Ветра Ильзира

      Никто не заметил, когда вампир, бережно прижимая к себе жертву, успел переместиться за спину нападающего. Если бы не стон испуганной, но живой Эрмины, первокурсники решили бы, что Убийца своей мощной атакой уничтожил девочку вместе с опасным врагом. В лёгкую победу не верил только Родрэр. В отличие от товарищей он был наслышан о проклятом роде и их способностях. И, если верить рассказам, весьма странно, что новички ещё живы. Вампиры убивали быстро… и совсем не ради пропитания.       Сведения про «дикость и волосатость, острые когти» совпадали лишь отчасти: густые длинные волосы кровососа казались ухоженными, на затылке собирались в пышный хвост, перевязанный алой лентой. Поблёскивающая в ухе серьга говорила о склонности к щегольству даже больше, чем роскошный наряд. Что касается маски и плаща, то это вызывало наибольшее изумление. Возможно, при виде такого красавца жертвы впадали в оцепенение, чем и пользовался находчивый мерзавец.       — Чуть не убили вместе со мной бедную крошку, — насмешливо сверкая глазами и прижимаясь щекой к ошеломлённой Эрмине, укорил вампир. — Радость моя, ты не пострадала? Нигде не больно?       Та не могла ничего ответить и едва сдерживалась, чтобы снова не закричать. Остальные с недоверчивым изумлением следили за незнакомцем. За исключением очарованного Дайфлопиуса. Поняв, кто на них напал, полуэльф погрузился в восхищённое созерцание редкой нечисти. Ещё бы! Наконец-то начало свершаться то, ради чего он отважился на долгое утомительное путешествие: опасные приключения и настоящее волшебство. Алисен прислонился к стене — он сильно ослаб после атаки, Родрэр терялся в догадках. Юноша знал, что вампиры никогда не разговаривают с жертвами. Стало быть, это кто-то другой. Крылатых тварей здесь, вероятно, немало, и не все из них пьют кровь. Опасен ли этот чудак? И нужно ли рисковать собой, спасая едва знакомую девочку?       Впрочем, сомнения разрешил тот же похититель.       — Ты тоже хорошенький, — Дайфлопиус опомниться не успел, как Эрмина оказалась в воде, а нечисть переметнулась к нему, сунувшись так близко, что лоб опалило жарким дыханием. — Жаль, что мальчик. Нехорошо. Нехорошо людей убивать.       — Я не убивал, — честно ответил полукровка, замерев от благоговейного трепета.       Вампир потрепал его по волосам, погрозил Алисену, тщетно пытающемуся собрать силы для следующей атаки, пристально глянул на Рорэ и, как ни в чём не бывало, направился дальше.       — Ах да! — встрепенулся он, внезапно оборачиваясь и обаятельно улыбаясь. — Это спуск к Меррил, в пещеру, вам там делать нечего. Первогодки ведь, верно?       — Подождите! — опомнившись, вскрикнул Рорэ. — Что вы здесь делаете? Как…       Незнакомец уже скрылся, оставив его вопросы без ответа. Дайфлопиус стоял, восхищённо глядя вслед, Эрмина, прислонившись к стене, судорожно всхлипывала, Убийца рванул было за нечистью, но вспомнил, что для нового «Громового Удара» ему потребуются как минимум сутки отдыха, и незаметно вернулся назад.       — Между прочим, он мог нас всех убить, — заметил полукровке Алисен, хмуро оглядываясь и уже жалея, что зря растратил все силы. — Что будем делать? Он пошёл туда… по его словам, к озеру.       — Идёмте за ним! — восторженно попросил Дайф, уже обдумавший, как он опишет в воспоминаниях эту роковую встречу.       — Обратно, — вздохнул Рорэ, глянув на Эрмину и тронув её за рукав. — Всё хорошо, все живы и целы. Поищем другой выход, посуше. Я сомневаюсь, что в гроте нам приготовлена лодка. К тому же мы вроде не собирались сбегать с Ильзира. Верно? Или я что-то не так понял?       Возвращались в молчании. Алисен грезил, как сражается с полчищами вампиров, Эрмина жалась к задумчивому Родрэру, Дайфлопиус счастливо светился и, забыв об усталости, сочинял письмо к сестре, в котором опять-таки описывал встречу с вампиром. Негромкие шаги полукровку не насторожили, а Алисен, подобравший камень потяжелее, разочарованно его уронил — перед компанией появился не на шутку встревоженный, несколько оживший Иртен, незаметно отставший и пропустивший самое интересное. Впрочем, ещё не всё. Едва памятное событие было пересказано, скитальцы снова замерли и в совершенном молчании ожидали, когда из-за поворота покажется чудище, с зловещим шорохом волочащее по полу то ли брюхо, то ли хвост.       Оказалось оно всё-таки двуногим. Одетым в чёрную форму, стройным… к тому же… весьма красивой, но бледной девицей. Чудные звуки издавала волочащаяся за ученицей огромная рыба с мутными глазами и залитыми кровью жабрами. На застывших первогодок внимания не обратила ни та, ни другая, но ученики не торопились освобождать путь. Незнакомка выпустила из рук радужный плавник и раздосадованно взмахнула рукой, будто мух отгоняла.       — Не подскажешь, где мы сейчас находимся? — умеренно вежливо полюбопытствовал Рорэ, выступая вперёд и ненавязчиво загораживая остальных. Повстречав Эшера Кайта он уже не верил, что в МАНИл есть нормальные старшекурсники.       — В Академии. Не проснулись, что ли? — грубовато отозвалась та. — Нашли время тут ошиваться!       — На Академию совсем не похоже.       — У вас что, первое заня… А, первое занятие, ха! — девица поочерёдно наградила всех насмешливым взглядом и прикрыла рукой ухмылку. — Надо же, куда забрели, мелочь. Академия только по праздникам беленькая и чистенькая, на самом деле вот она, неприглядная. Кого вам руководителем поставили? Это шутка такая, над новичками. Многие, в ужасе бегая по коридорам, дар в себе открывали. Вам ещё повезло, что старшие не подкарауливали. Или уже подшутили над вами? Что девчонка такая зарёванная?       — То есть учиться мы будем вот здесь? — как-то нерадостно осведомился Рорэ.       — Ну, общежитие приведено в порядок, а защиту от монстров сами научитесь ставить.       — Монстров?       — Как бы вам сказать… Тут есть «живой уголок», много тварей сбегает, иногда призывают всяких там…       — Какая гадость, — выдохнула Эрмина, — я думала, что учиться в Академии здорово, что это… А здесь грязь, монстры и распущенность. И до шестого курса нельзя уйти.       — Выгнать могут только бездарных, остальных, даже самых невоспитанных и грубых, оставляют. Боятся, что сильные маги-самоучки натворят много плохих дел. Вот и терпят Эшера и ему подобных, пытаются исправить, — девушка скривилась, думая о чём-то своём, но быстро опомнилась и кровожадно вцепилась рыбе в жабры, — не привлекайте внимания этих балбесов, молча уходите, и всё будет хорошо. Провожать вас не буду, выбирайтесь отсюда и поворачивайте налево. Затем спускайтесь по лестнице и выходите в Сад Терновника. Там учителя любят чай пить, пока мы в отчаянии изумруды грызём. Самые сложные задания в драгоценных камнях, а не в учебных кристаллах. Вам до них ещё расти и расти…       Уже когда стихли зловещие шаги старшекурсницы, ответственный Рорэ вспомнил, что они забыли предупредить незнакомку о вампире. Представил, как она зовёт на помощь, отбиваясь дохлой рыбой, и вздохнул. Ну кто они такие, чтобы её спасать? Может, нужно сказать господину Зукроупу?       Преподаватель зельеварения пил не чай, как предполагала таинственная особа, а самодельную неаппетитную бурду. Пахла та соответствующе, но это не мешало Зукроупу с удовольствие прихлюпывать горячую жижу и беседовать с Дарси, завоевавшей особую благосклонность.       Кто знает, что именно привлекло внимание одинокого руководителя. Быть может, роскошные чёрные волосы, собранные в два лёгких хвоста. Или немного отрешённый взгляд светлых глаз. Дайфлопиус не хотел признаваться даже себе, но флейландка ему понравилась больше Эрмины. По крайней мере он не мог не смотреть на девочку, когда та оказывалась поблизости. Полукровка даже подумал, что Дарси в родстве с какой-нибудь чарующей нечистью, но вспомнил, что Родрэр назвал её «лицемерной тварью». Может, не на всех действует запрещённая магия?       Остальные первокурсники стояли поодаль, любуясь изменившейся Академией. Теперь та напоминала древний замок, а не внушительный дворец. Высокая мрачная башня, покатые черепичные крыши на главном здании и пристройках, стрельчатые арки на окнах, решётки, высокие двери, зубчатые стены… Вокруг остались лишь обнажённые скалы — городок исчез. Узкая дорога меж двух пропастей вела к густому лесу и очередным скальным грядам. Дальше темнело будто бы бескрайнее озеро Мерилл, серое и пустынное — ни одной лодочки.       — Зато в этом сумеречном измерении ученики не сбегают, — с глупым довольством говорил Зукроуп, — мир, полный нечисти. Изучать — самое оно. Купаться нельзя, ни-ни. Ходят слухи, что в озере уже всё дно костями выстелено.       — А сегодня у нас ещё будут занятия? — выспрашивала Дарси.       — Да, можете пойти списать расписание.       — А кто важнее, ректор или директор?       — Госпожа Трис окрыляет первые пять курсов, а старшие находятся под попечительством господина Вольде, только он дурной.       — А почему дурной? — присаживаясь на стульчик, продолжила девочка, широко распахнув глаза. Её миловидность не могла оставить зельеварщика равнодушным — он словно таял, когда глядел на восхитительное существо. Дарсия напоминала ему хрупкую бабочку, которую так просто спугнуть неосторожным движением. Эрмина показалась слишком замкнутой, даже суровой, Вив дичилась и прятала взгляд, а мальчишки не представляли никакого интереса. Все они пакостники и драчуны. Поначалу тихие, а потом по головам носятся, хохочут и совершенно не слушаются! Другое дело — большеглазые милашки, похожие на куколок. Неужели Лиана всех в целительство отберёт? Нужно как-нибудь поговорить с девочками о своём предмете. В конце-то концов им должны быть интересны любовные эликсиры.       — Дурной? — не сразу вспомнил он, оставляя коварные планы. — Почти не появляется в Академии. Скачет по другим измерениям, любезничает с дамами и никогда о деле не думает. Ну и молодой слишком, тридцати ещё нет.       — Мама говорила, что мой отец — ректор МАНИл, — доверительно сообщила флейландка, обдумав новую информацию, — мне четырнадцать лет. Стало быть тогда…       — Такого быть не может! — тревожно уверил Зукроуп. — Он всего пять лет назад в наших краях объявился. Скорее всего она имела в виду прошлого, который куда-то сбежал… или умер. Уже и забыл, как звали его. Так ты почти сирота…       — Нет, у меня есть отчим. И братец от него. Довольно-таки милый.       — А вам не кажется, что бросать нас, ничего не объяснив — немного странно? — вмешался Родрэр, разрушив особую атмосферку. — Что это вообще за другое измерение? Чем оно опасно? Почему нас постоянно запугивают?       — Помимо правил есть магия, — издалека начал Зукроуп, решивший, что неплохо повторить уже озвученный для первой группы ответ. — От которой, на самом-то деле, одни проблемы. Она может убить ученика, если не приживётся в нём. Или поработить. Академия переносится сюда, чтобы юные дарования не разгромили город. Всё-таки там люди живут, неприятно, когда постоянное поступают жалобы. Что касается опасностей и запугивания, то вырастить достойного мага очень сложно. Вам повезло, что с некоторых пор МАНИл разделили, и вас опекает мягкосердечная госпожа Трис. Раньше всё было проще. Здесь выживал сильнейший. Остальные либо сбегали, либо отправлялись рыбам на корм. Слабый маг, пакостящий исподтишка, никому не нужен. Такие личности, как правило, начинают превозноситься над людьми, чтобы хоть как-то повысить самооценку. Или живут в лесной чаще, скрываясь ото всех. Но наша директриса начала помогать слабакам и бездарям. И, нужно признать, некоторые выросли действительно достойными магами. Госпожа Трис придумала новое правило, о котором я уже упоминал. Дарси, ты слушаешь? Это касается и тебя.       Девочка грациозно обернулась и с готовностью кивнула, хотя сейчас её куда больше интересовали крупные летучие твари, мечущиеся над МАНИл.       — Обычно ученики проходят стандартное обучение, почти без вмешательства преподавателей, но под жёстким контролем. Однако директриса издала особое правило, помогающее рождению нового сильного мага. У некоторых профессоров есть возможность выбрать себе любого приглянувшегося первогодку (и не только) и взять его под опеку. Так как у нас семь курсов, то у одного наставника может быть до семи учеников. И подобная связь порой бывает крепче, чем родственные узы. Если ребёнок — сирота, то ему могут позволить такие обращения, как: «отец», «старший брат», «тётушка» и прочее. Официально наставника называют «хорре». Он заботится об избранном, подтягивает его в учёбе, тренирует, может даже пройти с ним Лабиринт. Не «за него», не путайте! Вместе. Просто обычно никто не следит за тем, что происходит внутри. И из десяти человек возвращаются лишь пятеро.       Родрэр изумлённо присвистнул. Ничего себе порядки! Он сочувственно оглянулся на Дайфлопиуса, но беспечное создание чертило палочкой узоры на песке и не слушало нудную речь.       — Так что хорре очень важен, особенно для новичков. Преподаватели выбирают редко. Никому не охота возиться с детьми. Талантливых мало, а вытягивать бездарного бесполезно. К тому же немаловажную роль играет симпатия. Кстати, — Зукроуп понизил голос, самодовольно улыбнувшись, — я тоже имею право на избрание.       Дарсия, на которую и глядел преподаватель, изобразила восхищённую улыбку, но многозначительный взгляд говорил: «Да кто к тебе пойдёт?».       — Господин Зукроуп, а что это за существа летают над Академией? Это тоже вампиры? — невинно осведомился Дайфлопиус, воспользовавшись удобной паузой.       — Что за «тоже вампиры»? Эти твари никогда не сумеют проникнуть на Ильзир! А порхают там летучие крысы. Мерзкие прожорливые создания. А это… — преподаватель гадливо скривился и двумя пальцами выловил из кружки крошечное существо с перепончатыми крыльями: — Это вупырик. Мелкая нежить, слетающаяся к трупам. Питаются исключительно мёртвой плотью, поэтому считаются безвредными. У нас есть такое поверье, что если вокруг кого-то вьются вупырики… Да, это значит, что человек скоро умрёт. Часто сбывается. На нежитеведении вам подробнее расскажут обо всех созданиях, населяющих этот остров.       Зукроуп с каким-то суеверным страхом отбросил крошечную тварь и выплеснул напиток из кружки. Вспомнив примету, он неожиданно подумал, что вупырик очутился здесь неспроста. Неужто по его душу?       — Идите в Академию, — договорил он, сердито нахмурившись. — Только вместе. Полагаю, можно не торопиться, но постарайтесь не расходиться — скоро обед.       — Мне здесь нравится, — поделился полукровка, почти беззвучно подобравшись к новому другу.       Родрэр скривился — столь странных вкусов он не понимал. Его раздражало, что из МАНИл теперь не сбежать, что никто посторонний не сможет вмешаться, если в Академии начнут твориться безобразия. Уже сейчас ясно, что попавшие сюда несчастные обречены чуть ли не на долгую и мучительную смерть. И выход один — стать сильным магом или найти себе покровителя. А если нет возможностей? Что делать с несчастным Дайфом, не осознавшим своего бедственного положения?       Небо над МАНИл постепенно принимало зловещий багровый оттенок. В этом мире тучи надёжно скрывали солнце. Хорошо, что над входом в главное здание Академии висел огромный хронометр, позволявший гулять без тревожного чувства, что ты везде опоздал.       Полукровка с огорчением отметил, что прекрасные цветы исчезли, как и уютный дворик. Очередная статуя, унылая, покрытая лишайником, его не утешила. Что касается растительности, то та оказалась весьма скудной, редкой и мрачной. Впрочем Зукроуп говорил, что два раза в неделю Академия возвращается на Ильзир, чтобы отдохнуть от испытаний, запастись провизией и встретить на время отбывавших преподавателей.       — Тебе нужно преследовать госпожу Нокк, — заметил Родрэр, отгоняя вупыриков. Кажется, он им очень понравился, хотя умирать пока что не собирался. — Если она будет твоим хорре, то ты, считай, стал целителем.       — Меня ведь никто не возьмёт, — доверчиво сообщил полукровка. — Я хуже, чем просто бездарность, ведь… меня подозревают. Наверное, знаешь, в чём.       — Эта особа, целительница, любит тихих девочек. А ты очень даже смахиваешь на эльфийку. Думаю, при желании достаточно легко найти путь к сердцу госпожи. Нужно узнать, что ей нравится, что — нет.       — А ты? К кому бы хотел попасть?       — Мне всё равно. Наверное, обойдусь и без этого, — Родрэр подумал, что звучит неубедительно, и добавил: — Лучше всего у меня выходит со стихиями. Но сейчас ещё рано загадывать. Обедать идёшь? Все уже ушли. Хватит выковыривать колючку. Эй, Алисен, а ты там не заснул?

***

      Академия с первых дней поражала Дайфа размерами. Его удивляло абсолютно всё, поэтому Родрэр лишь досадливо вздохнул, когда увязавшийся за ним полуэльф, не отходящий теперь ни на шаг, впервые оказался в столовой.       Несмотря на то, что МАНИл приняла истинный вид, здесь царил редкий порядок. Возможно потому, что обедали учащиеся вместе с преподавателями. О странностях размещения, сразу замеченных полукровкой, Дайфлопиус узнал чуть позже. Дело было в том, что госпожа Трис постоянно твердила — настоящий маг должен уметь всё. В том числе и сварить себе обед. Под наблюдением повара (а пока Илрены Гидры, инспектора) готовили… будущие маги. А посему, чтобы не отравиться их кулинарными шедеврами, профессора и прочие питались отдельно, за своим столом. И готовил им искусный повар (сейчас его заменяла госпожа Нокк).       Родрэр уже изведал печальную истину, а вот Дайфлопиуса до проверки способностей подкармливала директриса. Наивный полукровка нетерпеливо (совсем не по эльфийски) ёрзал на стуле, сжимая ложку. Примера благородного эльфа Аламзэлло, ради которого пришлось завести отдельный столик (до третьего курса высокородная особь вкушала пищу исключительно в своих покоях), он не замечал.       — После этих всех ужасов я так проголодался! — бодро заявил Дайф, глянув на Родрэра. — Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?       — Здесь тебя никто обслуживать не станет, — терпеливо заметил тот. — Бери тарелку и подходи к кухне. Во-он туда. И говори, сколько тебе и чего. Только не мямли, как обычно.       Добравшись до небольшого окошка, полукровка нетерпеливо вдохнул запах кухни и громыхнул тарелкой, ставя её перед… Эшером Кайтом.       В следующее же мгновение оторопевший Дайф стал будто бы ниже ростом. Таким мрачным печально знакомый старшекурсник ещё не был. А ещё на нём пестрел нарядный чистенький фартучек, совершенно не вязавшийся с презрительным взглядом.       — Р-ро… — озираясь, пробормотал Дайфлопиус, но товарищ, как назло, куда-то исчез.       — Первое наливать? — медленно спросил Эшер, звучно опустив половник возле тарелки.       — Н-наливать, — выдавил из себя полукровка, глядя на врага, как кролик на удава. Он как-то не сообразил, что разумнее попросить сытное второе, чтобы не подходить повторно.       — Хватит? — заполняя ёмкость до половины, холодно спросил Кайт.       — Да, — пискнул Дайфлопиус, осознавая, что бездарность не имеет права на еду. Он буквально чувствовал это через пронизывающий взгляд. Было непривычно видеть Эшера настолько сдержанным, но в столовой обедало много преподавателей, и кто-нибудь да поглядывал на проблемного старшекурсника, поставленного за отвратительное поведение дежурить на кухне и мыть полы в коридорах общежития.       — Мне первого не надо, две котлеты и… остального… тоже, — ставя свою тарелку, бодро начал Рорэ. Нужно заметить, что при взгляде на Эшера он тоже слегка переменился в лице. — Побыстрее, пожалуйста.       — А колбасы из грифона тебе не хочется? — неторопливо полюбопытствовал старшекурсник. Очереди к нему не было. Самые расторопные уже своё получили, а младшие курсы увлечённо разглядывали пустые тарелки. Кое-кто даже пытался заполнить их слезами…       — Нет, колбасу мне нельзя. У меня очень слабое здоровье, нужно правильно питаться. Надеюсь, после вашей готовки мне не придётся отлёживаться у целительницы.       — Готовил не я, — посторонившись, заметил Эшер. Дайфлопиуса затошнило от ужаса, когда он увидел второго провинившегося — некроманта Лярдина, с отстранённым видом помешивающего какое-то зеленоватое варево.       — Кажется, отдыхать мне придётся не один день, — неискренне вздохнул Родрэр, понявший, что опасный старшекурсник просто не сумеет им чем-либо навредить, и что можно устроить настоящее представление. Впрочем, он тут же вспомнил, что обещал стать примерным учеником. — Я не могу ждать, меня мутит от голода. А это тоже плохо заканчивается. Интересно, что скажут, если я сейчас потеряю сознание?       Дайфлопиус, пользуясь тем, что внимание старшекурсника отвлечено, забрал тарелку и стоял поодаль, поджидая товарища.       — Даже говорить не хочу из чего это сделано, — перекладывая разваливающиеся котлеты, мрачно произнёс Эшер. — Приятного аппетита.       С таким выражением желали совсем другого, но первокурсники уже не обратили это внимание. Их места успели занять, и теперь предстояла новая задача. Возможно не менее сложная.       Как выяснилось, у изгоев есть свои преимущества. Едва Дайф присел возле Иртена, теснящиеся первогодки торопливо пересели за другой стол. Впрочем, когда Родрэр царственно приземлился по другую сторону, полукровка решил, что жизнь не так уж плоха. Да, он хотел завести как можно больше друзей, но никто не сможет сравниться с его благородным прекрасным товарищем, который самого Эшера не боится. Когда он рядом, неважно, что думают остальные.       Иртен отнёсся к однокурсникам безразлично. Он вяло ковырял в тарелке, уделяя куда большее внимание книге, без которой его уже было сложно представить. Ещё раз взглянув на соседа, полукровка вздохнул и жалобно посмотрел на Рорэ.       — Эшер ведь не успел бы мне ничего подсыпать? — осторожно осведомился он, заранее доверяя ответу. Результат, впрочем, превзошёл все ожидания.       — Давай поменяемся тарелками, — предложил Родрэр и тотчас же воплотил идею. — Мне ничего не будет, а ты ешь и не переживай.       — Как это не будет? Так не пойдёт!       — Смотри, некромант пришёл. Слышал о нём? Господин Тэрреф — один из сильнейших магов Академии. Её защита полностью на нём. Семь стражей, созданий тёмной магии, охраняют нас. И хотя с виду некромант кажется слабым, ведь он слеп, связываться с ним не советую.       Как и предполагал коварный Родрэр, полукровка забыл о подмене тарелки и вовсю таращился на мрачного господина с тростью. Выглянувший из кухонного окошка Лярдин (всё ещё надеющийся, что некромант станет его хорре) торопливо выхватил у Эшера тарелку и, наполнив её из «господской» кастрюльки, отнёс к преподавательскому столу. Оживление, вызванное появлением господина Тэррефа, спадало, и взгляды приковывала лишь целительница Лиана, что-то говорящая Эшеру. Девушка смотрела на старшекурсника очень нежно, но тот совершенно не щадил чувств влюблённой преподавательницы и отворачивался с таким равнодушием, что следовало бы обидеться.       — Ходят слухи, что она помешалась на нём из-за того, что он постоянно попадал в лазарет, — сообщила Эрмина, нехотя присаживаясь возле «отверженных». Несмотря на то, что девочка ни в чём не провинилась, относились к ней даже хуже, чем к изгоям. Возможно причиной тому было слишком очевидное желание выслужиться перед учителями и стать лучшей. — Не знаю, как зовут этого мага, но он очень опасен. Меня предупреждали, что ему нельзя смотреть в глаза. А господин Тэрреф не слеп, просто состоит в родстве с василисками. Его взгляд очень неприятен, многим становится дурно, поэтому он ходит с опущенными веками.       — Откуда ф-фы фсе это знаете? — не утерпел Дайфлопиус. Котлеты оказались вкусными, как и всё прочее, поэтому вышло немного забавно. Если бы поблизости была директриса, она покачала бы головой. Впрочем Родрэр, желая исправить ситуацию, протянул салфетку, которую полуэльф, пожевав, незаметно выплюнул на пол.       — Слухи быстро распространяются, — небрежно заметила Эрмина. — Тем более, что я родилась на Ильзире. Мои родители выросли в этих стенах.       Она наконец-то глянула на Дайфа и озадаченно притихла. И о чём можно говорить с этим чучелом? Родрэр только руками развёл. Порой ему казалось, что он завёл себе забавную зверушку, послушную, но совершенно невоспитанную. Зато с каким наслаждением ест, с какой грацией разламывает пальцами котлеты…       Эшер, к счастью, был далеко и за ненавистным новичком не следил. Рорэ как наяву представил убийственный взгляд старшекурсника, узнавшего, что полукровка признаёт только ложку, притом свою, вырезанную из дерева.       — Кайт сегодня неплохо справляется, — заметила директриса, позволившая себе немного расслабиться. — Признаюсь, я думала, что он опять начнёт всё громить. Он ведь от малейшего пустяка выходит из себя.       — Просто знает, что за провинность будет не одну неделю полы мыть. А то и хуже, — равнодушно сообщил некромант, едва притронувшийся к пище. — Самое неприятное для нас в том, что Эшер не становится лучше. Поначалу он был просто замкнут в себе. А теперь агрессивен. Если раньше только защищался, то сейчас нападает. И это в нём растёт. Я знаю, что вам претит эта мысль, но возможно Кайта придётся усыпить в Гробнице, пока он не стал слишком опасен. Или отправить в Лабиринт.       — А если он его пройдёт? — насторожился Зукроуп. — Я почти уверен, что он пройдёт! И это уже будет чудовище.       — Никого мы не будем убивать! — опомнилась директриса, стукнув по столу. — Даже не думайте!       — Не смейте… — пискнула Лиана.       — Если подумать, то сейчас Эшер Кайт справляется с испытанием, — заметил профессор Клагган, вытирая усы. — В истории МАНИл ещё никогда не убивали учеников. Их плохое поведение — наша вина.       — Это чудовище, а не ученик, — повторил Зукроуп. — Бешеных псов убивают. Однажды ваш Кайт швырнул в меня столом и чуть не покалечил.       — Кого, стол? Или всё-таки вас? Мы должны быть готовы ко всему, — пожав плечами, улыбнулась Трис. — Если вы не справляетесь с ним — увольняйтесь. Эшер никогда не поднимал руку ни на меня, ни на профессора Клаггана, ни на Лиану, ни на господина Тэррефа… А уж про Шегверда я вовсе молчу. Я до сих пор не верю, но…       Обсуждаемый преподаватель вошёл в столовую, оборвав разговор. Из-за обманчивого облика Энджела Шегверда постоянно принимали за старшекурсника. Девицы были от него без ума. Светлые пышные волосы, хрупкое телосложение, изысканный дорогой наряд. Шегверд родился в знатной семье, но прошёл через многое. Он мог отправиться и дальше, но из-за подозрения в убийстве оказался фактически заточён в Академии. Равнодушный к своим ученикам, к поклонницам, ко всему происходящему в этих стенах, он ожил лишь когда встретил того, кто тоже мог считаться пленником, опасным и неукротимым.       Мельком оглядев помещение, боевой маг двинулся прямиком к Эшеру.       — Любимчики — это неискоренимо, — насмешливо заметила Трис. Она очень долго не верила, что Эшер выберет себе наставника. Сам. Обычно происходило наоборот, но для Кайта, в виде исключения, устроили совещание. Никто не хотел себе такого проблемного парня. Директриса, надеющаяся, что предсказательство опасному старшекурснику не по нраву, предложила Эшеру выбрать самому. Дело было вскорости после прохождения Лабиринта. Лицо избирателя наполовину скрывали бинты, и выглядел он не таким жутким, скорее, уставшим. Энджел Шегверд с честью выдержал испытание, хоть и не смог сдержать судорожного вздоха. И всё же, когда Эшер, побледнев, рухнул на пол, боевой маг первым бросился к нему, и с тех пор окружал своего ученика вниманием и заботой.       Мало кто заметил, что лицо старшекурсника смягчилось, когда наставник с ним заговорил. Отвечал Кайт кратко, без улыбки, но просто, как нормальный человек. Шегверд потрепал подопечного по волосам, и Эшер не скривился, хоть и отстранился, что-то негромко сказав.       — И почему именно Эшер? — возвращаясь к преподавателям, сердито спросил боевой маг. — Чуть что — сразу он. Насколько я знаю, помогал выкапывать ректора какой-то первокурсник.       — Эшер вёл себя агрессивно и запугивал новичков, — спокойно заметила Трис. — Вы ему попустительствуете. Что касается первокурсника, то немного странно заставлять его в первый же день дежурить на кухне. Господин Тэрреф уже сделал ему внушение.       — Вы настраиваете Эшера против всех. Всё без разбирательств вешают на него. Наказывают его. Отправляют его! И чего вы хотите? Да, он сейчас зол на весь свет.       — Это его обычное состояние, — фыркнула директриса, наливая себе вина. — Я сама защищаю вашего любимчика, но характер у него отвратительный и неисправимый. И я не уверена, что с таким он доживает до окончания пятого курса. Моя задача — научить его сдерживаться. Ходят слухи, что ваш Эшер уходил из МАНИл и убивал полукровок. И есть свидетели его злодействам. Если так пойдёт и дальше, я отправлю Кайта в Подземелье. И он оттуда никогда не выйдет. В истории Академии такое было. Правда, не с учеником, а с потерявшим над собой контроль боевым магом. Верно, профессор Клагган?       — Это очень печальная история, — кивнул старик. — Только с нежитеведом, а не воителем. Его укусил какой-то неизученный зверь, и несчастный начал страдать ужасными припадками. Пришлось его заточить. Госпожа… и теперь навещает его. Даже водит туда учеников.       На этом разговор оборвался, но Трис уже тогда решила, что вечером пойдёт и посмотрит, как справляется с уборкой её головная боль, невыносимый Эшер. Перед этим она узнала, что проблемного полукровку пригласил к себе наследник знатной сифорской семьи, чему очень удивилась. Юный Родрэр показался директрисе угрюмым, к тому же до сих пор он соглашался принять лишь молчаливого Иртена Вольтца, ставшего сиротой при очень странных обстоятельствах.       Так или иначе, складывалось всё неплохо, и госпожа Трис, дождавшись вечера, выбрала удобную для наблюдения нишу, предварительно использовав амулет-браслет. Так уж получилось, что серьги служили исключительно для внушения, кольцо — для перемещения. Ожерелье защищало от увечий (порой не справлялось, но по крайней мере директриса оставалась живой), перчатки помогали контролировать силы, а выпущенная из браслета магия делала обладателя невидимым.       Скрип двери заставил женщину насторожиться, но крадущейся тенью оказался всего лишь непоседливый Дэм. Вот не сидится ему на месте! Впрочем Трис не исключала, что он вышел по нужде, поэтому не стала преследовать. Да и бесполезно. Со временем сам успокоится, к тому же ничего плохого старшекурсник не творит, заводит новые знакомства и собирает городские сплетни. Даже хорошо, что льордского принца интересует жизнь простых людей.       Эшер не появлялся, и Вайолет Трис начала подумывать, что он уже забыл про наказание. Впрочем, шаги опровергли домысел, заставив в очередной раз насторожиться.       Однако это был опять-таки не провинившийся, а Энджел Шегверд собственной персоной. В руках профессор боевой магии нёс почти полное ведро. Прекрасно зная, что остатки потраченной силы почует даже самый слабый маг, преподаватель со вздохом извлёк из недр шкафа швабру, шмякнул в ведро тряпку и какое-то время с любопытством наблюдал за тем, как она тонет. Сняв перчатки и закатав рукава, господин Шегверд принялся мыть полы.       Оторопевшая директриса даже не знала, что ей делать: звать на помощь или потихонечку исчезнуть. Впрочем, Энджел справлялся так ловко, что она не успела прийти к какому-либо решению и даже с удовольствием понаблюдала за скорой работой. Внезапно боевой маг насторожился и, легко вскочив на подоконник, выпрыгнул из окна. Спустя мгновение на лестнице показался угрюмый, уставший от человеческой жестокости Эшер. С недоумением оглядев чистый коридор и проволочив за собой швабру, старшекурсник выплеснул в окно кем-то забытую грязную воду и, убрав ведро со шваброй в шкаф, зло хлопнул дверью.       Директриса не знала, как к этому отнестись. Сняв невидимку, она спустилась вниз и наткнулась на мокрого Шегверда, направляющегося к подземелью.       — О сила стихий, что с вами случилось? — воскликнула она, едва сдерживая смех.       — Какой-то мерзавец выплеснул на меня воду, в то время как я прогуливался по цветнику.       — Кошмар. Это наверняка несносный Кайт!       — Нет-нет! — тут же возразил маг. — Это Лярдин, как раз он должен был убирать столовую… Но не стоит его винить. Это пустяки.       — Энджи… Откуда такая забота об этих хулиганах? Неужели вспоминаете свою бурную юность?       — Я просто знаю, что их нельзя задавливать. Особенно его.       — Вы же помните, что правила запрещают выбирать любимчиков? — укоризненно покачав головой, напомнила Трис. Она сама грешила этим. Тот же полукровка с первой же встречи покорил её сердце миловидностью и беззащитностью. — К тому же не забывайте, что Эшер — ваш ученик, а не приятель. Вы его избалуете таким покровительством. Впрочем, посмотрим, что из этого выйдет.

***

      Комната оказалась просторной и светлой, несмотря на то, что Академия сейчас находилась в сумеречном измерении. Как и обещал Зукроуп, общежитие было защищено и от тварей, и от разрушительной магии. Правда, на окнах стояли прочные решётки и оставалось непонятным, какую они играют роль: защищают от вторженцев или запрещают побег.       Каждому ученику полагалась кровать, стоящий возле неё письменный столик и совсем небольшая тумбочка для личных вещей. Всё это ставилось так, что получался отдельный уютный уголок. Правда, лучшее место у окна занял Родрэр, но Дайф не обижался, напротив, считал, что друг заслуживает большего. Жалкий мешок с захваченным из дому добром до сих пор сиротливо ютился под кроватью. Ни учебников, ни тетрадей. Лишь магический кристалл, выданный «для ознакомления» на введении в магию.       — А теперь спать, — опрокидываясь на кровать, выдохнул Родрэр. Выглядел он совершенно измученным, видно, сказывалось слабое здоровье. — Сегодня было весело. Давно так не развлекался.       Дайфлопиус с горьким недоумением покосился на товарища. Полукровка выживал, а этот лишь развлекался?       Вернувшийся из ванной Иртен торопливо прошлёпал к своей кровати и, сев на неё, уставился на растение, заточённое в большую стеклянную банку. Выглядел неказистый кустик скучно. На нём не было даже листьев, однако будущий природник отчего-то уделял уродцу всё свободное от чтения время. Дайф не знал ни одного древнего языка, но по картинкам понял, что речь там идёт о каких-то растениях-монстрах, пожирающих людей. После этого он старался обходить банку стороной.       Спать не хотелось совершенно, особенно после всего пережитого. Рорэ так и лежал на кровати, закрыв глаза и не шевелясь, Иртен зажёг свечу и, находясь в опасной близости от пляшущего огонька, что-то писал. Удивительно, но молчаливый сосед весь день вёл себя так, будто вокруг него никого не было. Однокурсники его совершенно не интересовали. Неужели общество скрюченного кустика приятней, чем задушевный разговор?       — Родрэр… — прошипел полукровка, подбираясь к своему другу. — Ну Родрэр…       — А! — сонно вскрикнул однокурсник, привскочив, когда что-то тяжёлое плюхнулось на кровать, придавив ногу. — Дайф? Ты что творишь?       — Я не могу заснуть, — пожаловался полукровка. — Можно я здесь лягу?       — Дурной, что ли, — откидываясь на подушки, пробормотал Рорэ. — Иди к себе. Не маленький.       — А вдруг чего… — зловеще протянул полукровка. — Он ведь и сюда придёт?       — Кто? — помедлив, рассеянно спросил друг.       — Эшер Кайт. Он ведь точно меня убить решил.       — Ты каких-то глупых книжек начитался… Нужен ты ему... Иди спать.       — Рорэ?       — М-м?       — Ты ведь разбудишь меня, если что-то случится?       — Что именно? — страдальчески поинтересовался тот, приоткрывая глаз. — Эшер явится?       — Дэм сказал, что Зукроуп приходит за плохими учениками, сажает их в мешок и топит в озере.       — Если ты не замолчишь, то я сам тебя утоплю, — пригрозил Родрэр, переворачиваясь на другой бок.       — Эй! Ты спишь?       — Сплю, — почти прорычал несчастный. — Ну чего тебе опять? Спи здесь, только успокойся!       — А у тебя есть сестра? Или брат?       — Сёстры, — вздохнув, признался Родрэр. — Много. Я несколько раз их видел.       — Это как? Они не родные?       — Видишь ли, я родился таким… слабым, что мать решила никому обо мне не говорить. Они не знают, что я существую. Не надо так смотреть, в жизни случается всякое. У меня красивые сёстры. У них огненно-рыжие волосы и изумрудные глаза. В белых платьях и шляпках они выглядят так ярко, что не скоро забудешь их…       — А у меня не было матери. Я рос с отцом. Он очень гордился мной и всем показывал. А вот сестра всё время была дома. Она тоже родилась очень больной. Я надеюсь, что меня отсюда не выгонят, если я стану целителем, то вылечу её… И тебя тоже.       — Ха… Как будто такое возможно. У меня особая болезнь.       — И всё же я сумею. Я очень способный, правда. Все сказания с первого раза запоминаю!       Родрэр невесело улыбнулся, но ничего не сказал.       — Спать собираетесь? — спросил Иртен, незаметно закончивший занятия и улёгшийся в кровать.       — Да сейчас! — отмахнулся Дайфлопиус. — Ты не переживай, Рорэ. Вдвоём мы справимся.       Тот сонно кивнул и перевёл взгляд на мрачный пейзаж. Ночь оказалась почти такой же, как сумерки, не беспроглядно чёрной. Недаром поговаривали, что измерения создавала не природа, а талантливый маг. Удобно устроил. Жаль, что недоучки наводнили мир неудачными творениями, быстро приспособившимися и расплодившимися. Хотя вупырики, вероятно, появились сами...       Полуэльф всхрапнул, крайне изумив задумавшегося юношу. Недовольно оглядев незаметно уснувшего на чужой кровати наглеца, Родрэр нехотя поднялся и переместился на свободную. Он привык к одиночеству, и общество кого-либо начинало угнетать. Жаль, что новый приятель не способен этого понять. Эльф… в такое невозможно поверить. С полукровкой нужно быть осторожным. И на будущее — никаких откровенностей. Это расслабляет. Навевает воспоминания. Слишком опасное состояние для того, кто должен умереть.