«Гарем для Омеги»

      Я всё испортил! Следующие два дня я пытался поговорить со своим охранником, извиниться, вымолить прощение, но все мои попытки разбивались о его холодность. Он до сих пор пребывал в глубоко задумчивом состоянии, часто смотрел куда-то в пустоту. Мне почему-то кажется, что он мысленно высчитывает, когда придёт тот корабль, который сможет доставить его домой, навсегда забрав от меня. Он так же, как и раньше сопровождал меня повсюду, но больше не было объятий, прикосновений, звонкого смеха, ласкового взгляда. И я сдался, оставил безуспешные попытки разговорить его. Дни протекали в тишине, которая душила, скапливаясь невыплаканными слезами в районе горла. Оставалось только сильнее прижимать к себе Кролю. Я понимал, что рассчитывать на то, что Диаз будет присутствовать в моих покоях в назначенную ночь – глупо, но надежда где-то там, глубоко внутри моего безостановочно дрожащего тела, продолжала теплиться. Постоянный страх изматывал, а того, что раньше приносило облегчение, я получить не мог.       Даже у стен есть уши! Это я познал на собственной шкуре. Как-то вдруг новость, что я желаю лицезреть в своих покоях одновременно всех своих мужей, распространилась по дворцу со скоростью лесного пожара. Наивно я полагал, что никто в это не поверит. Но даже те, кто знал о моём страхе перед альфами, стали считать меня кем-то вроде «демона разврата в невинной оболочке». При встрече со мной в коридорах отодвигались подальше, шептались, оборачивались вслед, только что не крестились, хотя и такое видел пару раз. А когда уже папа спросил меня «выражал ли я такое пожелание», пришлось, приложил все свои силы, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию. Оказалось, что мой родитель заметил напряжение и холод, появившийся между мной и Диазом. После папиного вопроса: «И что он ответил на твоё предложение?» – я бросился ему на шею и разревелся. Он успокаивал меня, как мог, но это было слабой заменой того, чего на самом деле просило моё сердце.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

— Миллиорн, прекрати! – Лоис тяжело дышит и вытирает рукавом пот, выступивший на лбу. — Поверь, я стараюсь! — Незаметно. Значит, старайся лучше!! — Стараюсь, как могу!!! – не сдерживаюсь и огрызаюсь. – Прости, – уж лучше извиниться, иначе это чревато неприятностями. Мне тут только разъярённого альфы не хватало! Хотя если по-честному, то я ни в чём не виноват. Это инстинкт!       Лоис совершает очередную попытку схватить меня, но плашмя падает на широкую кровать, а я, перекатившись в очередной раз, успеваю ускользнуть от него на другую сторону своего ложа. Слышу, как из моего супруга вырывается раздражённый стон. Подняв голову, одаривает меня сердитым взглядом. — Хочешь, чтобы процесс растянулся на всю ночь? – мотаю головой из стороны в сторону. – А своим поведением ты прямо-таки умоляешь об этом.       Ничего подобного. Просто, когда вижу, что альфа приближается ко мне, ноги бесконтрольно начинают двигаться, и я убегаю. Наши «догонялки» длятся уже минут двадцать, благо есть, где разгуляться. Лоис – сильный, а я – юркий, пока у нас ничья. — Кто такой умный придумал поселить Вас, Ваше Высочество, в этих покоях? Это не комната, это чистый полигон для забегов, – супруг поднимается с кровати и делает шаг в мою сторону. Я отступаю. Он начинает выигрывать, загоняя меня в угол. Сначала я вообще носился по всей комнате, мы и так уже сократили дистанцию до прикроватной зоны. — Должно быть, я сейчас скажу кое-что странное, но это даже как-то заводит. – Джуд приоткрывает рот, наблюдая за нами и ощущая необычный эффект, который производит наша беготня. Он сидит в кресле напротив кровати (чтобы лучше видеть процесс, если до него таки дойдёт) и с азартом болеет за победу альфы. — Ага. – Акира сидит рядом с братцем в таком же кресле, между ними стоит круглый столик, на котором слуги оставили фрукты. Аки одной рукой держит гроздь винограда, а второй, быстро-быстро отрывает виноградинки и заталкивает себе в рот, практически не жуя, не отрывая глаз от представления, которое разыгрывается перед ним. – Этим он взывает к нашим первобытным инстинктам. Это как охота, появляется азарт, догнать и завалить, а там и возбуждение нешуточное…       На этих его словах я как раз собирался резво перескочить на другую сторону кровати, но замешкался, глянуть на братьев. ЧЕГО??? Я к чему-то там взываю? С ума сошли? Лоис нагло пользуется таким шансом, будто бы лишь этого и ждал. Хватает меня за ногу и дёргает на себя. Шлёпаюсь лицом на мягкую кровать и чувствую, как она продавливается, когда он залезает сверху, нависнув надо мной. Развернувшись лицом к своему мужу, оказываюсь на спине прижатым к своему ложу. — Попался, Миллиорн! – его волосы, завязанные в низкий хвост, растрепались, глаза блестят, как будто он действительно поймал свою добычу. Дышит тяжело, но губы расплываются в триумфальной улыбке.       Всхлипываю, закрываю лицо ладонями и сжимаюсь, насколько это возможно. Он не наваливается на меня, но я боюсь, что до этого скоро дойдёт. В голове всплывает то, как меня придавило тяжестью чужого нежеланного тела, как вдавливали в пыльную землю мешая дышать, начинаю задыхаться от паники и ужаса. Поворачиваю голову в бок, раздвигаю ладошки чуть-чуть, чтобы только увидеть выход на балкон, куда ветер приносит свежий морской воздух.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Как до такого дошло? Всё просто! В назначенный день, а точнее вечер, и час, я топтался у своих покоев, не решаясь переступить порог собственной комнаты. Я чувствовал, что альфы там, за дверью, ждут меня. Их сильные запахи вызывали дрожь во всём теле и колючий страх в сердце. Но мне надо было зайти, иначе советники съедят папе мозг. Не могу, честно, пытаюсь, но не могу. Делаю один шаг к двери и моментально два назад. А знаете, в какую сторону я двигаюсь? Где бы сейчас хотел оказаться? Правильно, в небольшой комнатке с узкой кроватью, на которой так удобно засыпать укрытый его руками прижатый к его груди. Там, где так спокойно, безопасно. А мне предстоит перебороть себя и зайти вот сюда, почти добровольно, где я уверен мне сделают очень больно. Слышу приближающиеся шаги с той стороны и всерьёз задумываюсь о побеге. Но дверь распахивается... — Ваше Высочество, а мы все уже здесь. Ожидаем только Вас. – Аки делает приглашающий жест рукой (в мою же комнату, нахал!) и шутливо кланяется. Вот только его глаза отнюдь не излучают покорность, они смеются! Надо мной? Или по какой другой причине? Он придерживает дверь для меня, чтобы сразу, как только я войду захлопнуть её и демонстративно задвинуть засов. По спине пробегает озноб, а в голове бьётся мысль, что моя песенка спета, я угодил в ловушку.       На моей кровати возлежит Лоис, коричневые штаны из странного какого-то гладкого материала и белая рубашка, расстёгнутая до половины. При моём появлении он принимает сидячее положение и ждёт. Понимаю, что это он и есть, мой сегодняшний партнёр на ночь. Джуд в кресле, во второе опускается Акира, при этом с огромным любопытством всматриваясь в меня, но он хотя бы не улыбается, как двое других. Как говорится: мелочь, а приятно!       Зайдя, трусливо замираю у двери. Я ещё не до конца распрощался с мыслью о побеге к столь желанной свободе. Вот только смысла в этом действии – ноль. Ну, сбегу я сейчас, а дальше что? Необходимо перебороть себя и остаться. В конце концов, все этим занимаются, так? Нерешительно окидываю взглядом своих супругов. Сущность омеги во мне обижается. Альфы используют меня для каких-то своих непонятных личных целей и если бы, я хотя бы знал каких, то возможно стало бы лучше. Где это видано, чтобы альфы добровольно и свободно делились своим омегой? Но я для них никто, пустое место, средство призванное помочь в достижении их целей. И я должен отдаваться им? От этого ещё больней. Мне нужна помощь, чтобы сделать первый шаг, пожалуйста? Сделайте хоть что-то, что поможет мне справиться со всем этим, даст надежду, что я смогу это пережить не повредившись рассудком. И помощь приходит…       Остановившись, в дверном проёме балконной двери, на меня смотрит Диаз, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо. Я ошеломлён! Забываю, что организму необходимо дышать. Он всё-таки несмотря ни на что пришёл! Он не оставил меня одного! Его робкая улыбка и приветственный кивок – окрыляют! Концентрируюсь на его запахе, только на нём, хоть это чертовски трудно. Вижу тёмно-карие глаза и как бабочка лечу на тепло, которое они излучают. Он здесь! А это значит, что я смогу быть сильным и всё выдержать. Диаз не позволит никому причинить мне боль. Он остановит их, поймёт, если потребуется его вмешательство. Он даже лучше меня знает: что я способен выдержать, а что – нет. Он видел меня тогда, сразу после изнасилования. Я могу доверять только ему одному. Смущаюсь, но выдохнув, прохожу в центр комнаты. Диаз выходит назад на балкон, он просто показался мне, чтобы я знал – он рядом. Это малость, но для начала вполне достаточно.       Вот тогда я и осознал, что, даже при наличии моего телохранителя, сделать это будет сложнее, чем представлялось. Начались, как оказалось, «игрища» с сексуальным подтекстом в «догонялки».

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Каждое прикосновение пальцев альфы к моей коже заставляло сжиматься от ужаса и издавать придушенный писк. Я боялся его силы, боялся разозлить его, боялся сделать что-то не так, боялся, что они будут издеваться надо мной, смеяться. В моей голове, как рой неугомонных пчёл, жужжали мысли, которые заставляли меня съёживаться. — Миллиорн, не зажимайся так, – его ловкие пальцы настойчиво стягивают с меня одежду. – Если сумеешь расслабиться, то будет приятно, обещаю. Ну же, Милли, попробуй, я не сделаю тебе больно. – Лоис наклоняется к моим губам, но я отворачиваюсь от него. Нет, не хочу. Пусть делает то, что должен и оставит меня в покое. Пусть убираются, пусть всё это закончиться побыстрее. – Не хочешь подарить мне поцелуй? – он заставляет меня посмотреть ему в глаза. Всхлипываю, закусываю нижнюю губу, чтобы боль помогла сдержаться, мои голубые глаза давно полны слёз. Умоляюще гляжу на альфу. Я не хочу его целовать. Можно хоть что-то останется мне? Можно, хоть это я сам буду решать: целовать мне кого-то или нет? – Ладненько, обойдёмся без лобызаний. Я понимаю, не волнуйся. – Он невесомо прикасается своими устами к моей щеке, отчего я опять издаю сдавленный писк.       Мы воюем за каждый кусочек моей обнажённой кожи, но Лоису удаётся-таки снять с меня всю одежду. Больше я не пытаюсь убежать, остаюсь лежать на кровати, пока он сам раздевается. Увидев полностью обнажённого супруга, пугаюсь, закрываю лицо руками, начинаю хныкать. Нет, нет, нет, я этого не переживу, нет! Делаю вялую попытку сбежать, но сильные руки с лёгкостью удерживают меня на месте. Отчаянно вглядываюсь в выход на балкон, но там никого не вижу. Безнадёжность затапливает с головой. Рядом с кроватью лежит упавший Кроля, но и до него не дотянуться. — Милли, ты же никогда не видел взрослого альфу обнажённым, да? – слышу в голосе Лоиса нарастающее желание. Не знаю, что его больше возбуждает: что я полностью в его власти парализован страхом, что за нами наблюдают, что он может сделать со мной всё, что ему заблагорассудится? Я в ответ на его вопрос только скулю, как маленький щенок, которого душат, стараясь лишить жизни. – Посмотри! Это не страшно, – распахиваю глаза. Я должен слушаться, иначе будет только хуже. А если станет хуже, то я сломаюсь. – Видишь? – Лоис берёт мою руку и проводит ей по своей груди. Разрешает прикоснуться, почувствовать его кожу, тело, рассмотреть его. Но всё о чём я в данный момент могу думать это то, что он очень сильно возбуждён. Его естество, наполненное кровью, стояло почти вертикально.       Поворачиваюсь на бок, желая прикрыть своё голое тело и то, что я ни капельки не возбуждён. А если ему это не понравится, если он посчитает это оскорбительным и будет вымещать на мне свою злость? Я страшусь боли. Тогда мне нужно возбудиться? Но как это сделать? От страха я ничего не соображаю. С таким напряжением, так нервничая, сомневаюсь, что у меня что-то получится. Я за свои шестнадцать с половиной лет редко когда испытывал возбуждение и то, оно само как-то проходило, стоило просто немного подождать. — Милли, прикоснись ко мне сам, пожалуйста! – голос моего супруга хриплый, слова вылетают из него с придыханием.       Ощущаю, как будто всё замерло, остановилось. Время, люди в комнате, планета, Вселенная, моё сердце. Накатывает безразличие ко всему, что со мной происходит. Как тогда, будто бы наблюдаю за всем со стороны, словно это не я, не моё тело, меня не касается то, что происходит с этим парнем. Того Милли, которого думал, что потерял навсегда, которого с таким трудом, так долго возвращал Диаз, опять убивали. Терзали, отнимали кусочек за кусочком, растаптывая. Всё было зря? Смогу ли я теперь вернуться? Сколько потребуется времени? Будет ли Диаз ждать меня, ждать, пока я вернусь? Нет… Теперь не так, как было в тот раз. Теперь Диаз здесь! ДИАЗ! Он мой якорь, то, за что я могу зацепиться и не сойти с ума.       Верчу головой по сторонам. Джуд следит за нами, закинув ногу на ногу. Акира смотрит в пол перед собой, вертит в руках яблоко и задумался над чем-то. Перед глазами всё начинает расплываться из-за слёз. Поэтому не сразу различаю в дверном проёме силуэт своего телохранителя. Он стоит боком к нам, спина напряжена, плечи опущены, кулаки сжаты. Он делает глубокий вдох, выдох и, повернувшись, смотрит на меня.       Лоис решает сам распорядиться моей рукой заставляя прикоснуться к его возбуждённому органу. Я дёргаюсь, хочу вырвать своё запястье из его хватки, но всё тщётно. Альфа только сильнее сжимает мои бёдра, которые оказались зажатыми между его ног. Обхватывает моими пальцами свою подрагивающую плоть и проводит по всей длине. Из уголков моих глаз скатываются две слезинки, прочерчивая путь к вискам, оставляя влажные дорожки. — Миллиорн, бессмысленно сопротивляться. Ты же знаешь, что это должно произойти? Для этого и был заключён наш союз, – мой супруг отпустил мою руку, но удерживает лежащим на спине. Вытер сбегающие слёзы. – Я не собираюсь брать тебя силой, но ЭТО должно произойти сегодня при любых условиях и обстоятельствах. Я, если честно, тоже не в восторге от всей этой ситуации. Давай переживём это событие в наших жизнях так, чтобы по возможности свести к минимуму неприятные моменты для обоих. Чтобы осталось как можно меньше плохих воспоминаний об этом.       Всхлипываю и озадаченно гляжу на него. Что? Ему тоже не нравится, что приходится это делать? — Ох, Милли, ты такой соблазнительный… Я признаюсь, не ожидал, что буду так на тебя… реагировать. – Лоис слезает с меня и садится рядышком на кровать, потянув уголок покрывала, прикрывает свои бёдра и прижав ладонь ко лбу, невесело смеётся. – Прости, если напугал.       Приподнимаюсь и удивлённо оглядываюсь на остальных присутствующих в комнате. Акира увлечён поеданием яблока, Джуд разочарованно ухмыляется, Диаз присел на порожке балкона, и устало привалился плечом к дверному проёму. — Ты о чём? Лоис я не… не понимаю. — Миллиорн, я ничего не имею против тебя. Но знаешь, для чего мне нужен был этот союз? Почему я решил принять участие в отборе, зачем согласился быть в гареме? Уж точно не для того, чтобы заставлять тебя плакать. Возможно, тебе будет неприятно это слышать, но я сделал это ради денег. И статуса. Ради денег и статуса – это две причины, которые послужили стимулом. Ты же умный парень и понимаешь, что между нами всеми нет большой светлой и чистой любви? Ей просто неоткуда было взяться. Полагаю, у каждого свои причины сподвигшие его пойти на это, – киваю, подтверждая, что я догадывался об этом и слова Лоиса не стали для меня открытием века. – Мне искренне жаль, что ты вынужден делать всё это по принуждению, а не по согласию. Но у каждого свои обязанности, свой долг, который надо исполнять. Твой – родить наследника нашей стране. Поэтому, как твой супруг, мне нужно помочь тебе с этим, исполнив свой «супружеский долг». Но у меня есть обязательства ещё и перед другими людьми. — Ты о родных, о семье говоришь? – Джуд откинулся на спинку кресла. По нему видно, что возможность узнать причины Лоиса заинтересовала его, но ещё присутствует доля разочарования, что начавшееся было «представление» прервалось. — Отчасти, – альфа, пробежавшись взглядом по всем присутствующим, вздыхает, но принимает решение рассказать всё честно. – У меня есть сестрёнка, она – омега. Если ей не придётся задумываться о деньгах, статусе нашей семьи, то она сможет в будущем связать себя узами с тем, кто будет близок её сердечку. – Говоря о своей сестре Лоис, расплывается в улыбке. Сразу видно как сильно он любит малышку, даже сомнений не возникает в этом. – Но у меня есть обязательство ещё перед одним человеком, – мой супруг извиняющимся взглядом смотрит на меня, – моей любимой.       В очередной раз в комнате повисает тишина. — Чего, чего? – оглядываюсь, Диаз пытается осмыслить информацию, которую только что узнал. — Есть одна девушка-омега. Мы с самого детства были дружны. Всё познавали вместе: первый поцелуй, первая близость. Вот только её отец настроен против меня. Их семья на несколько ступеней стоит выше моей. Даже пытайся я зарабатывать всю свою жизнь, ничего не тратя, всё равно у меня не было шанса стать «подходящим кандидатом в мужья» по версии её отца, таким, который бы его удовлетворил. Когда я узнал, что он подыскивает для неё подходящую партию, не сдержался. Ворвался к ним в дом и потребовал, чтобы этот человек прямо сказал: каким мне нужно стать, чтобы он разрешил нам быть вместе? Для этого человека нет ничего святого, оказалось, что он не собирался отпускать свою дочь от себя насовсем. Он – сдаёт её в аренду тем, кто имеет достаточно средств, чтобы платить и у кого есть влияние при дворце. Её отец так мне и сказал, глядя прямо в лицо, что будь у меня достаточно звонких монет, и я был вхож во дворец, то он бы отпустил свою дочь ко мне. Мы бы могли попробовать сбежать, но, повторюсь, их семья более влиятельна, что уже само по себе грозило моим родным проблемами. А из-за своей любви подставлять под удар семью? Я не мог так поступить. Да и любимая не желает оставлять мать, младшего брата и двух сестёр с отцом. Вот за этим мне и необходим этот союз, связь с наследным принцем, – альфа выдавливает из себя грустную улыбку, вспомнив о своей ситуации. — Но ты же не сможешь связать себя узами с ней, даже если мы заберём её во дворец! – узнав его причину мне отчего-то стало легче. Он делает это из-за любви к той омеге. Это я могу понять и принять. — Не смогу. – Лоис согласно кивает на моё замечание. – Но для нас с ней это не главное. Достаточно просто быть рядом, каждый день.       Незаметно поглядываю на моего телохранителя. Да, я могу понять Лоиса. Внутри всё поёт, когда рядом дорогой для тебя человек. А уж если он счастлив, то и тебя накрывает этой волной.