Ветра Ильзира

      Лорд Фаунтлер был в ярости. Ни праздничная атмосфера, ни пирожные с клубникой, ни фруктовый лед не могли его утешить. Маленький негодник улизнул из-под самого носа, буквально за полдня до роковых слов, делающих первогодок учениками взрослых магов. Исключительно из необдуманной мести преподаватель алхимии забрал себе Нежного Маркиза. Леонара Рунора, который вел себя как взрослый негодяй и в недалеком будущем мог доносить магу льда всё, что происходит на первом курсе.       «Сделаю из него превосходного помощника, — думал лорд, устроившись в кресле и бездумно поглощая мороженое. — Безжалостного мерзавца. Мальчишка, как никто другой, подходит на эту роль. И с чего бы это ректор заинтересовался нашим смертником? Это плохо. Очень плохо. Возможно, пора уносить отсюда ноги».       — Промахнулся? — с поддельным сочувствием спросил Риз Блессер. — Сладкоежка. Ты съел столько, что над тобой уже смеются.       Феликс огляделся и встретился взглядом с Холодной Девой. Та тут же сделала вид, что это случайность, но ледяной маг понял, что она за ним следила. Неужели влюбилась? Даже если так, с ее характером она никогда не признается в том, что это правда.       — Не боишься так вот, на виду у всех, подходить ко мне?       — Наоборот, — Риз выглядел на редкость дружелюбным и ничуть не обиделся на резкий тон давнего знакомого. — Никто не подумает, что мы настолько нагло водим их за нос.       — Мне иногда кажется, что за нос водят нас. Скажи, а можно отнять ученика?       — Переманить? Бывало и такое. Но чего ты добьешься? Поверь мне, все будут на стороне этого шута в маске. А на тебя будут показывать пальцем. И говорить: «Смотрите, это маг льда, отнявший первого ученика нашего ректора». Ты этого добиваешься?       — А если... если Харли Вольде умрет?       — Тогда, забрав его ученика, ты сделаешь доброе дело. А я попробую стать новым ректором МАНИл. Знаешь, мне нравится твой взгляд на жизнь и некоторые идеи. Только вот наш дорогой руководитель не так прост и глуп, как кажется. Ты намерен убить его? Несчастный случай?       — Он просто исчезнет, как любит это делать... и больше не появится. А потом кто-то из учеников найдет его тело на берегу дивного озера. Все знают, что русалки иногда принимаются за старое. Заманивают. Они на редкость роскошные.       — Но ты почему-то предпочитаешь Холодную Деву?       — Она ведь тоже маг льда. Только... девушка. Уверен, она чувствует ко мне то же самое. Впрочем, мы заболтались. Возьми пирожное. И угости...       Риз Блессер торопливо качнул головой и, не дослушав, отошел подальше, угадав, что за неимением серьезных тем Феликс примется изводить его насмешками и, чего доброго, начнет сватать за какую-нибудь ведьму. Среди знакомых лиц мелькнул ректор, и дроу принялся наблюдать за ним. Тот выглядел крайне беззаботно для человека, который должен вскоре умереть.       — О чем он говорил с вами? — неслышно подойдя сзади, спросила госпожа Тэрреф — Седая Ведьма.       — Жаловался, что ректор отобрал его учеников, — скучающе ответил преподаватель. — Вижу, вы тоже не особо жалуете этого алхимика. Находите его подозрительным?       — Он очень талантливый молодой человек, но себе на уме. Как бы нам потом ни пришлось разгребать то, что он натворит. А он непременно что-то выкинет, помяните мое слово.

***

      Промозглое утро покрыло траву, листья и паутину мутными каплями росы. Озеро было непривычно темным, и его берег покрывала грязная пена, выбрасываемая волнами. На коряге покачивались подсохшие «волосы» водорослей, пахнущие илистым дном и рыбьей чешуей.       Родрэр Блартвиль и Дайфлопиус стояли неподалеку от воды, ожидая своего учителя. Оба кутались в теплые серо-сиреневые плащики со смешными остроконечными капюшончиками. Переодеться в форму им полагалось после занятий, однако ректор опаздывал и становилось понятно, что завтрак и первый урок, возможно, придется пропустить.       — Этот шут не придет, — сухо заметил Родрэр, проверяя многочисленные карманы плаща. Белоснежка не хотел просыпаться раньше рассвета, но инспектор разбудила их, выдала вещи и велела ждать здесь. Помимо одежды им вручили две плетеные корзинки, которые можно было нести или закинуть за спину, несколько хлебцев и не по размеру большие сапоги, путающиеся в липкой от сырости траве.       — Может, поискать его? — наивно предложил Дайф. Его любовь к жизненным приключениям не убивало даже самое раннее пробуждение.       — Где? — мрачно полюбопытствовал товарищ. — Он наверняка уже вне Академии. Пугает детишек и...       — Он идет!       — Неужели?       Однако полукровка был прав. Вскоре ректор приблизился к первогодкам и бодро пожелал доброго утра. Харли Вольде выглядел отдохнувшим, а разодет был так, будто собирался на бал. Прямо поверх перчатки с пальца поблескивало старинное кольцо, загадочный цветок кокетливо свешивался из петлицы, роняя пыльцу на белоснежное жабо. Аккуратно уложенные черные волосы блестели в утреннем свете, будто их только что высушили с помощью магии. Жаль, что не все могли оценить это великолепие, — полукровка чувствовал лишь знакомый запах сушеных лилий, смешаный с пряным ароматом корицы.       — В этих балахонах вы похожи на гномиков, — прикрывая усмешку, сдержанно сообщил господин Вольде. — Сегодня я ничего не буду вам объяснять. Уж тем более помогать. Слишком грязная работа. Видите ту лужайку? Вам нужно собрать белые цветы. Похожие на этот. Держи, Родрэр, не потеряй. Не вырывайте их — осторожно тяните, и они сами оборвутся в нужном месте. Будьте осторожны. Местность там болотистая — не провалитесь. И еще — там водятся змеи. До завтрака вы должны набрать полные корзины. Идите.       — А что это за растения? И зачем они нам понадобятся?       Хорре лишь беспечно махнул рукой и той же веселой походкой отправился обратно. Мальчики не подозревали, что свернув за угол Академии, ректор активирует кольцо-невидимку и вернется обратно.       — Как они выглядят? — недоуменно произнес Дайф. — Можешь дать мне один, чтобы я мог их находить? На ощупь или по запаху...       — Я не обязан тебе помогать, — холодно заметил Родрэр. — Твое место в лазарете. Не лезь.       Полукровка, однако, пошел следом. Пару раз он проваливался по колено в грязь и после этого стал осторожнее. Подобрал палку и, проверяя ей почву, двинулся по следам «брата». Он нашел оборванный стебель, ощупал листья, понюхал, лизнул... Наблюдающий за ними господин Вольде невольно восхитился упорством слепого ученика. Другой бы давно сдался, тем более что никто не выгонял калеку и не попрекал тем, что тот — нахлебник Академии.       Родрэр зло рвал цветы, иногда с корнем — как придется. С изувеченных стеблей капал алый сок, пачкал пальцы и корзинку. Дайфлопиус, как и велел ректор, тянул осторожно. Стебель аккуратно отделялся, и полукровка бережно прятал «лекарство». Из-за росы и луж оба мальчика промокли до колен, и в их ботинках давно чавкала болотная вода.       «Пора», — мысленно скомандовал ректор, и из-за кустов выскользнул его фамильяр — белый гшер. Сейчас эта опаснейшая змея выглядела почти как обычная — ее настоящий размер был гораздо больше. Громко шипя, ядовитая гадина направилась к ученикам. Видела бы это госпожа Трис!       — Змея! — первым спохватился Дайф и замахнулся палкой. — Родрэр, беги, она ползет прямо к тебе!       — Змеи не нападают на людей без причины, — сдержанно заметил «брат», хотя видел, что тварь озлобленно раздувает капюшон, будто готовится к броску.       Полукровка выскочил перед фамильяром и наугад ударил палкой. Метнувшаяся белой молнией змея обвила его запястье, укусила и исчезла. Дайф неловко пошатнулся и упал в одну из луж, оказавшуюся на удивление глубокой. Вязкое дно оплело ноги, не позволяя шевелиться. Слепой ученик забил руками, попытался уцепиться за траву, но та обрывалась, лишая надежды выбраться самостоятельно.       — Родрэр! — глядя на светящийся силуэт, выкрикнул полукровка. — Рорэ, помоги!       «Брат» продолжал равнодушно смотреть. Если змея ядовитая, то Дайф все равно не выживет. А если выживет, то его убьет лорд Фаунтлер. Потому что полукровка знает слишком много.       Родрэр заглянул в корзину. Для шута хватит, незачем стараться. Предположим, он выполнил задание и ушел... Дайф остался из упрямства. А что было дальше? Никто не узнает. Никто не удивится, если слепой полукровка бесследно исчезнет. Никто не станет искать его в озере, болоте, Лабиринте, заглядывать в пропасти, допрашивать стражей. Первогодка развернулся и пошел к Академии.       — Рорэ, я знаю, что ты здесь! — крикнул Дайф, но отчаянно закашлялся — его затягивало все глубже, и он с трудом, цепляясь за режущую пальцы осоку, высовывался из воды. — Я ведь умру, неужели ты этого хочешь? Просто дай мне руку или хотя бы брось палку! Рорэ! Рорэ!       Он замолчал, потому что теперь ученик действительно его бы не услышал. Да и кто станет помогать ему? Неужели все только и ждут, когда он умрет?       — Лука! — задыхаясь, крикнул он. — Лука, помоги мне!       Ректор, собирающийся броситься на помощь, замер на месте. Он не помнил ученика с таким именем, однако темная тень метнулась к полукровке. Это был Мертвая Кукла, погибший нетопырь.       «Что же это за ребенок, которого слушается мертвец?» — подумал Харли Вольде. Но потом он удивился еще больше. Вытащенный из болота Дайф обнял своего спасителя, без брезгливости обнял этот жуткий труп, жалкого слугу некроманта. Он смотрел на него как на лучшего друга, как на спасителя.       Для любого некроманта мертвец — всего лишь инструмент. Но почему же тогда этот «инструмент» примчался на помощь и полез в трясину, чтобы выловить корзину с цветами? Почему выпил яд из ранки и принялся собирать разбросанные растения?       — Тебе нужно в лазарет, — заметил Лука, — неизвестно, что за тварь тебя укусила, поэтому дорога каждая секунда. Впрочем...       Он замолчал, потому как увидел появившегося из-за деревьев ректора. Страж приготовился защищаться, но Харли Вольде даже не взглянул не него.       — Что произошло? — спросил учитель, весьма правдоподобно изображая неведение. — Почему ты собрал так мало?       — Меня укусила змея...       — Ты весь мокрый.       — Я упал в лужу.       — Где же твой «брат»?       — Он собрал цветы и ушел, — сдавленно произнес полукровка.       — Это правда? — неожиданно мягко уточнил ректор, присев перед учеником, чтобы заглянуть ему в глаза. Дайф промолчал. — Впрочем, расскажешь мне позже.       Харли Вольде поднялся. Он щелкнул пальцами, и вода из озера поднялась огромной волной. Полукровку чуть не сбило с ног, ледяные струи затянули его в воронку и швырнули в траву, обдав напоследок холодными брызгами. Теплый вихрь воздуха окутал Дайфа, почти оторвав от земли, а когда стих — оказалось, что вся одежда высохла, а грязь — исчезла.       Ректор жестом фокусника провел над рукой ученика, и тот почувствовал, как из ранок от укуса змеи снова закапало что-то теплое... кровь? Дышать стало легче, голова прояснилась... Видимо, яд все-таки начал действовать и только теперь полностью вытек из организма. Харли Вольде поднял ученика на руки и шагнул в один из своих порталов. Пока полукровка ошарашенно озирался, учитель заварил чай и, положив туда один из собранных цветов, разлил в две чашки. Его кабинет был похож на театральную гримерную. Плащи, шляпы, шпага, красивые и уродливые маски, огромное зеркало, ловцы снов, амулеты, перья, чучело совы...       — Выпей, — ректор закутал первогодку в один из теплых плащей и сунул в руки горячую чашку. — Тебе нужно согреться изнутри. Ты чуть было не погиб. Расскажи, что произошло. Ведь ты провалился в болото.       — Да, я упал в какую-то лужу, а Родрэр уже ушел...       — Врать нехорошо.       Дайф смущенно притих, уткнувшись в кружку.       — Ты мне не доверяешь? — спросил господин Вольде, разглядывая его. — Пей-пей, не бойся. Я вылечил тебя не за тем, чтобы отравить. Раз так, то будем откровенны оба. Я видел всё. Стоял за деревом и наблюдал. Это я направил на вас змею. Она проползла бы мимо, но ты ударил ее палкой и разозлил. Ты сам виноват, что она укусила тебя. Родрэр бросил тебя. Он видел, что ты тонешь. Однако ушел, будто ничего не произошло.       — И что вы с ним сделаете? — побледнев от волнения, спросил Дайф.       — Он мой ученик. С этим ничего нельзя сделать. От этого не откажешься. Эта связь разрывается весьма болезненно. В ученики никогда не берут того, кто неприятен или скучен. Это должен быть тот, чья душа отозвалась. Ты ведь, наверное, уже представляешь, что такое семья. Так вот. Наши узы порой гораздо прочнее. Понаблюдай как-нибудь за самой странной парой: профессором Шегвердом и Эшером Кайтом. Или за Трис и ее учениками. Они будут защищать своих, даже если будет угрожать смертельная опасность. И, поверь мне, ученики ответят тем же.       — Значит, вы выбрали меня не просто так? Не из жалости?       — Нет. Когда ты с такой страстью сказал, что хочешь научиться тому, что я перечислил, завлекая Родрэра, моя душа откликнулась. И я понял, что ты будешь лучшим моим учеником.       — Но почему вы выбрали Родрэра?       — Я хочу его спасти. Он этого не поймет. И да. Его я принял из жалости. Может, не стоит говорить, но его зовут совершенно иначе. Родрэр Гордер Блартвиль трагически погиб на чужбине. И к нам под этим именем приехал совсем другой мальчик. Приехал не по своей воле. Он равнодушен к учебе. Он избегает людей. Он не боится смерти. Ты готов помогать мне, ученик?       — Мне опять придется тонуть? — ужаснулся Дайф.       — Нет. Я проверял тебя. Но больше — его. Ты прошел это испытание, а он — нет. Он не учел лишь одного. Что я буду наблюдать за вами. Однако ему и не нужно знать. Если спросят, что произошло, скажи, что выбрался сам, а потом встретил меня. Поверь мне, никто не похвалит стража, покинувшего стены Академии. В лучшем случае его просто сожгут. Что с твоим зрением? Арникус говорил, что ты не совсем слеп, но я тогда не обратил на это внимание.       — Я вижу магию на людях и предметах.       — Так ты видел меня тогда?       — Я искал цветы, — смутившись, пробормотал Дайф. — А когда тонул, то смотрел туда, куда Родрэр ушел. Наверное, увидел бы. Я ведь теперь всегда знаю, где Лука.       — Кстати, насчет Луки. Ты никогда не думал стать некромантом? Возможно, у тебя есть дар.       — Такого не может быть! — искренне удивился полукровка. — Лука просто иногда мне помогает.       — Первый раз вижу, чтобы кому-то «просто иногда помогал» мертвец. Ладно, на сегодня оставим это. Теперь мы часто будем встречаться. Иногда я буду брать вас с собой в поездки. Есть ли у тебя какие-нибудь просьбы?       — Я хочу увидеть вас, — на мгновение замявшись, произнес Дайф. — Без маски.       — Ты ведь все равно ничего не разглядишь. Но я исполню твою просьбу. Ведь мы одна семья.       Господин Вольде снял маску и положил на край стола. К его изумлению, ученик не стал пытаться его разглядеть с помощью магии. Дайф спрыгнул со стула и, подойдя к ректору, коснулся руками лица. Он исследовал его так тщательно, что почувствовал все шрамы. И хоть полукровка никогда не считал учителя шутом, он впервые убедился, что это действительно не так. Маска, скрывающая шрамы, не может быть маской паяца.       — Вы ведь великий маг. Почему вы не скажете им? — тихонечко спросил первогодка.       — Зачем? Пусть каждый видит во мне то, что хочет. Я не стану никого переубеждать.

***

      В то время как полукровка отдыхал в кабинете ректора, Родрэр стоял напротив лорда Фаунтлера, искавшего встречи со вчерашнего торжества.       — Ты знал, что ректор заберет тебя в ученики? — недовольно процедил маг льда, оглядывая запачканную фигурку. — Ты знал и не сказал мне. Похвально.       — Я не знал.       — Ты снял браслет? Впрочем, амулет уже бесполезен. Ты еще на шаг приблизился к смерти, впитав столь мощную магию. Хоть какая-то польза от этого сумасброда. Знаешь, зачем я искал тебя? Молчишь? Хорошо. Тогда слушай. Это ты привлек чужое внимание, поэтому ты и расплатишься за свои ошибки. Твой «учитель» должен исчезнуть. Он сильный маг, он осторожен, поэтому убьешь его ты. А я помогу избавиться от тела. Когда у вас следующее занятие?       — Не знаю.       — Так спроси. Когда, где и что вы будете делать. Сделай вид, что ты в восторге от его уроков. Что касается полукровки...       — Его укусила змея, а после он провалился в болото.       — И ты оставил его там?       — Он слеп. И беспомощен. Это его судьба.       — И ты не жалеешь своего приятеля? — улыбнувшись, полюбопытствовал маг льда. — Ведь это твоя магия его изувечила.       — Такая смерть будет избавлением. От слепоты, слабости... и вас.       Лорд Фаунтлер польщенно улыбнулся и напомнил, что необходимо передать ему сведения о новом уроке. Однако позже он решил выяснить, явился ли Дайфлопиус с болота и с удивлением увидел его среди первогодок. «Но полукровка слеп и ничего не помнит, — успокоил себя маг льда. — Рорэ нужно учиться и учиться. Нельзя оставлять недобитых врагов. Это может очень плохо закончиться».       — Знаешь, на самом деле я тебе завидую, — произнесла Эрмина, ставя перед полукровкой чай и усаживаясь напротив. — Мы здесь больше полугода, скоро экзамены, а ты уже нашел хорре! Вы счастливчики. Те, у кого есть хорре, всегда сдают абсолютно все предметы. А если не сдают, то всё равно переходят. А у вас хорре — сам ректор МАНИл!       — Если смотреть с этой стороны, они действительно счастливчики, — заметил Нежный Маркиз. — Но чему их научит этот чудак? Носить маски и пугать детей?       — А где Иртен? — проигнорировав обидные слова, спросил Дайф.       — Он теперь от всех шарахается. Боится, что его начнут оскорблять. Трис сказала, что нас отчислят, если будем болтать об этом. За ним Лир Аскал приглядывает. Странно, что он не взял сородича в ученики.       — Нетопыри — звери, — апатично заявил Нежный Маркиз, но внезапно получил весьма ощутимый подзатыльник и взвился, приготовившись дать отпор. Его обидчицей оказалась обычно тихая дочь профессора Тэррефа.       — Академия не только для людей, — серьезно произнесла она, уставившись куда-то сквозь первогодку. — Здесь есть оборотни, эльфы, дриады, дроу и нетопыри. И все они признаны разумными расами.       — Не во Флейландии, — самоуверенно возразил Леонар. — У нас эти твари даже в город не смеют войти...       — А здесь, на Ильзире они равноправны с людьми. И, кем бы вы ни были, соблюдать наши правила придется.       Аскьери дежурила на кухне и в другой раз прошла бы мимо, но сегодня с ней в паре был Чулисио-яо-эурра — оборотень-лис. Он слышал весь разговор, однако воспитание и гордость не позволяли ему спорить с тем, кто гораздо младше и слабее.       Нежный Маркиз прикусил язык — он догадывался, что ссориться со старшекурсниками опасно. Однажды он надерзил Лярдину, и после этого к нему всю ночь лезли мертвые вупырики, лягушки, жуки и прочая гадость.       — Не переживай, — шепнул Родрэр, заметив, как исказилось лицо приятеля. — Скоро мы докажем им всем, что кроме громких слов у них ничего нет. Я тебе помогу.       Он и представить не мог, как скоро предаст очередного однокурсника.