Ветра Ильзира

      Для успешно сдавшего экзамены полукровки праздник по поводу окончания учебного года стал лишь вишенкой на торте полного триумфа. Ректор подарил любимому ученику сборник воспоминаний великого целителя Ланоу, Дейзи Арникс отдал кристалл с лекциями хорре, Лука просто поздравил, а «брат»... Родрэр жил своей жизнью.       Умирать оказалось нелегко. Под давлением накопившейся силы тело слабело. Первокурсник мог уснуть во время разговора. Иногда переставал чувствовать руки и ноги. Ощущение, что происходит страшное и непоправимое, не давало уснуть ночью. Все экзамены после теста на стихии были позорно им провалены. Но с изгнанием из МАНИл не торопились. Рорэ считался учеником ректора, и по правилам совет не мог от него избавиться без личного разрешения.       Харли Вольде не спешил. Он догадывался, что провалившегося ученика ждёт если не разочарованная семья, то не менее озлобленные наниматели. Которые, скорее всего, избавятся от юного шпиона. С другой стороны в МАНИл засланный, давно «умерший» мальчик только вредил. К неподдельному сожалению ректор не чувствовал в необычном ученике благоприятных изменений. Они не становились ближе, обучаемость оставалась на нуле, зато ненависть к полукровке выросла до очевидной. Господин Вольде, разумеется, хорошо позаботился о безопасности любимого ученика, но какой смысл подвергать ученика такой опасности?       «Оставлю Родрэра рядом на каникулы. Дам последний шанс. А Дайф пусть навестит сестру. Если и за это время не получится изменить мертвеца, придётся его выгнать».       На праздник приглашались все ученики. Сопровождаемый подозрительным взглядом госпожи Трис Эшер Кайт, благополучно избежавший самых сложных экзаменов из-за своей необычной болезни, с интересом прогуливался вдоль расставленных столов. Ко всеобщему удивлению, вёл он себя вполне сносно. Сдержанно отвечал учителям и даже не испепелил взглядом нечаянно налетевшего на него младшекурсника.       Некромант Тэрреф, заметив директрису, хитро подмигнул, видимо, вспомнив о спрятанной в Лабиринте бедняжке Хазалии. Его жена встревоженно оглядела заговорщиков, но решила, что ей показалось.       — Как думаете, мой супруг способен на измену? — задумчиво спросила она, возвращаясь к Бесс.       — Как знать, — невнятно ответила карлица, выгребая из вазочки последние конфеты. — Смотря с кем. Со мной — едва ли.       — Кажется, я сейчас потеряю сознание, — подойдя к профессору Блессеру, тихо поделился Родрэр. — До полуночи слишком долго. Не дотяну. Темнеет в глазах.       Дроу молча активировал кольцо перемещений. Героически погибать на задании вместо Феликса он не планировал.       — У меня для тебя подарок, — сообщил он, незаметно увлекая первокурсника за собой. — От лорда Фаунтлера.       — Какая-нибудь гадость? — еле слышно выдохнул Рорэ.       — Тебе понравится.       В Лабиринте он достал кинжал и молча отдал мальчишке.       — Для чего это? — догадываясь о задумке мага, всё же спросил Блартвилль.       — На случай, если захочешь ускорить процесс, — ровно произнес дроу. — Это древний амулет с мощной магией. Он спровоцирует взрыв.       — А вам не приходило в голову, что я могу отказаться убивать себя и напасть на вас?       Блессер промолчал. Он-то знал, что в ожидании неминуемой смерти многие не выдерживают и кончают с собой. А опасная невидимая гостья уже дышала в затылок бедному юноше.       — Стойте!       Риз обернулся и досадливо скривил губы. Из-за страха быть уничтоженным вместе с МАНИл он не заметил, что за ними увязался полукровка. Следовавший за ним Дайф, предусмотрительно отправивший Луку предупредить ректора, понял, что если они продолжат спускаться вглубь Лабиринта — их не найдут никогда. Надеясь, что Харли Вольде сумеет незаметно улизнуть с праздника и появиться вовремя, он начал тянуть время.       — Куда вы его ведете? Рорэ, не ходи с ним.       — Кто ты такой, чтобы мне указывать? — холодно процедил Блартвилль. — Рорэ? Это даже не моё имя. Ты меня знаешь? Нет. Мы не знакомы.       — Это неважно. Неважно, что не знаю настоящее имя. Ты мой друг. Я теперь точно знаю, что это чудовище заставляло тебя совершать ужасные поступки. И что ты не хотел этого делать.       — Не это чудовище, — справедливости ради отметил Родрэр.       Не то чудовище.       — Неважно кто. И неважно зачем. Важно, что ты ещё можешь остановиться и начать жить заново.       — Я не смогу жить! — словно стон вырвалось у однокурсника.       — Попрощались? — поднимая руку, уточнил Риз Блессер. Вырвавшаяся тьма сожрала бы плоть до костей, но наткнулась на невидимую преграду и рассыпалась едва заметным пеплом.       — Ну, здравствуй, тень, — отталкивая полукровку назад, напряжённо приветствовал Эшер. Исчезновение троицы не прошло незамеченным. Ещё и прячущаяся под невидимостью директриса следила за проблемным старшекурсником. Она совершенно не понимала, что происходит, поэтому не торопилась появляться. Ученики явно замыслили недоброе. Но как Блессер очутился с ними в Лабиринте? И почему использовал какое-то странное заклинание, похожее на тёмную магию?       — Думаешь, сможешь остановить меня? — крутя в руке сферу из пылающего сгустка, полюбопытствовал дроу. — Ты, еле вылезший из могилы?       — Смешно выслушивать угрозы от уродца с половиной души.       — Блессер, что вы задумали?       Дайф облегчённо вздохнул, благодарно взглянув на появившегося ректора. Явно не ожидавший его прибытия злоумышленник попытался скрыть магию, но передумал. Странно, что исчезновение никому не интересного преподавателя с шумного праздника заметило столько людей. Но так даже лучше. Ректор здесь, и его смерть неотвратима. «Гнездо» погибнет вместе с «птенцами» и неуловимой «птицей».       — Риз, я не позволю вам телепортироваться, — со вздохом снимая маску, произнёс ректор. Вместе с артефактом исчезла и маскировка. Второй глаз Харли Вольде оказался искусственным. Как и заточенные под вампира клыки. На дроу смотрел Сиэль Чарреско. Давно погибший великий магистр двух королевств.       Стало понятно, что сбежать не получится. И всё же надежда ещё была. Блессер выхватил кинжал из слабеющих рук мальчишки и прижал к шее заложника.       — Если не хотите, чтобы ваш ученик пострадал — не двигайтесь.       Родрэр выглядел потрясённым ещё до того, как дроу начал использовать его как щит. Первогодка смотрел на ректора, словно увидел призрака. И словно уже давно его знал.       — Отец...       Болезненный смех разорвал гнетущую тишину.       — Он ведёт себя странно, — негромко произнёс Эшер Кайт.       — Безусловно, — согласился ректор. Хохочущий в руках убийцы ученик выглядел так, будто сошёл с ума.       — Отец, — с сожалением и ненавистью выдохнул Родрэр, отворачиваясь от непонимающих взглядов. Он имел в виду вовсе не их обозначенную связь учителя и ученика. Портреты великого героя пользовались большим спросом. И не знать его в лицо мог только такой деревенщина как полукровка.       — Я имел в виду не это, — покачал головой Эшер. — С его жизненной энергией что-то не так.       Дайф переключился на магическое зрение и похолодел. В памяти мгновенно всплыл сон. Обжигающий свет и смерть.       «Да он же сейчас взорвется!» — осознал полукровка.       — Пропустите, иначе я перережу ему горло, — велел Блессер. Он с досадой заметил уже не скрывающуюся Трис и дёрнулся назад. — Да откуда вас столько! Сиэль, снимайте ваши амулеты! Оружие бросьте туда!       — Не надо, — глядя на то, как ректор снимает защитные камни, прошептал Дайф. — Родрэр вот-вот взорвётся.       — Что? — не понял хорре.       — Родрэр Блартвиль — самое мощное Хранилище для магии, — пояснил Эшер Кайт. — И сейчас он накопил столько, что магическое оружие спровоцирует мощный энергетический всплеск. Который, возможно, прорвёт сумеречное измерение и уничтожит половину... может, и весь Ильзир.       — А почему ты раньше молчал? — вырвалось у ректора.       — А вы бы мне поверили?       Родрэр молча смотрел, как отец снимает с себя амулеты. Как просит дроу позволить Трис увести учеников. Как беспокойно оглядывается на своего любимчика полукровку. Болезненный плохой «сын» его не интересовал. Не только его. Остальных тоже. Даже держащий заложника Риз Блессер видел в нём исключительно оружие. Которое можно использовать и забыть. Родрэр Блартвилль никому не был нужен.       Думая о пролетевшем в Академии времени, первокурсник слегка удивился. Полукровку он вспоминал почти тепло. Особенно до ритуала. Когда их наивная дружба ещё не отравилась нескончаемой ложью. Теперь у Дайфлопиуса был любимый учитель. Друзья. Восхищенные его упорством и результатами преподаватели. Даже Кайт, ненавидящий полукровок, стал на его защиту.       «И он забрал моего отца», — закрывая глаза, подумал Рорэ, прекрасно понимая, что лишился его сам. Может, он и ошибался, но оставалось только...       — Осторожно! — закричала Трис. Всё было как в пророческом сне. Ослепительный свет вырвался из тела первокурсника, поглощая на своём пути...       Дайф почувствовал, как кто-то дернул его за руку, но не успел обернуться. Время вокруг замерло. Что-то тяжёлое и гладкое легло на его ладонь. Камень?       Уничтожающая всё на своем пути магия отчего-то застыла. Замер отшатнувшийся дроу, обречённо закрывшая лицо руками Трис, тянущийся на мечом Эшер Кайт. И только...       Обернувшийся на ученика ректор виновато улыбнулся и поднял на руки окровавленного Родрэра.       «Кольцо! — догадался Дайф. — Мой амулет, останавливающий время!»       Он не мог повернуть голову, но знал, что на пальце ничего нет. Ректор забрал свой подарок и теперь уходил в глубину Лабиринта, унося с собой свет и умирающего сына.       «Не надо!»       Несколько мучительных мгновений полукровка ждал смерти, а затем всё взорвалось. Вернее, по лицу ударил сильный порыв горячего воздуха, а пещера содрогнулась и подхватила гудящий звук. Рухнувшая с потолка глыба разорвала накинутое заклинание времени, и незамеченный до сих пор Мёртвая Кукла бросился на обожжённого дроу, первым делом избавив предателя от кольца перемещений.       Лабиринт ещё раз содрогнулся, а затем умиротворенно засветился, засиял, наполняясь поступившей могущественной магией. Люди частенько приносили ему в жертву неумелых учеников, но такое было впервые. Основатель МАНИл, сумевший договориться с Лабиринтом, не говорил, что его последователи продолжат совершать жертвоприношения, как их глуповатые предшественники. Тем не менее раз в год Лабиринт с интересом наблюдал за робко ныряющими в его пещеры учениками. Он отставлял в живых только сильных, наделяя способностями и с благодарностью забирая души жертв. Их кровь и воспоминания восполняли растрачиваемую магию, и Лабиринт жил, чувствуя себя огромным паразитом, существующим за счёт мелких, но крайне полезных существ.       Ожог от магии незнакомого ученика был болезненным, но Лабиринт не обиделся. Доставшейся силы хватит на несколько лет. Распределив её по себе, оставалось насладиться редким развлечением — воспоминаниями душ. И в очередной раз удивиться странным непонятным, так быстро погибающим существам.

***

      Пальцы непроизвольно сжались, обхватывая камень, и Дайф осторожно поднялся на ноги. Увидев капли крови, он неловко оглядел рукав и понял, что незаживающие магические шрамы снова обильно кровоточат.       Полукровка сделал несколько шагов, но пошатнулся и оперся о камень. В голове гудело так, что он не понимал, что кричит догнавшая его директриса. Он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, и побрёл вперёд. Дальше. За учителем.       Лицо было мокрым. Ученик вытерся, размазывая по щекам кровь, и подумал, что это не могут быть слёзы. Просто свет вспыхнул слишком ярко. Наверное. Он же не девчонка, чтобы разреветься от испуга, верно?       Он легко вычислял дорогу по магическим следам и кровавой россыпи. Заклинание амулета действовало недолго, но ректор очевидно использовал свою силу, чтобы ускориться и уйти как можно дальше. Но что случилось потом?       Полукровка понял, что всё произошло именно здесь, по ярко горящему от магии своду небольшой и неказистой пещерки. Идти дальше было бы попросту некуда, но Дайф не увидел ни ректора, ни его ученика. Он неверяще протёр глаза и в очередной раз активировал магическое зрение, не обращая внимание на усиливающуюся слабость. Аура Харли Вольде была здесь. Только... она не складывалась в силуэт...       Часть ректора оказалась буквально под ногами. Несколько раз моргнув, Дайф поднял треснувшую маску. То, что оказалось под ней, потом ещё долго снилось в кошмарах. Магический амулет отвечал за остановку времени, и заклинание защиты было совсем слабеньким. Поэтому при взрыве уцелел лишь палец с неповреждённым кольцом и несколько обгоревших костей.       — Эшер, уведи его отсюда! — отчаянно громко вырвалось у Трисс. Кайт молча взглянул на осевшего полукровку и покачал головой. Тащить силой было бы бесполезно. И могло навредить ещё больше, чем осознание случившегося.       — Дайф, он умер, — положив руку на плечо первокурсника, озвучил Эшер. — Они оба. О них позаботятся. Пойдём. Астара!       Химера беззвучно появилась рядом. Старшекурсник понимал, что ещё не насколько здоров, чтобы самостоятельно носить учеников в лазарет.       — У меня не работает ни один амулет, — попытавшись связаться с остальными, забеспокоилась Трис. — Идите за мной.       Дайф оторвал взгляд от обгоревшей руки и уткнулся лбом в старшекурсника. Он не стал сопротивляться, когда костлявая химера, так похожая на забирающую душу чернокрылую смерть подняла его и понесла за уходящей директрисой.

***

      В зале торжественно играла музыка и слышался беззаботный смех.       Праздник шёл своим чередом. Небольшое сотрясение и перемещение на Ильзир удивило присутствующих, но не напугало. Лишь Эрмина удивлённо обернулась, заметив, как похожая на тень химера проходит мимо, неся на руках окровавленного полукровку. Девочка побежала следом, но убедившись, что Дайфа затащили в лазарет, задумчиво вернулась обратно.       Магический всплеск погас, так и не вырвавшись из Лабиринта. Вайолет Трис устало выпрямилась и даже с завистью взглянула на неподвижно сидящего полукровку. Нужно было понять, как сообщить обо всём остальным.

***

      — И что с ним делать?       Целительница безразлично пожала плечами. Она заботилась о телах, а не о душах. Полукровка был здоров. Если можно так назвать неподвижно застывшего ученика, не замечающего ни еду, ни окружающих его людей.       — Кормить его насильно? — тоскливо предложил Дейзи Арникус. После случившегося старшекурсник в очередной раз принял под опеку больного и помогал значительно более равнодушной к судьбе ученика погибшего ректора Лиане.       На этот раз интерес к выжившему полукровке проявился сильнее. Но ненадолго заглянувший в Академию Феликс Фаунтлер лишь пожал плечами. Он тоже не умел исцелять души.       К крайнему удивлению госпожи Трис, душевнобольного навестил даже Эшер Кайт. Не говоря уже об однокурсниках, давно изменивших отношение к живучему полукровке.       К великому счастью Дейзи Арникуса, его хорре, отозванный ко двору, получил письмо и не стал медлить с возвращением.       — Не хочешь быть моим учеником? — мягко спросил он, присаживаясь возле больного.       — Да зачем вам эта ходячая проблема? — удивилась целительница. — У вас уже есть замечательный ученик.       — Но мальчик талантлив.       — Он как оживший мертвец. Неделя прошла, а он так и сидит. Если бы ваш Арникус его не кормил, жертв недавней трагедии стало бы больше.       — Ты молодец, — поглядев на ученика, тепло похвалил хорре. — И ты прав. Я знаю, как спасти этого ребенка.       — Есть способ?       — Печально, что приходится к такому прибегать. Мальчик слишком слаб, чтобы принять случившееся, но если он забудет... он снова начнет жить.       — Вы хотите стереть ему память?       — Я и сам не хотел бы так с ним поступать, — вздохнул декан. Он положил ладонь на бледный лоб первогодки и сокрушённо покачал головой. — Со временем он сможет снять с себя запечатывающее память заклинание. Но только тогда, когда станет достаточно силён.       — И сколько вы собираетесь стереть? Если он узнает, что случилось с ректором...       — Ему придётся начать обучение с самого начала...