Случайности

Утром Расти никуда не позвонил, потому что звонили ему. В пять утра управляющий Марк разбудил Расти «поставщики задерживают муку и миндаль, Фрэнки увольняется, Джой опять беременный и требует декретный отпуск, а у нас свадебный заказ, десять тысяч эклеров». Какой гребаный Гаргантюа столько сожрет, сквозь сон думал Расти. В трубку он промычал невнятное «щас приеду». После вчерашнего голова гудела, во рту нагадили кошки, одна мысль о том, чтобы пошевелиться отдавалась гулким бульканьем в животе и почему-то носоглотке. Стоило прикурить сигарету — едва не вывернуло. Контрастный душ и ледяной томатный сок с кофе - по очереди, не вместе, вернули Расти относительно человекоподобный облик. Но за руль сесть не решился, пришлось трястись в автобусе. Он включил радио на мобильном и ехал, прижавшись лбом к приятно-прохладному стеклу. В наушниках какой-то гнусавый омега подвывал про несчастную любовь. «Твоя любовь убивает меня». Расти передернуло. Надо позвонить Чарли, наверняка, тот еще больше нашел, сделал он себе мысленную заметку. Но забыл. До обеда разбирался с поставщиками, вызвал к себе Джоя — типичную «домохозяйку». Выпечка была его хобби, ну а со вторым ребенком не стоило и надеяться, что вернется. А ведь руки у парня золотые и выпечку его с языком проглотить можно. Пришлось добавить нуль к зарплате Джоя, пообещать устроить старшего, проказливого альфу, в сад и еще кучу дополнительных льгот. В декрет Джой уходил сияя от счастья. Фрэнки и впрямь уволился, но Расти не жалел — в отличие от Джоя, бета был лентяем и частенько от него попахивало дешевым пойлом, вроде «Тандерберда». Предположим, Расти тоже не всегда приходил чистым, как стекло, но знал меру. Свято место пусто не бывает, говаривал мать Расти. После ланча на место Фрэнки пожаловал азиат-альфа Лин Чи, похожий на прогорелую и согнувшуюся спичку. Расти сначала усомнился в его способностях, и чуть не съязвил «утку по-пекински и суши мы не готовим», но выкидывать на помойку тупые остроты до того, как ляпнешь научился давным-давно, еще до карьеры кондитера. А готовил мистер Чи отлично. Про Чарли вспомнил лишь к вечеру, когда разошлись почти все — новички и старички, даже Марк с намеком пожелал хорошего вечера. - Иди, я еще задержусь, - махнул управляющему Расти, и когда тот растворился в мягко-лиловых летних сумерках, набрал номер приятеля. - Привет. Прости, что не с утра, сумасшедший денек выдался... - Не по телефону, - сухо отрезал Чарли. - В «Кости»? - Расти подумал, что еще одного забега с рыжими виски-шотами подряд его печень не выдержит. Будет сегодня пить минералку. Ладно, может, кружку пива. - Нет. Ко мне. - Ух ты, - Расти потер нос. Пахло ванилью, свежим тестом. Надо обычные «остатки» прихватить Чарли... правда, тот не любитель сладкого. - Я вообще-то без машины... - Ты просил выяснить? Я выяснил. Приезжай. Мобильник наполнился короткими раздраженными гудками. В них Расти прочел «я старался, целую ночь на тебя горбатился, а ты!», и он устыдился, а затем с отвратительной отчетливостью вспомнился пьяный разговор накануне. «Вляпался серьезно». Куда может «вляпаться» недодоктор-омега? Хороший вопрос. Вариант с перегонкой мета тянул на средней паршивости детектив или бредовую теорию заговора, из серии «правительство собирается превратить всех нас в зомби», но стоя посреди темной пустой лавки, Расти подумал: почему бы и нет. До Чарли — седьмой этаж, боковая холостяцкая квартира-скворечник, - добрался через полчаса. На такси. Джерри забился в самый дальний угол большой клетки. Он паниковал: расшвыривал опилки, пищал, пытался укусить. Между задних лапок шерсть слиплась от мочи и жидкого кала. Бедный крысенок. Льюис не позволял себе относиться к лабораторным животным как к любимцам. Это непрофессионально. Экспериментальные образцы — всего лишь образцы, маркированы номерками на клетках и особыми метками на ушах. Рано или поздно животные умирают. То есть, конечно, все когда-то умирают, но история крыс, морских свинок, кроликов, собак и даже иногда шимпанзе в застенках лаборатории коротка и довольно однообразна. В отличие от результатов исследований. Но Джерри всегда был умницей. Он узнавал голос Льюиса, умильно вставал на задние лапки, когда клянчил ломтик ветчины или сыра из гамбургера, и если бы было можно... и если бы не Шустрик, Льюис обязательно унес крыса домой. Где тот бы прожил свои недолгие три-четыре года в довольстве и покое. Увы, о некоторых вещах приходится только мечтать. Все, что мог для него сделать Льюис — вколоть финальный образец. Две дюжины предшественников Джерри отдали крысиным богам душу, но теперь... должно сработать. Или нет. Всегда как игра в рулетку, за исключением того, что азартные игры всегда казались Льюису скучными. - Будет не больно, - пообещал Льюис. В красных глазенках Джерри мелькнул почти человеческий ужас, когда под лопатку вошла тонкая «инсулиновая» игла. Всего треть кубика. Да или нет. Отпущенный в стеклянный «аквариум» для наблюдений, Джерри забился в припадке, похожем на последнюю стадию бешенства: на усах повисли хлопья пены, задние конечности непроизвольно дергались. - «Состояние объекта Д... тяжелое», - выговорил в диктофон Льюис, и внезапно его затошнило от вида извивающейся крысы. Джерри вывалил маленький язычок, розовые пальцы сжимались и разжимались, будто у человека — будто хотел схватиться за что-нибудь, молил о помощи. Просто крыса. Просто экспериментальный объект. Джерри выхаркнул сгусток крови и затих. Льюис выключил диктофон и посмотрел в окно. Стемнело часа два или три назад, он пропустил когда именно. Кажется, собирался дождь — это хорошо, неделя выдалась душной. «Снова неудача». Трупик Джерри надо вскрыть, но пожалуй, Льюис займется этим завтра с утра. Пока его нужно достать из аквариума, переложить в специальный кювет и закрыть в морозилке. - Прости, - сказал Льюис крысенку. Тельце дернулось. Рука Льюиса зависла в паре дюймов, и он успел порадоваться, что перчатки не только эластичные, но и плотные — потому что мгновение спустя, Джерри поднял мордочку. Белая шерсть слиплась от пены, но взгляд был почти осмысленным, как у прежнего умницы-крыса. - Джерри... ты живой, - улыбнулся Льюис. Вскрикнул он намного позже — когда мелкие зубы прокусили перчатку вместе с пальцем до кости, когда стряхнул крысенка, а тот одним прыжком преодолел двухфутовый барьер аквариума и заметался по лаборатории. Даже шипя от боли, дотягиваясь до автоматической защиты и перехватывая враз ставший опасным «образец», Льюис не мог не радоваться. Джерри теперь проживет долго. Джерри теперь будет сильным. Крысенок не убегал далеко, притаился возле заблокированной двери. С пальца текло кровью, но Льюис решил позаботиться об антисептике, или даже швах позднее. - Джерри, иди сюда, - позвал он. Умный звереныш, похоже, уже сожалел о своей эскападе. К человеку, который всегда подкармливал его вкуснятиной (и только пару раз уколол мерзкой иглой) Джерри подобрался добровольно. Едва ли не виновато устроился рядом с ботинком. Льюису оставалось только бережно поймать его и вернуть в клетку с опилками, а затем выдать свежих зерен. Заслужил. Вообще-то оба заслуживали. Обрабатывая палец, Льюис подумал о бутылке «Дом Периньона»... а затем о сангрии со льдом и двойным шоколадно-клубничным десертом. Джерри сосредоточенно грыз зерна. Льюис улыбнулся деловитому и спокойному уже крысенку. У них обоих получилось. «Бурундук» перехватил его на пороге. Сегодня на нем было твидовое пальто, и какая-то глупая часть сознания Льюиса, та, которая в студенческие годы мысленно вырисовывала карикатуры на преподавателей, отметила: он же весь зажарится. До состояния бекона с хрустящей корочкой. - Поздравляю, - голос-вокодер звучал безразлично. «Бурундук» прятал руки в карманах, и в правом шевельнулось нечто слегка вытянутое. «Рад меня видеть», - пискнула «карикатура», но Льюис сглотнул, потому что знал правду. - Спасибо, - сказал он. И не ошибся: на стволе пистолета мелькнул блик от зеленой таблички «ВЫХОД». Льюис успел погасить почти весь свет в лаборатории.. - Думаю, вы не против немного задержаться, мистер Дэй, - продолжил Бурундук тем же равнодушным тоном. - Понимаю, вы хотите отдохнуть, но боюсь, на финишной прямой нельзя расслабляться. Льюис отступил, едва не запнулся о порог. В клетке застрекотал Джерри. «Я его закрыл? Закрыл или нет»? Неприятно-пересохшие от латекса ладони сделались мокрыми и липкими. - Чего вы от меня хотите? - Соблюдения условий контракта. Той части, что про ненормированный рабочий день, - под маской ощутимо усмехнулись. - Тем более, вы недавно брали отгул из-за... - Состояния здоровья. Да. Хорошо, я... покажу вам экспериментальный образец «Д-2», с ним все прошло удачно. Ответ был мягок, как крысиная шерстка, уютнее пижамы и теплого одеяла: - Я знаю, Льюис. У вас все получилось, а это значит, что теория подтверждена. Простите, я не могу позволить вам просто покинуть лабораторию. Серебристый бок пистолета уставился в район паха. Или чуть ниже. Внезапно скрутило кишки вместе с мочевым пузырем, а желудок описал тройное сальто. - Вы... вы ведь не станете убивать меня, - истерично (мне нужно в туалет, выпустите меня в туалет) выкрикнул Льюис. - Разумеется. Спазм немного ослаб. - Ох... Пожалуйста, - «уберите эту штуку, я покажу вам крысу и все остальное, хотя уже тысячу раз пожалел о чертовом контракте». К невысказанной фразе примешался, словно проступал переводной картинкой, образ почему-то Расти Флейка. Коренастого, смуглого альфы. Крепкого парня, который ворвется и спасет омегу-в-беде. Отвратительное клише. Движение за права омег протестует с флагами «ДОЛОЙ ОБЪЕКТИВИЗАЦИЮ» и «Я НЕ ПРИЗ». - Но есть много способов лишить способности передвигаться, не убивая. Разумеется, это скажется на вашей мобильности и работоспособности. Нам обоим не нужно подобное, верно? Теперь Льюис понял, куда целится в Бурундук. В голень. Или колено. Говорят, нет страшнее боли, чем раздробленная чашечка. - Не надо, - он всхлипнул. - Я сделаю что скажете. Вот... Джерри, то есть, объект... Он рывком включил свет. Пистолет описал неправильную восьмерку, но Бурундук прекрасно знал, что его слушаются, ничего иного и ждать не мог, верно? - Вакцина показала положительные результаты, но необходимы контрольные опыты. Джерри зашебуршился в своих опилках. Льюис потянулся к клетке с крысенком. Клетка. Заперта или нет. Джерри нервно прижимал уши. Мистер Бурундук ему не нравился. - Он укусил меня за палец, - Льюис продемонстрировал перевязку. - Но в остальном, все в порядке. Послушайте, что вы со мной хотите сделать? Бурундук склонился над клеткой. «Заперта или нет?» Пистолет удерживал небрежно, словно скучающий омега — бокал вина в ресторане. Я мог бы ударить его и убежать, подумал Льюис, но «карикатурный» голос возразил: ты бегаешь как беременная гусыня. И выдохнешься через пятьдесят футов. Может, все-таки стоило записаться в тренажерный зал. - Образец... в точном соответствии с теорией продемонстрировал увеличение всех физических характеристик, - Льюис сбился, и не без гордости добавил. - Прыгнул словно кенгуру. Показать? - Не нужно, - маска качнулась к потолку. - Я все видел. - Скрытые камеры. Несмотря на страх, Льюису сделалось гадко. Эти люди наблюдали за ним — смотрели и слушали, как он болтает с крысами, напевает ужасным голосом попсовые песни, проговаривает вслух формулы модифицированного белка. Как будто Льюис недостаточно прилежно сдавал отчеты и записи на диктофоне. - Хорошо. Тогда... чего вам нужно? - Заберу образец. И вас. Увы, вам придется попрощаться со внешним миром, - Бурундук развернулся всем телом к Льюису. Крысенок оперся на прутья — коготки цокнули о металлические прутья с противным скрежетом. «Это мой замок». - И, наверное, все-таки разумнее всего будет лишить вас возможности сбежать, - спокойно закончил человек в маске. Он выстрелил. Но закричал сам.