Моё разрушительное счастье

Дамблдор, по торжественному случаю разодетый в расшитую лилиями пурпурную мантию и остроконечную шляпу, командовал тремя домовиками, что готовили ритуальный зал к церемонии, зажигая факелы на стенах, натирая до блеска мраморный пол и смахивая несуществующие пылинки с поверхности и без того сияющего алтаря. Ещё один эльф, Таппи, сопроводил Гарри в комнату для омовений. Первый звоночек прозвучал, когда чистый, душистый и расслабленный Гарри, выбравшись из огромной ванны, что больше напоминала бассейн, почувствовал странные покалывания в области паха и подмышек. Оказалось, что домовик, согласно древнему обычаю, одним щелчком пальцев депилировал его с ног до головы. Не успели утихнуть возмущения Гарри, ошеломлённого видом гладких гениталий, напоминающих сейчас младенческие, как Таппи снова удивил его, предоставив в качестве свадебного наряда… белую прозрачную тунику длиной чуть ниже ягодиц! Причём надевать её полагалось на голое тело. Ярости Гарри не было предела, однако Таппи, состроив огорчённую мордашку, немедленно заявил, что жених весьма строптив для младшего супруга, и его господину придётся усмирять крутой нрав молодого хозяина. После этих слов пыла у Гарри значительно поубавилось — уж больно жениться хотелось. Он напялил на себя красивую, но позорную тряпку, убедившись, что она весьма эротично подчёркивает не только изгибы фигуры, но новоприобретённую нежность кожи в определённых местах, розовые соски и тёмную ложбинку между ягодиц. — Может, лучше просто голым?! Зачем такие ухищрения? — Обнажёнными ритуал проходят рабы. Юный хозяин не раб, он возлюбленный господина Принца. Очень красивый возлюбленный и могущественный маг. Господин будет счастлив и свободен, молодой супруг станет услаждать его душу и тело, а родовой замок получит мощную подпитку, которой хватит на множество столетий, — бормотал эльф, отбирая у Гарри ботинки — на церемонию полагалось отправиться босиком. Пройдя все адовы муки, Гарри застыл перед дверью купальни. Ну допустим, Северус — его будущий супруг, да и видел его во всех подробностях. Но Дамблдор! Он тоже будет лицезреть его голым? — Хозяин зря беспокоится, — промурлыкал Таппи за спиной. — Магия не позволит посторонним увидеть, что им не положено, и позаботится о соблюдении верности. Красота юного супруга — только для господина. «Чёртов эльф читает мысли?» — вспыхнул Гарри, решительно толкая дверь. Ледяной пол неприятно холодил ноги, да и в замке было довольно прохладно — свадебный наряд явно не учитывал климатических условий. Гарри пересёк коридор, но Таппи задержал его у самой двери. — Юный хозяин не должен торопиться, — домовик сжалился, снова щёлкнув пальцами, и на ноги Гарри словно натянули невидимые тёплые носки. — Юный хозяин почувствует, когда ему пора заходить. С этими словами Таппи исчез, а взволнованный Гарри стал прислушиваться к происходящему в ритуальном зале. Похоже, там звучали песнопения: мелодичные переливы сплетались со словами на незнакомом языке. Гарри различал голоса, но не мог определить, кому они принадлежали. Постепенно в сознании возникла хрустальная ясность, всё лишнее будто перестало существовать — только эти странные слова, призывающие древнюю силу связать жизни двух волшебников, отдающих себя друг другу. Дверь бесшумно отворилась, и Гарри шагнул в ритуальный зал. Вокруг переливался свет, пахло благовониями, звучали мелодичные катрены, но юному волшебнику не было дела до ритуальной мишуры. Он не мог оторвать взгляда от Северуса в золотой мантии, инкрустированной драгоценными камнями, от его пылающих глаз и антрацитовых прядей, рассыпанных по плечам. Гарри достиг алтаря, и ноги его подкосились, мягко опуская на колени. Тело окутала лёгкость и тепло, душу наполнила уверенность в правильности происходящего, а все помыслы и волнения исчезли. На передний план вышло непреодолимое желание стать частью Северуса, разделить с ним жизнь и магию, любить его до последнего вздоха. Он видел и осознавал всё так ясно, а слова становились понятными. Через минуту мелодия затихла, и песнопение прекратилось, давая возможность супругам сказать самые важные слова. Поднимая Гарри с колен, Снейп привлёк его к себе, сжимая и целуя прохладную ладошку. — Я тебя люблю, — шепнул на ушко. — Люблю сильнее, чем умею. Гарри поймал сияющий взгляд под густыми ресницами. Ответить не удалось — видимо, ему не полагалось пока говорить, и он просто счастливо улыбнулся. По телу заструилось приятное тепло, и кожа засветилась крошечными искорками… — Гарри Джеймс Поттер, — уверенно произнёс Снейп, — я беру тебя в супруги. Клянусь любить тебя и принимать своей частью, уважать твои желания, делить с тобой жизнь и магию. — Северус Тобиас Снейп… Гарри повторял слова клятвы, и тёплые искры, которыми светились тела супругов, с последним словом устремились к правому запястью Гарри и левому Снейпа, обращаясь золотыми браслетами. — Да будет так, — торжественно произнёс Дамблдор. — Призываю магию засвидетельствовать обоюдное желание её детей стать частью друг друга, любить, принимать и уважать друг друга, делить на двоих жизнь и магию. Будьте счастливы! Он улыбнулся, опуская руки, и в ту же секунду Гарри оказался в надёжных объятиях. Прикосновение растеклось по коже горячей волной, властный поцелуй захватил его губы, вынуждая запрокинуть голову и закрыть глаза. Утонув в долгожданном блаженстве, Гарри не замечал светопреставления, что устроила магия, подтверждая клятву. Жрец давно покинул ритуальный зал, а поцелуй всё длился — жадный, ненасытный, неистовый. Жаркие ладони забрались под тонкую ткань туники и сжимали податливое тело, скользили по бокам и изгибу спины, пояснице и бёдрам, посылая под кожу упоительные искры, что струились по венам, растекаясь пламенным желанием. Гарри не устоял на ногах, когда Северус мягко прервался, ослабляя хватку. Жалобно хныкнув, он обвил шею любимого и потянулся следом, пытаясь вернуть утраченное. Сильные руки подхватили его, нежно обнимая, благоговейные поцелуи коснулись зардевшихся щёк и дрожащих ресниц, мазнули по трогательно приоткрытым губам… — Ты мой, — выдохнул Снейп, немного отстраняясь и восхищённо разглядывая свое драгоценное счастье. — Мой муж. Навсегда. Запоздалое понимание нахлынуло волной, заполняя сердце, и Гарри распахнул глаза, захлебываясь дыханием, словно до сих пор не верил собственному счастью. — Люблю тебя, — всхлипнул он, притягивая лицо супруга и любуясь чёрными блестящими глазами. Ноги его не держали, а задравшаяся туника не скрывала очевидного возбуждения. — Такой красивый… — прохрипел Северус, с трудом отрывая взгляд от эрекции мужа, и стал медленно расстёгивать роскошную золотую мантию. Тяжёлое одеяние упало на алтарь, и обнажённый Снейп покрыл им шлифованный камень. — Что, прямо здесь? — пролепетал Гарри и нервно сглотнул, узрев массивную, гордо вздымающуюся плоть. — А где? — улыбнулся Северус, подхватывая его и усаживая на алтарь — поверхность оказалась на удивление тёплой и удобной. — Ритуальная консуммация — это тебе не фестрал чихнул, — добавил, бережно отводя чёлку со лба юного супруга. — Мерлин… — Гарри закрыл ладонями пылающее лицо. — Прон-ник… — Проникновение, обоюдный оргазм… Всё, как я тебе рассказывал. Боишься? — Нет, не боюсь. Устроив Гарри, Северус растянулся рядом, стараясь пока не прикасаться. Взгляд скользнул по восхитительному телу, отметив дрожащие в нетерпении бёдра и мокрые пятна на топорщащейся тунике. Прозрачная ткань подчёркивала контуры напряжённой плоти, и собственное возбуждение стало почти болезненным. — У нас достаточно времени до полуночи, — негромко пророкотал Снейп, сдвигая тонкое препятствие и обнажая подрагивающий член с влажной розовой головкой. — Я буду нежным, обещаю, — придвинулся ближе, трепетно оглаживая живот и шелковистые бёдра. Северус поклялся себе быть терпеливым и сделать эту ночь незабываемой для Гарри. Целовал мягко и медленно, искушая и разжигая желание, спускаясь от шеи к ключицам, от груди к животу, обходя вниманием налитую плоть, хоть она более всего жаждала ласки. — Северус… пожалуйста, — протяжно заскулил Гарри. Дыхание его сбилось, а пальцы потянулись к члену, стремясь получить разрядку. Чтобы выплеснуться, ему хватило бы и лёгкого прикосновения. — Хочу тебя… до звёзд перед глазами, — хрипло выдохнул Северус, снимая губами солёную капельку с виска. — Тогда чего ты ждёшь? — нетерпеливо всхлипнул Гарри, обвивая руками шею супруга и приглашающе разводя бёдра. Затуманенные зелёные глаза встретились с исполненными желания чёрными, и Гарри потянулся за поцелуем. — Я тоже тебя хочу, — прошептал в самые губы. Два вздоха слились в протяжный стон. Целуя любимого, Северус накрыл ладонью нежные яички, перекатывая их и лаская, переместился к промежности и нащупал сокровенное колечко. Раскинув ноги и запрокинув голову, Гарри доверился умелым пальцам, что с лёгкостью нашли волшебную точку внутри и теперь активно задевали её, постепенно растягивая тесный проход, доводя измученное наслаждением тело до исступления, но предупреждая разрядку. — Потерпи, мой сладкий. Знаю, что хочется… Ещё немножко, потерпи. Северус бережно повернул любимого на живот, приподнимая его бёдра, и, пройдясь дразнящими поцелуями по аккуратным ягодицам и влажной промежности, жадно припал губами к маленькой дырочке. — А-а-а-а-а!!! — взвыл Гарри, содрогаясь от новой чувственной пытки, и учащённо задышал. Горячий гибкий язык дразнил и проникал глубоко внутрь, чередуясь с пальцами, трепетно вылизывал атласные стеночки, пока терпению Гарри не пришёл конец. — Не могу-у… — почти заплакал он, раздвигая коленки и бесстыдно оттопыривая зад. — Сев, возьми меня. Прямо сейчас! — Гарри… — простонал Северус, поднимаясь на колени и нависая над мужем, целуя покрытые испариной плечи и шею, скользя ласковыми ладонями по бокам и животу. — Гарри, я… — Ты большой, — выдохнул тот, соглашаясь, но вновь подался навстречу, — я знаю. Хочу тебя. Всего! — Мой родной, любимый, сокровище моё. Северус сдался на милость победителя. Крепко удерживая нетерпеливые бёдра, он мягко надавил членом на вход, проталкивая толстую головку, и замер, прислушиваясь к сбивчивому дыханию. Ощущения были распирающими, но не болезненными, и Гарри расслабился, впуская в себя горячую, исполненную желанием плоть. Снейп двигался медленно и осторожно, покоряя и уступая, отвоёвывая дюйм за дюймом девственного прохода. Поглощённый необходимостью сдерживать желание ворваться одним мощным ударом, мягко погрузился на всю длину и отвлёкся лишь на секунду. Но и этого хватило Гарри, чтобы закричать и забиться в оглушительном экстазе. Мир растворился в абсолютном единении душ и тел. Мальчишка сорвался в оргазм, заливая ритуальный покров упругими струями, тесные стеночки отчаянно запульсировали, сжимая огромный член. И Снейп взорвался следом, оглашая пространство громогласным рёвом, выкрикивая имя возлюбленного, изливаясь яростными толчками в податливую и жаркую глубину. В сгустившемся воздухе бушевала сияющая феерия, но обессиленные супруги в изнеможении рухнули на алтарь. Из последних сил Северус разорвал насквозь промокшую тунику и, нехотя отделившись от желанного тела, скользнул между ног Гарри мягкой тканью, пропитывая её своим семенем. Ритуальное одеяние вспыхнуло и исчезло, растаяла зловещая метка и знаменитый шрам, рассеялись золотые браслеты магической помолвки. Вместо них запястья супругов обвили изысканные узоры и символы, подтверждающие брачную клятву. Северус обнимал своё счастье, трепетно прижимая к себе и прислушиваясь к гулким ударам любимого сердечка. Мурлыкал на ушко слова любви вперемешку с ласковыми непристойностями и нежно целовал взъерошенный затылок, влажную шею, плечи. Отпускал нескромные комплименты очаровательной дырочке, в которой блуждали неугомонные бессовестные пальцы. Осознавал свою одержимость, но не желал с ней бороться. Поначалу ленивые ласки становились настойчивыми и требовательными, неутолимое желание вновь заструилось по венам, а плавное кружение вокруг ануса сменилось ритмичными проникновениями. Гарри стонал и похотливо выгибался, стараясь глубже насадиться на длинные пальцы, а потом поднялся на четвереньки, раздвигая ягодицы, показывая растянутое покрасневшее колечко, откровенно выпрашивая член. От такого приглашения Снейп не смог отказаться. Повторное вторжение было резким, глубоким, почти болезненным — именно таким, какого хотелось развратному мальчишке. Гарри кончил почти сразу, но Северус и не подумал прерваться. Опрокинув супруга на спину, согнул его ноги в коленях, поднимая к плечам, и, уже не осторожничая, ворвался в хрупкое тело, вколачиваясь грубо, с размахом, добиваясь следующей кульминации. Происходило что-то невероятное — они не могли остановиться. Многократно возросшая сила требовала освобождения, но и целила непрерывно, позволяя продолжать неистовый марафон. Страсть обратилась животной ненасытностью, кровь кипела, оргазм накрывал за оргазмом, но напряжение не уходило, и, едва отдышавшись, они вновь набрасывались друг на друга. Гарри отдавался жадно, бесстыдно, умопомрачительно. Жалобно стонал, умоляюще раздвигая ноги, рычал и кусался, требуя трахать себя сильнее, благодарно вылизывал вожделенный член и вновь самозабвенно скакал на нём, сопровождая очередной экстаз надрывными воплями. Полночь давно минула, когда магия наконец насытилась, окутав супругов умиротворением. Распахнув неверящие глаза и ошеломлённо пялясь в потолок, Снейп пытался успокоить бешеное сердцебиение. — Ты удивительный. Мой любимый. Такой мой, — лихорадочно шептал взмокший Гарри, дрожа после Мерлин знает какого по счёту оргазма. Сил не осталось даже на то, чтобы поднять руку и обнять супруга. Но произнесённые слова заставили Северуса повернуться и, сграбастав возлюбленного в охапку, подмять его под себя. — Ты. Создан. Для меня, — полыхнули чёрные глаза, и губы впились в задыхающийся рот. — Тоже мне новость… — фыркнул Гарри, когда поцелуй прервался, и оплёл любимого руками и ногами. — Как думаешь, консуммация состоялась? — невинно взмахнул ресницами. Мрачные стены ритуального зала огласил раскатистый хохот опрокинувшегося на спину Снейпа и утомлённое хихиканье юного могущественного волшебника.