Ветра Ильзира

      Самозванец сидел на дереве. Он был похож на ожившую тень — чёрный, распластанный по мшистому стволу силуэт. Эшер Кайт ещё не видел врага в этом облике, но каждый раз безошибочно узнавал. Он всей душой чувствовал чужое жадное внимание и терпеливое выматывающее преследование охотника, дожидающегося, когда измождённый израненный зверь упадёт на землю. И можно будет просто, без боязни и сопротивления, убить его кинжалом.       Раньше таинственный гость никогда не появлялся днём, поэтому старшекурсник понял — сегодня произойдёт что-то особенное. Равнодушно отвернувшись, он развернулся к Академии. Незачем любезничать с этой тварью наедине.       — Не нападаешь? — негромко, без приветствий, прошелестел донельзя знакомый голос. — Неужели настолько устал? Или испугался?       Самозванец явно ожидал, что взбесившийся Кайт набросится на него, но тот размеренно двигался дальше, пока не скрылся за поворотом.       — Нет-нет-нет, так дело не пойдёт, — появляясь прямо перед старшекурсником, заявил назойливый преследователь. — Ты собираешься просто сбежать?       Эшер молча обогнул зловещий силуэт и поднялся по лестнице. Он думал, что Самозванец не осмелится появиться здесь, но тот вновь возник впереди, преграждая путь.       — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому, — хватая его за руку, предупредила тень. Его пальцы не ощущались как плоть — так затягивает болото — холодное, почти неощутимое, бездонное. Кайт не успел поставить защитное заклинание, и они телепортировались. Как выяснилось, не в вечную тьму, всего лишь в лазарет. Но легче от этого не стало.       Проклятой целительницы, как и ожидалось, не было. На этот раз по весомой причине — она проводила дополнительное занятие со второкурсниками. Палата казалась заброшенной. Занавески посерели от пыли, а на столике стоял засохший букетик скромных цветов.       — Если девочка умрёт, а рядом будет только Эшер Кайт, кого обвинят в её смерти? — вкрадчиво спросил Самозванец, положив ладонь на лоб неподвижно лежащей ученицы. Той самой, принесённой Астарой из грота после неудачного ритуала. Остальные дети, даже чуть не погибший полукровка, давно пришли в себя. Лишь эта рыженькая семилетняя первогодка никак не хотела просыпаться, возвращаться в реальный, но такой опасный мир. Уже несколько недель она стояла между сном и смертью, и все подозревали, что именно она знает, что же на самом деле произошло той ночью.       «Это преподаватель, — старшекурсника словно обожгло, когда он понял, что его догадка была верной. — Он присутствовал, когда меня вызвали на суд. Он знает, что если меня увидят здесь, рядом с трупом, никакой хорре не поможет. А уж навещать меня в клетке или перед казнью даже интересней».       — О чём призадумался? — весело полюбопытствовал Самозванец. — Сбежать не выйдет. Моя магия развеется только в присутствии преподавателя. Исчезнет бесследно.       Эшер без восторга оглядел наложенные на окна и дверь запечатывающие огромные барьеры. Мёртвая девочка и он? Что за мерзкая ловушка!       — И вы думаете, это заставит меня сдаться?       — Разумеется, нет. Но когда тебя заживо похоронят в Гробнице, я смогу тебя убеждать хоть целую вечность. Ты ведь наверняка слышал об этой страшилке для юных магов.       Кайт знал о ней не понаслышке. Ещё на третьем курсе, устав от жутких историй, он оправился за сумеречное озеро, чтобы убедиться, что это — дикие выдумки. К сожалению, Гробница существовала не только в неправдоподобных легендах. И в реальности всё было гораздо хуже.       — Вы ведь преподаватель МАНИл. Угрожаете мне убийством своего же ученика?       — Я не преподаватель, — отрезал Самозванец. — Эта жалкая должность мне не нужна.       — Тогда зачем вообще вам эта сила?       Враг замолчал, а Эшер скрыл усмешку. Не ожидал? Считал его настолько безголовым?       Пользуясь замешательством тени, он выхватил девочку и вскинул свободную руку. Снимать перчатку было попросту некогда — она исчезла, сгорев в вихре вырвавшейся магии, которая в один миг уничтожила половину стены...       Очутившись снаружи, Кайт обернулся. Самозванец исчез. Как и ожидалось, встречаться с перепуганными преподавателями и не менее любопытными учащимися он не хотел. Взрыв получился громким, поэтому вот-вот кто-то может ворваться в лазарет. Но что, если очередная ловушка активируется, как только старшекурсник шагнёт внутрь, чтобы положить ученицу на койку?       Эшер поступил нехорошо, несмотря на то, что прекрасно осознавал, как это выглядит со стороны. Подлетев ближе, он попросту закинул бедняжку внутрь и поспешил скрыться из виду. Он прекрасно понимал, что его всё равно обвинят в разрушениях. Кто, если не он? Другие ученики ещё ни разу не переплюнули старшекурсника в вандализме, и даже выкапывание покойного основателя МАНИл казалось детской шалостью по сравнению с выходками Кайта.       Первой появилась госпожа Трис. Она тут же бросилась к лежащей на полу ученице. К счастью, девочка не пострадала... по крайней мере ей не стало хуже.       — Что произошло? — выходя из телепортационного портала, спросил ректор. — Эшер? Уже сбежал?       Появившаяся целительница издала душераздирающий крик и молча упала на койку. На больную она даже не взглянула, видимо, полагая, что покушение произошло исключительно на лазарет.       — Эшер здоров, — тут же заявил незаметно появившийся боевой маг. — Он даже близко сюда не подходит. Ненавидит это место.       — Вот и повод для «подвига», — развёл руками Харли Вольде. — Решил тут всё уничтожить?       — Он бы никогда так не поступил, — вступился хорре, благоразумно умолчав о том, что Кайт не поступил бы так без причины. А причин могло быть много. Только совсем не тех, о которых думают остальные. — К счастью, никто не пострадал, поэтому...       — Не пострадал? — взвилась госпожа целительница, выпав из созерцания разрушений. — Пострадала я! Разрушена половина лазарета! Тут была... вот, могла погибнуть ученица! Виновный должен быть строго наказан!       — Но нет никаких доказательств, что это Эшер Кайт.       — А кто? — устало спросила директриса. — Энджел, не глупите. Мы знаем, что на подобное способен лишь один человек.       — Спросите его прямо, — заметил господин Вольде. — Он всегда признаётся. Мне кажется, он попросту болен рассудком. Причём уже очень давно. С поступления.       — Потому что говорит правду? — напряжённо полюбопытствовал боевой маг.       — Нет, он не болен, — пугающе спокойно произнесла Трис. — Он испугался, что девочка очнётся. И решил её убить.       — Он на такое не способен!       — Мы обсудим всё позже, — примиряюще предложил ректор. — Энджел, найдите и допросите Кайта. И проследите за тем, чтобы он не покидал свою комнату до выяснения всех обстоятельств. Дамы, вы позаботьтесь о больной. Её нужно устроить в другой палате. Сами решите, где лучше. Здесь ничего не трогайте и не используйте магию. Армиур, и вы здесь? Узнайте, где находился каждый ученик в момент взрыва.       — С первого курса? — с сомнением спросил дежурный преподаватель.       — Именно. И попросите профессора Клаггана прийти сюда, чтобы исследовать следы магии. Ничего серьёзного не произошло, поэтому не поднимайте много шума. Однако на случай, если всё не так просто, мы проведём небольшую проверку.       Он не сказал вслух, что в предыдущий раз из-за подобного происшествия погиб алхимик. Девочке повезло — она осталась жива.       — Скучали? — заглядывая в кабинет, делано весело произнес господин Вольде. Как он и ожидал, побледневшие ученики выглядели взволнованными и не притронулись к угощению. — Чай, наверное, остыл.       — Ещё горячий, — вцепившись в чашку, нервно выдавил Родрэр.       «Из-за ублюдков вроде Кайта остальные ученики постоянно живут в страхе, — с досадой подумал ректор, разглядывая своих подопечных. — И не так давно он чуть не убил моего полукровку. Нужно избавиться от ходячего бедствия. Трис жалеет даже тех, кого уже давно следовало держать под замком. Если кто-то хоть чуточку пострадает — без сожалений отправлю этого кровопийцу в Гробницу. Дальше будет только хуже. Кайт ищет мести. И виноватыми в своих бедах считает всех окружающих».       — Продолжим наше чаепитие! — вспомнив о планах, встрепенулся Харли Вольде. — Рорэ, помоги Дайфу.       Ученик безропотно подал слепому чай и подвинул блюдце с вареньем. Полукровка потянул кружку к губам, но рука неожиданно сильно дрогнула, выплеснув всё содержимое на белоснежную форму.       — Это так просто не отмыть, — озадаченно пробормотал Харли Вольде. — Дайф, растяпа, иди за мной. Родрэр, будь добр, приберись тут.       Обиженный полукровка приоткрыл рот, желая возразить, но ректор схватил его за руку и быстро повёл в жилое крыло.       — Это не я, — опомнившись, заявил Дайфлопиус.       — Я знаю. Но обсудим это позже.       В личных покоях господина Вольде безделушек и ненужного хлама было гораздо больше, чем в ректорском кабинете, но мокрый ученик видел только разноцветное сияние.       — Если у тебя не найдётся разумных объяснений, я отправлю тебя обратно к Тэррефу, чтобы он разобрался, что с тобой не так!       Дайф не сразу понял, что хорре говорит не с ним, а с Мертвой Куклой, который, собственно, и облил невезучего ученика.       — Чай отравлен, — лаконично ответил нетопырь.       — Что за странные фантазии! Отравлен? Кем? Мной?       — Его отравил Родрэр Блартвиль.       — Мальчишка? — Ректор устало опустился в кресло, недовольно изучая обезумевшую нежить. — Откуда яд у первогодки?       — Проверьте сами.       — Хорошо! — Харли Вольде вскочил и направился к двери. — Но если ты это придумал — мне не нужны лишние проблемы. Я лично отправлю тебя на тот свет.       Дайф умоляюще замотал головой, ухватив нетопыря за костлявую руку, но ректор решительно ворвался в кабинет. Чашки были пустыми. Родрэр Блартвиль держал последнюю, протирая её салфеткой.       — Вы же сами попросили прибраться, — изобразив недоумение и робость, произнёс ученик. — Я подумал, что вы нас отсылаете, поэтому нужно вернуть всё на места...       — Это я и имел в виду, — напряжённо ответил господин Вольде. — Возвращайся к себе.       «Слишком много совпадений».       К ученику и стражу ректор вернулся притихшим. Не слушая полукровку, просившего не сжигать Мертвую Куклу, Харли Вольде вытянул из его одежды весь впитавшийся напиток. Тот покорно свился в спираль и завис над ладонью. Серебряная игла не почернела, а вот эликсир жизни зашипел и запузырился, обращаясь в едкий зловонный дымок.       — Это точно был Родрэр? — обледеневшим голосом спросил хорре.       — Когда вы ушли, он подошёл и положил яд.       — Я ничего не заметил, — вмешался полукровка.       — Дайфлопиус находился у двери, пытаясь узнать, что произошло. Родрэр Блартвиль удивлённым не выглядел.       Всё начинало складываться в интересную картинку. Не хватало лишь нескольких деталей. Ясное дело, что мальчику незачем пытаться убить ректора. Значит, кто-то за этим стоит. Тот, кто передал яд. Создал или купил? Как он пробрался в сумеречное измерение... или это кто-то из преподавателей?       Ректор сразу подумал о лорде Фаунтлере. Но это было бы слишком просто. Скользкий алхимик не стал бы так рисковать. К тому же, возможно, он здесь лишь для того, чтобы приглядывать за льордским принцем-старшекурсником. Кому выгодна смерть ректора МАНИл?       Он вспомнил о Трис и нервно усмехнулся. Трудно представить, как трепетная заботливая директриса подговаривает учеников отравить своего хорре. Тем не менее она всячески старалась доказать, что подходит на роль ректора куда лучше. Трепетная защитница детей постоянно превышала полномочия и даже прилюдно осуждала действия Вольде. Возможно, кто-то из сторонников решил освободить ей дорогу? Инспектор? Холодная Дева? Или трусливый Зукроуп? Яды и зелья по его части.       — Так вы не будете наказывать Луку? — спросил Дайф, быстро смирившись с новостями. Похоже, он не удивился, узнав, что Родрэр вздумал их отравить.       — Разумеется, нет. Он спас наши жизни. По крайней мере твою. Меня он почему-то не предупредил...       Мёртвая Кукла промолчал, оставив в неизвестности, собирался ли он предупреждать об опасности ректора. Пристальный взгляд его не смутил. Нетопырю приказали охранять Дайфлопиуса, и до сих пор он безукоризненно этому следовал.       — Мне бы и самому не помешал такой страж, — пробормотал Харли Вольде, но и на грубую лесть Лука не среагировал.       — А чай придется пить? — осторожно продолжал допытываться Дайф.       — Он уже всё прибрал. Иди к себе. Мне нужно о многом подумать.       — Простите. Я должен был вас предупредить. Из-за меня вы оказались в такой опасности...       — Отравить хотели господина Вольде, — вмешался страж. — Сперва ученик отравил чай господина ректора. Он знал, что тот может вернуться в любой момент. Поэтому начал с того, что считал наиболее важным.       — Но зачем ему отравлять господина Вольде?       — «Отца», — горько поправил ректор. — Дайф, он действует не по своему желанию. Ему приказывают. Не встречайся с ним наедине. И делай вид, что ничего не знаешь. Я во всём разберусь.       — А с ним вы что сделаете?       — Всё зависит от него. Но я не милосерден. Невозможно забыть, когда тебя пытались убить.       — Я готов его простить.       — А я такое не прощаю.

***

      Когда профессор Шегверд во второй раз зашёл в комнату, Эшер так же сидел на подоконнике, прислонившись лбом к закрывающей окно решётке.       — Это ты сломал стену? — прямо спросил боевой маг.       — Да, — просто ответил старшекурсник. Даже не повернувшись, равнодушно, словно проделывал такое каждый день.       — Хоть бы соврал, — присаживаясь на стул, вздохнул хорре. — Но лучше объясни. Зачем?       — Вы не поймёте. Или не поверите.       — Я не такой, как они. Я выбрал тебя и буду защищать. Я хочу, чтобы всё изменилось. И иногда для этого нужно, чтобы кто-то просто был рядом, на твоей стороне. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.       Кайт посмотрел на него так скептически, что Энджел на мгновение сам перестал себе верить.       — Девочку хотели убить, чтобы обвинить меня в её смерти. Дверь заблокировали заклинанием. Я сломал стену и вытащил оттуда ученицу. Но мне её негде спрятать. Я вернул её перед приходом учителей.       — А кто хотел её убить?       — Я не знаю. Он скрывает свою личность.       Звучало крайне неправдоподобно. Кому нужно обвинять Кайта в гибели ученицы? Если рассказать ректору, то решит, что Эшер учится лгать. И ему совсем перестанут верить.       — Этому магу нужна моя сила, — подумав, нехотя проронил старшекурсник. — И он — один из преподавателей.       Энджел подскочил, словно ужаленный. Так вот оно что! Разумеется, сам Кайт никому не интересен. Но никто бы не отказался от его силы. Овладев чистой магией, неизвестный никому преподаватель сможет добиться чего угодно. Стать придворным магом, купающимся в роскоши, известным героем, великим ученым... Совершать то, о чём не смеют мечтать обычные ильзирцы, существующие за счёт камней, амулетов и вытягивания природных сил. Эшер Кайт — чистый источник мощной магии, принимающей любую форму.       — Так отдай ему, — просто произнёс профессор Шегверд. — Отдай ему часть магии. Ты освободишься от врага, а твоё тело перестанет разрушаться.       — Но тогда я стану слабым и не смогу себя защитить! — почти прорычал старшекурсник, мгновенно очутившись возле. Он схватил хорре за воротник, словно пытался задушить, но не причиняя вреда. — Я спас себя сам, без вашей помощи! А вы притащили меня сюда и заперли! Держите как монстра в клетке! Хотите помочь? Так не лезьте в мою жизнь!       Энджел стиснул зубы, борясь с желанием поставить наглеца на место. Но ударь он Эшера — любым отношениям придет конец. Злопамятный старшекурсник никогда этого не простит.       Профессор глубоко выдохнул, очищая разум от бушующих эмоций. Он мало понимал в воспитании детей, но наблюдал при дворе за дрессировкой сторожевых и охотничьих псов. Если животное с детства избивали, оно становилось либо трусливым и слабым, либо нервным и злым. Иногда окончательно озверевшие собаки набрасывались даже на своих «воспитателей». Шегверд никогда не бил своих учеников, интуитивно понимая, что это не сделает их сильнее. Боевые маги часто использовали для обучения жестокие методы. Но это привело лишь к дикой традиции. Хочешь стать известным — убей своего наставника и займи его место.       «Если я хоть раз оттолкну его — он просто замкнётся в себе и перестанет со мной разговаривать, — подняв взгляд, уже спокойно подумал Энджел. — Если ударить собаку — она укусит. Да и сейчас он по привычке бросается на меня, не понимая, что я хочу вытащить его из капкана».       — Не переживай, — коснувшись плеча старшекурсника, мягко произнёс боевой маг. — Заставлять тебя я не собираюсь. Да и не обязательно магию извлекать в пустоту. Я сделаю тебе амулет. Он всегда будет при тебе, и часть силы будет там. Не в теле, а в камне. Камень-то не страдает...       Он вдруг увидел оцепеневший взгляд Эшера и на мгновение замолчал, не понимая, что случилось.       «Его никто никогда не трогал», — наконец снизошло озарение. Профессор коварно усмехнулся и, воспользовавшись тем, что Кайт убрал руку от его горла, притянул старшекурсника к себе, уткнув лицом в плечо.       — Всё наладится, — ощущая неловкость ученика, довольно пробормотал хорре, поглаживая подопечного по непослушным волосам. — Давай забудем эту глупую историю со стеной, а? Я никому-никому не дам тебя в обиду.       — Вы не могли бы меня отпустить? — негромко попросил Эшер, не понимая, что происходит. Это было похоже на нападение, но в то же время на что-то совсем другое. Старшекурсник не знал, как на это реагировать и просто хотел сбежать, забыть эти странные ощущения. Потому что они ломали представление о мире, в котором не было места для других людей.       — Хорошо, — разжимая руки, тотчас же отозвался преподаватель. — Отдыхай. И подумай про моё предложение. Амулеты — это выход. Жаль терять такого хорошего ученика.       «Я же плохой ученик», — читалось в недоумённом взгляде Кайта.       Скрыв усмешку, Шегверд вышел в коридор и задумчиво направился к кабинету госпожи Трис. Он остро нуждался в союзнике, поэтому, зная мягкосердечность предсказательницы, решил до совещания заручиться её поддержкой. Появление ректора на месте преступления было крайне некстати. МАНИл прекрасно существовала и без паяца в маске, разыгрывающего эти странные представления. Энджел не понимал, что за бешеный вупырь укусил Харли Вольде, вздумавшего выбрать сразу двух учеников и задержаться в Академии. Впрочем, возможно, ректор также заинтересовался смертью алхимика. Или приложил к ней руку. Никто понятия не имел, о чём думает этот чудак. И никто бы не удивился, найдя очередное прощальное письмо с клятвенными заверениями вернуться к экзаменам.

***

      Заседания совета Академии проходили в Зале Суда. Разумеется, на «престоле» на этот раз восседал Харли Вольде. Остальные кресла, похожие больше на величественные троны, занимали причастные к происшествию деканы и профессора МАНИл. Так как госпожа Нок ещё не имела ни одного звания, ей приходилось скромно стоять возле декана факультета целительства, хорре Дейзи Арникуса.       В сумеречном измерении Зал Суда напоминал древний замок. Высоко над «престолом» висел огромный портрет основателя МАНИл, с горестным недоумением взирающего на преемников. Вокруг стола, за «тронами» деканов, висели девизы факультетов, овеваемые знаменами. Но главной достопримечательностью были два «древа». Одно из них разветвлялось в имена и портреты преподавателей, другое увековечивало имена выпускников. Всё это было создано с помощью магии, и при желании можно было увеличивать и разглядывать лица, даже открыть прочесть более подробные сведения. Естественно, списки хранились и в обычном бумажном виде, в архивах, но все предпочитали наведываться сюда. Обычно здесь отмечали праздники или предавались воспоминаниям, но появление ректора привнесло в собрание отчуждённость.       — Прежде чем мы начнем, я бы хотел сделать небольшое признание, — поднимаясь с кресла, несколько взволнованно произнёс профессор Шегверд.       — Внимательно вас слушаем, — задумчиво ответил ректор.       — Я приношу свои глубочайшие извинения. Повреждения лазарету нанёс я.       По залу пронёсся недоуменный гул.       — Это выходит за рамки, — устало произнес Харли Вольде, растирая виски. — Слишком очевидно, что вы пытаетесь выгородить своего ученика.       — На ученицу напал неизвестный. Мы вступили в схватку, я погнался за ним, но, к сожалению, упустил из виду.       — Профессор Шегверд. Эти сказки...       — Я видела, как Энджел Шегверд за кем-то гнался, — мысленно кляня себя за бессмысленную жалость, громко заявила госпожа Трис. — И могу подтвердить, что именно он был в лазарете.       — Разумеется, я возмещу весь урон факультету целительства, — поклонившись молчаливому декану, поспешил оповестить боевой маг. — Так же я приношу глубочайшие извинения всем уважаемым коллегам. За то, что создал недопонимание и не сразу прояснил ситуацию.       Ректор многозначительно взглянул на лжецов, постукивая пальцами по подлокотнику «престола». Совершенно очевидно, что эти двое сговорились между собой. Однако нет ни малейшего смысла пытаться их обвинить. Тем более, что никаких доказательств причастности Эшера не обнаружили.       — Так кого же вы преследовали?       — К сожалению, я видел нечётко. Не могу предположить, человек это, зверь или магическая субстанция. Я проведу расследование и подробно отчитаюсь о каждой детали.       «Эшер-Эшер, сегодня тебе повезло, — подумал Харли Вольде, оставив дальнейшие обсуждения на подозрительно сговорчивую директрису. — Если бы меня не отравил один из самых близких ко мне людей — я бы отправил тебя в очень нехорошее место. Но сейчас не до тебя. Так что живи. Но учти. Малейшая провинность — и я до тебя доберусь».