L'ateo

Из лёгких вырвался жалобный стон, когда паренёк, опираясь рукой о холодную стену, всё же нашёл в себе силы встать с пола. Сделав пару неуверенных шагов, он только сжал зубы и дал себе пару секунд на передышку, однако, бросив взгляд на стену, о которую опирался, то поспешил продолжить путь – она была в свежей, ещё не запёкшейся крови. Если здесь бродит либо какое-то чудовище, либо, чего доброго, маньяк, то стоит поторопиться и куда-то уходить, ведь в таком состоянии он не сможет дать отпор ни врагу, ни хищнику, если, конечно, они здесь вообще водятся. Усмехнувшись, красноволосый задумчиво огляделся, плывущим от боли взором пытаясь найти хотя бы что-то похожее на оружие, в целях самозащиты. Хм, хотя, это было бы всё равно бесполезно так как с холодным, а тем более огнестрельным оружием он обращаться не умел и знал это наверняка. А это, естественно, та ещё проблема, учитывая такую крайне неприятную вещицу, как потеря памяти в сочетании со множествами травм. Закрыв глаза, чтобы перетерпеть противное головокружение, из-за которого он не мог твёрдо стоять на ногах, паренёк, отсчитав про себя десять секунд – снова двинулся вперёд, уже не обращая внимания на всё, что происходит вокруг, сосредотачиваясь только на своей цели. А целью было поставлено найти интересующие ответы на вопросы, но, как и все планы – этот имел множество подпунктов. Например, стоило бы обработать кровоточащие раны, а после что-то сделать с травмами. В таком состоянии далеко не то, что не уйдёшь, не доползёшь даже. Под ногами хрустели осколки разрушенного бетона и стекла, из-за которых красноволосый то и дело морщился, спрашивая себя, почему у него на ногах нет нормальной обуви? Так и ноги в кровь можно разодрать. На нём красуется рваная рубашка, которая больше всего напоминает запутанную рыбацкую сеть, она едва прикрывает тело, но, всё же, свою роль выполняет. Брюки, так же рваные и протёртые, имеющие кроваво-чёрный оттенок, хорошенько пропитаны кровью, словно молодой человек зашёл в алую жидкость по пояс и долго бродил, как в озере, не решаясь нырнуть с головой. Обуви не было, впрочем, как и чего-то другого. Волосы, грязные и слипшиеся, напоминали сосульки, и ярко-зелёные глаза, смотрящие из-за длинной красной чёлки. Всё это внушило бы антипатию к его образу, люди бы не смогли за ней разглядеть обычного паренька, которому от силы лет двадцать, и уже в этом возрасте у него, в не далёком прошлом, было почти всё, о чём он мечтал. А, да, ему было и не многое нужно – любимый человек да свобода. - Accidenti, che cosa è successo, e come mi si è rivelato essere qui a tutti? – С долей непонимания спросил сам себя итальянец и только вздохнул, продолжая аккуратно передвигаться вперёд. – Impensabile*. Наконец, он находит лестницу на первый этаж. Остановившись около неё, парень тщательно прислушивается, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, а не только противный писк в ушах, не дающий сосредоточиться нормально. Он слышит лёгкие шорохи, однако не знает, кто может шевелиться там, во тьме, внизу. Опираясь рукой о деревянные перила, красноволосый находит нож-тесак. Отлично, хоть какая-то самозащита обеспеченна. Тихо и аккуратно, чтобы не провалиться самому, парень спускается на первый этаж, держа нож наготове в случае нападения. Первая, вторая, третья, четвёртая... Всего десять ступеней, а он уже успел хорошенько растрепать себе нервы вопросами и фантазиями, но, несмотря на это, он точно был готов ко всему – оттуда, из темноты, может выползти всё, что угодно, и если ты не предугадал свои ходы и ходы твоего соперника то, считай, ты проиграл. Жизнь – как шахматы, поэтому стоит думать, прежде чем что-то делать или говорить, от одного решения может зависеть кто первый поставит шах и мат. Как позже оказалось – там, внизу, шумели крысы, которые поедали мёртвую, загнанную собаку. Вернее, то, что от неё осталось. Поморщившись и закрыв рот рукой, всячески стараясь отвлечь себя от омерзительной картины, парень пошёл дальше, задержав дыхание, чтобы не вдыхать запах гнили и сырости. Однако, прогресс в передвижении был на лицо – он уже на первом этаже и вот-вот выйдет из этого чёртового дома наружу. Осторожно, наощупь ориентируясь в тёмной комнате, красноволосый невольно то и дело наступал то на что-то острое, то на то, что по звуку напоминало чипсы, когда их размельчаешь зубами – тараканов. Трупы собак, которые не смогли выбраться из дома, было много, что и вызвало их появление. Ведь, сначала, когда людей только начинали истреблять в этом районе мутанты переростки, здания были не разрушены, а значит, выбраться из них было крайне проблемно, а иногда и вовсе невозможно. Но, вот, пальцы дёргают за ручку двери, которая тотчас падает, ослепляя юношу светом улицы. И, то, что он видит, просто не вызывает у него вообще никаких эмоций. Он не помнит, в каком мире жил до этого, поэтому, считает, что удивляться нечему – если оно вот так, то так и должно быть. Взгляд падает на чью-то куртку, чёрную, лежащую около входа в дом. Конечно, не подарок, но, всё же, лучше, чем ничего. Тем более, если нападут собаки, то тогда есть вероятность, что их зубы принесут не такой серьёзный урон, если на нём будет куртка. А, вот, если они набросятся на паренька тогда, когда он будет без одежды (рубашку можно за одежду не считать, потому, что она, по сути, ничего не закрывала, больше напоминая решето), то тогда да, риск получить серьёзную рану увеличивается. È questo il paradiso? Sono qui da solo? - Он потёр виски и натянул куртку на плечи, перед этим стряхнув её от надоедливых насекомых, ползающих практически везде. - Cosa sta succedendo*? Солнце приветливо и как-то лениво вновь сияло в небе, выйдя из-за тучи. А парень понимал, что это только начало пути, которого ему предстоит пройти в поисках правды и ответов на свои вопросы.