Ветра Ильзира

      Для старшекурсников не было секретом, что совсем недавно столовая выглядела несколько иначе. В очередной раз разбушевавшийся Эшер Кайт разнёс кухню так, что все летние каникулы провёл за восстановлением стены. Работа вышла грубоватой, но иллюзии мастерски скрывали незначительные недостатки, и помещение выглядело великолепно. На подоконниках пестрели цветы, которыми щедро снабжали всех желающих природники, в клетке молча сидела растрёпанная птица, замещающая погибшего соловья.       Под потолком лениво кружила бабочка-траурница, ненавязчиво пытающаяся приземлиться кому-нибудь в тарелку. Суп пах так неприятно, что преподаватели скрылись в дальнем углу и оттуда, с безопасного расстояния, наблюдали за тем, как учащиеся неохотно черпают ложками пенящуюся жижу. Дежурили сегодня двое: травница Аскьери и некромант Лярдин. Последний задержался по тому же деликатному делу. Старшекурсника преследовала какая-то маниакальная идея, отказаться от которой не помогали никакие угрозы. Упокоиться с миром несчастному ректору не давали вот уже несколько веков, но Лярдин превзошёл своих предшественников по количеству покушений. Что касается супчика, то повар подтвердил, что это съедобно и даже в какой-то степени полезно. Жаль, что на пробу решались далеко не все, и только насекомые приходили в восторг от пахучей смеси, украшенной почти чёрными лапками укропа... а может, просто чьими-то лапками.       Эшер Кайт в столовой отсутствовал. Возможно, поэтому повсюду разливалось тихое умиротворение. Никто не сплетничал, не дрался, не испепелял ненавидящим взглядом. Преподаватели негромко переговаривались, ученики делились впечатлениями от угощения, повар лениво отмахивался от въедливого запаха огромным колпаком.       Эльф Аламзэлло сидел за своим отдельным чистеньким столиком, отдавая приказания слуге. Высокородной особе дозволялось вкушать, что вздумается, пользуясь при этом здешней кухней. Разумеется, продукты доставлял верный Григ, и готовил он же.       Чулисиу-яо-эура, любящий деликатесы и брезгующий пищей смертных (многие подозревали его в покушениях на соловья), так же надеялся на способности слуги. Остальные старшекурсники молча завидовали и давились супом крайне самодовольного Лярдина. К несчастью, некроманта побаивались, поэтому жалоб на угощение пока что не поступало.       — Эй, малыш, подойди-ка сюда, — поворачиваясь к Родрэру, недовольно мешающему странное варево, велел серебристоволосый Дэм. Сбежавший от венценосного братца принц Льорда никогда не уделял особого внимания своему происхождению, но тут решил, что и ему не обойтись без прислуги. Почему бы не использовать принятого под покровительство первогодку?       К сожалению, старшекурсник ещё не понял, с кем связался. Во-первых, новичок делал вид, что «малыш» относится точно не к нему. Во-вторых, даже догадываясь об этом, он не испытывал ожидаемого счастья. Рорэ относил себя к тем, кто приказывает, а не прислуживает.       — Я к тебе обращаюсь! — ещё дружелюбно заметил Дэм, положив руку на плечо недогадливого первогодки. — Попросить кое-что хочу. Личное. Ты всё равно не ешь — сбегай для меня за вторым. И подай аккуратно, с хлебом да солью...       — У меня что-то голова кружится, — прижимая ладонь ко лбу, трагически сообщил Родрэр, не скрывая, впрочем, издевательских ноток. — Мне бы самому хотя бы глоток воды. Подожди... Не уходи, сейчас пройдёт...       Первогодка, вцепившийся в рукав озадаченного стихийника, переждал воображаемый приступ слабости, снова выпрямился на стуле и заявил, что «вроде отпустило». Дайф запоздало бросился на помощь, а старшекурсник потихонечку вернулся на место. Директриса, задумчиво что-то жующая, с подозрением на него поглядывала, пытаясь разгадать, что же произошло.       — У Эшера есть меч Алдор.       Убедившись, что Родрэр не собирается падать в обморок, полукровка вздумал озадачить товарища своими догадками и опасениями:       — Ты ведь выучил легенду? Там сказано, что оружие может управлять чужим сознанием! Разве не ясно, что Кайт в его власти?       — Это не Алдор, — заявила Эрмина, успевшая развесить по краям своей тарелки все ингредиенты сомнительного супчика. Она не могла смолчать, когда появлялась возможность блеснуть знаниями. — Меч Эшера — Сердцеед. Он из Лабиринта, и Кайт ещё ни разу им не пользовался. Не умеет. Профессор Энджел Шегверд, против воли взявший этого хулигана к себе, разбирается в оружии. Сердцеед не может оказаться проклятым мечом. Тебе что-то в Коридоре привиделось? Забудь.       — Но почему тогда Эшер такой... злобный?       — Он совершенно обычный, пока не натыкается на тебя, — снова охотно отозвалась всезнайка. — Меня он просто не замечает.       — Быть Хранилищем магии очень тяжело, — негромко произнёс Родрэр. — Его использовали, забыв о том, что он живой. Возможно Кайт никогда не станет прежним. Ведь он был достаточно взрослым, чтобы осознавать происходящее. Другой вопрос — чем же ему досадили полукровки. Не пугайся, ни для кого из нас это уже не секрет. Эрмина достаточно наблюдательна, а Иртен никому не скажет... Если он вообще нас слышал. О чём это я... Нужно узнать, откуда появилась такая ненависть к тебе подобным. Можно, конечно, бездействовать, я лишь помог сделать правильные выводы. Алдор — это слишком просто.       — Но узнать про Эшера Кайта можно только у него самого, — быстро сообразил Дайф.       — Скорее всего, ты прав, — глубокомысленно изрёк приятель. — Но я не вижу здесь никаких сложностей. Когда он снова начнёт тебя запугивать (а без этого не обойдётся, уж поверь мне) — задай нужный вопрос. Спроси, почему он возненавидел тебя с первой же минуты? Зачем убивал полукровок? Не может же такая злоба расти на пустом месте!       Эрмина поспешила не согласиться, заявив, что «может». В свои юные годы она уже познакомилась с несправедливостью и считала, что всех ждут разочарования и беды. Разумеется, умненькую и хорошенькую первокурсницу несчастья обойдут стороной, ведь она готова к любым ударам судьбы (и три лекции по целительству уже хранятся в кристаллике).       Одно дело — строить планы над сомнительным супцом, другое — оказаться перед жутким старшекурсником и ему надерзить. Уже от мысли про встречу хотелось забиться под стол и не вылезать до ужина. После Коридора полукровка был уверен, что, если ляпнуть лишнее — Эшер убьёт без колебаний. И Родрэра заодно. Так просто. За компанию.       Заметив, что преподаватели потянулись к выходу, голодные ученики понуро побрели следом. Опоздание на занятия могло привести к несвоевременному прохождению Коридора Иллюзий, а второе, приготовленное тем же Лярдиным, не стоило таких жертв. Назойливо кружащая траурница всё-таки ухитрилась шлёпнуться в нетронутый суп и спаслась только тем, что выползла на косточку вупырика. Многие старшекурсники, посланные на кухню, любили добавлять в свои шедевры то, чего ещё никто не пробовал.

***

      — Я не буду вас обучать, — огорошил собравшихся первокурсников желтоглазый господин Блессер.       Дроу были редкостью даже для МАНИл. Более того, изгнанный из рода тёмный эльф оказался единственным на Ильзире. Возможно именно это стало причиной замкнутости и некоторой жестокости. Риз Блессер (разумеется, его настоящее имя звучало совершенно иначе) ещё ни разу не становился хорре и никогда не сближался с учениками. Однако его знание древних языков было столь глубоким, что ни у кого и в мыслях не возникало пойти против нелюдимого профессора.       — Я не собираюсь вас истязать, но я буду принимать экзамены. К которым вам нужно очень хорошо подготовиться. Сейчас вам раздадут учебники. А потом я покажу, как превратить их в незаменимое пособие. Предупреждаю — подобная магия не может использоваться больше года. К тому же в следующем году мы перейдём к древнесифорскому.       Омрачённое вечной думой приведение проплыло по рядам, расшвыривая по столам пыльные книги. Иртен Вольтц хотел заглянуть внутрь, но господин Блессер отчётливо предупредил, что этого делать не следует.       — Вы должны не только читать, но и говорить на этом языке. К счастью, мы можем использовать магию, которая спасёт моё... и ваше время. Я буду заниматься только с особо бестолковыми и теми, кто хочет узнать больше написанного. Поэтому желающих приглашаю на дополнительные занятия, которые проводятся в каждый выход Луны Сна. Теперь о насущном. Магии у вас ещё нет, поэтому вы возьмёте её из кристаллов для записывания и перенесёте на учебник. За один раз извлечь можно немного, хватит и там, и там. Если просто оживить книгу — она станет с вами общаться. Но обычно наши учащиеся меняют и форму... Можете экспериментировать сколько угодно — испортить учебник невозможно. На этом я оставляю вас, встретимся на экзамене... или в выход Луны Сна. Если появятся вопросы — профессор Риз Блессер всегда к вашим услугам.       Тёмный эльф чуть наклонил голову, пристально взглянул на Родрэра и покинул уже ничему не удивляющихся первогодок.       — Мы можем оживить любой предмет? — заинтересовался Дайфлопиус. — А умершего человека?       — Одно дело — какая-то книжонка. Другое — покойник. На них некромаги специализируются, — авторитетно ответила Эрмина. — Но ты подал очень интересную мысль. Нужно обязательно попробовать это на чём-нибудь ещё. Жаль, что магия со временем исчезает. И что у нас её почти нет. У вас и подавно...       Полукровка в очередной раз затосковал. Иногда он бодрился и заявлял, что магия ему не нужна вовсе и что знания куда важнее. Но одно дело — заниматься самовнушением, другое — когда все заняты чем-то интересным, а ты сидишь в уголке и ковыряешь пальцем дырочку в стене.       — Не переживай, ты не один, — мрачно оповестил Родрэр. — Ничего страшного. Почитаем учебник, походим на занятия, чтобы поставить правильное произношение. Профессор нас запомнит и на экзамене будет более снисходительным.       На этот раз Дайф почему-то не обрадовался, но Эрмина неожиданно проявила участие.       — Хотите я сделаю это за вас? Никто и не узнает...       — Не хотим, — прежде полукровки ответил Рорэ. — Я знаю эти магические штучки. Наши учебники признают тебя за хозяйку, и больше мы их не увидим. Без твоей «помощи» у нас есть хоть какой-то шанс.       — Погоди... — пробормотал Дайф, хватая за рукав Эрмину. — А ты можешь дать мне немного магии?       — Если ты её не чувствуешь, тут ничего не поможет, — без торжества, даже немного сочувственно произнесла девочка. — Я вижу её как крошечные искорки. Очень мелкие, похожие на светящуюся пыльцу. Есть разные цвета. Только чёрных нет. Даже вокруг некромантов.       Уходя, полукровка невольно обернулся. Почти перед каждым учеником стояло что-то новое. Иногда это было животное необычного цвета, легко выговаривающее новые слова. Иногда — растение или что-то неживое. Некоторые оставили учебник книгой, ожившей, впитавшей магию и частицу души.       Из-за неудачи появилось ощущение пустоты, а на душе зловеще заскреблись кошки, намеревающиеся перейти к более болезненным процедурам. Дайф опустился на кровать, положив бесполезную книгу, повертел нежно сияющий кристалл и обернулся к Родрэру. Тот лежал, закрыв глаза и, скорее всего, намеревался вздремнуть. Полукровку всегда удивляли необычные способности друга. Тот мог заснуть где угодно. На занятиях, в столовой, в ванной. Даже там, где невозможно прилечь.       — Рорэ! — окликнул полуэльф, осторожно касаясь товарища. Тот приоткрыл глаз, недовольно воззрившись на неугомонного соседа. — Ты ведь пойдёшь туда со мной?       — Куда?       — На дополнительные занятия. По боевой магии.       Родрэр долго осмысливал сказанное, пытаясь понять, не снится ли ему всё это.       — Куда-куда? Ни слова больше! — наконец встрепенулся он. — Тебе там незачем появляться. К тому же Эшер как раз оттуда...       — Даже так, — сурово отчеканил Дайф. Выглядел он очень решительным. Рорэ простился с сонливостью и с любопытством уставился на полукровку. — Если не хочешь — я пойду один. А заодно спрошу. Про ненависть к полукровкам.       — Ну и иди, — подумав, согласился приятель, откидываясь на подушки. Эльф явно не ожидал такого предательства. Его сознание уже переварило соседа в лучшего друга, готового прийти на помощь в любой момент... однако оно же спасло от разочарования.       — Ты, наверное, нехорошо себя чувствуешь? — «понял» Дайфлопиус, зачем-то кладя руку на приятельский лоб. — Тогда лежи, конечно. А я сам разберусь со своими делами.       Полукровка вышел, а Рорэ в очередной раз подивился его жизненной силе, которая заставляла двигаться дальше, а не ныть окружающим, что лучше умереть и не влачить такое жалкое существование. Казалось, хрупкого мальца можно ногой раздавить, но почему-то даже после того, как по нему прошлись, Дайф поднимался и продолжал упорно двигаться к цели. И на это определённо стоило посмотреть.       Оказавшись у самых дверей полукровка всё-таки струсил. Внезапно нахлынувшее благородство куда-то испарилось, и первогодка готов был бежать за измученным Родрэром, чтобы тот за ручку ввёл его в зал. Однако Дайф сам себя пристыдил и попытался незаметно пробраться внутрь. В то, что заперто, он сначала не поверил. Ну как же, вот-вот начнётся занятие... нужно же как-то заходить! Однако даже самые смелые попытки ни к чему не привели, и самым странным было то, что никто не вышел на стук и отчаянный грохот.       — Ещё раз — и я тебя сама пну, — скрипуче донеслось сверху.       — За что?       — Он ещё спрашивает! Колотит, ногами бьёт — и на тебе! За что, за что... Может, ты тоже из дерева? Из дуба. В особенности голова. Любая порядочная дверь тебе бы её давно оттяпала! А я терплю. Я и не такое на своём веку повидала. О той стороне вообще молчу. Как только в труху не рассыпалась.       — Так вы говорите... Говорите?       — Представь себе, даже пою. Но это к делу никак не относится. Ты чего пришёл и всю меня избил?        — Простите, — впервые смутился Дайф, — это ненамеренно, я хотел...       — Вот всё что-то хотят. Как ни подойдут — чего-то им от меня надо. Ни один не пришёл просто поговорить. А почему? Чем я хуже других дверей?       — Я не знаю...       — И я не знаю! А ты узнай. А уж потом приходи со своим «хочу»!       Дверь замолчала, и полукровка понял, что и вправду придётся обходить все двери и узнавать. Если не придумает, как перехитрить эту говорливую особу. Он оглянулся, но никого из однокурсников не было видно. То ли все желающие пробрались внутрь, то ли боевой магией не интересовались.       — Вы, говорите, чуть в труху не рассыпались. Это почему?       — Как это почему? Сам бы постоял возле дерущихся магов! У меня какая задача? Словить заклинание, ежели не туда полетит. Профессор, конечно, часто уводит оболтусов в другое измерение, но обычно тренируются прямо в зале. Он весь так и облеплен защитными заклинаниями, но пробивают же, отличнички... А я потом шлёп им по спине! Да по затылку!       — Я спрашиваю не просто так. Меня послали поглядеть, как у вас там с защитой. Говорят, ослабела. Магия же, сами знаете, исчезает со временем.       — Ослабела... Конечно, ослабела! А что же ты раньше не сказал?       Дайф на мгновение задумался о том, как будет выходить, но решил при случае выпрыгнуть в окно. Должно быть невысоко — всего-то второй этаж. Правда, мгновением позже стало ясно, что побег невозможен. Выход был только один, и им, к сожалению, являлась обманутая дверь.       Зал оказался до невозможности огромным. Первогодка даже начал подумывать, не замешана ли здесь магия. Массивные колонны, идущие полукругом, давали возможность укрыться, и Дайф тут же забился в спасительную тень. Впрочем, на него никто не обращал внимания, и, переждав несколько волнительных минут, гость снова высунулся, чтобы лучше видеть продолжающийся бой.       Сперва ему показалось, что опасно даже смотреть на сражающихся, но профессор Шегверд, как всегда великолепный, не использовал даже треть своей силы. Своего ученика с курса предсказательства — Хайрона, любимчика директриссы (ставшей его хорре), он знал как облупленного. Энджел закрыл глаза и отражал удары исключительно на слух и чутьё. Он уже хотел вывести жертву из строя, когда услышал судорожный вздох и резкий шорох. Приоткрыв глаз, профессор боевой магии узрел какого-то эльфенка, и его решение проучить Хайрона мгновенно переменилось.       — Атакуй того ушастика, — велел он, переместившись подальше от раздражённого неудачами ученика.       — Этого? Зачем? Он и секунды не продержится.       — Мои приказы неоспоримы. Либо слушаешься, либо вылетаешь отсюда. Всё ясно?       Глядя, как юный предсказатель красиво атакует перепуганного эльфа, Шегверд подумал, что почему-то не помнит имени новичка. Первогодка, что ли? Но он ведь предупредил всех записавшихся, что на это занятие должны прийти только старшекурсники... Скоро день Поединков, нужно подготовиться. Даже ему самому. К поражению или победе. Неизвестно, какой из факультетов одержит верх. Говорят, что в этом году участие примут зельеварщики. Отравители. Страшно представить, чем они будут поить своих противников, если иной раз убивает даже любовное зелье. А чего наглотаются сами? Поговаривают, один экспериментатор превратился в дракона и до сих пор пасётся на зачарованных полянах, пытаясь составить средство для возвращения в человеческий облик.       Дайфлопиус нападения не ожидал. Он стоял без движения, пока не различил, что глаза у незнакомого старшекурсника, как и у Родрэра, разного цвета. Только вот у приятеля это было заметно сразу, а у чужака — нет. Одна радужка была скорее зелёной, чем серой. Другая — неярко голубой. Странно, но во взгляде не было той ненависти или ярости... как у Эшера Кайта. Да и лицо оказалось приятней, несмотря на решительно поджатые губы.       — Ты чего это? — почти касаясь рукой (разумеется, без перчатки) лба полукровки, напряжённо осведомился Хайрон. — Умереть хочешь? Ты понимаешь, что я чуть не убил тебя? Я думал, ты защиту поставишь!       Он сжал пальцы в кулак, уничтожая заклинание и стараясь не думать, во что бы превратился этот несчастный ребёнок. От магов никогда не знаешь, что ожидать. Другие и в юном возрасте кого угодно могут на место поставить. Почему этот чудик не защитился хотя бы самым элементарным способом?        — Ари, нападай! — откуда-то сверху велел профессор Шегверд. Ученик повернул голову, чуть не хлестнув чем-то ярко-красным Дайфа по лицу. Чуть позже тот понял, что это окрашенные где-то от середины и собранные в хвост волосы. В неестественно цветных прядях мелькали тёмно-синее перо, чей-то пушистый хвостик и гроздь ягод. Как это всё держалось в причёске, полукровка не понял. Хайрон порывисто задрал голову и, обнаружив учителя парящего под сводом, так и застыл. Первогодка проследил за взглядом и в совершенном восхищении приоткрыл рот. Боевой маг материализовал себе огромные белые крылья и теперь свободно держался в воздухе, наблюдая сверху за бестолковыми подопечными.       — Господин Шегверд, этот ребёнок зашёл сюда случайно! Я могу его ранить!       — Эй, ушастый! — плавно опускаясь ниже, окликнул маг. — Ты умеешь подниматься, когда тебя ставят на колени? Хочешь стать сильнее?       — Хочу, — тут же встрепенулся Дайф.       — Видишь, Ари, он здесь не просто так. Нападай.       — Но я не ощущаю в нём магии!       — Потому, что она ему не нужна. Сейчас он сыт и одет. Он знает, что скоро отправиться спать, а утром вкусно позавтракает и пойдёт на занятия. Наверное, ушастый иногда жалеет, что не владеет магией. С ней было бы удобней. И учиться проще. И интересней. Она защитит от обидчика, укроет от дождя. Поэтому иногда грустно, что способностей нет. Мне смешно наблюдать за современными детьми. Кто-то родился с силой и гордится тем, чего не заслужил. Кто-то оказался бездарным, но попытки обрести магию напоминают ковыряние в песочнице. Выкопав ямку, любимый дитенок чувствует, что устал. Он жалеет себя и жалуется, говоря, что, вот, ничего у него не получается. Некоторые обижаются на песочницу и больше не возвращаются. Другие же сидят в ней и надеются, что магия сама к ним с небес спустится. К сожалению, мне нельзя уйти из МАНИл. А задачу передо мной поставили такую: любой ценой вытянуть из бестолкового новичка, который не желает ни думать, ни трудиться, природный дар. Заставить его жадно вдохнуть магию, осознать, что она ему необходима. И я не собираюсь возиться с мелочью, как мягкосердечная госпожа Трис. И я не стану нянчиться с безвольными слизняками, мешающими мне спокойно жить. Я просто раздавлю. И никто мне слова не скажет. Ари, если этот поганец откажется сражаться — убей его. Не щади. Нападай без раздумий, со всей силой. Ответственность я беру на себя.       — Господин Шегверд, вы переходите все границы! — вскрикнул Хайрон, загораживая полукровку. — Я никогда не стану убивать своих противников, и вы это прекрасно знаете.       — Ну что же... — как ни странно, но боевой маг не выглядел ни смущённым, ни раздосадованным. — Аламзэлло, твой выход. Ты, конечно, с исторического факультета, но это уравнивает ваши шансы. Только не забывайте, что вы должны участвовать в Поединке. Притом в начале просто как мои ученики. Друг друга сильно не ранить!       — Полукровку должен убить я? — без тени жалости спросил эльф. Никто не говорил ему, как нужно относиться к таким созданиям, как странный новичок, перевернувший всю МАНИл. Аламзэлло помнил, что в каком-то северном клане много лет тому назад пропала эльфийка. О том, что она ушла по собственной воле не было и речи. Если бы родичи узнали, что её держат как наложницу — сожгли бы всё людское поселение. Но пленницу прятали хорошо. Теперь, за давностью происшествия, лучше не поднимать эту отвратительную историю. Или попытаться выяснить, жива ли бедняжка?       — Либо ты, либо опомнившийся Ари. Он на курс старше, но вы ведь не боевые маги... Нет... Давайте устроим настоящий бой! Ари, твой противник — Крис. Дэм — ты защищаешь ушастого. Зэм нападает. Всё ясно?       Напуганный Дайфлопиус узнал Дэма по запоминающейся серебристой косице, а вот темноволосый некромант был ему не знаком. Энджел Шегверд знал, что Крис заканчивает последний курс, и шестикурсник Хайрон, можно так сказать, обречён. Но поражение должно придать застрявшему в тренировках предсказателю новые силы. Встать на защиту — это правильно. Хотя сам боевой маг предпочитал атаку.       Эльф вытащил меч и встал напротив приятеля, стараясь припомнить какое-нибудь оскорбление. Нападать на добродушного беспечного Дэма не хотелось совершенно, хотя тот выглядел... странно. Как будто собирался драться всерьёз.       — Зэм, я не прощу тебя, если ты действительно собираешься убить мальчишку, — на удивление твёрдо произнёс стихийник. Его оружие постоянно менялось, и на этот раз друг вырастил изо льда меч. Очень похожий на тот, что сжимал в руке эльф. — Наши силы равны. Давай не будем использовать магию и прочие подлые штучки.       — Будем, — не согласился историк, и из пространства над ним выскользнули новые сияющие мечи, хищно нацелившиеся на полукровку. — Мне так велел учитель. И я исполню его волю.       — Воля учителя для тебя дороже моей дружбы? Что же... Зато теперь я не буду сдерживаться и щадить тебя!       Лицо эльфа выразило крайнее недовольство. Он был уверен в своём превосходстве и втайне считал, что стихийнику никогда с ним не сравниться. Созданные магией мечи ринулись на Дайфа, но застряли в огромных ледяных глыбах. Всё это время Хайрон уничтожал призванную некромантом нежить, а Крис стоял, скрестив руки и самодовольно улыбаясь. Несмотря на старания директрисы, больше всего на свете он любил упиваться своей властью. Убийство какого-то жалкого полуэльфа нравилось лишь тем, что дали разрешение немного поиздеваться над более слабым и недалёким противником. Приятно знать, что рано или поздно ты всё равно победишь.       От шелеста крыльев Дайф вздрогнул, как от шипения змеи. Он хотел рвануть к двери, но вспомнил, что та его не выпустит.       — Так и будешь ждать, когда тебя убьют? — полюбопытствовал Шегверд, изучая хилого полуэльфа. — Нет, просто скажи... тебя устраивает такое положение дел? Смотри, один из твоих защитников уже ранен. И как думаешь, скоро ли некромант до тебя доберётся? Он ручки пачкать не будет. Его мёртвые слуги без колебаний выполнят любой приказ. Молчишь? Как бы мне тебя... расшевелить...       Полукровка хотел сказать, что ничего не нужно делать, но профессор уже решил. Крепко ухватив гостя за шиворот, боевой маг поднялся вверх. Увлечённые битвой ученики ничего не заметили, и Шегвард решил, что это тоже послужит им уроком. Дерись, но продолжай следить за ситуацией!       Дайф не догадывался о планах профессора и наивно полагал, что Энджел забрал его подальше от нежити, окружившей Хайрона и уже подбирающейся к остальным.       — Так хочешь обрести силу? — остановившись где-то под самым сводом, спросил боевой маг.       Полукровка усиленно закивал, хотя этот вопрос ему, кажется, уже задавали.       — Ну так позови её, — как-то даже сочувственно посоветовал Шегвард, разжимая пальцы и отводя крылья, чтобы падающий эльфенок за них не ухватился.       На мгновение Дайфу показалось, что у него остановилось сердце. Оно и вправду замерло, и больше он его не чувствовал. В самые страшные моменты полукровке казалось, что его кто-то спасёт. Так было, когда он чуть не утонул в озере, потом — когда сталкивался с Эшером. Сейчас же — только мысли о смерти. Плохо знакомый с магическими силами Дайф поверил, что скоро умрёт. И подумать о чём-то ещё он уже не успел, лишь хотел зажмуриться... но не смог.       Когда первогодка разглядел опалённый каменный пол, на котором таяли крошечные брызги льда, он почти почувствовал его холод и боль в изувеченном теле. Но ничего не случилось. Полукровка пролетел сквозь поверхность, будто она была иллюзией, и оказался то ли в пещере, то ли в норе, уходящей куда-то вглубь. Вокруг было темно, и он продолжал падать, только гораздо медленней.       «Может я умер?» — подумал он, разглядывая свою руку. Цела. Укус вупырика по-прежнему болит. А главное — сбивается дыхание и сердце колотится как сумасшедшее. Так, что в груди всё болит.       — Тебя спасла магия? — спросил чем-то знакомый голос.       — Разве я жив? Где я?       — А ты попробуй вернуться, — ехидно посоветовал невидимый собеседник. — Ты ведь не хочешь застрять здесь навсегда?       Дайф поджал ноги и понял, что больше не падает. Навсегда — слово опасное. Страшное. Тут же захотелось обратно, и полукровка принялся загребать руками воздух, как делал бы это, упав в воду.       — Не так. Магия должна быть внутри тебя. Ты её не поймаешь. Но можешь позвать.        Но как позвать? Приди сюда, дорогая магия, так? И «пожалуйста» не забыть?       Дайфлопиус закрыл глаза и представил себе искорки, о которых говорила Эрмина. Он долго думал, какого они должны быть цвета и решил, что непременно ярко-зелёного, живого. Когда он огляделся, ничего не изменилось. Всё та же чернота, равнодушная к его мучениям. Как в могиле.       Полукровка понял, что лучше не смотреть и вновь сосредоточился на искорках. Постепенно ему начало казаться, что те движутся и мерцают помимо его воли, самостоятельно. Используя только внутреннее зрение, он увидел, как самая большая облетела вокруг него и села на плечо.       — На сегодня хватит, — внезапно произнёс профессор Шегверд.       Испуганно оглядываясь и напрочь забыв о магии, Дайф чуть не ослеп от яркого света, заливающего тренировочный зал. На полу лежало что-то цветастое, похожее на кляксу, а чуть дальше метались размытые тени.       — Поздравляю, Крис, ты победил. И убери уже эту мерзость — она больше не понадобится, — заслоняя полукровку, велел боевой маг. — Я никогда не заставил бы вас убивать. Это было... что-то вроде испытания. Ушастик — наш новый товарищ, не стоит его обижать. Кстати, как тебя зовут?       — Дайф... — затравленно глянув на учителя, пискнул первогодка.       — Можешь приходить когда угодно. Ты меня вдохновляешь на новые идеи. А теперь иди. На сегодня с тебя хватит.       — Меня дверь не пускает, — не трогаясь с места, пробормотал Дайфлопиус.       — А ты по ней заклинанием... Ладно. Крис, проводи новичка. И проследи, чтобы эти вояки его случайно в решето не превратили. Глядите-ка, как разошлись!       Размытое пятно оказалось лежащим на спине Хайроном. Лицо шестикурсника изуродовала рваная рана, пальцы испещрили тонкие кровяные струйки. Если бы не отрывистое дыхание да дрожь сомкнутых ресниц, казалось бы, что предсказатель умер. К сожалению Дайф сам едва стоял на ногах, иначе бы непременно бросился на помощь.       — Шрамы украшают мужчину! — снисходительно заявил Энджел Шегверд, на нежной коже которого не было ни единой царапины. — Но Крис, мне кажется ты ещё плохо контролируешь нежить. Ладно, с тобой потом поговорим. Иди.       Глянув на сражающихся старшекурсников, так и не выяснивших, кто же сильнее, некромант внимательно посмотрел на полукровку и, кажется, кое о чём догадался. Во всяком случая он подошёл и, приобняв Дайфа за шею, бесцеремонно поволок к двери, которая распахнулась тотчас же при его приближении. Выкинув первогодку в коридор, Крис не без иронии выразил сомнения, что ещё увидит здесь новичка, и без торопливости вернулся досматривать бой.       Если бы Родрэр был внимательней к своему маленькому другу, он бы удивился странному поведению Дайфлопиуса. Полукровка не обрадовался тому, что сосед не спит, молча прошёл мимо и, не раздеваясь, забрался в кровать. Иртен оторвался от книги и удивлённо оглядел друзей. Он привык, что те, встретившись, начинают ему мешать, болтая всякие глупости. Однако Дайф не шевелился, а Рорэ, отметив в памяти его возвращение, наконец-то уснул, убеждая себя, что глупо волноваться за какого-то полузнакомого первогодку.       Этой ночью полукровка спал как убитый, но даже во сне вокруг то и дело вились зелёные и золотистые искорки. Потом другие, разноцветные, закружились вокруг самой яркой и начали собираться в какую-то фигуру. Родрэр получился очень похожим, Дайф обрадованно махнул ему рукой, только искоркам этого почему-то показалось мало. Они продолжали скапливаться, вливаться в полупрозрачное тело, чтобы оно становилось более объёмным. Рорэ открыл золотистые глаза и неузнавающе посмотрел на приятеля. Будто увидел в первый раз.       — Эй, отстаньте от него! — крикнул полукровка, замахав руками на неугомонные, тревожно мерцающие огоньки. Но они продолжали стекаться к тонкой фигуре, которая уже начала светиться от такого тесного скопления. Дайфлопиус зажмурился — смотреть на друга было больно из-за возрастающей яркости. Казалось, ещё немного — и Родрэр с лёгкостью заменит солнце. Возрастающее сходство добавил жар, от которого полукровка невольно попятился назад.       А потом случилось то, что Дайф не успел осознать. Какой-то вибрирующий звук, ослепительная вспышка — и темнота. Сев в кровати, проснувшийся ученик испуганно огляделся, но ничего не увидел из-за ночного мрака. Он вспомнил странную пещеру под полом опасного зала и судорожно всхлипнул. Лицо было мокрым от слёз, но в памяти осталась лишь звенящая пустота. Странный сон исчез из неё так же внезапно, как и появился. Дайфлопиус долго ощупывал одеяло и подушку и, послушав сонное дыхание товарищей, немного успокоился. Он уже начал различать слабое свечение Луны Смерти, шорохи ползающих по окну вупыриков, тускло мерцающее в банке растение Иртена. И всё же было страшно, как будто что-то неизбежное чёрной тенью нависло над Академией. Кто-то затаился, оплетая своих жертв паутиной безмятежности. И почему-то именно за полукровкой следили нечеловеческие золотистые глаза.