Ветра Ильзира

      — Проснулся?       Полукровка недоверчиво протёр глаза, полагая, что ласковый голос и склонившееся лицо — продолжение его сна. Несколько ночей на природе исцелили юношу от привычки брыкаться, однако память о том, что по утрам отец хватал сыночка за нежное эльфийское ухо и волок на двор, где окатывал холодной водой, была ещё свежа. Если подумать, то в МАНИл порядки могли оказаться ещё хуже, ведь по пути Дайфлопиус наслушался такого, что чуть обратно не повернул...       Госпожа Трис не поняла, чем вызван испуг на заспанной эльфийской моське, но, не желая смущать новичка, отошла к окну, скрывшись за нежным тюлем. Если кошмар снился — юное дарование скоро придёт в себя. А вот если какой-нибудь мелкий негодник запугивал первокурсника историями о директрисе, придётся разбираться.       — Сегодня очень непростой день. И для тебя, и для меня. Для многих. Первый учебный день, — она говорила негромко, глядя куда-то за безмятежное озеро и не обращая внимания на растерянного первокурсника. — Очень важно хорошо себя показать, а ты уже успел совершил серьёзную ошибку. Опоздал на вступительную церемонию, а перед этим украл штаны. Надеюсь, что такое не будет повторяться. Остальные ученики съехались заранее, поэтому наслышаны о нашем распорядке. Сейчас я буду говорить о том, что тебе нужно успеть за сегодня и как следует себя вести. А ты ешь. Завтрак уже на столе.       Директриса не была всесильной. Ей хотелось защитить новичка, но оберегать его постоянно — невозможно. Многие преподаватели относились с предубеждением к полукровкам, что уж говорить о детях! О ректоре вообще стоит промолчать. Пока этот чудак не появился — всё хорошо. А Эшер Кайт? Вчера, в её кабинете, он вёл себя так... что ни в чём нельзя быть уверенной. Юноша привык и к замечаниям, и к крикам. Он не боялся угроз (из старшекурсников никто не верил в отчисление) и никому не позволял себя унижать, даже учителю, вышедшему из себя после очередной проделки. Очень хорошо, что на этот раз беседа закончилась мирно. Относительно мирно.       — Эшер, я прошу прощения, что выставила тебя обманщиком, но неужели ты думал, что я позволю обидеть несчастного мальчишку, который виноват лишь в том, что родился? Он сирота, его мать умерла родами. Об отце полукровка отзывается так, что становится понятно, почему он сбежал из дома. Больная сестра — просто предлог. Бедный ребёнок ищет место, где его примут. А ты хочешь, чтобы он всю жизнь скитался по свету? Стать целителем-травником полукровка может и без магии. Он научится помогать людям вместо того, чтобы их ненавидеть. Его существование будет оправданно. Подумай только, он сам этого хочет! А к чему стремишься ты?       — А зачем нужно помогать людям? — холодно осведомился Эшер, устало закрыв будто бы неживые, искрящиеся льдом глаза. — Они сделали из меня чудовище. И за это жестоко расплатятся.       Директриса почувствовала себя так, будто её окатили ледяной водой. Или выплеснули на голову помои. Все слова и убеждения разбивались о преграду отчуждения, выстроенную вокруг будущего мага. И тот даже не скрывал, что собирается использовать свою силу для продуманной мести.       — Послушай... Я понимаю, ты пережил очень многое. Но пора перестать считать врагами всех. Здесь к тебе хорошо отно... — она внезапно осознала, что и в МАНИл опасного старшекурсника недолюбливают, и сказала совсем другое: — Я всегда старалась тебе помочь. И не только я. А в том, что нет друзей, виноват ты сам.       — У меня были друзья. Интересно, куда же они делись? — Эшер неторопливо огляделся, словно мог увидеть кого-то из далёкого прошлого. — Зачем нужны такие хрупкие связи? Вы старались мне помочь. Но ведь не смогли, верно? Просто оставьте меня в покое. И да... Так уж и быть. Я не убью вашего полукровку.       — Эшер, пообещай мне не только это. Ты не должен ранить его. Просто забудь, что Дайф — полукровка.       — Я не даю клятв, которых не смогу сдержать. И можете не хвататься за амулет. Внушение на меня не действует, сами знаете.       — Только попробуй! Кайт, ты за всё ответишь, за каждое неосторожное слово! Даже приближаться к нему не смей. На этот раз дело не ограничится мытьём полов, я не запугиваю. Я не стану тебя защищать и поступлю так, как написано в правилах!       Старшекурсник просто развернулся и, не обращая внимания на требование немедленно вернуться, хлопнул дверью. Было стыдно, но спустя мгновение Вайолет Трис испытала невообразимое облегчение. Иногда ей казалось, что Эшер может атаковать. И она не была уверена, что сумеет с ним справиться.       — И что же мне делать? — горестно полюбопытствовала Трис, следя за беззаботным Дайфлопиусом бодро направляющимся на занятия. — Я не могу помочь им всем!       — И не надо. Дети сами разберутся. К тому же они — будущие маги. Слюнтяи никому не нужны.       Директриса обернулась, но позади неё никого не было. Уже. Когда Мёртвая Кукла успел переместиться, она не заметила, но, повернув голову, наткнулась на внимательный взгляд, огнём полыхающий из пустых глазниц.       Охранять Академию поручили странным, слишком опасным созданиям. От некогда погибшего нетопыря остались одни кости, скреплённые великолепными магическими доспехами. Разумеется, двигалась нежить исключительно за счёт той же тёмной магии. И злоумышленников пугала одним своим видом. Что касается учеников, то им на глаза жуткий сторож не попадался. Одно время наблюдательный Эшер преследовал непонятное создание, но потом появился полукровка, переключивший бесценное внимание на себя.       — Ох…       Госпожа Трис была категорически против таких охранников, но ректор их одобрил, и теперь по Академии разгуливало ещё шесть не менее жутких стражей       — Что-нибудь выпить… принести?       — Не надо, — справившись с волнением, выдавила женщина, незаметно отходя от опасной пакости. — Не появляйтесь так внезапно. Сколько раз просила. Но с вами, вижу, бесполезно разговаривать.       Мёртвый нетопырь равнодушно скалил острые зубы в последней усмешке. Глянув на него и в очередной раз содрогнувшись, госпожа Трис, забыв о волнениях, торопливо направилась к своему кабинету. У неё хватало своих проблем. Дети, в самом деле, разберутся без посторонней помощи.

***

      Просторные коридоры МАНИл радовали взор и высокими светлыми сводами, и нежностью молочно-белых стен, и забавными кляксами неудачных заклинаний. Подойдя к огромному окну, Дайфлопиус залюбовался завораживающим пейзажем. Солнце только всходило, разгоняя туман и освещая спокойные воды озера Мерилл; где-то далеко темнел едва различимый берег, вблизи маячила хрупкая лодочка. Глупые птицы тревожили тишину далеко разносящимися криками, на убаюканном волнами камне, расчёсывая золотистые волосы, сидела худенькая русалочка. Всё казалось столь умиротворённым и спокойным, что полуэльф заразился этим благодатным чувством и, обнадёженный и довольный, с лёгким сердцем направился дальше.       Выйдя наружу для того, чтобы пройти в тренировочный зал, где должны были собраться остальные первокурсники, Дайфлопиус с увлечением рассматривал разнообразные растения, гадая, есть ли среди них лекарственные и можно ли их срывать. Он не знал, какие ещё чудеса творит Академия: а вдруг всё это выращивается специально для учеников?       Ответ находился где-то впереди и обозначился чьей-то щуплой спиной, согнувшейся над самой выделяющейся клумбой, в центре которой стояла какая-то скучная статуя. Растительность вокруг взрывалась самыми яркими цветами: тёмно-синими, алыми, нежно-розовыми, жёлтыми — и всё это вперемешку. Необычная форма старательно рыхлящего землю старшекурсника смотрелась в этой пестроте убого.       «Целитель или природник?» — подходя ближе, гадал Дайфлопиус, давно жаждущий познакомиться с кем-либо из будущих «коллег». Увлечённый незнакомец не поднимал головы, хотя шаги, вероятно, расслышал. Старательный. Стоит ли отвлекать?       Не подходя ближе, новенький замялся, гадая, как бы лучше обратиться.       — Это вы следите за цветами здесь, во дворике? — не придумав ничего лучшего, спросил он, заранее приготовив невинную улыбку. Старания пропали втуне — старшекурсник покосился с таким странным выражением на бледном измученном лице, что разговор оборвался так и не начавшись. Пришлось сменить тему. — Может, вам помочь?       На этот раз темноволосый, убрав с глаз мешающиеся пряди, смотрел дольше, но не менее чудно. Дайфлопиус не понимал, что делает не так, но времени до занятия было ещё предостаточно.       — Ты действительно хочешь мне помочь? — немного поразмыслив, с непонятным выражением спросил старшекурсник. Полукровка с готовностью кивнул, и взгляд темноволосого смягчился. — Хорошо, только не топчись. Возьми вот эту лопатку и копай здесь.       — А как вас зовут? — осторожно спросил коварный полуэльф, присаживаясь и принимаясь за работу. Теперь, когда его не могли прогнать, наступило время для нового знакомства. — И что мы будем сюда сажать, какой-нибудь куст?       — Я Лярдин, — представился садовод, слегка улыбаясь. — А ты, видимо, первогодка. Уже проверил свои способности?       — Нет, нас ещё не собирали. — Дайфлопиус выудил часть трухлявой доски и, с недоумением оглядев, беззаботно выбросил. — А вы уже на четвёртом курсе?       — На пятом, — мягко поправил Лярдин, вновь убирая с лица волосы. В целом он очень понравился полукровке, но казалось, что новый знакомый чего-то не договаривает.       — А на каком факультете вы… — полуэльф озабоченно замолчал, пытаясь выковырять странный камень. Почти коричневый, он казался странным на ощупь, а гладкая выемка свидетельствовала об искусственной обработке. Полагая, что находка может оказаться ценной (мало ли, что зарыл здесь много лет назад неизвестный маг), Дайфлопиус принялся очищать её, обнажая до странного знакомые формы.       — На факультете некромантии, — тепло улыбнувшись, ответил Лярдин.       — Некро… — отдёрнув руки, пролепетал бледнеющий полуэльф.       Стукнувшая по плечу трость заставила его подскочить и обернуться. Стоящий позади преподаватель, одетый будто бы в траур и прячущий взгляд под полями нескладной шляпы, миновав отшатнувшегося новичка, прошествовал к новому знакомому и, неуверенно протянув руку, цапнул того за плечо.       — Опять за старое? — едва слышно прошелестел он, чуть не пошатнувшись от налетевшего ветерка. — Я ведь предупреждал, что ректор тебе не поможет. Ответы ты должен найти сам. По крайней мере можно было пойти в библиотеку.       — Я не предсказатель и с душами не общаюсь! Я некромант, у меня власть над телом...       Дайфлопиус незаметно пятился назад, не по-эльфийски вытирая руки о штаны.       — А это кто таков? Тоже много о себе возомнивший заклинатель? — стукнув тростью по сжавшемуся беглецу, осведомился учитель. — Новичок… Зачем ты это делал?       — Он сказал помочь, — несколько исказив правду, оторопело пискнул полукровка.       — А если бы велел прыгнуть с крыши, прыгнул бы?       — Нет…       — Лучше бы прыгнул, чем помогал выкапывать покойного основателя МАНИл, первого ректора.       Тут Дайфлопиусу следовало бы картинно рухнуть в обморок, но он лишь попятился дальше, с ужасом уставившись на цветущий холмик, несомненно являющийся древним захоронением.       — В общем, чтобы я больше тебя здесь не видел… новичок, — мрачно решил некромант и совсем зловеще добавил: — Встретимся на пятом курсе. Или ознакомительных лекциях. Вижу, тяга к мертвецам уже даёт о себе знать.       Полукровка мог бы ещё долго мыть руки в небольшом пруду, но зубастые полосатые рыбы не скрывали интереса к появляющимся в их среде изящным пальцам. Замотав указательный листом, нагло похищенным с куста, Дайфлопиус тихонечко пробрался в тренировочный зал и там, из уголка, принялся наблюдать за собирающимися однокурсниками.        Выросший среди людей, Дайф чуть не с младенчества мечтал встретить кого-нибудь похожего на себя, но ни эльфов, ни полукровок, среди собравшихся не нашлось. Продолжив изучать новичков, Дайфлопиус с не меньшим разочарованием решил, что все они — люди. Ни одного оборотня! Ну хоть одним глазком глянуть бы на вампира... хоть на самую мерзкую нежить!       Разочарование оказалось сильным. Тоже, Академия Магии! За два дня ни одного, даже самого маленького чуда. Только покушение на бесценную жизнь.       С первого же взгляда полукровка, обучавшийся одно время у старика, переплетающего древние книги, вычислил будущую отличницу — невысокую девочку с тёмными вьющимися волосами. Она не маялась ерундой и не озиралась по сторонам, а сосредоточенно что-то повторяла. Остальные, за исключением серьёзного мальчика, читающего книгу, бездельничали.       — Дети…       Директриса выглядела ослепительно, несмотря на то, что надела строгое платье, предельно закрытое, чёрное. Внимание в первую очередь приковывали драгоценные безделушки: кольца поверх тонких перчаток, браслеты-змейки, огромная бриллиантовая брошь и заколки, бусинами сверкающие в гладкой причёске .       Свита в этом отношении выглядела куда скромнее. Профессора вообще делали вид, что зашли просто так, из любопытства, однако именно сейчас решалось, кого приглядеть в ученики, чтобы переманить на свой факультет. Не все участвовали в этой игре, Армиур, по прозвищу Сладкий Кот, напротив, терпеть не мог всех новеньких — он жаждал покоя. Лиана, целительница, твердила, что не сладит с мальчишками и выбирала исключительно милых девочек, бездарных, но послушных. Остальные доверялись случаю.       — Дорогие первокурсники, наступил ваш первый учебный день. Но прежде, чем мы начнём одарять вас знаниями, необходимо проверить уровень ваших магических способностей, чтобы после наблюдать их рост. Профессор Клагган, наш историк, будет записывать результаты, госпожа Лиана Нок, целительница, — следить за вашим состоянием. Если кому-то станет дурно — непременно говорите ей. Впоследствии вам не раз придётся работать с кристаллами и магическими камнями и, к сожалению, некоторым придётся вместо этого довольствоваться книгами. Подобную магию могут вынести не все, особенно тяжело приходится стихийникам. Сейчас вам не предстоит ничего трудного, нужно просто подойти и положить ладонь на этот искусственно созданный кристалл. Профессор запишет результат, и вы можете идти в свой класс. Кто самый смелый, тот может уже подходить. Вы ведь готовы, господин Клагган?       Хмурый старик не внушал доверия, но будущая отличница храбро выдвинулась вперёд. При касании к кристаллу и в самом деле ничего ужасного не произошло. Камень чуть-чуть засветился, профессор кивнул, и девочка неторопливо двинулась обратно.       — Ну как, больно? — негромко допрашивала другая, с чёрными волосами, собранными в два длинных хвоста. — Щиплет?       — Ничего не почувствовала, — авторитетно заявила та, но уходить не поторопилась, осталась наблюдать. К переговаривающимся преподавателям уже шёл соперник Дайфлопиуса по красоте, такой же светловолосый, но голубоглазый и медлительный, с застывшей на капризном лице гримасой скуки. На этот раз свет вспыхнул ярче, собранной искоркой, и среди собравшихся пронёсся одобрительный ропот.       Следующим был мальчик с книгой, но полукровка на него не смотрел — его взгляд приковал небрежно прислонившийся к дверному косяку медноволосый Эшер, внезапный кошмар. Старшекурсник казался столь же напряжённым, что и в тот раз, и он явно кого-то высматривал.       Спрятавшись за высокого кудрявого мальчика, полуэльф порой украдкой выглядывал, но воплощённый страх, подобно призраку, жаждущему мести, преследовал его. Некромант с тростью и давно почивший ректор, ещё недавно пугавшие новичка, были бессовестно забыты. Дайфлопиус верил, что Эшер может убить его здесь и сейчас и что до пятого курса (или до вечера?) он просто не доживёт.       Меж тем подле собравшихся преподавателей творилось нечто интересное. В руках бледного мальчика кристалл рассыпался, и угрюмый черноволосый новичок, пожалуй, самый юный из первокурсников, затравленно озираясь, сжимал в ладонях горстки сверкающей пыли.       — Боевым магом будешь, — ободряюще улыбнулась директриса, — не переживай. Так и надо. Вот, новый уже нашли, видишь? Искусственных камней здесь полным-полно. Профессор, всё разглядели? Кто там следующий?       Дайфлопиус, подходя к кристаллу, думал только о том, что теперь он у всех на виду. Очнулся он от общего недоумённого вздоха и, встрепенувшись, понял, что камень под его ладонью остался непроглядно тёмным.       — У него совершенно нет магии? — изумилась Лиана. — Как он вообще сюда попал?       — Это ведь тот самый…       — Вы только поглядите, а ещё почти эльф. Чтобы у эльфа не было магии…       — Его отцом был человек? Тогда всё понятно!       — Тихо! — прикрикнула Вайолет Трис, болезненно скривившись. — Его дар мог ещё не пробудиться. К тому же Академии нужны историки, травники… Раз дитя сумело сюда попасть, нужно дать ему шанс.       Дайфлопиус запоздало обернулся на дверь, ожидая увидеть торжествующую усмешку старшекурсника, но того уже не было. Надеяться, что Эшер ушёл до позорища, было глупо. Скорее тот просто решил, что ничтожный полукровка недостоин его внимания.       Возвращаясь в свой угол и ощущая насмешливые взгляды, полуэльф чувствовал себя прескверно.       — Таким здесь делать нечего! — убеждённо проговорила «отличница», обращаясь к темнохвостой особе, сохраняющей в лице бесстрастное и таинственное выражение. — Будет отставать по всем предметам и вечно просить списать. Я на подкурсах таких уже видела. Кстати, меня зовут Эрмина, а тебя?       — Дарси, — кратко представилась грациозная собеседница. Её лицо неуловимо менялось, но никогда не выражало откровенных чувств, ведь взгляд серых глаз оставался проницательным и цепким.       Дайфлопиус и не ожидал сочувствия, но втайне надеялся, что у него появится товарищ по несчастью. Неужели сюда поступают только одарённые дети? Раньше он полагал, что примут любого, а дар внезапно прорежется сам… Высокий кудрявый мальчик, за которым было так удобно прятаться от жуткого Кайта, отлично прошёл испытание и торжествующе улыбнулся, проходя мимо неудачника. А что если у поступившего полукровки дара не окажется? До прихода сюда Дайф был убеждён в своей необыкновенности. К тому же он почти эльф! И его мать (однажды он подслушал странный разговор) владела магией, хоть и не сумела от кого-то там сбежать. Но вот ещё один ученик подошёл к преподавателям, и профессор Клагган с крайне довольным видом кивнул, отпуская многообещающее дарование.       Бледный юноша, несмотря на болезненный вид, выглядел крайне самоуверенным, пока не заметил, что кристалл не изменился. Не мигнул как у большеглазой девочки, похожей на русалку, не прояснился, как под ладонью белобрысого зазнайки. Изумлённый первокурсник отдёрнул руку, но профессор Клагган настойчиво велел повторить попытку, оказавшуюся столь же безуспешной.       — Впервые вижу, чтобы в Академию попали сразу два бездарных оболтуса, — равнодушно процедила инспектор Илрена Гидра и, потеряв интерес к проверке, направилась к выходу.       — Возможно, ты использовал слишком много магии, её запас иссяк и…       Директриса не договорила — её уже не слушали. Учителя увлечённо обсуждали новеньких, не верящий в поражение первокурсник, пошатываясь, брёл к выходу, а счастливые обладатели дара отворачивали от него сияющие злорадством моськи, разом сплотившись против двух «уродцев».       Дайфлопиус не стал среди них задерживаться и бросился догонять убитого горем страдальца. Несмотря на сочувствие, его опалила неудержимая радость. Возможно поэтому взгляд болезненного юноши был полон неприязни.       — Если думаешь, что я такой же, как ты, то глубоко ошибаешься, — остановившись и в упор глядя на преследователя, заявил темноволосый. Полукровка впервые заметил, что глаза у однокурсника разного цвета: один — серый, а другой — янтарно-карий. — Я владею магией, просто кристалл отчего-то её не принял. Смотри!       Ярко вспыхнувший на раскрытой ладони огонёк издевательски приплясывал, сунувшись под нос ходячей бездарности. Отшатнувшись от жара, Дайфлопиус открыл было рот, но махнул рукой и отвернулся к стене. Ему захотелось уйти совсем, пусть даже придётся снова переплывать озеро. Незачем! Безнадёжно. С самого начала всё прахом…       — Эй! — окликнул странный юноша, незаметно очутившись рядом. — Тебя как зовут-то?       Подозревая очередное коварство, наречённый Дай-в-лобом Криворужевым полуэльф медлил с ответом. Он уже забыл, под каким именем его записала госпожа Трис. Там было что-то более длинное…       — Дайфлопиус Скромнус, — просто сообщил он, мучительно вспоминая, что было дальше. — Можешь звать меня по имени. А ты…       — Я Рорэ. Тебя уже куда-нибудь поселили? В нашей комнате осталась свободная кровать. Не хочу, чтобы со мной жил убийца, поэтому приглашаю.       — Кто-кто? Убийца? Настоящий?       — Разве не знаешь? Тот бледный мальчишка, уничтоживший кристалл, похоронил своего отчима. Родственник Леонара расследовал это дело, а я слышал, как Нежный Маркиз этим хвастался.       — Нежный маркиз?       — Капризный первогодка, строящий из себя повидавшего жизнь мага. Волосы у него светлые, почти как у тебя. Неплохие способности, но надежда лишь на полезные связи, характер у юноши непростой. Так что насчёт переселения?       — Селюсь, — тотчас же решился Дайфлопиус, каждый день ожидавший возвращения повара и начавший привыкать к уютной, но чужой комнате. — А на занятия мы не опоздаем?       — Ты ещё не наслышан, какие здесь занятия… Спешить незачем. По крайней мере мне. Новичков проверяют особенно тщательно. И, к сожалению, не выгоняют. Талантливых. Бездарных — вполне, но только на третьем курсе. Убедившись, что магии нет и быть не может.       — Тогда понятно... Только почему так? Почему нельзя выгнать того, кто плохо себя ведёт?       — Видишь ли, Академия для некоторых — исправительное заведение, в котором юных сорванцов, неуправляемых и диких, делают доброжелательными магами, спасающими мир. Простым людям не сладить с талантливыми мерзавцами, вот и бродят здесь пороховые бочки с невидимым, но определённо подожжённым фитилём, — глянув на разинувшего рот полукровку, Рорэ понял, что выдаёт себя, и решил закончить глупостью: — Здорово было бы всё тут разнести, а? Но нет. Домой всё равно не пустят. Матушка выгонит. Тебе сколько лет, ребёнок?       — Тринадцать...       — Мне пятнадцать, думаю, я здесь самый старший. Но так уж получилось. Выше нос! Я немного тебе помогу, но взамен ты будешь обязан выполнить одну мою просьбу, идёт?       — Идёт... а какую?       — Влезть в ту трубу, притвориться нечистью и щипнуть повариху за… Да не дёргайся, шучу я! Потом скажу, ничего серьёзного.       Рорэ, смеясь, хлопнул полукровку по плечу, и тому разом полегчало, хотя настороженность не ушла.       — Можно уже перетаскивать вещи? — с надеждой спросил он, до сих пор не веря в своё счастье.       — Только быстро, не то опоздаешь в класс. Ладно, давай помогу, а то ещё заблудишься.       Ликуя в душе и выдавая это светящимися глазами, Дайфлопиус едва сдерживался, чтобы не мчаться впереди нового знакомого своими знаменитыми «оленьими» прыжками. К новой комнате он двигался уже не столь бодро, ему было стыдно за свой мешок в разводах, набитый «совершенно необходимыми» вещами вроде самодельного лука, стареньких безразмерных рубах и новеньких ботинок, ни разу не надетых.       Как назло, в коридоре стоял вездесущий Эшер Кайт, то ли любующийся открывающимся из окна видом, то ли нарочно подкарауливающий новичка. Чуть дальше негромко переговаривались ещё двое старшекурсников: Дэм, знаменитый прогульщик, и Зэм — высокий чистокровный эльф с волосами удивительного багрового оттенка.       Вжав голову в плечи и пряча за спиной мешок, полукровка попробовал проскочить незамеченным (не видя, как удивляет своим странным поведением Рорэ), однако Эшер неторопливо оттолкнулся от подоконника и заступил путь, рассматривая новичка так, будто видел впервые.       — Съезжаешь? — полюбопытствовал он, делая шаг ближе. — Если да, то твоей дальновидности можно позавидовать. Если нет, то ты пожалеешь, что родился на свет. Академия — не место для всякого сброда.       Старшекурсники замолчали, но втягиваться в конфликт не спешили, наблюдая издалека.       — Ещё неизвестно, кто пожалеет, что родился на свет, — спокойно заметил Рорэ, поняв, что полукровка не намерен защищаться и действительно готов пуститься наутёк, — даже если ты с факультета боевой магии. Дайф… Его приняли в Академию, и он имеет право поступать, как захочет.       — Полукровка нашёл себе защитника? Любопытно. Кто ты?       — Всего лишь один из учеников. Такой же полукровка, как и мой новый сосед.       — Лжёшь, — склоняясь над невольно отшатнувшимся юношей, ещё тише произнёс Эшер, — ты не такой, ты похож на меня… В тебе что-то есть, я ещё никогда не видел... И сила… Что ты вообще такое?       Родрэр едва заметно побледнел, вжавшись в стену и чуть отвернув лицо от нависшего старшекурсника.       — Не приставай к детям! — крикнул Дэм. Оставаться равнодушным и дальше он не мог. — Чем тебе не угодила бедная девочка? И так худая и бледная как свечка.       — Девочки не ходят в штанах, — рассудительно заметил эльф, — это раз. А во-вторых, и вправду остынь, Эшер. Боевые маги воюют не с детьми. А тебе скоро опять проходить Лабиринт, и в каком состоянии тебя на этот раз извлекут…       Дайфлопиус мог убежать, но он, хоть и родился слабым, не был подлым. Его новый друг растерял боевой пыл, мучился, придумывая достойный ответ, готовясь дать отпор…       — Как бы ты нас не пугал, мы оба останемся здесь! — отважно пискнул полукровка, выпрямившись и сверкая глазами. — И даже если убьёшь меня, я призраком стану тебя преследовать!       Дэм откровенно смеялся, а эльф позволил себе снисходительно улыбнуться. Обернувшийся Эшер выпрямился и какое-то время молча смотрел на вновь оробевшего Дайфлопиуса.       — Раз вы такие храбрые, то пожалуйста, оставайтесь, — ровным голосом произнёс он и направился к лестнице, — только в случае чего пеняйте на себя. Подтирать сопли здесь не станут. Что касается несчастных случаев, то тела опускают в Меррил за редким исключением. Отличников с почестями хоронят вокруг основателя. Вам это едва ли светит.       — Можно подумать, ты здесь…       — Эшер считается лучшим на своём курсе, — наставительно заметил Дэм, стукнув пальцем полукровку по носу. — Да, он несдержан и агрессивен, но у кого здесь нет недостатков? Кто-то совсем недавно украл штаны…       Смутившийся Дайфлопиус тут же притих, не желая, чтобы эту историю принялись вспоминать. Рорэ наконец-то отлип от стены и поманил его за собой. Остаток пути первокурсники проделали молча, спугнув серьёзных большеглазых подготовишек, парами идущих на занятия.

***

      — В Академии есть несколько правил, несоблюдение которых карается позорным изгнанием, — со скукой зачитывал Корн Зукроуп, напрасно веривший в то, что не станет руководителем первого курса. Заставили, как откажешь директору? Особенно если это такая женщина. Опасная. — Первое и самое строгое гласит, что учащийся не должен покидать стен Академии. Выходить можно только в сопровождении наставника, руководителя или инспектора. Второе как раз касается наставников. Если тот решает, что именно вы подходите ему в ученики, то без всяких возражений исполняете требуемое. Третье запрещает вне своих комнат снимать перчатки, портить их, выцеживать из них сдерживающую вашу магию силу.       — А мне можно снимать перчатки? — подняв руку, полюбопытствовал Дайфлопиус.       — Нет! — сердито рявкнул руководитель. — Исключений, даже среди бездарных, нет.       Пока он зачитывал остальные правила, ученики разочарованно изучали его залысины и унылый нос, похожий на изгрызенную грушу. Первокурсники надеялись в течение пяти лет наблюдать что-то более приятное, хотя бы Сладкого Кота, но с решением директрисы не поспоришь.       Зукроуп был глуп. Его вытянутый, едва прикрытый волосами череп слегка раздувался в лобной кости от накопленных знаний, но сути тридцативосьмилетнего холостяка не менял, лишь делал его невыносимо самодовольным и въедливым. Когда перед преподавателем зельеварения клали незнакомую вещь, он долго и подозрительно её разглядывал и даже тайком лизал, изучая. Спрашивать, что это такое, Корн не стал бы даже не узнав, а на вопрос, нет ли результатов исследований, с глубокомысленным видом изрекал фразу на древнем языке. Идти в библиотеку и искать ответы он ленился, ехать на место, где нашли артефакт, — тем более. Профессора любили подшучивать над коллегой, но тот не замечал издевательств и на следующий же день с серьёзным видом оповещал, что профессор Клагган вновь спрашивал его совета по очень важному происшествию.       Детей Зукроуп не любил, не понимал и искренне недоумевал, зачем они вообще нужны. Без них так тихо и удобно! Его единственной слабостью, как и у Лианы, были маленькие хорошенькие девочки, послушные и ласковые. Иногда на него внезапно накатывало желание удочерить славную милашку, но до приютов он добирался только к очередной поездке за учениками и решить, которую из сироток осчастливить отцовством, не мог. Боевой маг Энджел Шегверд, заведующий соответствующей кафедрой, шутил, что Корн хочет вырастить себе идеальную супругу (в чём, возможно, был отчасти прав), но подтверждения пока что не имелось.       — Занятия в Академии проводятся особые, вначале вам покажется, что всё очень просто, а потом взвоете, — со скукой стращал Зукроуп, тоскливо глядя на ползающую по столу муху. — На первом курсе у вас будет всего лишь пять теоретических предметов: психология (общение с душами), мифология, история, введение в магию и древние языки. Целительство, нежитеведение, касательная иллюзия, защитная и природная магия считаются дополнительными предметами, к ним же относится чистописание и арифметика для тех, кто грамоте и прочему не обучен. С практикой дело предстоит интересней. Ваш дар будут извлекать и определять, а для этого нужно пройти немало испытаний. На втором курсе будет исключительно защитная магия, на третьем — стихийная, на четвёртом — боевая. Для того чтобы перейти на пятый, учащиеся проходят Лабиринт Тайных Знаний, где определяют какую магию выберут и получают уникальную способность. Путь сложный, много народу гибнет, но кое-кто выживает и учится уже у одного наставника. На седьмом году выдаётся диплом, вам до этого далеко, поэтому о церемонии говорить не стану. Скажу одно — без Призрачной Библиотеки вам экзаменов не сдать даже на первом году обучения.       — А что будете вести вы? — полюбопытствовала Эрмина.       — Я веду на четвёртом курсе зельеварение, — хмуро поделился Корн. — И попрошу называть меня, как полагается, господином Зукроупом.       — Зукро-о-оуп, — тихонечко провыл кто-то с задней парты, за что заслужил крайне неодобрительный взгляд.       — Так или иначе, сейчас главная задача — вытянуть дар. Для этого разработана целая программа, в которую включены самые разнообразные ситуации. Но есть ещё одно нелёгкое условие. Работать будете в команде и только. Наслаждаться одиночеством сможете после пятого курса. Не печальтесь, я как руководитель буду мучиться вместе с вами.       — Не верю я ему, — доверительно сообщила всем Дарси, таинственно улыбаясь, — мне кажется, он нас оставит одних, а сам пойдёт… прогуляется.       Эрмина строго глянула на сплетницу, Нежный Маркиз Леонар со скучающим видом водил пальцем по парте, кудрявый мальчик отгораживался от угрюмого Убийцы стопкой ненужных тетрадей. Первогодка с книгой, сунув последнюю под парту, пытался читать, слушать и оглядываться на шептунов одновременно.       — Сегодняшний урок — знакомство. Каждый расскажет немного о себе и своих способностях, — Зукроуп сдержанно зевнул и тише пробормотал: — Только недолго.       — Меня зовут Эрмина, — тут же вскочив, в очередной раз представилась умница, — я родилась на Ильзире и училась здесь на подготовительных курсах. Думаю, владею магией света.       — Хорошо, кратко и по делу. Следующий…       — Дарси. Дарсия Лёгрен. Флейландка. Хочу стать некромантом или предсказательницей. Способностей пока не наблюдалось, но что-то есть.       — Жофрен, — представился кудрявый мальчик, шутливо раскланявшись, — в роду все со временем становились призраками, а я, так сказать, заранее продолжил традицию, могу исчезать. Иногда частично, поэтому не пугайтесь, если увидите меня без головы.       — Класс! — восхитилась Дарси.       — Леонар, — нехотя, не обнаружив желающих, процедил злой Нежный Маркиз, — сын погибшего два дня назад маркиза Рунора. Я попрошу не приносить мне соболезнований, отец был… Ладно, я потомственный алхимик и намерен продолжать своё обучение в том же направлении. На вашем курсе я не задержусь — собираюсь переходить сразу на третий.       Остальные молчали, не желая говорить, и преподаватель тыкнул пальцем в Дайфлопиуса, которого отчего-то невзлюбил.       Оробевший полукровка неуверенно приподнялся, но его опередил внезапно вскочивший Рорэ.       — Даже если я скажу, что владею стихией, вы мне не поверите. Но зовут меня Родрэром, запомните, ещё пригодится.       — Дайфлопиус, — едва слышно выдавил из себя полуэльф. Больше он ничего не смог придумать и сел поникший, бледный от пережитого волнения.       — Ты! — равнодушно указал на Убийцу Зукроуп.       — Меня зовут Алисен, — покорно поднимаясь, но низко пригнув голову, глухо произнёс тот, — врождённый дар, навык — «Громовой удар». Флейландец.       — Ты!       На этот раз читатель увлёкся. Не обращая внимания на подрагивающий вытянутый палец, почти коснувшийся его лба, он продолжал поглощать знания, чуть отогнув страницу и заглядывая уже туда.       — Иртен Вольтц! — визгливо рявкнул Зукроуп. — В первый день сложно преподавателю досадить, но ты справился на отлично!       — Простите, я задумался, — пытаясь спрятать книгу, ровным голосом ответил провинившийся. — Сейчас всё расскажу. Я ильзирец, тоже потомственный маг. Сирота. И уже почти природник.       — Очень самонадеянно, а что скажите вы, племянница? Вивьен? Ну не молчи!       — Я стесняюсь, — пряча лицо в ладонях, прошептала та. Из-за тёмных кругов под глазами девочка смотрелась взрослее и выглядела больной. — Зовите просто Вив, так лучше. А там мой брат, Вир, он лунатик. И иногда во сне вещает пророчества.       — Прекрасно, — на всякий случай глянув под парты, искренне обрадовался Зукроуп. Он спросил далеко не всех, но чувствовал, что всё равно запомнит только полукровку, — я постараюсь вас узнавать, но лучше сами постоянно мне представляйтесь. Так выйдет быстрее. Как я и говорил… А, ещё не упомянул? Насильно никого учиться не принуждаем, вы вольны не приходить на занятия. Но экзамены у нас обязательны. Сейчас я дам вам задание и уйду. Вот. Прочтите и выполните его до звонка. Я не буду вас запугивать, но если кто-то просто сбежит… Это даст остальным больше шансов.       Положив на стол самый обычный, чуть крупнее кулака камень, Зукроуп вытер платком залысины и, странно улыбнувшись, вышел за дверь, оставив ошарашенных учеников таращиться на неказистый булыжник.       Детей запугивали Академией заранее. Какое-то время первогодки чинно сидели на своих местах, ожидая возвращения преподавателя. Однако того всё не было, к тому же попрощался он как-то… необычно. На шутку не очень похоже. Что-то о задании сказал, велел выполнить до звонка. Как выполнить? До какого звонка? А главное, правда ли, что можно не ходить на занятия?       Будущая отличница решила, что наступило самое подходящее время показать себя. Родители чуть не с младенчества твердили, что она станет лучшей. А значит, нужно как можно скорее разгадать таинственные слова преподавателя. В неловкой тишине звук отодвигаемого стула показался зловещим. Провожаемая внимательными взглядами, Эрмина достигла стола и, зажмурившись, положила руку на камень.       — Силу не измеряет. Обычный булыжник, только гладкий, — разочарованно протянула она. — И ничего особенного. Тот, плешивый, наверное, пошутил. Хотел выставить нас на посмешище. Я много слышала о подобном от родителей. Преподаватели могут жестоко обращаться с нерадивыми учениками, при желании избивают провинившегося до полусмерти. Неудивительно, что по доброй воле сюда никто не приходит.       — Давай я попробую, — предложила Дарси. Выглядела она увлечённой, словно услышала какую-то тайну, но чуть позже первогодка призналась, что тоже ничего не почувствовала. Мальчик-с-книгой, Иртен, продолжал читать, Дайфлопиус вылезать опасался, остальные ещё не пришли в себя и ожидали возвращения Зукроупа.       — Разойдитесь-ка! — велел потомок алхимиков, подбираясь ближе и изучая привычный предмет. — Я не думаю, что это издевательство. Нас предупреждали, что придётся работать с камнями. Давайте же покажем, что мы не просто «дети», как нас называет директриса. Мы — будущие маги. Каждый из нас попробует свои силы. Впрочем, кое-кого я попрошу под ногами не мешаться и лишний раз не позориться.       Дайфлопиус ссутулился, уставившись в пол, но не удержался и искоса глянул на соседа. Рорэ сидел так, будто прекрасно знает, как разобраться с заданием, однако не скажет даже если перед ним встанут на колени. Подобное поведение удивило полукровку, но осуждать он не стал, не хватило самоуверенности.       Убийца ни к кому не подходил, но выражал нескрываемый интерес ко всему происходящему. Его было очень жаль, только чем можно помочь? Сам старается держаться особняком.       — А можно мне? — робко пропищала Вивьен. — Я немного умею, тоже хочу попробовать…       — Умеешь?       — Родители учили. Ну и сама… — Девочка подошла неуверенно, с опаской оглядываясь, будто её исподтишка щипали или кололи булавками, и ткнулась лбом в камень. Тихонечко, разумеется, без намерения разбить голову о «неразрешимое задание»: — Тут сказано… Ай, щекотно! Да, говорится, что нужно разделиться на команды. Чем больше человек, тем лучше. И скорее выбираться… Что? Скорее спасаться из Академии?       Она выпрямилась, недоумённо озираясь и встречая на лицах недоверие. Зачем им куда-то бежать? Это что, задание такое?       — Разбиться на команды — неплохая идея, — заметил Нежный Маркиз, — в свою я принял бы тебя, Эрмину и Дарсию.       — Нет, у нас будет другая, — решительно отказалась от такой чести Эрмина, — девичья. Виви, ты ведь с нами?       Чтица лишь недоумённо улыбалась — ей было всё равно, кого выбрать, лишь бы не оказаться в центре внимания.       — Вивьен будет со мной, — решил Леонар, — Жофрен, оборотень и братец Вир. Кто-нибудь против?       — Иртен, давай с нами, — упрашивали серьёзного мальчика девчонки, отвлекая от чтения, — тебе ведь всё равно к кому, правда?       — Почему у меня такое чувство, что мы хуже всех? — встрепенувшись, задумчиво произнёс Рорэ, без особой печали оглянувшись на Дайфлопиуса. — Эй, Алек… В общем ты, в углу который. Давай с нами. Репутация испорчена безнадёжно у всех троих.       Недолго подумав, Алисен кивнул, не веря, впрочем, в накатившее счастье. Да и чему радоваться? Два бездарных слабака и убийца, неспособный контролировать свою силу. Ничего хорошего не выйдет.       — Вы мне нужны, — внезапно, даже напугав, заявила незаметно подошедшая, чем-то огорчённая Эрмина. Причина и того, и другого объяснялась просто — коварная Дарсия переметнулась к Нежному Маркизу и теперь оживлённо обсуждала с ним какой-то план, прихватив с собой камень Зукроупа. Будущая отличница не сразу решилась на отчаянный шаг, но она утешала себя тем, что быстро подтянет неудачников. Которых, в конце-то концов, можно использовать. Дружить совсем не обязательно.       — Ладно, — немного подумав, согласился Родрэр, — только за главного буду я.       Вот тут, как говорили в деревне Дайфлопиуса, нашла коса на камень. Оба упорно бились за первое место, пока не было устроено голосование. Эрмина долго привыкала к своей роли «советницы», но утешалась мыслью, что Алисен и Дайфлопиус стоят на нижней иерархической ступени. Зачем им нужен Иртен, не реагирующий на внешние раздражители, было совершенно непонятно.       — Они уходят! — взволнованно сообщил полукровка, но пронзительный крик и хлопок двери оповестили об отмене экскурсии.       — Что такое? — решительно спросила Эрмина, подходя ближе. — Пожар?       — Это не наша Академия, — дрожащим голосом пробормотала Вивьен. — Там жуткий тёмный коридор!       — Да такого быть не…       Что-то лихо пробежало по верхнему этажу, заставив дребезжать стёкла. Девочки взвизгнули и присели, опасаясь, что рухнет потолок, щедро осыпавший их штукатуркой, а Рорэ выглянул за дверь и изумлённо присвистнул. И темнота, и жуть — всё в наличии. Не было только куда-то ушедшего руководителя, то ли нарочно, то ли намеренно устроивший им сей сюрприз.       Дайфлопиус тоже робко высунулся, равнодушно оглядел пустой коридор и оглянулся на соседа. Он боялся другого: обидеть, чем-то разозлить, унизить. К темноте он привык, отцовский дом был сырым и мрачным, приземистым, с маленькими окнами. По ночам выползал домовой, шумно чавкал пойлом, поставленным у печки, лохматой тенью рыскал по углам. Характер у него был скверный, порой и родитель выходил из себя, швырял сапог или веник в разошедшуюся нечисть, вздумавшую пригласить дружков. Полукровка пугался только поначалу, потом лишь невесело взирал на ходячую бессонницу, зевал и переворачивался на другой бок. Он не понимал, почему взлелеянные потомственные маги с таким ужасом косятся на дверь и толпятся, как стадо испуганных овец.       — Ну что, пойдём? — нетерпеливо спросил он. — Мы узнали задание, теперь нужно выйти. Так?       Рорэ, поначалу заблуждавшийся насчёт своего юного друга, поражённо на того воззрился и медленно кивнул. Выросший среди интриг, он представлял, какие им могут быть приготовлены ловушки, подозревал, что Вивьен солгала, но не знал, как выяснить правду. Камень находился у соперников, так просто его не отдадут, к тому же вместо того, чтобы прочесть суть предмета, Родрэр бессознательно поглощал заключённую в нём магию.       Что касается остальных, то Иртен оставался безучастным и продолжал чтение, прислонившись к стене, Эрмина пугливо озиралась, растеряв всю свою уверенность, а Алисен настороженно и зло хмурился, приготовившись защищаться.       У конкурентов дело было хуже. Растерявшая всю загадочность Дарсия вцепилась в оцепеневшего Маркиза, оборотень — Нурри Вульф (Зукроуп отчего-то не позволил ему представиться, как и нескольким другим ученикам) настороженно принюхивался, Жофрен исчез, а Вивьен с братом трепетно держались за руки. Лица у них были обречённые.       Родрэр на миг пожалел, что чужая отвага вдохновит на подвиги и врагов, но беспокоиться по этому поводу не стал. Безо всяких хитростей шагнул следом за Дайфлопиусом и, вернувшись, утянул за собой колеблющуюся Эрмину с равнодушным книгочтеем.       Полукровка без тени страха легко шагал впереди. Сейчас он чем-то напоминал Рорэ заблудившегося котёнка. На подозрительные шорохи и вздохи воплощённое противоречие не обращало внимания и оборачивалось только за тем, чтобы посмотреть, не отстали ли спутники.       — Дайф… — сложное имя всё никак не запоминалось, хотя обычно Родрэр на память не жаловался. — Послушай, не уходи так далеко, пойдём вместе. Если есть ловушки, то проще...       — Какие ловушки? — изумилась ходячая невинность, в очередной раз обернувшись и приметив, что соперники решили-таки двигаться следом.       «Я не должен о нём беспокоиться, — поморщившись, вспомнил юноша, — я должен вырваться в первые ученики и ни в коем случае не выбыть из Академии. Но он мне не друг, так... Просто не выношу, когда кого-то мучают, будь то даже насекомое. Пока привыкает к новой жизни, немного о нём позабочусь. Потом он найдёт себе друзей, откроет дар и… умрёт?».       Он с мучением отвернулся и провёл рукой по лицу, пытаясь отогнать дурные мысли, стереть неприемлемое выражение.       Коридор не кончался, и вскоре разветвился надвое, чего в Академии никак не предполагалось. Команды наконец-то разделились, не попрощавшись, не пожелав друг другу удачи.       Дайфлопиус наконец-то озадачился необычной местностью и далеко не забредал, а Эрмина пришла в себя настолько, что уже не цеплялась за спутников. Пол постепенно уходил вниз, и вскоре под ногами зловеще захлюпала вода. За шиворот то и дело падали холодные капли, ноги промокли, ход стал тесней, руками можно было коснуться мокрого от влаги и слабо светящейся плесени свода, однако когда Рорэ предложил вернуться, все дружно выразили желание двигаться вперёд.       — Только не беспокойтесь зря, всё это — проделки преподавателей, — спокойно заметил юноша, не веря, впрочем, в собственные слова. — Они желают таким образом извлечь из нас дар. Известно же, что тот проявляется неспроста, нужен толчок для пробуждения, вот они и предоставляют шанс… А сами в это время наблюдают за нами. Если что — спасут.       О том, что иногда дар пробуждает смертельная опасность он, чувствуя ответственность за них всех, благоразумно промолчал.       Меж тем ход постепенно расширялся и становился будто бы светлее. Воды было уже чуть ли не по колено, от холода многие едва держались на ногах, и в их числе был, разумеется, Дайфлопиус, давно цепляющийся за стены.       Эрмина не ныла, упорно брела следом, но безнадёжно отставала. Она уже хотела окликнуть Рорэ, как самого благородного и доброго (выбирать не приходилось), когда чьи-то руки схватили её, подняли вверх и повернули к себе.       — Какая хорошенькая девочка... — мечтательно пропел незнакомый голос. Улыбка, обнажившая острые клыки, пугала, скорее, упоительной маниакальной радостью. Глаза, ярко светящиеся даже в прорезях полумаски, так и впились в побледневшее личико, но прежде чем вампир коснулся зубами затрепетавшего от крика горла, обернувшийся Алисен метнул в нечисть клубящийся тёмный сгусток. Раздавшийся грохот, яркая вспышка, сырой, но жгучий запах грозы и взмах огромных чёрных крыльев — всё это скрылось в дыму, заполонившем узкий ход. Лишь спустя какое-то время вновь зазвучали звонкие капли, по-прежнему безмятежно срывающиеся со свода. Но ни незнакомца, ни Эрмины в густой дымке уже не было.