my little poor kookie

Тэхен тащит Чонгука кушать мороженое после занятий, а у того воспоминания по полной программе, но виду пытается не подавать, давая утянуть себя за руку в кафе за углом школы. Они с Юнги по весне всегда по дороге домой покупали мороженое и шли пешком, потому что в это время года всегда становилось слишком жарко и тесно в автобусе. Гук всегда брал клубничное с шоколадной глазурью, хен - фисташковое с орешками. А когда им обоим надоедало, они шли домой более длинной дорогой, чтобы завернуть в одну кофейню, где продавали ананасовый фруктовый лед с шипучкой. - Блин, слишком сладко, - Тэхен лезет в Чонгукову сумку, чтобы достать бутылку с водой. Во рту неприятно вяжет из-за количества сахара на один миллиметр вкусовых рецепторов. - Кто же берет шоколадное с двойной порцией сиропа? - Чонгук смеется громко, у него изо рта почти вываливается вафельный рожок, который он запихал туда целиком, едва закончилась начинка. - Псих. - Так на халяву же было... - как-то обиженно. Не всерьез, конечно же. И тут начинают смеяться оба. Заливисто так, по-дурацки, тыкая друг в друга пальцами, потому что оба в идиотском положении. Один от сладости умирает, а другой насвинячил, раскрошив вафельный рожок на школьную форму, за что ему здорово достанется от матери, покажись он ей в таком виде. Смотреть на снова искренне смеющегося друга было очень здорово. Здорово было знать и понимать, что заставляешь его смеяться именно ты, а не кто-то другой. Этот смех был похож на жаркий летний день, когда солнце в самом зените, а еще на звук морских волн, когда они облизывают песчаный берег с шипением, а где-то вдалеке слышен крик чаек, решивших полакомиться рыбкой. Ким чувствовал печаль Гука всем своим нутром, каждой клеточкой тела и прекрасно знал ее причину. Ему не надо было быть гением или психологом, ему достаточно было быть лучшим другом, чтобы понимать - Чонгук, всю жизнь проживший бок о бок со старшим братом, который делил с ним каждый день (со слезами или с улыбкой - неважно), сейчас чувствовал себя одиноким и брошенным, оставшись без него. Эта печаль холодным ветром сквозила в его внезапно серьезных словах, движениях тонких рук и сутулых плечах, даже в одном, не таком ярком, как раньше, взгляде смоляных глаз, полным тоски по одному-единственному человеку, который находился сейчас за сотни километров от него. Тэхен понимал, что не сможет его заменить, сколько бы ни старался. Никогда. Но он пытался восполнить потерю, заполнить пробелы, забить собой и заливистым смехом Чонгука, каждый раз заставляя его смеяться, вытворяя очередные глупости, которые он без устали придумывал именно для него. - Пойдем ко мне? - Тэхен вешается на него, оттягивая и без того утяжеленное рюкзаком плечо вниз. - Я у старших хенов одолжил новый "Мортал Комбат", говорят, графика крутая!... Гук охотно соглашается, с хохотом сбрасывая с себя Тэ, и всю дорогу они спорят об игровых новинках, что круче и у какой стрелялки сейчас больше всего возможностей. Погода становилась день ото дня теплее - дело было на пороге апреля. На пронзительно-голубом полотне неба было лишь одно "но": яркий солнечный диск, согревающий пока еще мерзлую землю своими лучами и заставляющий снять школьников свои пиджаки, прогревая их сквозь плотную твидовую ткань. Воздух был сладковатый, с запахом зеленеющих деревьев и вишен, пускающих свои первые робкие бутоны навстречу теплу. Район, где жил Тэхен был спальным и довольно старым, но оттого и более уютным; здесь было очень мало домов - аккуратных и опрятных, зимой смахивающих на пряничные домики, припорошенные снегом, а еще очень много свободного пространства и зелени. Чонгуку здесь очень нравилось. Маленькие дети наслаждались теплой погодой на большой игровой площадке, построенной прямо посреди огромного сада из ясеней и яблонь, заливаясь задорным смехом сотен золотых колокольчиков. Подросток их возраста возился с совсем маленьким карапузом, подкатывал к нему баскетбольный мяч и хлопал в ладоши, когда тот неуклюже брал его в свои маленькие ручки, пытаясь сделать пас. Парень широко улыбался и хвалил малыша, простирая руки для объятий. Чонгук спешит последовать за другом. Прохлада подъезда кажется небесной манной, оба парня обмахиваются руками и торопливо взбегают на второй этаж, где жил Тэхен. Его квартира была в конце коридора, под номером 7, но почему-то массивная дверь с кожаной обшивкой была открыта нараспашку, проливая солнечный свет на лестничную площадку, слабо освещенной лишь одной лампочкой. Ким замедляет шаг и вслушивается в тишину, нарушаемой лишь шумом улицы, а потом вскидывает руку, останавливая Чонгука. За открытой дверью послышались шаги, тяжело ступающие по просохшим деревянным половицам. - Уходи, - шепчет Ким, толкая Гука к лестнице. - Давай, скорее. Чонгук недоумевающе смотрит на Тэ, они ведь хотели... Парень подталкивает его еще раз, в этот раз сильнее, поэтому ему ничего не остается, кроме как уйти, окидывая того обеспокоенным взглядом. Он поправляет рюкзак за спиной и удобнее сжимает в руках пиджак, спускаясь обратно по лестнице. Почему Тэхен его прогнал, услышав шаги? Почему дверь была открыта настежь? Что-то случилось плохое? Может, ему надо было ослушаться его и остаться с ним? С кучей вопросов без ответов, Гук нехотя плетется домой, пиная мелкие камешки на своем пути протоптанными кедами. Он позвонит Тэхену вечером, чтобы убедиться, что все в порядке. На площадке карапуз все еще возится с мячом под одобрительные возгласы подростка, который снимал его на телефон и звал по имени, прося помахать ручкам: "Смотри, мама!". В груди скребет, внутренности сводит. Удушливая волна прошлого топит его в себе, словно бушующий океан корабль. "- Гуки, давай смелее! Кидай мне мяч, - Юнги встал в позицию, ждет броска. - Я боюсь! - Чонгук не знает, как обращаться с тяжеленным шаром в его руках, ему кажется, что он сделает себе или хену больно. - Не бойся, я словлю, - брат ему улыбается широко и солнечно, так, как может только он. - Ты только брось его мне посильнее!" Чонгук тогда сделал очень неуклюжий пас, такой, что мяч почти не долетел до Юнги и тому пришлось самому за ним гнаться. Но тот его лишь похвалил и обещал научить "более крутым" штукам попозже. Обещание он сдержал. Парень отворачивается от играющих на площадке и лезет в карман брюк за наушниками. Он очень скучает по Юнги.