет потом, директор?! — Мы попытаемся снова, но каждый раз время действия будет сокращаться в три-четыре раза, пока не сведётся к нулю. — И вы готовы? Простите, профессор, но разве Фоукс может столько… наплакать? Вы истратили почти весь пузырёк! — Я готов, Гарри. Северус очень дорог мне, не сомневайся, — тепло улыбнулся директор. — Надеюсь, Фоуксу тоже. Но я больше рассчитывал на другое средство, — хитро блеснули глаза за очками-половинками. — Другое? Есть другое?! — взвился Поттер, вскакивая с кровати. — И вы молчали?!! — Вот сейчас говорю… — Альбус простодушно пожал плечами. — Какое?! — Гарри был готов мчаться на край света, сразиться с десятком драконов, достать из могилы самого Мерлина… — Это ты, Гарри, — прошелестел Дамблдор. — Магический брак с таким могущественным магом избавит от любой зависимости, навсегда и бесследно. В случае Северуса — освободит не только от метки, но от всех Непреложных обетов, данных кому бы то ни было, в том числе и мне. Тысячи мыслей пронеслись в сознании, пока Гарри ошеломлённо опускался на кровать. Так вот оно что. Значит, необъяснимое и внезапное желание Снейпа продиктовано стремлением исправить все ошибки одним махом. Северус ловко воспользовался чувствами Гарри, его доверчивостью, глупостью… Великолепный план; поистине слизеринский и в достаточной мере коварный. Самое смешное, что даже огласка не помешает его реализации. Ведь Гарри — гриффиндорец до мозга костей, и он не откажется спасти чужую жизнь, пусть даже ценой собственного унижения. — Гарри, ты побледнел, — забеспокоился Дамблдор. — Ты хорошо себя чувствуешь? — З-замечат-тельно… — пролепетал Поттер, — п-просто отлично, — нервно сглотнул, поднимаясь и покачиваясь на непослушных ногах. — Директор, вы сможете провести церемонию? — Да, — кивнул Альбус, — я наделён полномочиями магического жреца. Но, мальчик мой, ты уверен? — Что вы наговорили ему, Альбус? — послышался хриплый голос очнувшегося Северуса. — Вероятно, то самое, что вы забыли мне сказать, — обречённым тоном ответил Гарри. — Безупречный план, поздравляю, профессор Снейп, — криво усмехнулся и обратился к директору. — Вы можете подготовить всё как можно скорее? Мне всё равно, где пройдёт церемония — здесь или в Хогвартсе. Моё почтение, сэр, — учтиво кивнул Северусу. — Обещаю после ритуала не обременять вас своим обществом. Он вышел из спальни, стараясь держать спину как можно прямее. Осторожно прикрыв дверь своей комнаты, ещё пару секунд продержался на ногах, а потом сполз по стенке, сворачиваясь в клубок на полу, закрывая лицо руками, содрогаясь в ознобе. Нет, он не плакал — обрушившееся горе не оставило места слезам; выжигало изнутри, корчило, ломало, меняло. Было больно… так больно, словно ампутировали сердце. Гарри не знал, сколько времени пролежал, съёжившись на каменном полу — может, несколько минут, а возможно, часов. В его комнату никто не мог попасть — разве что домовики. Но очнулся он от тёплого прикосновения к щеке, заставившего распахнуть глаза и зажмуриться от яркого сияния. Свет, как оказалось, исходил от незнакомого Патронуса — серебристого львёнка, что с укором заглядывал в глаза, тычась носом в плечо. Гарри приподнялся на локте, моргая и пытаясь рассмотреть сияющее чудо, когда львёнок заговорил тихим бархатным голосом: — Гарри. Открой, пожалуйста… От внезапно нахлынувших эмоций Поттер всхлипнул и сел, опираясь спиной о стену. Губы сами прошептали отпирающее заклинание, дрожащая ладонь потянулась к львёнку, пытаясь прикоснуться, но была перехвачена рукой Снейпа, вздёргивающего его на ноги, прижимающего к груди, покрывающего лицо короткими и злыми поцелуями. — Если захочешь меня бросить, то не так, Поттер! — прорычал Северус, больно хватая за плечи, заставляя смотреть в чёрные бушующие глаза. — Если доказать свою искренность я могу, только отказавшись от брака — пожалуйста! Я не женюсь на тебе! Будем тупо трахаться в надежде, что Тёмный Лорд сдохнет сам, тебя не разорвёт двойное ядро, а Фоукс не скопытится от бесконечных рыданий! — Трахаться?.. — пролепетал Гарри, не в силах сдержать полоумной улыбки. — Да, Поттер. Не трахаться я не смогу — уволь. Поздняк метаться, как говорят маглы. Могу истекать чёрной смолой, терпеть пытки, валяться без сознания и даже учить тупоголовых балбесов. Я много чего могу! Но без тебя это всё не имеет смысла. Так за каким Мордредом мне такая жизнь?! — Твой Патронус… — Сам не ожидал… — Северус внезапно перешёл с крика на шёпот, оборачивая Гарри руками и обнимая горячо и нежно, словно самое дорогое на свете. Повисло уютное молчание, в течение которого слышалось только шумное дыхание и тихие всхлипы. Гарри обнимал своего профессора, прижимая к себе, чувствуя горячую ладонь на спине и ласковые пальцы на затылке. Он заново обдумывал всё, что пришло в его недотёпистую гриффиндорскую голову, и сам себе завидовал. Любить так сильно, чтобы изменился Патронус, дано далеко не каждому. Но разве Гарри любит меньше?.. — Экспекто Патронум, — прошептал он и зажмурился от слепящего сияния, уткнувшись в шею Снейпа. — Твою мать! — прохрипел тот, увлекая их обоих к противоположной стене. — Поттер, Фините! Фините, быстро! — Фините Инкантатем, — поспешно проговорил Гарри и открыл глаза. Свет пропал, зато лицо профессора стало бледным как мел. — Северус? — Гарри виновато взмахнул ресницами, касаясь прохладной щеки. — Кто это был? — За что ты меня так ненавидишь, а? — сглотнув, произнёс Снейп. — Ну кто-о? — Гарри терял терпение, чувствуя себя пятилетним. — Ну скажи-и-и, а то я сейчас… Экспекто… — Василиск! Мать твою Моргану и всех её потомков! — от души выругался Северус. — А-а-а… — довольно протянул Гарри и улыбнулся, — это я вспомнил, как ты появился во время сражения. Такой невозмутимый и ужасный, что казалось, убиваешь одним взглядом. — В полный рост, Поттер!!! — гаркнул Снейп. — Упс… — прикусил язык Гарри и покраснел. Северус поднял ладонь, стирая холодный пот со лба. — У тебя гигантомания, Гарри. С этим надо что-то делать. Куда ты с таким Патронусом? — Не примут в приличном обществе? — наивно уточнил Поттер. — Почему же, примут. За второго Тёмного Лорда тебя примут! — Подумаешь, — Гарри пожал плечами, — меня за кого только не принимали. А какой Патронус у Риддла? — поинтересовался простодушно. — У него нет Патронуса. Он никогда не был счастлив и никого не любил. — А я вот люблю, — зарделся несостоявшийся Тёмный Лорд. — Тебя люблю, — добавил тихим шёпотом. Северус окутал своё счастье тёплым колдовским взглядом и, склонившись, подарил его губам нежный поцелуй. — Тогда не выпендривайся. И пошли жениться. — Не-а, — мотнул головой Гарри. — Что, опять?!! — Ты вчера пообещал признаться мне в любви. Признавайся. — Экхм… Гарри… — Шестнадцать лет как Гарри. Я вас внимательно слушаю, профессор, — Поттер совсем по-снейповски вскинул бровь. — Неужели это обязательно? — Неужели так трудно? — Неужели без слов непонятно? — Уф-ф… — Гарри обречённо вздохнул и повернулся к дверям. — Ладно, пошли. Женюсь на тебе по расчёту. Трахаться будем по пятницам. — Чего?! — Того. Хочешь по четвергам? Коридор закончился, и они стали спускаться по лестнице. — Поттер, мы ещё не поженились, а ты уже пытаешься вить из меня верёвки. — Я ловлю последние свободные минутки. Ведь ты берёшь меня в младшие супруги — безропотные и покорные? — В день, когда ты станешь безропотным, Тёмный Лорд прослезится от умиления.