Случайности

Пистолет он отдал без вопросов. Расти даже — чуточку, совсем чуточку, - покоробила эта покорность. Они остановились на обочине, передохнуть и проветриться, и после короткой просьбы Льюис передал «ствол». У него были мягкие теплые руки. Пистолет он держал, словно отравленную перчатку. И правильно — кто-то его снял с предохранителя, а обратно не поставил. Расти спрятал опасную игрушку в карман брюк. Предохранитель проверил трижды, конечно, не хотелось случайно отстрелить себе альфийскую гордость. Потом Льюис пересел вперед и очень аккуратно пристегнулся ремнем. - Надо в полицию, - сказал Расти. Тот мотнул лохматой головой: - Нет. Нельзя. - Это еще почему? - У них... ну, ты понимаешь. Свои люди везде. Бурундук меня предупреждал, чтобы я даже не вздумал дурить. Все схвачено. Расти, я ведь преступник получаюсь. Создавал запрещенное биологическое оружие. Административным штрафом и выговором не отделаюсь. Льюис закусил губу и спрятал ладони в свободные рукава лабораторного халата. - Шустрика жалко. - Чего? - Расти еще переваривал задачку про биологическое оружие. Никак не сопоставлялась она с миловидным шариком-Дэем. - Кота. Я ему оставил еды, но... - Есть к кому обратиться? Соседи, там... - Да. Квартира напротив. Кири, тоже омега. Шустрик ему нравился. - Скинь смс, - Расти протянул мобильник, - а потом я уничтожу эту штуку. Проклятье. Я никогда не удирал от гребаной мафии. - «Ай-Си-Эйч Инк», - уточнил Льюис. Он закончил набирать сообщение и отдал телефон Расти. Тот разобрал аппарат, сим-карту сжег, остальное положил под колеса автомобиля и лишь после этого вернулся за руль. Из бардачка он достал карту. - Гляди, - провел пальцем по дороге от покинутого города через леса и пустыри, где они ехали. - Поедем через деревни, а вот у нас... крупный город. Там офис серьезных ребят. Постараемся объяснить про твоих «Инков». - Расти, я преступник, - пухлая ладонь потянулась к креплению ремня. Расти перехватил ее и обнял Льюиса за плечо. - Не бойся. Я не всегда был кондитером, и у меня есть связи. В том числе, пара очень хороших адвокатов и журналистов. «Юный гений попал в сети преступной корпорации», как тебе такой заголовок? - Никакой я не гений. И мне почти тридцать, - фыркнул Льюис, но похоже, немного успокоился. Из объятий высвобождаться не стал, напротив, потерся виском о предплечье. - Ты просто мой ангел-хранитель, Расти. Довольно неловко получается, я тебя во все впутал, и... - Тихо. Поговорим потом, когда ты получишь Нобелевскую по медицине, а я попрошу поделиться. Идет? Льюис засмеялся: - Вполне. А пока что? - Путешествие по дикой прерии. Ну почти. Любишь роад-муви? Надеюсь, что да. Под колесами хрупнули останки мобильного телефона. Расти ничуть не сожалел. Некоторое время оба молчали. Расти только спросил — ничего, что курю. Льюис пожал плечами — пожалуйста. А потом эта тишина, нарушаемая только мерным шуршанием колес об асфальт, включать «Лезвий» при приличном омеге Расти не хотелось, выбесила до желания выскочить и заорать. И он спросил: - Ты вообще как? - Все нормально. - «Нормально»... о коте, небось, думаешь? Льюис улыбнулся: - О нем. И еще о том, что я дурак. Хотел победить аллергию... таких как я, Расти, омег с непереносимостью препаратов четыре процента. Вроде немного, а по всему миру — больше двухсот миллионов. Двести миллионов, в среднем три дня в месяц. Каждый год. Спазмы, судороги, припадки. Боль. Я хотел им помочь. Ну и себе, конечно. Тема была деликатная. Расти резковато крутанул руль. - Понимаю. - Вряд ли. Ты же альфа. Без обид. Расти все равно немного... не то, чтобы обиделся, просто будто по носу щелкнули. Так и хотелось почесать кончик. - Ладно. Тогда расскажи еще чего-нибудь про себя? Льюис прижал к пухлому животу ноутбук: - Да вроде ничего больше интересного. «Зануда». - Ладно, - повторил Расти. - Можешь поспать. Скоро доберемся до одного городишки... деревни, скорее. Ну глянь по карте. Там можно будет снять номер в отеле для дальнобойщиков. Та еще тараканья дыра, но... - Спасибо, Расти. Ты хороший. В этот момент почти навстречу вырулила фура, и пришлось вилять, высовывать кулак и материться, так что удобный момент округлить глаза — или поцеловать омегу был упущен. Но спустя минут десять Расти ощутил тяжесть на своем плече. Льюис задремал и прижимался к нему — теплый, мягкий, доверчивый. Романтика. Черт ее подери. Расти тихонько засмеялся. Бегунок просигналил: скоро сядем на мель. Пора было сделать передышку и хоть пару часов поспать: перед глазами маячили уже стеклистые мурашки, и включи Расти сейчас тех же «Лезвий» на полную катушку, они послужили бы отличной колыбельной. Льюис тихонько спал, запрокинув голову и открыв рот. Вид у него при этом был чуть болезненный. Его хотелось завернуть в одеяло. Можно в плед. Клетчатый. Расти зевнул и сверился по карте. Недалеко какая-то деревня — городом некий Стоунхилл в восемь с половиной тысяч жителей назвать язык не поворачивался. Одноэтажная жизнь во всей красе. Расти представились медлительные рэднеки с характерным выговором, кряжистые альфы и беты, краснолицые омеги, из всех развлечений знающие лишь телевизор да проповеди в церкви по воскресеньям. Идеально, чтобы прятаться от «Ай-Си-Эйч-Инк». На день или полтора. Стоунхилл оправдывал свое название: дорога из ровной давным-давно стала каменистой, «хюндай» подпрыгивал, взбрыкивая задом и недовольно скрипел. Расти мысленно хоронил ходовку. После этого приключения придется покупать новую машину. Если останется жив. «Ох, дьявол», - он допил выдохшуюся, отвратительно-приторную колу одним глотком. «Хюндай» подбросило на очередной рытвине. Льюис забормотал что-то во сне, но так и не проснулся. Деревьев здесь было больше и росли они гуще, чем на трассе. Дорога казалась узкой, неуверенно жалась между рытвин, холмов, каменистых гряд и густого, хотя какого-то помятого, леса. Расти почему-то представлялось: многие поколения обитатели деревушки рубили и жгли лес, охотились на его обитателей, а потом пришел двадцать первый век с его экологичной мягкостью, и вынудил людей сдаться. Лес ухмылялся обросшими ядовитым борщевиком и ядовитым дубом логами. Он считал себя победителем. Расти предположил, что местные жители все еще пытаются взять реванш, именуемый в Уголовном Кодексе «браконьерством». Когда доехали до побитого ржавчиной приветствия "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СТОУНХИЛЛ" в обрамлении ежевичных кустов, Расти глянул часы: скоро полдень. Он присвистнул. Неплохо прокатились. Можно даже надеяться — оторвались. Но жертва всегда убегает, а охотник — догоняет. Расти проверил пистолет. Тараканья дыра, недавно обозвал город Расти, и сейчас подумал это снова: одно-двухэтажные здания последний раз вспоминали что такое «ремонт» лет двадцать назад. "Хюндай" как раз подкатил к халупе, именуемой «заправкой». Вместо брэндовых заправок узнаваемых расцветок — старенькие «бидоны» со шлангами. Эта часть дороги отходила от трассы заметно влево, никакого отеля для дальнобойщиков здесь и не собирались строить. Тем лучше, решил Расти. Меньше народу — меньше болтовни. На заправке, футах в пяти от «бидонов» курил старик-бета. Взгляд линяло-серых глаз однозначно говорил, где и в какой позе хозяин видел закон о запрете курения и элементарные правила безопасности. Расти решил не спорить. - Добрый день, сэр, - поздоровался он, занимая место рядом со шлангом. Старик и не подумал подняться с места. Ответить — тоже, только затянулся глубже, напоминая Расти: его собственные сигареты закончились. Ничего другого Расти не ожидал: чужаков в таких местах не жалуют. Особенно на «тачках узкоглазых». Старый-добрый шовинизм и неуловимая атмосфера подобных местечек, Расти думал, что такое бывает лишь в фильмах ужасов. Пачку начос с острым соусом спустя должны вылезти во всей своей красе зомби, призраки или на худой конец, крокодил-мутант. - Сэр? - повторил Расти. - Я бы хотел заправиться и узнать, где тут можно остановиться на день. Мы с... супругом немного заблудились. От его голоса Льюис зашевелился и открыл глаза. Про супруга точно расслышал: покраснел немного, но тут же энергично кивнул. Умный мальчик. - К Билли езжайте, - выдал, наконец, бета. Он просунул обмотанный в нескольких местах скотчем шланг в боковое отверстие машины. Выглядело это почти порнографично. - За проулком вон тудыть. Билли дрыхнет, поди, со вчерашнего не отошел, дык вы стучитесь, пока не одуплится. Он притушил окурок подошвой резинового "болотного" сапога и сплюнул. - Благодарю вас, - сказал Расти. Он расплатился новенькой десяткой, не поскупившись на чаевые. - Приятного отдыха, - морщины на лице старикашки сложились в улыбку. - Потребуйте с Билли, чтобы южную комнату дал: там кровать получше, не скрипит. Вам с супругом само то, - он подмигнул и засмеялся собственной шутке. Когда они отъехали, Льюис задумчиво почесал подбородок: - Супруг, значит. - Слушай, у этих людей в голове все еще пятидесятые и телеканал "Спасение Души" в топе рейтинга. Они бы не поняли ничего другого. "Точно не твою историю про "Невероятного Халка". Или невероятную крысу". - Да я... - Льюис встряхнулся. - Понимаю. Хочу в душ. Надеюсь, у них здесь есть горячая вода. Билли оказался тощим, как жердь, альфой. Его кадык напоминал шарик от пинг-понга, и ходил он вытянув длинную шею и непропорционально-крупную голову, словно тяжелую ношу. Расти он напомнил смертельно исхудавшего пеликана. Правда, пеликанов Расти видел только в зоопарке и по "Дискавери". - Хотте закззать ззавтрак? - глотая буквы, проговорил Билли. Его заведение носило имя "Счастливая Подкова", но и намека на казино или какие-то другие незаконные мероприятия в нем не было. Расти сомневался, можно ли здесь заказывать пиво. Хотя нет. Пиво для реднеков - святое. - Двойную пепперони, двухлитровую колу и... - Мороженое, - вставил Льюис. Тут же немного покраснел. Расти ухмыльнулся: удивительно, тот краснел по самым невинным поводам, что будет, если его раздеть догола и пощупать как следует... "Я спать", - напомнил себе Расти. - Мороженое, - подтвердил он вслух. - Э... Лу? - Ванильное с шоколадом и фундуком. Кадыкастый Билли равнодушно записывал заказ. - Ваши ключи, сэр, - сказал он. Расти коснулся его, задержав жест - Билли отдернулся от легкого укола, но лишь фыркнул и немедленно вернулся к телевизору. Экран мелькал кадрами ток-шоу. Пожилой альфа жаловался на излишнюю сексуальную активность своего юного супруга. Смазливый шатен-омега в коротеньких шортиках сидел, закинув ногу на ногу и приглашающе улыбался. - Всякую пошлятину кажут, - сказал Билли, цыкнув редкими зубами. Расти благоразумно согласился. Комната оставляла желать многого и не заработала бы ни лучик от звезды. Серенькие обои, двуспальная кровать - одна на двоих, семейный номер. Расти сунул руки в карманы. Льюис поставил свой драгоценный ноутбук на обшарпанный письменный стол. В комнате пахло застарелым куревом, зато санузел оказался удивительно чистым, хотя и старомодным - с чугунной ванной, тугими кранами и низким стульчаком. Туалетная бумага скромно притаилась на полу. Зубная паста и шампунь тянули на археологическую находку. - Ну... могло быть хуже, - сказал Расти. - Идешь в душ? - Ага, - откликнулся Льюис. - Я быстро. Он не соврал. Для омеги - вообще моментально справился, всего минут пятнадцать. Выбрался, завернутый в желтоватое полотенце вокруг бедер. Живот чуть нависал над импровизированной юбкой. Расти засыпал, сидя в коридоре, но тут проснулся, невольно пялясь на мягкие округлости омегиного тела, чуть припухлую - он же не рожал и не кормил, а вот, пожалуйста, - грудь. На слишком тонкой светлой коже вились отметины капилляров. - Горячая вода есть? - спросил Расти, скрестив ноги. Стояк у него все равно был заметен, и Льюис скользнул взглядом от пупка до ног... и только. Вот черт. - Есть, - подтвердил Льюис. - Все в порядке. Полотенце там еще одно осталось. -Спасибо. Когда вернулся, собирался спать, но на кровати уже лежал Льюис. Тоже в одном полотенце, Расти остановился на пороге. Льюис улыбнулся. Расти пожал плечами. - Ложись, - Льюис постучал по туго накрахмаленной простыне, словно подзывая своего кота. - Я... Других кроватей в комнате-номере не было. Расти сел на край. Успокоившийся было член снова топорщился - Льюис не прикрылся одеялом, и снова можно было разглядывать его пухлое, и одновременно изящное, удивительно правильное, будто у ангелочков с картин Эпохи Возрождения, тело. - Расти. Ладонь легла на плечо. Расти дернулся. - Чего тебе. - Ну... - Ты не обязан мне... э, платить. Ты мне нравишься. И запах, и все остальное. Но я не насильник, Лу, и не полный мудак, чтобы тобой пользоваться, раз уж в одной лодке. - Расти, - повторил Льюис, а потом прижался - гладким подбородком к скверно выбритой, все равно щетинистой щеке Расти, горячим и уютным своим телом к спине. В паху налилось тяжко, туго - узел дернулся частой пульсацией. Полотенце вздернулось, но не у него одного: Расти дотронулся сначала до гладкого бедра, а потом - между ног. Небольшой, зато несомненно твердый омегин член уперся в ладонь. - Ух, - выдохнул Расти. Чуть не кончил от этого ощущения. Словно пятнадцатилетка, впервые тискающий на диване - пока предки не вернулись, - первого бойфренда. Он навалился на Льюиса сверху, с наслаждением прижимая собственным некрупным для альфы, но крепким и мускулистым телом. Губы пахли дешевой мятной пастой. Они столкнулись носами, Льюис засмеялся и потер переносицу. Расти по-собачьи лизнул его мизинец, освобождая от полотенец. Расти стиснул льюисовы ягодицы, проталкивая пальцы в уже влажное отверстие. Льюис тихонько всхлипнул, доверчиво раздвинул ноги и приподнялся на локтях. Пульсацию его члена Расти ощущал животом, а по пальцам текло. Это было прекрасно. Расти хотелось потянуть время, потискать Льюиса, но напряжение давило пах до звона в ушах. Он вылизывал ярко-розовый сосок, затем другой, прихватил губами небольшую складку на талии. Льюис зашипел. Скользкие и мокрые от смазки пальцы Расти сжало спазмом. Расти ухмыльнулся: хорошее приглашение. Вошел он резковато, но Льюис оказался подготовлен достаточно, и только брыкнул, устраиваясь поудобнее. Сжало туго, и Расти невольно подумал о том, что этот парень предпочел создать вакцину от "тяжелых дней", а не решать проблемы самым естественным способом. Пойдем трахнемся детка, нечего корпеть над учебниками и пробирками. Впрочем, Льюису Расти такого бы не сказал. Он приподнялся на ладонях, рассматривая сверху вниз — член протолкнул неглубоко, не до сцепки. Узел дергало, а Льюис подтягивался, жадно пытаясь втянуть еще хоть пару милиметров. Взгляд у него был осоловевший — с его этими глазами новорожденного сиамского котенка. Румянец разлился до груди, соски были такими же яркими, как припухшие от поцелуев губы. Длинная прядь прилипла к уголку рта, и Расти сдул ее, прежде чем втолкнуть глубже и наконец-то задать ритм. И здесь Расти ждал сюрприз: Льюис оказался вовсе не такой уж диванной подушкой. Он вцепился в плечи, почти повис, и принимал с неожиданной силой, почти яростью. Было жарко и туго, а потом с хлюпающим звуком вошел узел, и Расти повело куда-то — до полусознанки, альфийской беспомощности, когда омега контролирует полностью, хоть голову режь, словно в той библейской истории. Льюис негромко вскрикивал. От него вкусно пахло — нет, не шоколадом, здоровым омежьим запахом, потом и солоновато — смазкой, что было куда лучше сладостей. В конце концов, Расти оставил записку про внеплановый отпуск и меньше всего желал думать о работе. У Расти долго никого не было, поэтому знал: узел-узлом, а долго не продержится. Он оперся теперь на одну руку, прикусывая шею, кожу на ключицах — у Льюиса они не особо выступали, приходилось «прощупывать». В свободной ладони поместился маленький налитый член. Расти закрыл глаза, тяжело дышал и прислушивался к стонам. Черт возьми, вся эта беготня стоила подобного момента! Он заставил Льюиса кончить за пару секунд до собственного оргазма — всегда умел так делать, всегда считал, что в альфе не узел главное, а насколько способен доставить удовольствие. Дожидаясь, пока опадет, тискал блаженно замершего омегу за бока, цапнул упитанный живот с круглым глубоким пупком. Внезапно мелькнула даже дебильная мысль о детях, на кого будут похожи... Этого Расти уже устыдился. Он хороший любовник, и гордился этим, но сентиментальность всегда была чужда. Семейственность — тоже. - Ну вот, теперь и правда супруги. Будет легче поддерживать легенду, - хмыкнул, когда сцепка разомкнулась и он лег рядом, обнимая Льюиса. - Ага, - ответил тот. - Снова в душ придется. Чертово мыло там воняет хлоркой. - Ага, - снова согласился Льюис. Он прижался к Расти. - Чуть позже, ладно? Как раз завтрак принесут... есть хочется страшно. Он задремал в уютной позе, а Расти еще немного боролся со сном, и снова лезла в голову всяческая ерунда «остепениться», «завести семью» да «вот бы так всегда». Он постарался выгнать их: впереди гонка и игры с мафией, а не семейная идиллия. Но последняя все-таки осталась.