Случайности

Еще знобило, но ломящая боль в пояснице утихла вместе с тошнотой. Льюис сидел на полу в прихожей, разглядывая так и не возвращенный на место бумажник. Как всегда после приступа, дрожали руки и ноги. По спине стекала вода, но вода — лучше липкого пота. Циклический приступ. Не больше, не меньше. Льюис научился переживать их — в туалете, в ванне, в постели. В школе однажды потерял сознание на уроке физкультуры, еще до того, как осознал, что происходит. Просто подтягивался на ненавистном турнике, и точно откинули за тысячу миль, запомнил тошноту, холод и почему-то руки — белые, слабые. Кто-то засмеялся, но над ним частенько смеялись, а вот учитель, бета мистер Оуэн впервые не крикнул что-нибудь вроде «шевели-толстой-задницей-Дэй», а приказал паре других омег доставить Льюиса в медпункт. Окончательно он тогда очнулся дома, после теплой (ни в коем случае, не горячей) ванны; завернутый в плед. С кружкой шоколада и тарелкой имбирного печенья. Один из лучших уроков физкультуры получился. Таблетки ему нельзя - уяснил еще раньше. Это знание стоило двух дней в больнице, из них две минуты — на том свете. Льюис лежал в очень солнечной палате, с катетером под ключицей и смотрел мультик про Кролика Банни, и какой-то медбрат сказал «тебя еле откачали, ты не дышал сто десять секунд». Кролик Банни как раз бежал над обрывом и взмахнул серыми ушами от ужаса: твердая земля закончилась. Это всего лишь цикл, думал Льюис в последующие течки. Наиболее естественно снимать боль и недомогание тем, что научно называлось «сцепкой», половым актом с альфой. Тысячи лет назад, когда человечество могло выжить только если омеги приносили каждый год по ребенку, это имело смысл. Эволюция предусмотрела — технический прогресс перечеркнул. Большинство омег заменили сцепки таблетками. Льюису не повезло, а резиновые «игрушки» не приносили особенного облегчения. Но от течки не умирают, вот еще что запомнил за почти пятнадцать лет половой зрелости. А вот от того, что сегодня вновь нарушил контракт... Льюис прикусил сустав указательного пальца. Он представил лабораторию — клетки с белыми крысами, махина электронного микроскопа, компьютеры и станция для обработки анализов. Пип и Джерри, самые умные крыски, встречают Льюиса просовывая сквозь прутья розовые носы и шевеля усами. Клянчат лакомство, совсем как Шустрик, хотя Шустрик — кот. Как говорил отец Льюиса, все мы твари Божьи, все одной крови. Поэтому у Льюиса всегда отыщется ломтик ветчины для маленьких друзей. Жизнь лабораторных мышей довольно безрадостна, но стоит попытаться сделать ее хоть немного более сносной. Человек в маске бурундука входит, чавкая каблуками. Как будто на ногах у него пляжные шлепки. Чавк-чавк. Он в перчатках, точно знает Льюис, и не оглядывается — нельзя оглядываться. Но потом поддается. У него никогда не хватало силы воли. Он видит перчатки. Особые: с иглами из каждого пальца. Иглы толщиной в стержень от ручки. - Ты разочаровал меня, - говорит мистер Бурундук, скаля грызуньи зубы, и протягивая пальцы-иглы к горлу Льюиса. Льюис закричал — вернее, довольно жалко пискнул. Кажется, вновь отключился на пару минут. Все в порядке. Никаких игл. Никаких Бурундуков. Шустрик курлыкал и тыкался затылком в ладонь. Льюис потрепал его за ушами, и кот хрипло мявкнул, выказывая беспокойство за хозяина. Боль ушла. Тянуло немного — но кризис миновал. Можно снять мокрую одежду, переодеться во что-нибудь чистое и сухое, и перейти к тому пункту программы, который про шоколад и печенье. Кстати. Этот альфа... Льюис хихикнул. Прикусил губу и снова хихикнул, спугнув Шустрика. Альфа по имени Расти Флейк, король эклеров и ягодных корзинок. Льюис чересчур тяжело переносил циклы, чтобы всерьез думать о сексе, но стоило вспомнить о том, как альфа прикасался, тащил в душ, о том, как от него пахло — и прижимался бедром и отвердевшим пахом, как снова выгибало, только уже не мучительно. Между ног намокло смазкой. Просто-напросто цикл, конечно. Эволюционный анахронизм. Такая же чушь, как «истинные партнеры». Льюис спал с разными альфами — разумеется, при условии защиты старыми-добрыми резинками, но ничего особенного не чувствовал. Приятно, но не лучше, чем свежий пончик с ванильным кремом. Льюис подобрал бумажник. Затем пакет с угощением. - Если отправить назад, выпечка испортится, - пояснил он Шустрику. Кот полуотвернулся, косил зелено-желтым глазом. Льюис вздохнул. - Ну ладно, я потом съезжу и заплачу. Лишь бы эти ничего не узнали. Иглы, подумал Льюис. Иглы и маска чертова Бурундука. Я скажу им, что приехал в кондитерскую и забрал бумажник. На салфетке размашистым почерком был выведен номер. Льюис скомкал ее... и спрятал в потайной кармашек между кожаными створками. От салфетки бумажник оттопырился. Пришлось разгладить и уложить аккуратнее. Никто ничего не узнает. Его зовут Расти. На всякий случай. Спустя полчаса, он доедал третью яблочную корзинку. Оставалась еще пара эклеров и немного пастилы, и все это вряд ли доживет до завтра. Что ж, цикл закончится, и после работы можно будет заглянуть за добавкой. И никаких бурундуков. Никакого нарушения контракта. - Мне нужна глюкоза, - вслух объявил Льюис. Прежде, чем вернуться к ноутбуку и продолжить работу, он некультурно облизал пальцы. Совсем как в детстве. Расти собирался надраться. До отключки. В зюзю. До потери сопротивления, и, возможно, пульса. С пульсом, конечно, перебор, устраивать семнадцатилетние истерики из-за несговорчивого омеги уважаемому бизнесмену, кондитеру Флейку не к лицу, но в остальном... Виски растекся по одураченному льдом языку. Расти сделал знак смазливому черноволосому омеге-бармену — повтори. - Льда добавить, сэр? - осведомился тот. Кубики почти растаяли, истощали до каких-то лепешек. - Без льда, - буркнул Расти. Чарли побарабанил костяшками о стойку бара. В «Рыжих Костях» выдался малолюдный, пустой вечер, столики сиротливо поблескивали светильниками в виде костей. Собачью радость изображали и ножки стульев. Оранжевый цвет плескался в новом «шоте», на лысине Чарли лежал бликами, похожими на оплывший лед. - Что случилось? - наконец, спросил Чарли. Он мусолил кружку фирменного нефильтрованного пива "Костянка". Его оттенок напоминал Расти волосы Льюиса Дэя, и хотелось выплеснуть пиво на пол. Или кому-нибудь за шиворот. Хорошо, что бар пустовал. - Ничего. - Расти. Чарли поставил на колени портфель. Или это у него сумка с ноутбуком? Он ее всюду таскал, даже на пьянки. Расти как-то спросил: не боишься разбить или потерять, и Чарли отрицательно качнул остреньким носом: я никогда не бываю настолько пьян. Ну и молодец. - Расти, это уже пятая. «Отвали», - чуть не рявкнул Расти, но вовремя сообразил: вообще-то это он позвонил другу с немудреным «давай нажремся». И вот — все идет по плану, как всегда в жизни Расти Флейка. Он сжал коротышку-стаканчик. Бармен следил за ними, но поймав взгляд, сделал вид, будто интересуется только алмазным сверканием подвешенных вверх «ногами»-подставками рюмок и фужеров. - Жизнь дерьмо, - сказал Расти, но поскольку Чарли не удовлетворился бы таким объяснением, добавил. - Слушай, можешь «пробить» одного парня? Чарли поправил очки: - Парня? - Ну хорошо, омегу. Черт, это не то, что ты думаешь. То есть... окей, сдаюсь. Меня отшили как никогда в жизни. Течный омега. Нет, не Келли Оушен или кто там сейчас главная звезда экрана, а самый обычный толстозадый яппи, и моя самооценка сейчас как раз в районе его объемистой пятой точки, - язык начинал заплетаться, у Расти получилось «чаттела». Он сглотнул и потер виски. - Пытаюсь себя утешить тем, что у него правда какая-то тайна. В общем, пробей, а? «Знаю, что найдешь», - думал Расти и отвернулся. Чарли спрячет милый-сочувствующий взгляд, иначе не был бы другом, но в таких случаях телепатия сама прорезывается, словно... ну, узел набухает. Найдет... ничего. Дэю он просто не понравился. Оказался хуже спазмов и судорог — насчет аллергии-то явно не соврал. Расти почесал колючую щеку и втянул сразу полсигареты. Сизая дымка заткала рыжину и «костяной набор» декораций. Надо заказать еще виски, подумал он, а Чарли — пива за мой счет, но после того, как поработает. - Пойдем туда, - тот сполз со стула, оберегая ноутбук, как беременная омега — живот. - Вообще-то следовало бы дома, это не очень-то законно... - Чарли. - Ладно-ладно. Я ни слова возражения не произнес, правда? «Произнес». Расти хмыкнул. Только беты так выражаются. Ну, и может, чересчур умные-заумные омеги, вроде блондинистого пожирателя эклеров. Чарли крадучись добрался до круглого столика на "костяных" ногах. Расти прихватил пиво и сделал знак бармену: еще. - Минут через десять, - уточнил он, а свой виски допивать не стал. - Знаешь, вроде ничего особенного, - мягкий бело-синий свет монитора контрастировал с оранжевыми сполохами. Несмотря на очки, Чарли пришлось буквально врасти в экран. - Школа, университет... Закончил с отличием, научные работы, интернатура... В медицинских учреждениях не работал, теоретик, - здесь Расти цинично хмыкнул. Кто б сомневался: Дэй не из тех, кто будет возиться с пьяными хулиганами с "пером" в подреберье в четыре утра или выносить утки за девяностолетним маразматиком. Чарли сделал большой глоток пива. - Исследовал что-то о связи нервной системы и аллергических реакций. Ага, вот работы о неожиданных побочных явлениях медикаментов, гормональных аномалиях... "Чуть не умер от анафилактического шока", - вспомнил Расти. "Исцелись сам". Льюис Дэй определенно пытался. - А вот здесь у нас... стой. Чарли неловко дернул локтем. Кружка поползла до закругленного края, и Расти подхватил ее за секунду до того, как грохнулась бы на пол. - Эй-эй. Поосторожнее. Это я пьян, а не ты. Без того узкое, типичное бета-лицо, вытянулось. Расти щелкнул пальцами. - Чарли? - Хм. Очень странно. Знаешь, полгода назад твой Дэй просто исчез из виду. Медицинская страховка, прежнее место работы... Водительские права и те "временно аннулированы". Он вроде как экспатом у узкоглазых работает. Но ты говоришь, видел его в городе? - Сегодня утром. Во плоти, приблизительно пять футов шесть дюймов, двести фунтов. Расти перегнулся через плечо приятеля, дыша тому в щеку и ухо. Чарли отпихнул его: - Не лезь, от тебя несет дешевым виски. И вообще, тут люди ходят, подумают, что у нас свидание, а я не извращенец. - Это говорит человек, таскающийся всюду с куском начиненной электроникой пластмассы, - возмутился Расти, однако от "влюбленной пары" Чарли и ноутбук отодвинулся, закурил очередную сигарету. Закашлялся, и подумал: бросать надо. Надо бросать. Может, с понедельника. - Так чего там с Дэем? - Ну... похоже, он нелегал. Или связался с чем-то незаконным. Чарли захлопнул ноутбук и одним глотком выхлебал треть кружки пива. Расти наблюдал как дергается на тощей шее кадык. - Ты можешь раздобыть еще информации? - Не здесь. Позже, - Чарли оставил смятую десятку, но Расти покачал головой и заменил своей двадцаткой. На чай брюнету-омеге. - Позвони утром. И знаешь... если тебе этот парень не безразличен, постарайся не упускать его из виду. Похоже, вляпался он серьезно.