Ветра Ильзира

      Тень приняла вполне узнаваемое очертание вупырика и задёргалась, заскребла лапками по стеклу. Трис закрыла глаза, но мерзкий звук раздражал, и она послала сильную эмоциональную волну недовольства, заставившую мелкую тварь устыдиться и исчезнуть в ночной тьме.       Сон не приходил. Директриса проспала полдня, отчаянно надеясь на пророчество, но после пробуждения не смогла вспомнить, видела ли хоть что-то. Уже второй день она огромными дозами пила снотворное. И ни одна из попыток не привела к желаемому результату. Видений, увы, не было.       Памятный сон подзабылся, и Вайолет слегка успокоилась, но навязчивое чувство тревоги мешало привычно расслабиться и выкинуть из головы приснившийся кошмар. Что-то было не так.       Она села и неловко опустила с кровати ноги, пытаясь попасть ими в тапки. Чтобы полностью сосредоточиться на пророчестве, директриса старалась не расходовать магию, не есть после захода солнца и постоянно представлять будущее МАНИл.       «Почему в конце концов это не снится ректору!» — мысленно взбунтовалась женщина. Но ответ был очевиден. Этот проходимец Вольде, возможно, вовсе не обладал магией. А обвешаться мощными амулетами мог любой богатый ильзирец.       Ненавязчивый звук оповестил о нежданных гостях. Трис попыталась припомнить, кто из стражей охраняет вход, и мысленно позлорадствовала — ректор наверняка был разбужен, чтобы подтвердить запрос от желающего попасть в Академию.       Окна подёрнулись дымкой, меняя причудливый пейзаж сумеречного измерения на обычный вид площади Ильзира. Мало кто мог полюбоваться переходом. Учеников никто не предупреждал. К тому же в обычные дни посетителей пускали только ночью. Чтобы ученики точно находились в здании и не потерялись при переходе в другое измерение.       Гость не стал задерживаться на пороге, и Академия вернулась в мрачный пустынный мирок. Поняв, что заснуть будет непросто, Трис переоделась в простенькое платье и, накинув шаль, спустилась вниз.       — А, Шегверд, — увидев сопровождаемого стражем боевого мага, приветствовала она. — С возвращением.       — Как Эшер? — с ходу спросил преподаватель, не утруждая себя церемонией приветствий. Было видно, что всю дорогу он останавливался только для того, чтобы подкрепить силы. Которые, судя по впавшим щекам, еле теплились в изможденном теле.       — Зря волновались, голубчик. Ваш любимчик очнулся и идёт на поправку под надежной опекой неугомонного приятеля.       — Очнулся? — встрепенулся маг.       — Да, пару дней назад. К нашему всеобщему удивлению, традиционного разгрома лазарета и крушения стен ещё не было. Так что вы успели вовремя.       — Пойду к нему.       — Отдохните. Он-то в порядке, а вот вы...       Энджел упрямо покачал головой, и Трис против воли усмехнулась. Такой же упрямец. И безумец.       Ворвавшийся в лазарет боевой маг разбудил Кайта, но не полукровку. Сил переодеться в новую форму у Дайфа не оставалось. Вернувшись с теста, он, не сняв уцелевший ботинок, завалился в койку и тотчас же провалился в глубокий сон. Дежурные не стали его будить, любезно доставив ужин, но яства так и не удостоились внимания. Лишь муха, оценив сладость компота, то ли захлебнулась, то ли утонула, украсив скучную кружку собственным бездыханным тельцем.       Убедившись, что Эшер действительно в порядке, хорре почувствовал себя неловко и ответить на взгляд, спросивший: «А вы что здесь забыли?», не смог.       — Как ты себя чувствуешь? — неловко выдавил он, пытаясь придумать оправдание внезапному вторжению.       — Как разбуженный человек, — мрачно подтвердил Кайт, всем видом намекая на то, что не обидится, если незваный гость решит уйти.       — Я зайду завтра, — убито сдался профессор Шегверд и направился к двери.       — Стойте, — приказом озвучил старшекурсник. — Раз пришли... есть один вопрос.       Боевой маг вернулся обратно, пользуясь возможностью рассмотреть болящего и убедиться, что тот действительно идёт на поправку.       — Вы ведь знаете всех стражей Академии?       — Конечно. Ведь я отвечаю и за защиту.       — Среди них есть черноволосый одноглазый мужчина?       — Что? Мужчина? Мужчина... Откуда? Среди стражей нет людей.       Эшер замолчал, но по его лицу профессор понял, что такого ответа старшекурсник не ожидал.       — Тогда кто это может быть? Черноволосый маг среднего роста. На лице много шрамов.       Боевой маг заподозрил, что у Кайта была высокая температура, вызвавшая видения, но спрашивать подтверждения своей версии побоялся.       — В Академии таких нет. Когда ты его видел? В открытые дни?       — Этот маг спас полукровку. От тени, которая хотела убить девочку.       Истории о персонажах, которых не видит никто, кроме старшекурсника, наталкивали на крайне неприятные мысли. Неужели ректор прав, и Кайт всего лишь сумасшедший, сваливающий свои преступления на вымышленных врагов?       — Этот полукровка. С ним что-то не так. — Глянув на перепачканного спящего первогодку, боевой маг охотно согласился. Но Кайт говорил не об этом. — Он считает, что тень — это дроу. Риз Блессер. Мне нужна информация. Откуда в МАНИл взялся тёмный эльф. Где жил. Что делал. Всё, что сможете достать.       — Риз — неплохой парень, — укоризненно глянув на Дайфа, заметил Энджел. — Зря ты его подозреваешь.       Когда Кайту что-либо не нравилось или он не соглашался, ответом было молчание и взгляд, говорящий: «Ну и пошел ты... куда подальше».       — Ладно, я узнаю, — в очередной раз легко сдался хорре. — Поправляйся. Я... я... очень. Рад. Что ты... в порядке.       Он не стал говорить, что боялся успеть к похоронам. К счастью, изводившая всю дорогу тревога оказалась ложной. «Вот и доверяй интуиции, — мысленно ухмыльнулся боевой маг. — Я думал, он в смертельной опасности, чуть не умер от усталости, а он сидит вредничает как ни в чём не бывало».       Ему страшно хотелось последовать примеру посапывающего Дайфа, но оставалось ещё одно дельце.       Игнорировать грохочущую дверь ледяной маг не смог, заподозрив, что столь жаждущий его увидеть гость не станет церемониться с чужой собственностью.       — Ночь на дворе, неужели есть дела, важнее хорошего сна? — недовольно протянул лорд Фаунтлер. Лицо боевого мага подсказало ему, что вести себя стоило осторожней. — Что-то случилось?       — Ты сказал, что у королевских магов есть кристалл, защищающий от магии.       — Это верно.       — Мне нужно было то, что защитит от агрессивной магии!       — Всё верно. Абсолютная защита.       — Заблокировать её изнутри — это защита? Это оковы.       — Вашему бешеному ученику они бы не помешали.       Фаунтлер мысленно возблагодарил провидение. Стой он чуть ближе, захлопнувшаяся дверь разбила бы ему лицо. Он невольно коснулся носа, убеждаясь в его невредимости, и прислушался к удаляющимся шагам.       — Вот и помогай после этого людям, — притворно вздохнул обманщик, предусмотрительно наложив на вход заклинания защиты.       «Завтра нужно извиниться. Желательно перед свидетелями», — ложась в кровать, всё же неожиданно забеспокоился Феликс. Ссориться с боевым магом ему расхотелось.       Утро началось так же беспокойно. В дверь снова постучали. На этот раз гость показался робким, но, распахнув дверь, маг льда прошипел проклятие и быстро втащил Родрэра внутрь.       — Ты забыл, что нам нельзя показываться вместе?       — Это не имеет никакого значения, — бесцветно произнёс первогодка. — Я скоро умру.       — Умрёшь? — забеспокоился лорд Фаунтлер. Героически погибать на задании он не намеревался. — Насколько скоро?       Родрэр молча положил на ладонь кристалл. Тот продолжал светиться, и лишь спустя минуту стало заметно, что сияние становится тусклее. Ледяной маг трепетно погладил кольцо перемещений и глубоко вздохнул. Наконец-то можно убраться с грязного острова и вернуться во дворец. Долой отвратительных детей, надоедливых скучных учителей и возню с алхимическим старьём! Интриги, убийства и прекрасные дамы — вот то, на что никогда не жалко тратить время.       — Через два дня, в полночь, спустишься в Лабиринт. И будешь сидеть там, пока не начнётся необратимая реакция. Если придётся подождать — спрячешься. Вряд ли они успеют тебя найти.       — Как я попаду в Лабиринт?       — Тебя проведёт Риз Блессер.       — А вы?       — А у меня появились срочные дела, — изобразив глубокую печаль, поделился маг льда. — Так что завтра я отправлюсь к его величеству. И ещё. Передать что-нибудь твоей матушке? Проклятья, завещание?       Родрэр недоверчиво взглянул на лорда Фаунтлера, но тот не шутил. Видимо, уважение к последней воле было даже у такого мерзавца, как льордский маг.       — Нет, — после недолгих раздумий, первокурсник решил, что никакие слова не смогут передать его чувства. — Просто обрадуйте, что я наконец-то умер.       — Сердце кровью обливается, когда слышу такие жестокие слова, — Феликс вытер несуществующую слезинку и вспомнил, что ему пора завтракать, — а теперь брысь отсюда. Не люблю долгих прощаний.

***

      Ещё месяц назад Энджел бы проигнорировал просьбу Кайта. Забыл. Или, мельком глянув книги, забросил. Но он слишком хорошо помнил, как сидел возле умирающего. Возле своего первого (а возможно, и последнего) и пока что единственного ученика. Мысль о том, что тихий любитель книг Риз Блессер — охотник за чужой силой, казалась абсурдной. И всё же боевого мага немного смущало то, что он почти ничего не знает о дроу, прожившем с ними в одной Академии уже немало лет. Осторожно начав опрашивать преподавателей, Шегверд с недоумением выяснил, что остальным известно не больше него. Нарушений устава у Блессера не было, жалоб от учеников тоже. На собраниях он не выступал, на каникулах исчезал в неизвестном направлении. И так же незаметно появлялся в начале учебного года.       — Простите, могу я войти? — осторожно осведомился боевой маг, остановившись у кабинета ректора. Он прекрасно знал, что не имеет права интересоваться личным делом другого преподавателя, но попытка была важна для очистки совести.       — Войдите.       Харли Вольде недоумённо изучил гостя и отложил какие-то бумаги в сторону. Вайолет Трис свято верила в то, что ректор исключительно бездельничает, что никак не сочеталось с усталостью в его глазах и увесистой кипой документов.       — Пришли счета на уплату налога, требование взносов от МАГСОБ, увольнение поставщика продуктов и несколько жалоб от горожан, — потирая переносицу, пояснил господин Вольде. — А вы чем порадуете?       — Я по личному вопросу.       — Присаживайтесь, — откровенно вздохнув, вежливо предложил ректор. От визитов преподавателей веяло головной болью. Бесконечное нытье, жалобы, ябедничество и попытки выпросить зарплату. Обычно Харли Вольде сбегал, но теперь был во всех смыслах привязан к МАНИл.       — Я хочу получить доступ к имеющейся информации о профессоре Блессере.       — У меня нет права распространять сведения о преподавателях.       — Тогда мне придется её выкрасть, — честно сообщил Энджел Шегверд.       — Да вы с ума сошли? — слабо удивился ректор.       — Просто это имеет огромное значение. Я подозреваю, что Риз Блессер причастен к нападению на Эшера Кайта.       — У вас есть доказательства?       — Нет. Но я пытаюсь их найти. И мне нужно больше информации об этом человеке.       — Даже если это правда, личное дело Блессера для вас бесполезно. И прекращайте эти расследования. Представьте, что все преподаватели начнут друг за другом шпионить. И что из этого получится?       — Я не просто преподаватель. Я профессор боевой магии. А так же ответственный за безопасность МАНИл. И в отличие от вас, ваш ученик уверен в том, что тень — это Риз Блессер.       — Ученик?       — Дайфлопиус Скромнус.       Ректор замолчал. Он откинулся в кресле, вспоминая последний разговор. Нет, полукровка ни словом не обмолвился о подозрениях. Но он говорил, что видит магическую ауру...       — Позовите его ко мне, — наконец произнес господин Вольде.       — Он не в лучшем состоянии, — вспомнив вид полукровки, заметил боевой маг, не на шутку встревожив ректора. — Возможно, нам стоит наведаться в лазарет и всё прояснить.       Встречу Эшера Кайта и ректора МАНИл никак нельзя было назвать дружеской. Один прекрасно помнил о мечте господина Вольде — заточении опасного старшекурсника в Гробнице, другой не мог простить разрушения и страх в глазах первогодок.       — Это что за эльф-поросёнок? — переключив внимание на Дайфа, заинтересовался Харли Вольде.       Недавно проснувшийся полукровка успел позавтракать холодным ужином, но не помыться. Целительница уже давно не заходила в эту часть лазарета, после теста был объявлен всеобщий выходной, и грязнющего первогодку никто не беспокоил. А к презрительным взглядам Эшера у Дайфа уже давно выработался иммунитет.       — Отец? Профессор Шегверд? — слабо испугался полукровка.       — Как тест? Слышал, вы оба прошли почти до самого конца. Зачем ты выбрал в пару Родрэра? Я зря потратился на леденцы?       — Он меня теперь ненавидит, — приуныл Дайф, вспомнив вчерашние приключения.       — Мы пришли по делу, — напомнил боевой маг.       — Сын мой, — торжественно начал ректор, осторожно положив руку на топорщащиеся обгоревшие волосы полукровки, — всё зависит от твоего ответа.       — Ты сказал, что тень — это Риз Блессер, — перебил пафосную речь нетерпеливый профессор Шегверд.       Дайф жалобно покосился на Эшера, не понимая, как тот мог его выдать. Но Кайт и сам не был рад. Он и не представлял, что хорре вздумает рассказать всё заклятому врагу.       — Я так сказал, — обреченно выдохнул полукровка. — Только из-за того, что увидел такую же ауру. И Риз Блессер плохо себя чувствовал. И он сделал всё, чтобы я не сдал экзамен. Я решил, что он мне мстит.       — Там ещё был одноглазый маг с чёрными волосами, — снова вмешался боевой маг. — Ты знаешь, кто это?       Даже не видя лица ректора Дайф понял, что не просто влип. Он уже утонул. И спасти его не сможет никакое чудо. Врать профессору боевой магии про стража Академии было глупо. Повестись на такое могли только ученики.       — Я не знаю, кто это, но он нам очень помог, — совсем тихо промямлил полукровка.       — Он пришёл к тебе на помощь, — некстати решил вмешаться Эшер. Видимо, чтобы у Дайфа не было даже проблеска надежды.       «Спасите», — жалобно уставившись на хорре, мысленно взвыл загнанный в угол первокурсник. К счастью, Харли Вольде не собирался вымещать на нём досаду. Полукровка не был виноват в том, что ректор переместился в спешке, забыв про маскировку. Винить можно было только себя и некстати болтливого Кайта.       — В любом случае нам гораздо важнее определить личность нападавшего, — резко оборвал издевательства над учеником господин Вольде. — Я приставлю к профессору Блессеру стража. Если тот заметит что-либо странное, мы допросим подозреваемого.       «Использовать его ученика было отличной идеей», — переглянувшись с Эшером, подумал Энджел Шегверд. Боевым магом приходилось овладевать не только искусством боя, но и умением разрабатывать стратегические планы. Дайф был слабостью равнодушного к интригам МАНИл ректора.       — Почему ты не сказал мне? — недовольно полюбопытствовал Харли Вольде, но, взглянув на ученика, не выдержал: — Иди-ка вымойся. А после приходи ко мне в кабинет. Нам предстоит серьёзный разговор.

***

      — У меня пренеприятнейшее чувство. Будто за нами следят.       Попрощаться с дроу Феликс считал своим долгом. Он уже не боялся быть застигнутым, поэтому встречу назначил днём, пользуясь тем, что преподаватели, как и ученики, получили день отдыха.       — Удираешь как крыса с тонущего корабля.       — Что? — не сразу разобрал вслушивающийся в шелест волн лорд Фаунтлер. — Кого ты крысой назвал? У меня появились срочные дела.       — А я должен рисковать собой, чтобы уничтожить место, в котором проработал столько лет...       — Ты начал превращаться в книжного червя. А ведь раньше не был таким.       — Я совершил глупость. И теперь вынужден расплачиваться.       — Если бы я не посмотрел архив, так бы и не узнал. Почему ты не сказал, что сила в Эшере Кайте — твоя?       — Чтобы ты надо мной посмеялся? Над наивным дураком, который думал, что надёжно скрыл свою силу? А потом в один день её потерял?       — Ну-ну, не плачь, — похлопывая дроу по спине, пробормотал лорд Фаунтлер.       — Ты ведь велел мне уходить с Ильзира, а теперь оставляешь вместе себя.       — Меня и в самом деле требуют ко двору. К тому же ты прекрасно знаешь, как сильно Сиэль ненавидит льордских магов. К счастью, когда его убивали, я был желторотым юнцом. И ни в облаве, ни в поимке не участвовал.       Дроу терпеливо вздохнул. Феликс Фаунтлер мог говорить что угодно. Его страх перед смертью был слишком очевиден. Жизнь Родрэра подходила к концу, и нервы жесточайшего мага льда не выдержали. Какими бы ни убедительными ни становились оправдания, льордец попросту сбегал.