Ветра Ильзира

      Могила пророчицы Хазалии находилась неподалеку от столицы Флейландии, на крошечном островке, украшенном буйством растительности и отсутствием людей. Чтобы оградить усопшую от особо рьяных почитателей и тайных ненавистников, правящий в то время король велел установить мощный магический щит, оберегающий покой тихого местечка. Любое изменение в защите пробуждало огромный колокол на дворцовой площади. Телепортационный круг мог перенести прямо в гробницу целый отряд магов.       Поэтому дерзкий план проникновения был рассчитан до малейших деталей.       За незаконное посещение острова грозила смертная казнь. Одна любопытная принцесса, вздумавшая поиграть в запретном месте, сумела избежать наказания. Её всего лишь изгнали из королевства. И она умерла в крайней бедности. Но некромант, напомнивший эту историю, не образумил госпожу Трис. И лишь тоскливо вздыхал, оглядывая открывающийся прелестный вид.       Для похищения двоих оказалось недостаточно. А так как подвергать опасности остальных никто не желал, третьим стал, пожалуй, самый сильный страж Академии. Мёртвый Монстр. Оживлённая тёмной магией шестилапая химера с огромными чешуйчатыми крыльями чуяла чужаков за версту, и договориться с ней смог бы только некромант, превосходящий по силе изначального владельца. Среди остальных стражей тварь славилась как ищейка. Но на этот раз ей готовилась совершенно другая роль.       — У нас будет очень мало времени, — надевая на шею амулет невидимости, деловито заметила директриса. — Очень мало.       — Никогда не представлял, что вы способны придумать такое. И действительно вытворить. Вот это.       — У меня было много учителей. Из учеников. И, надо сказать, их шалости творились с потрясающим успехом. Может, и у нас всё получится. Вы готовы?       — Да поможет нам провидение!       Для того чтобы Трис успела пройти к Хазалии, некроманту велели испортить портал. Чем он и занялся, едва сообщница направилась к магическому щиту. Чтобы не рисковать собой и семьёй, он использовал старый проверенный способ — разбил активирующие кристаллы набалдашником трости. Сила тёмных магов для всех оставалась слишком приметной.       Где-то вдалеке гулко ударил колокол.       Директриса успешно деактивировала часть заклинания и уже летела на Мёртвом Монстре к острову. Она могла бы призвать крылья, но не хотела преждевременно расходовать силы.       Первый раз могилу Хазалии Вайолет Трис увидела будучи ученицей. Их факультет привели на ежегодную церемонию благодарения. Считалось, что прикосновение к искусственной глыбе льда, в котором хранилось тело прорицательницы, может открыть дар. Разумеется, это были глупые выдумки старшекурсниц, но многие искренне в это верили.       Хазалия умерла совсем юной. Какой-то безумец заявил, что знание будущего — зло. И убил несчастную пятнадцатилетнюю девушку, которая помогла избежать страшной войны и спасала людей от увиденных во сне несчастий. Она никогда не сидела на месте, зная, что кто-то вот-вот погибнет. Её лицо даже после смерти сохранило по-детски наивное выражение. Светлые распущенные волосы достигали пояса. Усопшую нарядили как куклу, но при жизни Хазалия одевалась крайне скромно. Сложенные посередине руки будто закрывали смертельную рану.       Многие смеялись над тем, что прорицательница не смогла увидеть собственное будущее, но Трис понимала, что это не так просто, как кажется. Да и что могла сделать девушка против влиятельного аристократа, жаждущего её смерти и нанявшего десяток убийц? Прятаться в столице, у трона короля, Хазалия не собиралась. Да и каждый негодяй, скрывающий преступления, видел в ней угрозу. А во дворце таких не сосчитать.       Трис на мгновение замерла, с ярым сожалением глядя на безмятежное лицо убитой и борясь с нахлынувшими трепетными воспоминаниями. И всё же она совершила непоправимое. Разбив лёд, закутала тело Хазалии в плащ и дрожащими от волнения руками привязала к Мёртвому Монстру. Едва она села позади, страж стремительно взмыл вверх. Погони не было. Никто не ожидал, что спустя столько лет спокойствия будет совершено дерзкое преступление.       «Лишь бы Винсент успел убежать», — открывая прямо в воздухе портал перемещения, подумала директриса. Чтобы сбить возможных преследователей со следа, она совершила десять пространственных скачков и оказалась в Лабиринте полностью обессилившей. Не выдержав пристального взгляда Мёртвого Стража, она, так и не отдышавшись, отвязала украденную Хазалию и положила на холодный пол пещеры.       Трис стало жутко. Она обняла себя руками и нервно прошлась вокруг неподвижного тела. Ей хотелось связаться с соучастником, но это могло всё испортить. Пришлось ждать.       Некромант появился поздно, порядком усталый. Он безразлично взглянул на пророчицу и взглядом выгнал стража.       — Оттаяла? — только и спросил Винсент, стягивая перчатки. — Жаль, что нельзя отложить, я безмерно вымотан перемещениями. Кстати, поднимались наверх? Будет плохо, если наше отсутствие заметят.       — Как я оставлю её здесь?       — Вы же сами это затеяли. Появитесь наверху, а я пока закончу с приготовлениями.       Хазалия не хотела оживать. Лишь на четвёртый раз сомкнутые веки вздрогнули, а губы чуть приоткрылись.       — Она будет жить четверть часа, — сообщил некромант. — И будьте готовы.       — О чём ты?       — Она пролежала в магическом льду несколько веков. Сознание может быть повреждено или утеряно. Я оживляю тела. С душами всё сложнее.       Пророчица распахнула остекленевшие глаза. Вернее, то, что от них осталось. Несмотря на старания магов, слизистая оболочка высохла. Отшатнувшаяся Трис невольно прикрыла рот рукой. Она всегда избегала подобные ритуалы и понятия не имела, насколько ужасен процесс.       — Говорите с ней, чтобы она не потерялась, — негромко произнёс Тэрреф. — Она ещё не видит. Не понимает, что происходит.       — Если бы я знала…       — Я предупреждал, — сухо заметил некромант.       — Но стражи совсем другие!       — Они питаются магией Лабиринта. Приспособились. Сейчас Хазалия — низкоуровневая нежить. Чтобы стать сильнее, ей необходимо научиться использовать магию, которую даёт некромант. И увеличивать жизненную силу.       — Пророчица Хазалия, нам необходима ваша помощь.       Девушка повернула голову на звук и приоткрыла рот. Из её губ вырвалось странное сипение, не имеющие ничего общего с речью.       — Сейчас поправим, — подойдя к ней, пробормотал некромант. Он коснулся горла Хазалии, чуть сжав двумя пальцами.       — Больно, — тоненько произнесла та. — Очень больно. Что со мной?       — Ты умерла. Задавайте вопрос, Трис. Времени мало.       — Мне приснился сон. Что целый остров… или даже всё королевство будет уничтожено. Как узнать об этом больше?       — Сон… Мне снились сны. Они сбывались. Больше? Спите. В каждом сне есть подсказка.       — Форма первокурсника? Мне нужно знать ещё. Сейчас ты здесь. Ты видишь будущее нашей Академии?       — Я ничего не вижу, — покачала головой Хазалия. — Всё смутно. Как во сне. Больно. Страшно и в то же время уже не страшно. Ничего нет. Нет дара. Нет будущего.       — Бесполезно, — заметил Тэрреф. — Она права. Её способности пропали. Странно. Умерший некромант способен стать личем. Оживлённый боевой маг будет сражаться. Разве что… Целитель не сможет лечить. Помню, был такой случай. Выходит, прорицатели полезны только живыми. Мне помочь ей... упокоиться?       Трис молча кивнула. Все надежды были безжалостно уничтожены. Величайшая прорицательница оказалась бесполезной.       — Позаботься о ней, — опустошённо попросила она, направляясь к выходу.       — Всё в порядке? Что вы собираетесь делать?       — Спать.

***

      Уставшая от внимания старшекурсников Изольда Ситхель с подозрением оглядела первогодок. Иногда ей начинало мерещиться, что даже мальчишки кидают на неё влюблённые взгляды. Разумеется, в этом она глубоко заблуждалась. Новый курс её невзлюбил. Особенно пострадавший от магии льда Жофрен.       Тестовый коридор был гораздо страшнее обычных. Некоторые ухитрялись застревать в нём на сутки, хотя считалось, что его можно пройти за полдня. В отличие от экзаменов, задание было простым — выжить. И дойти до выхода. Лишь несколько счастливчиков ухитрялись успеть к ужину и похвастаться хорошими результатами. Остальные предпочитали помалкивать и не вспоминать, как их выуживали из воды или ловили над пропастью.       Официально утверждалось, что тест в некоторой степени является подготовкой к прохождению Лабиринта. И всё же он был гораздо безопасней. Испытания тщательно продумывались магами-стихийниками. Упавший в огонь ученик не сгорал — проваливался в песок и уже оттуда выпадал в реальный мир, под ноги разочарованным учителям. Однако пламя обжигало, лёд замораживал, и ожоги, ушибы и ссадины, простуда часто сопровождали учеников на продолжающихся экзаменах.       — На этот раз не будет команд, — разочаровала Холодная Дева. — Поделитесь на пары.       — Это ведь первый курс, — даже Зукроуп заметил, что условия слишком суровы. — Детям будет тяжело.       — Так попросил ректор.       Харли Вольде и не думал усложнять первому курсу задание. Он всего лишь помогал полукровке, избавляя его от компании Родрэра и не подозревая, что её-то Дайф и искал. Ректор опасался, что во время теста Блартвилль снова нападёт на слепого ученика. Он даже побеседовал с Эрминой, подкупив её сладостями. Отличница должна была выбрать в напарники полукровку и без затруднений провести его до выхода. Но Дайфлопиус ставил перед собой совершенно другую цель, поэтому, проигнорировав девочку, встал возле Родрэра, даже не скрывающего обречённое выражение на лице. Эрмина попробовала повертеться рядом, но поняв, что ничего не выйдет, выбрала в пару разоблачённого нетопырёнка, избегаемого однокурсниками.       — Мы не пройдём, — мрачно заметил Родрэр, тоскливо обернувшись на Нежного Маркиза. С ним у него ещё был шанс, уничтоженный появлением слепого полукровки.       — Мы пройдём, — решительно заявил последний, убедив лишь в отсутствии здравого смысла.       Белоснежка вспомнил, что лорд Фаунтлер советовал избавиться от полукровки во время теста, но для этого потребовалось бы слишком много усилий. К тому же за прохождением следили преподаватели и оправдать своё поведение было бы крайне сложно.       «Они действительно как день и ночь», — наблюдая за подготовкой учеников, подумала Изольда Ситхель. Светлого полуэльфа наполняла жажда приключений и вера в успех, в то время как его темноволосый друг мрачно изучал пол в ожидании позорного провала. Стихийница не поняла, как так получилось, что самые слабые ученики оказались вместе, но, подумав, решила, что остальные отказались становиться с ними в пару.       — Не задерживайтесь долго на одном месте, — напомнила она, открывая вход в созданное предшественниками крошечное измерение. — На всех этапах в начале расположены часы. Постарайтесь успеть к ужину. Мне совершенно не нравится идея дежурить здесь до полуночи.       — А обед? — слабо пискнул кто-то из недоевших завтрак.       — А обеда не будет, чтобы у вас появилась мотивация выйти до ужина.       Перед входом со скучающим видом стоял Зукроуп, следящий за тем, чтобы ученики сняли перчатки и аккуратно сложили в корзину. Он поздно спохватился, что подопечных требовалось переодеть в простую одежду, которую не жалко выбросить. Следовало отложить тест, но как объяснить причину госпоже Трис и ректору? Поэтому преподавателю зельеварения оставалось гадать, какой проступок серьёзнее: отложенное испытание или испорченная форма.       Вспомнив, в каком виде возвращались ученики в прошлом году, классный руководитель мысленно застонал. Но первая пара уже зашла в измерение, и с изменением решения Зукроуп опоздал. Он укоризненно покосился на Холодную Деву, которая могла бы ему напомнить, что с теста вывалится кучка чумазых поросят, но стихийница отвечала только за испытания. И ответственность за курс лежала исключительно на его руководителе.       — Поаккуратней там, — наставлял он, всё больше понимая, что после теста форма никогда не станет белой. И что новую форму придётся искать всем. Ни обычная, ни магическая стирка не вернут наивную белизну. А обгоревшие штанины и оторванные рукава? Нет, можно сразу идти с повинной. Или не стоит?       Очутившись по колено в песке, Дайф первым делом закрылся рукой от обжигающего солнца. Лишь проморгавшись, он увидел бескрайнее небо и ровно тянущийся пустынный горизонт. Первокурсник был наслышан о тесте, но реалистичность происходящего превысила все его ожидания. Он вдыхал жаркий удушливый воздух, нагретый песок даже через штанины обжигал ноги, а глаза слезились от яркого света.       — Если ты скажешь, что мы в настоящей пустыне — я поверю, — пробормотал полукровка, касаясь волос. Макушку уже начало припекать, и Дайф тревожно вспомнил, что у них с собой нет ни капли воды.       — Настоящая или нет — без разницы, — выдохнул Родрэр. — Чтобы выбраться, нужно идти вперёд.       — Хорошо, что мы вместе, правда?       Спутник промолчал. Оказалось, правильно сделал, тратить силы на болтовню стало непросто. Тяжело было даже идти — ноги проваливались в песок, жаркий ветер швырял в лицо пыль и ничуть не холодил взмокшие лица. Пройдя совсем немного, полукровка сел и стянул носки. Правда, стало только хуже. Песчинки просачивались в ботинки, создавая пренеприятнейшие ощущения. Жилет уже давно уныло перекинулся через локоть, расстёгнутая рубашка трепалась поверх штанов, а большой носовой платок Дайф повязал на голову, чтобы хоть как-то защититься от солнца.       — Зря раздеваешься, нас наверняка закинет в холод, — заметил Родрэр. — Старшекурсники рассказывали. Так специально делают для того, чтобы наказать тех, кто снимает и раскидывает по пустыне форму.       — Я ведь не раскидываю, — отводя с глаз прилипшие волосы, безобидчиво заметил полукровка.       Родрэр снова затих и нервно отвёл взгляд. Тело Дайфлопиуса было покрыто ужасными шрамами, оставленными магией Блартвилля. Руны, часть из которых нанёс «лучший друг», превратились в кошмарное напоминание об ошибке и предательстве. Целители пробовали свести глубокие рубцы, но пришлось смириться с тем, что они никогда не заживут, не исчезнут. И при избытке магии превратятся в открывшиеся незаживающие раны. Из-за которых полукровка может умереть. От потери крови.       Чтобы прогнать из памяти печальное зрелище, Рорэ сосредоточился на пустыне. Он в очередной раз заметил, что окружающая его магия исчезает медленней. Словно пустота внутри наконец-то заполнилась. А это означало только одно. Близкую смерть.       Первокурсник поднял горсть песка. Она не исчезала. Лишь спустя несколько мгновений он заметил, что песчинок стало меньше. И не только от того, что они просыпались между пальцев.       «Каждый день как кошмар», — подумал Рорэ. Участь слепого полукровки показалась ему более привлекательной. Несмотря на то, что Дайф тоже мог умереть со дня на день. Просто не догадывался об этом.       «Может, лучше не знать?»       — Сейчас умру, — шумно выдохнул спутник, избегая, однако, падать на раскалённый песок. — Ты не знаешь, как призывать стихию холода? В тебе случайно не скрыт дар? Было бы очень стати, если бы ты оказался магом льда.       Если бы здесь внезапно появился лорд Фаунтлер и пригрозил, что заморозит полукровку, тот наверняка был бы не против.       — Терпеть не могу ледяных магов, — пробормотал Родрэр.       — А по-моему Холодная Дева не злая. И очень талантливая. Вот в способностях нашего классного руководителя я очень сильно сомневаюсь. И целительница странная.       — Рыба гниет с головы, — мрачно припечатал Рорэ. Дайф обиделся, но ненадолго.       — Смотри, что это там?       Впереди творилось что-то ужасное. Земля словно ожила, наплывая на неподвижную кромку песка огромными волнами. Несколько смерчей кружили поодаль, словно сторожа необычное «море». Жара чуть спала, но лишь от того, что в воздухе кружилось множество пыли, сбивающейся в облака.       — И мы должны это пройти? — жалобно вырвалось у полукровки.       — Давай сдадимся, — предложил Родрэр, разглядывая обезумевшую земляную стихию.       — А как? — заинтересовался Дайф, вспомнив, что, кроме позора, им ничего не грозит.       — Попадёмся в смерч? — без успокаивающей уверенности предложил спутник.       Идея полёта в песочном вихре восторгов не вызывала. Как и предложение посидеть в пустыне до окончания теста. Полукровка с надеждой уставился на товарища, но тот понятия не имел, как перейти на следующей уровень.       — В песке можно утонуть?       Дайф печально огляделся, но ничего похожего на лодку не обнаружил.       — Пойду проверю.       Он знал, что в испытании нет смертельных опасностей, и в худшем случае он составит вполне оправданную компанию Эшеру Кайту в лазарете. И всё же бросаться в это ненормальное «море» было страшно. Так страшно, что он не чувствовал ни жары, ни усталости.       Первая же волна вышвырнула его обратно на твёрдую почву и с насмешливым шелестом отползла в глубину. Осмелевший Дайф бросился вперёд, но наткнулся на взметнувшийся песок, забивший ему глаза и рот и вернувший на прежнее место.       — И это первый уровень?       Он знал, что старшекурсники ненавидят тест на стихии, но только теперь начал понимать почему. То, что казалось преподавателям лёгкой обучающей игрой было настоящей пыткой для неопытных бездарных… да и для одаренных учеников.       — Попробуй попасть в смерч, — не без интереса посоветовал Родрэр, наблюдающий за тщетными попытками полукровки.       — Смерчи я оставлю тебе! — щедро заявил тот и злобно сверкнул глазами. Мало того, что «братец» изредка пытается его убить, ещё и эти издёвки! Он-то думал, что трудности в тесте помогут им сблизиться. Как же он ошибался!       — Здесь на берегу не так жарко. Так что я-а-а-а!       Собирающийся присесть Родрэр никак не ожидал, что добродушный тихоня Дайф пнёт его прямо в проносящийся мимо смерч. Впрочем, не желая бросать друга в беде полукровка успел схватить его за ногу.       Надо сказать, полёт представлялся совершенно иначе. Спустя мгновение он уже не знал, где низ, а где верх. Песок забился в глаза, не позволяя смотреть даже прищурившись, а вихрь трепал так, будто намеревался скрутить полукровку и выжать. Как мокрое полотенце.       — Лу…       Крик стих, так и не вырвавшись. Дайф подавился воздухом и песком, да и не стоило пытаться позвать телохранителя, оставшегося вне тестового измерения. Оставалось последнее средство — отданное ректором кольцо. Активированный амулет на время образовывал вокруг неподвижную зону. Харли Вольде, разумеется, беспокоился о самозащите своего ученика, но тот понимал, что другого шанса выбраться из смерча может не быть. Оставалось понять, как высоко их затащило, но, к сожалению, в хаосе из песка определить это не удавалось.       «Ну, будь что будет», — зажмурившись, подумал полукровка. Падение вниз показалось очень долгим. А воображения хватило на все варианты развития событий, в том числе и на красочное распластывание на скале, погружение в песок и унылом кровавом украшении острой коряги.       Не тратя времени на проверку конечностей, Дайф крепче сжал ногу Родрэра и, пошатываясь, рванул в сторону другого берега прямо под грозно зависшую «волну». Действия камня хватало на несколько мгновений, и полукровке не хотелось, чтобы его использование оказалось напрасным.       У входа в портал следующего уровня Дайфлопиус облегчённо выдохнул и присел, чтобы немножко прийти в себя. Он хотел весело обратиться к Родрэру, но наткнулся на взгляд, полный такой ненависти, что стоило пожалеть о преждевременно использованном амулете. Если бы у «друга» были силы, он бы, наверное, придушил полукровку руками. Но пальцы дрожали, а дыхание сбивалось. Да и закапывать труп в песке не разрешили бы следящие за тестом преподаватели.       — Всё было под контролем, — попытался объяснить Дайф, но замолчал, поняв, что Родрэр действительно может на него наброситься.       — Слепой ублюдок, — прошипел «друг», с трудом поднимаясь и протирая покрасневшие глаза. — Чтоб ты сдох.       «Вот и подружились. Трудности сближают? Точно? Это же провал. Полный провал».       Зато теперь не нужно было гадать, как на самом деле Родрэр относится к «брату». И если раньше Блартвилль ещё сомневался в своих ощущениях, то теперь он знал точно.       Полукровку он ненавидел.