Случайности

Обращаться к GPS было рискованно, и Расти пришлось положиться на собственную память. Когда-то он неплохо знал эти места - даже те, которые не обозначались на ни бумажных картах, ни в памяти электронных устройств. Современный мир зависит от спутников, сети, вай-фай и три-джи, но Расти почему-то не доверял технике. Техника может подвести: сломаться или выдать тебя Большому Брату. Если бы он мог сменить автомобиль на быстрых лошадей, так бы и сделал. Увы, лошадь даже в полудеревенском городишке достать нынче сложно. Фермеры предпочитают тракторы и джипы. К тому же лошади куда приметнее коробки на четырех колесах стандартного "серебристый металлик". Когда-то Расти читал о кошках. Кошки способны отыскать нужное направление по одному только шестому (или десятому) чувству, грязные и ободранные, они возвращались к хозяевам миновав сотни и тысячи миль. Неплохо бы теперь Расти взять пример с таких кошек: грунтовую дорогу с двух сторон обрамлял лес. В тишине можно было услышать крики ночных птиц - Расти опознал ушастую сову. Автосервис. Другая машина. Они доберутся быстрее, может быть, за день или полтора, если выжимать газ до упора и не оглядываться. Не оглядываться. Льюис задремал, или просто закрыл глаза и молчал. Руку с укушенным пальцем он положил на живот - Расти как-то оглянулся, и не успел умилиться, потому что серебристая рана увеличилась, палец заметно распух, покраснела уже вся кисть. Льюис не жаловался, но... "Проклятье". Солнце поднималось из-за деревьев. В зарослях курился легкий туман. Здесь, вдали от города, настоящей жары не было вовсе; ночи прохладны даже посреди лета. Мирно и красиво, и ни одного человека на много миль. Может быть, они даже оторвались от погони. Или нет. "Проклятье". Льюис застонал во сне; кажется за мгновение до того, как по металлическому брюху "хюндая" что-то скрежетнуло, автомобиль перекосило вправо и понесло прямиком к раздвоенному и заросшему мхом дереву, похожему на большую рогатку. Расти вцепился в руль, думая о своих родителях - и о царапине на лбу водителя грузовика. Дерево отделается порченной корой. - ...мать, - он выжал тормоз. Сизо-белая предрассветная дымка закружилась перед глазами. Машину тряхнуло еще раз, Льюис повалился на пол и тонко вскрикнул: - Ноут... Вот придурок, успел подумать Расти. Беспокоится за свой ноутбук Затем дерево приняло удар. Расти швырнуло вперед. Он влепился лицом в подушку безопасности, живот и плечо едва не перерезало ремнем. Грохот и звон лобового стекла звенели в ушах, и Расти был уверен, что либо умер, либо ранен и истекает кровью. Где-то у него даже болело; правда, вполне терпимо. - Расти... - захныкал Льюис, и это заставило того открыть глаза. Подушка безопасности раздулась громадной лягушкой, не иначе - от гордости, потому что с обратной стороны в нее воткнулся острый сук. Расти передернуло, когда он представил деревяшку под собственными ребрами или в кишках. - Лу. Ты как?.. - Ноут. - Придурок, - Расти толкнул дверь. Машина врезалась в дерево капотом, двери оказались почти нетронуты. "Хюндай" оглашал лес предсмертными воплями, и Расти заглушил останки своего верного "железного коня". - Ты живой там? - Да. Все в порядке. Ноут... черт, сейчас. - Я помогу. Расти выбрался наружу. У него подгибались ноги и едва не вытошнило от смеси запахов дождя и листвы, и бензина (пробитый бензобак, твою мать, эта штука сейчас взорвется). Но Расти знал, что машины взрываются почем зря только в фильмах, ему удалось преодолеть несколько отвратительных мгновений паники и желания бежать. Он распахнул заднюю дверь, готовясь вытащить Льюиса, но тот уже вывалился сам; медленно и неуклюже, словно большая улитка. Помогая ему встать, Расти обнаружил, что тот по-прежнему обнимается с ноутбуком, верхняя крышка и дисплей которого теперь стали паутиной трещин. - Расти, у тебя кровь. Льюис потянулся к его щеке и остановился на полпути. Теперь, когда он сказал, Расти впрямь ощутил саднящую боль справа, но настолько ничтожную, что боль эта была достойна анекдота, веселой байки под нефильтрованое пиво в "Рыжих костях". Я разгрохал тачку, и слегка оцарапал щеку. Оборжаться. - Лу. Прости меня, - Расти обнял дрожащего парня и поцеловал почему-то в ухо. - Н-ничего. Щека твоя. У меня ни единого антисептика под рукой... И ноут. Надо вытащить жесткий диск. Расти было не до споров. - Забудь про щеку. Давай. Сумеешь выпотрошить ноут? - Справлюсь, - он очень слабо улыбнулся. - Расти. Не забудь пистолет. Расти поцеловал его, пачкая собственной кровью: - Умный мальчик. Не забуду. Не переживай, мы отсюда выберемся, потеряли всего несколько часов. - Твоя машина... - Застрахована. А впрочем, черт с ней. Постараюсь запомнить это место и вернуться сюда, как выкарабкаемся из этой заварушки. Может, предъявлю счет твоим нанимателям. Льюис снова попытался улыбнуться. У него заметно тряслись пальцы - и раненую руку он берег, жмурясь от боли всякий раз, как приходилось работать ею. Жесткий диск из ноутбука он доставал с тяжелым сопением. Расти обошел вокруг рогатины-дерева, пнул разгромленный автомобиль и почему-то устыдился этого. - Идем, - позвал его Льюис. Останки ноутбука без жесткого диска он положил на заднее сидение "хюндая". Расти почудилось в этом какое-то мрачное пророчество или ритуал, и он решил не думать о метафорах. И не спрашивать "как твой палец". Потому что место укуса серебрилось все настойчивей. - Даже быстрей доберемся. Вот здесь можно срезать путь, - Расти взял Льюиса за запястье здоровой руки. Оптимизм у него выходил неважно, его никогда не пригласили бы сниматься в рекламе или для мотивирующих плакатов. Но когда затянулся свежим никотином и когда отошли прочь от места аварии, полегчало. Лес, белки, деревья, кусты и трава. Они действительно срежут путь вон через тот ручей по тропинке. Главное не спрашивать Льюиса про руку. Он ведь не жалуется. Пока. В чаще леса пахло росой и листьями, тем самым свежим воздухом, ради которого сбегают в кэмпинги из каменно-стеклянных джунглей, бросая кондиционеры, диваны, телевизоры и круглосуточные супермаркеты. Расти бы с удовольствием поставил палатку и отправился бы к ближайшему ручью рыбачить. Он видел здесь довольно широкую проточную реку, там наверняка водится форель. - Мангал из форели. Пальчики оближешь, - делился он своими мечтами с Льюисом. - Со светлым пивом, да можно и с темным... Ноги проваливались в почти нетронутый наст из мха, перегноя и травы. Льюис отставал немного и молчал, все время молчал. Он не жаловался, не хныкал, шел шаг за шагом, и Расти убеждал себя: ничего дурного не происходит. Главное не присматриваться к темным кругам под глазами, к обветренным губам и к отставленной ладони. "Нам надо выбраться. Потрепи, пожалуйста, потерпи". Льюис дышал ртом сквозь сжатые зубы. Иногда он еще оглядывался, даже моргал, когда замечал большую белку или стайку птиц в древесной кроне, но потом вновь бесстрастно таращился перед собой. "Надо выбраться..." - Или нет, - болтал Расти. - Когда все это закончится, поедем на море. Пляж, пальмы, коктейль "дайкири". Или ты больше любишь мохито? Держу пари, что мохито. - Бэллис, - Льюис остановился. Лоб у него покрылся испариной, пряди волос прилипли и потемнели. Расти осторожно убрал ту, которая попала в глаз. - Точно. Бэллис. Мне следовало догадаться. "Пойдем, пожалуйста". "Покажи свой палец". Нет, потом. Расти втянул волглый, почти болотный запах. Он стал заметно слабее, кривоногие коряги как будто подобрались, белок поубавилось. Куст с переспелой земляникой был наполовину обобран. В густом разнотравье валялся фантик от шоколадного батончика. Гринписовцы бы возмутились, но Расти облегченно подумал: совсем чуть-чуть. Может, полмили или даже меньше. Когда они выберутся из леса, можно будет заняться и рукой Льюиса. - Смотри. Вон там люди были. Скоро выйдем к дороге, - попытался он ободрить того, но голубые глаза вскинулись почти невидяще, знакомый уже Расти подслеповатый котячий взгляд стал пустым и отсутствующим. Почти как у Билли в злосчастной гостинице. "Пожалуйста. Нет." - Лу? - Все в порядке. Немного голова закружилась. Непривычен я к таким походам. И еще хочу есть. Расти засмеялся. - Это хорошо. С меня завтрак. Омлет с беконом, кофе с пончиками. Идет? Льюис не ответил. Он схватился за рукав, и Расти успел поймать его до того, как тот плюхнулся бы в заросшую мхом канаву. Возникло дежа-вю: совсем как в квартире, минус запах течки и телефон под рукой. - Все в порядке, - повторил Льюис. Он выпрямился и сжал пальцы Расти. Ладонь была неприятно-прохладной, на ощупь как растаявшая курица. Расти возблагодарил всех богов, включая тех, в которых отродясь не верил, когда они вышли к дороге. Серая лента трассы вилась, лениво петляя, от холма к холму. В ста шагах от того места, где они вышли, приютилась автостоянка с круглосуточным магазином и мелким кафе. Напротив вывески торчал дорожный знак, предупреждающий о диких животных: силуэт мощного лося или оленя. Наверное, стоило порадоваться, что эдакая тварь не попалась им по дороге. - Смотри. Нам туда. Бекон и пончики, - Расти встряхнул Льюиса, чья голова норовила свеситься на грудь, как у младенца или куклы. Рука у него вздувалась все сильнее, и Расти представилось как он разрезает рукав, и тонкая набухшая в красноту кожа лопается, брызжет серебристым гноем. Он отогнал этот образ. Льюис нормальный, и лучше бы выкинуть из головы фильмы про зомби. Льюис нормальный. Даже при упоминании пончиков слегка оживился, значит, точно не ходячий мертвец. "У Кристи", - гласила аляповатая вывеска. Хозяева, вполне вероятно, во главе с этим самым Кристи, обмотали неровные буквы светодиодным дюралайтом, что добавило яркости, но не красоты. Заправка была сестрой-близнецом стоунхиллской: старенькие шланги, отчаянно врущие счетчики. Магазин, кафе и туалет ютились в домике с половину кондитерской Расти. При мысли о кондитерской тот вздохнул. Как там свадебный заказ на эклеры... "Ничего, справятся без меня. Я тут немножко спасаю одного приятеля. Может, заодно и мир". Льюис держал Расти за руку. Кажется, слегка пришел в себя. Запах кофе и раскаленного масла, на котором жарились яйца, картофель и все остальное, привел его в чувство. Расти усадил его за один из двух пластиковых столиков и отправился за завтраком к блеклому омеге лет двадцати, какому-то серому и будто линялому. Яркими на изможденном лице казались только прыщи. Расти невольно подумал об эксплуатации детского и подросткового труда. Ладно, в данном случае он мог дать десятку на чай. Омега не проявлял к посетителям никакого интереса и соизволил поглядеть на Расти только когда тот второй раз проговорил заказ. - Двойной омлет, два кофе со сливками... Бак вам заправить? - Что? Прыщавый омега моргнул: - Бензин залить? - он даже обернулся к окну, пытаясь разглядеть несуществующий автомобиль. Призрак "хюндая" витал где-то в лесу, так что Расти перебил омегу: - Нет, спасибо. Только завтрак. И еще, у вас есть аспирин? Какие-нибудь лекарства? Лучше спросить у Лу, чем ему можно помочь. В конце концов, он врач. В конце концов, он изобрел эту долбанную вакцину. За спиной Расти раздался мягкий звук: как будто упало что-то большое и тяжелое. Белесый омега взвизгнул. Расти еще мгновение надеялся: послышалось, а потом развернулся всем корпусом. Льюис лежал на спине. Глаза у него были широко распахнуты и, когда Расти подскочил к нему, отпихнув визжащего работника неведомого "Кристи", то понял: зрачки не реагируют на свет. Рукав задрался, оголив красную и распухшую руку. Она лопнула и текло из нее что-то густое и серебристое, похожее на ртуть из разбитого градусника. - О Господи, о Господи! Я вызову "скорую", о Господи, "скорую"! - вопил омега. Расти даже как-то отстраненно посочувствовал ему: парень надеялся спокойно доработать свою смену, прихватить из непроданных остатков пару гамбургеров на завтрак и ланч, и свалить домой спать. Расти схватил его за шиворот: - Нет. Умеешь оказывать первую помощь? Вперед. Он пощупал пульс Льюиса: прерывистый, едва прощупывается. В открытом рту пузырилась пена, Расти перевернул его голову, чтобы тот не захлебнулся. - Непрямой массаж сердца, умеешь? Я сделаю искусственное дыхание. "Кристи" быстро мотал головой: сначала по горизонтали, и Расти потянулся к пистолету, а потом по вертикали. Понятливый юноша. Расти наклонился, очищая языком рот Льюиса от горьковатой на вкус пены (эта штука может быть заразна, вспомни Билли). Он сплюнул на пол и стал делать искусственное дыхание. От массажа сердца тело Льюиса вздрагивало, почти как от в фильмах от ударов дефибриллятором. Ребра бы не сломать, подумал Расти, но ребра едва прощупывались, естественная "подушка" должна защитить Льюиса от травм. - Дыши. Дыши, тебе говорят. Омега-"Кристи" подвывал над ухом. Так и тянуло ему врезать. Льюис сделал глубокий вдох. У него задрожали веки. - Вот так. Давай. Возвращайся. Льюис медленно фокусировал взгляд. Сейчас он спросит "что со мной". Или пожалуется, насколько ему хреново. Но он жив, вот что главное. - Сэр, ему лучше?.. - снова начал "Кристи". Договорить ему не пришлось: Льюис рванулся к покрытой россыпью мелких красных гнойничков шее. Кровь брызнула, как из взболтанной пластиковой бутыли газировки. - Лу! - Расти схватил его за плечи, пытаясь оттащить от несчастного омеги. - Лу, что за... "Привет от Джерри". Лопнувшая рука Льюиса по-прежнему истекала тускло поблескивающей жидкостью. Омега бился в его объятиях, словно малек на крючке, весь пол залило кровью и лужицами, похожими на ртутные, словно кто-то разбил градусник и долго плясал босыми ногами на осколках. Расти тащил его на себя, но пухлый парень обрел невероятную силу, под его зубами лопались с нежным хрустом хрящи, чавкали мышцы. В нос ударил резкий запах мочи и экскрементов: бедолага "Кристи" распрощался с миром живых. Льюис отбросил тело. Голова "Кристи" болталась на тонкой пленке кожи, сломанные позвонки напоминали бусы. На лице застыло крайнее удивление, и, Расти мог поклясться, обида. Что-то вроде: "Я ведь собирался приготовить вам завтрак. Я даже надеялся на чаевые". Льюис потянулся к нему. Он словно сомневался, или пытался вспомнить. Всхлипнул, тронул лопнувшую руку: серебристая жидкость вытекла, опухоль спала. Льюис тихо застонал и облизал окровавленные губы и зубы. - Лу. Это я. Расти наставил на него пистолет. Он должен был это сделать раньше. И тогда малыш "Кристи" остался бы в живых, и сейчас мчался, сверкая пятками, домой. Или звонил в полицию и скорую разом. Вакцина или нет, пуля остановила бы Льюиса. Жесткий диск все еще у него в кармане; человечество не утратило бы открытие. "Я должен был"... - Лу, прошу тебя. Курок был скользким. Расти дрожал, челюсти выбивали друг о друга чечетку. Льюис запрокинул голову, выставив красную от чужой крови шею, и в этом жесте почудилось что-то от щенячьей доверчивости. Он виляет хвостом, когда ты берешь его на колени, а потом вгоняешь иглу со смертельной инъекцией. - Лу. "Стреляй же". Как там в фильмах про зомби? Это больше не он. Это что-то другое. Стреляй. - Р-расти... - всхлипнул Льюис, сморгнул и упал на четвереньки. - Ч-что за... почему он...ты... Он не кричал и не бился в истерике. Расти держал Льюиса на прицеле и наблюдал, как тот потрогал пульс прыщавого "Кристи", как будто спохватился - вон его голова отдельно, поздновато для реанимации, и закрыл глаза. Стер кровь с губ, обернулся к Расти, поглощенный осознанием и ужасом, и неверием, выражение лица у него сделалось странным, комичным, будто у мультипликационного персонажа, только что прыгнувшего в бассейн с пираньями. Его обглодают до костей. Целых пять кадров будет скакать по экрану голый скелет. А потом все станет по-прежнему, он будет живым, с шерстью и пушистым хвостом. Жаль, в реальности иначе. - Расти. - Да. Это ты натворил. Трясло по-прежнему. - Вакцина. Джерри. Серебристая лужа так и не хотела смешиваться с кровью. Льюис обмакнул в нее палец и кивнул. - Расти, стреляй. Тот щелкнул предохранителем. - Нет. - Расти, я убил его. Я не помню, что случилось, но эта дрянь превратила меня в чудовище... и Джерри тоже. Бедный крысенок, - на глазах Льюиса выступили слезы, скатившись по щеке, они упали розовым. - Вот. Возьми. Он достал жесткий диск и выложил его на пол: в аккуратном отдалении от тела и лужи крови. Он дополз до чистого места на четвереньках, а затем вернулся в исходную точку, по пути едва не поскользнулся и не плюхнулся прямо на живот "Кристи". - Там все, что нужно. Остальное расскажешь. Стреляй. - Нет, - повторил Расти. Он убрал пистолет в карман, вместо него достал сигарету. Осталось всего три штуки; форменное издевательство, еще вчера вечером была целая пачка. Белки в лесу, что ли, перетаскали? - Расти. Он заложил сигарету за ухо, подошел к Льюису и с усилием поднял его за шиворот. - Я попытаюсь устроить так, чтобы тебя оправдали. Виноватыми останутся твои, мать их в течку, наниматели. Но тебе придется согласиться на... некоторые условия. - Условия? - в объятиях Расти Льюис обмяк, был он тяжелым и горячим. - Ну, я не только кондитер, Лу. Ты поймешь позже. Мы тебя немного перехватили у твоих "Ай ти эйч"... - «Ай-Си-Эйч Инк», - машинально поправил Льюис . - Неважно. Пойдем, нужно позвонить. Они заберут нас отсюда, и вычистят тут все. Ничего не бойся, держись рядом со мной, хорошо? Он встряхнул его и повторил: - Ничего не бойся. Льюис задумчиво кивнул, прежде чем как-то неожиданно и вовсе именно сейчас неуместно сползти в обморок. Расти даже пожал плечами: я ведь ничего такого не сказал. Должно быть, "откат" от вакцины. Мать-ее-в-течку.