Le Cirque de Nuit

Люк действительно выглядел как зомби, когда вернулся в понедельник в колледж. Несмотря на то, что тут он уже неделю, его тело по-прежнему работает по-летнему времени, и поэтому думает, что девять тридцать утра - слишком рано для него, чтобы даже открыть глаза, но он встает с постели, одевается и идет сюда, чтобы сидеть на жестком неудобном стуле, пока его профессор настраивает компьютер. Калум сидит прямо рядом с ним, накинув капюшон, и Люк почти уверен, что он крепко спит. Его подозрения подтвердились, когда, пять минут спустя, голова Калума падает на его плечо. Хеммингс просто сочувственно гладит ее и возвращается обратно мечтать о черных волосах и темно-зеленых глазах. Здесь даже нет смысла, чтобы Люк сидел в колледже этим утром. С тех пор, с пятничного вечера, его мысли были изведены изображением ассистентка мага, Марко. Он не уверен, почему он так заинтригован мальчиком, которого видел только один раз и даже не говорил с ним, но что-то давило на его грудь, говоря ему, чтобы он вернулся и поговорил с ним. Его мать даже не заметила, что что-то произошло с ним в субботу утром, когда он садился за завтрак. Вместо того, чтобы идти обратно к тому месту, он сказал Алексу, что решил остаться в доме своих родителей, потому что Джек был там и он мог проводить как можно больше времени со своей племянницей и братом. Пока он возился с кусочками не съеденного блина вокруг своей тарелки, Лиз прижала руку ко лбу: - Ты болен, милый? - спросила она, пока ее голос был очень обеспокоенным. Он чувствовал себя идиотом, на самом деле забывая поесть, потому что он был слишком занят мыслями о фарфоровой коже – бледность которой подчеркивает полностью черный наряд. И это даже не самое худшее. Он хотел провести выходные, занимаясь со своим братом и играя со своей племянницей, потому что график работы Джека и расписание Люка в колледже слишком не совпадали и он не уверен, когда они снова встретятся. Но во время игры Snakes and Ladders с Люси, или Halo с Джеком, в его мыслях стояли эти отвратительно-красные губы, растянутые в нахальной улыбке, когда Марко подошел к нему ближе и весь остальной цирк исчез, а эти двое были единственными, кто все еще существовали. Ну, у Люка в голове, во всяком случае. Марко, наверное, уже забыл про него. Он думал, что сможет забыть об этом, но вот он, выходящий за рамки его лекции и думающий о изогнутой брови и серебряной серьге, торчащей из нее. Но он не может не согласиться; Марко не похож ни на что, что он когда-либо видел. Но Марко был там, видел его, и Люк просто хочет знать каждую мелочь про бледного мальчика с крашенными волосами. Он не может объяснить никому, даже себе, так что ему по-прежнему интересно, что он скажет, если когда-нибудь столкнется с помощником мага снова. Он отрывается от своих мыслей, когда Калум усмехается и шепчет: - Гениальные заметки, приятель. Я могу продолжить их? - он даже не заметил, как Калум поднял голову с его плеча, и, когда Люк смотрит на свою тетрадь, он видит, что весь лист изрисован синими чернилами. - Я знаю литературу 18 века, это не интересно, но это должно быть немного лучше, чем твоя работа, - парень жестом указывает на страницу, а Люк просто смотрит куда-то вперед. - Мистер Худ, какие-то проблемы? - кричит Мисс Джонс с ее маленького "подиума", и Калум просто говорит "нет, мисс", прежде чем притвориться, что пишет. Люк старается не хихикать, кусая его нижнюю губу, когда он смотрит в "работу" Калума, где очень подробный рисунок Мисс Джонс, свисающая с лозы через болото аллигатора, сжимая в руке тест с большой буквой "F" в углу. Он собирается вытащить свой телефон из кармана, когда Калум отставляет ноутбук на колени и перелистывает страницу тетради, так что Люк смотрит на него. Пустая страница за исключением надписи "ты очень странный сегодня. Все в порядке?" нацарапанной убогим почерком в левом верхнем углу. Хеммингс пишет "да, просто устал" под его записью, сдвинув тетрадь назад, и чувствуя невероятное облегчение, когда Калум не беспокоит его дальше, вместо этого, он играет во что-то на телефоне снова и полностью игнорирует Люка, когда тот тычет в него, когда он видит Мисс Джонс, которая смотрит прямо на них двоих них, но в основном на Калума. Люк знает, что если Калум действительно захочет знать, что случилось, он в конечном счете выяснит, будет приставать к нему, пока он не расколется. Калум попал в колледж на полноценную спортивную стипендию, так что Хеммингс знает, насколько конкурентоспособным он является. И то, что конкурентоспособность приходит с упрямством и "я не собираюсь сдаваться пока я получаю то, что хочу" отношением, чем Люк восхищается и ужасается одновременно. Будь то развернутое эссе или гол на футбольном поле, если Калум этого захочет, он в итоге получит это.

***

В семь часов Алекс кричал, рассказывая ему о том, что "Tweedle Dum и Tweedle Dee" здесь и ему нужно увидеть их. Прежде чем у Люка даже будет время, чтобы принять эту информацию, Калум буквально вваливается через дверь его спальни, прыгая на Люка и располагаясь на нем в позе звезды. Эштон гораздо менее драматично входит, идя позади Калума и мягко закрывает за собой дверь, прежде чем улечься в кресло рядом с кроватью. - Че за хуйня? - спрашивает Люк, шевелясь немного так, чтобы локоть Калума больше не находился на его поджелудочной железе. - Ты не рад нас видеть? - Хеммингс закатывает глаза, сталкивая, наконец, Калума с него. - Конечно я рад, кто не захочет быть атакован в собственной спальне? - Чтобы быть справедливым, - добавляет Эштон, раскручиваясь в кресле. - Я не нападал на тебя. Это все, мистер "у меня есть план" сделал. - Калум показывает ему средний палец, будучи наполовину погребенным в одеяле Хеммингса, и Эштон отвечает: - Я тебя тоже люблю, малыш. - и Люк почти тает от того, какие они милые. - Какой план? - спрашивает Люк, жалея об этом почти сразу, когда глаза Калума падают на его. - План, который заставит тебя говорить, - он ухмыляется, показывая свои ослепительно-белые зубы. Он выглядит немного пугающе, и Люк может понять, почему он был назначен капитаном футбольной команды, ведь, как правило, эти места зарезервированы для игроков, которые были в колледже намного дольше. - Говорить о чем? - спрашивает Люк, стараясь придать голосу как можно более незаинтересованный тон. Он знает, что это бесполезно, потому что на лице Калума расползается еще более широкий оскал и Эштон подъезжает к ним на стуле. - Ты ведешь себя странно весь день. Ты провел все утро в каком-то ступоре и даже не заметил, когда я покрасил твое ухо зеленым маркером, - Хеммингс недоверчиво смотрит на него и открывает фронтальную камеру, чтобы проверить. - Ты ублюдок, - он стонет, когда изображение на экране подтверждает, что ухо действительно ярко-зеленое. Калум выглядит слишком доволен собой и Люк убирает свой телефон. - Так, что с тобой? Я думаю, что это семейные дела, возможно, алкоголь. Ромео думает, что ты тоскуешь за красной девицей или прекрасным лордом, - Люк уставился на Калума, поднял брови и старался не смеяться. - Я не говорил красна девица или что там, - защищается Эштон, кусая ногти. - Я сказал "девушка" и "мальчик", как нормальный человек, а не дебил, чей "генеральный план" был в том, чтобы лечь на Хеммингса, пока тот все не расскажет. - Без разницы, Ирвин, ты встречаешься со мной, - Люк закатывает глаза, потому что они до сих пор ходят на романтические свидания, они практически женаты. Он завидует им немного, как и большинство людей, которые посещают их колледж, потому что они настолько разные, но настолько совместимы, что это раздражающе очаровательно. Если Люк и не верил в родственные души и во все романтические штуки, он никогда не будет сомневаться в том, что Калум и Эштон дополняют друг друга. - В любом случае, вернемся к Люку. Что беспокоит тебя, мой маленький принц? Хеммингс просто смотрит на Эштона взглядом "какого хрена?" и тот пожимает плечами, положив свой подбородок на ладони. - Честно, Калум, я в порядке, - и это не вранье. Он не отстает ни на одном предмете и он не позорился на публике уже четыре месяца, что является новым рекордом для него. Единственное, что беспокоит его - это мальчик, которого он видел в течение двадцати пяти минут, и это немного смущает. - Видишь? Я сказал тебе, что он в порядке. Он бы рассказал нам, если бы что-то случилось. - Посмотри, что ты сделал, Хеммингс. Мой собственный парень повернулся ко мне спиной! - Калум кладет руку на свое сердце, прежде чем резко упасть на кровать и заставляя Люка подпрыгнуть. Он закатывает глаза и достает телефон из кармана, проверяя время и отвечая на сообщение от Джека, которое только что пришло. - Мне скучно, - жалуется Калум, уставившись на потолок и хлопая по груди Люка, чтобы привлечь его внимание через несколько минут комфортной тишины. - Ты слышишь меня, Хеммингс? Мне скучно. - Я не твоя чертова нянька, что ты хочешь с этим делать? - Калум поднимает свою голову, привставая на локтях. - Эш, что ты хочешь делать? - Люк почти пошутил, но нет, блять, не в своей спальне, поэтому он продолжает прокручивать его телефон, не глядя на что-то на экране, просто делая это, чтобы чем-то занять руки. - Эй! - восклицает Эштон возбужденным голосом. Люк обхватил себя, потому что когда эти двое придумали что-то в последний раз, все закончилось нарушением пары законов. - Вы, ребята, слышали про цирк, который может погубить твою жизнь? Мы должны пойти. Сердце Люк учащается, когда он думает о его мальчике (и когда, черт возьми, он начал думать о нем, как "его мальчик?" боже мой). Он хочет пойти, хочет увидеть его еще только один раз, но также не хочет это делать по непонятным причинам. Он очень любит их, но если они узнают, что он запал на мальчик из цирка, не рассказав им, то все вряд ли гладко пройдет. - Я был там в пятницу вечером с моим братом и Люси. Это жутко, парни, и я не хочу возвращаться туда, похоже, никогда, - соврал и сказал с совершенно нейтральным тоном и каменным лицом. Люк чувствует гордость за себя. - Ты сказал мне, что слишком устал, чтобы делать что-нибудь в пятницу вечером. - Я не хотел идти, но Люси захотелось увидеть, как это бывает, а Джек заставил идти с ними. - Давай, мы твои лучшие друзья! - Эштон восторгается и сразу же жалеет об этом, когда Люк запускает в него подушку и запутывает и без того спутанные кудрявые волосы. - Лучшие друзья не причиняют боль друг другу. - Что значит жутко? - спрашивает Калум, возвращаясь обратно к теме с цирком. - То и значит. Вокруг темно и в какой-то степени мрачно. Как если бы Тим Бёртон сбежал в цирк. Калум кивает ему, и Эштон уставился на край одеяла, который соскальзывает со спины Калума, обнажая кусочек загорелой кожи, а Люк хочет бросить еще одну подушку в его лицо. - Ты не можешь обломать меня с этим, - говорит Эштон, когда глаза, наконец, переходят с кожи Калума на Люка снова. - Мой интерес достиг максимума и мы просто не можем не пойти. - Ну, - говорит Калум довольно громко и встает с кровати и стоя смотрит на остальных. - Я хочу на него сходить. Не будь придурком, Люк. Надевай куртку и пойдем.