«Гарем для Омеги»

— Ну так что, Милли, попробуем ещё раз? – Лоис внимательно смотрит мне в глаза. Первый порыв – сбежать и где-нибудь сжаться в комочек. Но теперь, когда он открылся, я уже не так сильно боюсь, что альфа меня обидит. Нет, я не доверяю ему так, как моему личному охраннику, но всё же смог немного узнать его, а главное понять его мотивы. Хотя это не уменьшает того, что я до дрожи боюсь близости, не в состоянии расслабиться. — Подожди, Лоис, ты говорил, что любишь девушку! – Диаз поднялся на ноги, но продолжает стоять в дверях, не входя в комнату. — Да. Это единственное насчёт чего у меня были серьёзные опасения. Дело в том, что я, скорее всего, однолюб. Совру, если заявлю что-то типа того, что не пробовал с другими девушками, но как-то ничего не выходило. А омеги-парни меня не привлекали, моя сущность альфы их не замечает. — Ха-ха-ха, – мой телохранитель захлёбывается от смеха. Понимаю его радостное состояние, он, наконец-то, встретил, как бы он выразился «нормального парня, который увлекается девушками в этом рассаднике гомосексуализма». Жду, когда до него дойдёт жестокая правда, которую он упустил из виду, когда услышал слова Лоиса. А Диаз поднимает глаза к небу и, кажется, шёпотом возносит хвалу богам, все молитвы, какие только знает. Ничего, вот сейчас поймёт, сейчас, вот, вот, во-о-от… Его губы перестают шевелиться, он переводит очумелый взгляд на Лоиса. А я мысленно хлопаю в ладоши. – Так, какого ты лезешь к парню, если сам говоришь, что на них не реагируешь, что у тебя не встаёт на них? — Во-первых, это основное условие, которое необходимо исполнить. А то не успею оглянуться, как меня выдворят из дворца. А во-вторых, не подозревал, что Миллиорн вызовет ТАКУЮ реакцию. – Альфа глазами указывает направление и я (дурак!) смотрю туда, куда он показал. Заливаюсь густым румянцем. Его эрекция за время нашего разговора и не думала опадать.       Из моего охранника потоком льются ругательства, которые заставляют заслушаться, открыв рты, даже моих супругов. Пробормотав: «Неважно с кем, лишь бы потрахаться. Куда я попал?» – он уходит на балкон, но оставаясь в поле моего зрения. — Ты оказался очень привлекательным, хрупким, соблазнительным принцем. А страх, который отражается на твоём личике, ужас, который плещется в твоих голубых глазах – всё это действует опьяняюще. Не могу вообразить, что будет, когда у тебя начнутся течки? Милли, я осторожно, не бойся, – альфа одним плавным движением опускается на пол у кровати и разводит мои колени в разные стороны.       С ужасом, который, оказывается, доставляет здесь всем отдельное удовольствие, наблюдаю за его действиями, моментально прикрывшись ладошками. — Нет-нет, хороший мой, этого делать ненужно, – руки Лоиса накрывают мои поверх и убирают от промежности. – Не смотри, ложись и сосредоточься на ощущениях, хорошо?       Выполняю то, что мне велел мой муж. Он подул… там… туда.… Вскрикиваю от неожиданности, пытаюсь отползти, но меня удерживают за ноги, которые вскоре были закинуты на плечи Лоиса. Это очень смущает, ещё никто не был так близко к этим участкам моего тела, да ещё и лицом. Он прикасается к моей промежности одним своим дыханием согретым его телом. Страшно! Его губы скользят по моей плоти, которая поникнув, продолжает покоиться между моих ног. Язык похлопывает мягкий орган, и влажные губы обхватывают его, заглатывая внутрь. Полностью взяв в рот, у меня достаточно маленький и с этим у него не возникает никаких проблем, посасывает. Сжимаю руки в кулаки, зажимая в них покрывало, на котором лежу, натягиваю ткань. Зачем он это делает? Почему? Он хочет высосать душу из моего тела?       Лоис вылизывает меня, но спустя три минуты, восемь, пятнадцать, эффект от его манипуляций минимальный. Но даже это вызывает во мне шок. Почему? Я же не хочу этого, мне не нравится то, что происходит. Так отчего, пусть слабо, но моё тело реагирует на его ласки? Предаёт меня! Это всё неправильно, так не должно быть, должно быть совсем не так!       Когда мой пенис из вялого становится чуть твёрже, показывая начавшееся появляться возбуждение, Лоис пальцами прикасается к моей дырочке. Его движения лёгкие, почти невесомые, поглаживающие. — Постарайся сейчас расслабить мышцы, – альфа выдавливает на пальцы прозрачную приятно пахнущую жидкость из маленького тюбика. Касается колечка мышц, которые рефлекторно сжимаются. Но скользкая субстанция помогает пальцам Лоиса проникнуть внутрь, смазывая вход и изнутри. Ему нет надобности продвигаться глубже, там слуги меня сегодня днём уже подготавливали, так что, он должен позаботиться обо мне только с краешку.       Последний раз взяв в рот, альфа отпускает эту измученную часть моего тела и я чувствую его стояк, который трётся у меня между ягодицами. Всхлипываю от того, что всё неизбежно случится, закрываю глаза. Он проталкивается в меня, растягивая анус, приподнимает мои бёдра, заставляя дырочку открываться шире, впускать его глубже. Медленно, до бесконечности долго и аккуратно он входит. — Не девственник. – Услышав слова своего мужа, широко распахиваю глаза и вспыхиваю. Сбоку слышу, как понимающе хмыкает Джуд. — Ненавижу возиться с девственниками! Набивают себе цену, а в постели, в большинстве своём, как брёвна. Ничего не умеют, никакого опыта, да и откуда ему взяться, если они вечно ломаются? Не могут сделать ничего, чтобы завести альфу, чтобы поддержать его возбуждение, сделать приятное обоим. – Презрительно кривится. Скулы Акиры, сидящего подле старшего брата, едва заметно краснеют. Обо мне и говорить нечего, я уже давно и безнадёжно алого цвета. Лоис тоже раскраснелся, но думаю оттого, что делает со мной, а не из-за разговора. – Наблюдая за вами, понял, что принц-то у нас перспективный! И если его малость обучить, то из него выйдет толк. Ты прав, Лоис, со стороны он выглядит ещё более соблазнительно и так невинно, но я уверен, что внутри этого хрупкого, нежного тела, спрятан ураган эмоций и страсти. Понатаскаем, выпустим на волю всю его сексуальность. Так, что у любого будет вставать с пол-оборота, стоять, от одного взгляда на Ваше Высочество, хе-хе…       Хочу отказаться от столь щедрого предложения, но из меня вырывается вскрик, Лоис начинает двигаться, войдя в меня до конца. Движения неспешные, заставляющие прочувствовать, стенками сжимающегося ануса, весь ствол альфы. Тяжело дыша и постанывая, он стремится в глубину моего тела, чувствуя жар, которым моя дырочка его опаляет. Несмотря на то, что меня подготавливали, и был использован лубрикант, ощущаю нарастающую боль. Вскрик и я, изворачиваясь, поворачиваюсь на бок, притянув к лицу покрывало, плачу. — Прости, солнышко, ещё немного потерпи. Давай попробуем по-другому? – альфа выходит, поглаживает меня по бокам и спине, поворачивает, укладывая на бок. Наклоняется к лицу, целует щёчки, слизывая солёные слезинки и стирая языком, мокрые дорожки от слёз. Я напрягаюсь, но Лоис, помня моё нежелание целоваться, избегает прикасаться к моим губам. – Легче? – голос звучит заботливо и то, что он интересуется моим состоянием, это же хороший признак, да? Киваю и вымученно улыбаюсь. Мы оба вспотели: я – от страха, что мне будет очень больно, Лоис – от страха причинить мне боль и желания достойно завершить эту близость.       Он укладывается позади меня, приподнимает одну мою ногу, согнув её в колене, перекидывает через своё бедро и входит. Толчки плавные, на всю длину его орудия. Головка упирается то в одну стенку моего ануса, то в другую. Рука гладит подтянутый животик, грудь, задевает напрягшиеся соски. Поцелуи осыпаются на моё плечо и шею, когда его пронырливая рука обхватывает моё полувялое естество. Лоис двигает по стволу рукой в такт движениям своих бёдер, ускоряется. Его дыхание касается моего уха, слышу, что из него начинают вырываться хрипы – наслаждение достигает своего пика. Он прижимает меня ещё ближе к себе. — Какой же ты потрясающий внутри, Миллиорн! Как же хорошо, солнышко. – Его слова будоражат, но тяжёлое дыхание у моего ушка не вовремя поднимает из глубин моей памяти то, как изнасиловавший меня альфа наваливался и шумно дышал на мне. Неожиданно воспоминания об этом встают так живо передо мной, что, кажется, я даже слышу его мерзкую, отвратительную вонь. Прикусываю губу, чтобы не закричать от ужаса, который охватил мой разум, паника мечется внутри меня. Кровь из прокушенной губы не помогает прийти в себя. – Уже скоро, Милли, скоро. Но ты должен кончить первым, слышишь? Хочу, чтобы ты тоже получил удовольствие, дабы понял, как это может быть хорошо!       Всхлипываю от отчаяния. Как мне это сделать? Я не смогу. Это будет продолжаться вечно? Противный запах нежеланной близости, секса, заползает в ноздри, мешает дышать, заставляет задыхаться и хватать воздух ртом. Слёзы снова начинают бежать из глаз, Толчки ускоряются. Мне не будет покоя нигде и никогда. Толчок. Беззвучно рыдаю. Толчок, его пах касается моих ягодиц. Когда это уже прекратится? Толчок. Распахиваю глаза и вижу… Диаза, он, скрестив руки на груди, стоит на балконе лицом к нам и смотрит прямо мне в глаза.       Стыд. Мне никогда не было так стыдно, как сейчас, хотя он помогал мне купаться. Хочу отвернуться, но продолжаю смотреть на него. Хочу закрыть глаза, но не смею прервать этот зрительный контакт. Тону в глубине его тёмно-карих глаз, опять ощущаю их горечь. И вдруг очень сильно слышу его запах, делаю судорожный вздох, стараясь успеть насладиться этим ароматом, впитать его, пока он не исчез. Глаза Диаза чуть-чуть расширяются. Мой резкий вдох. Его дыхание становится немного глубже, я вижу, с какой частотой вздымается и опадает его грудь. Дышу в такт с ним, так легче. Он замечает это. По его губам пробегает лёгкая тень улыбки. Я всхлипываю, но теперь к этому звуку примешивается стон. Глаза Диаза вспыхивают, и нежно глядя на меня, начинают спускаться вниз от лица по моему телу. От удивления мои глаза расширяются, рот приоткрывается, а тело охватывает какой-то необъяснимый восторг. Лоис вдалбливается в моё нутро, наглаживая меня спереди. Глаза моего телохранителя скользят по шее, ключице, плавно на грудь, он словно ласкает, гладит меня взглядом. И к своему удивлению моё тело отзывается на эту дистанционную ласку, оживает, под его цепким взглядом. Разглядывая грудь, медленно наклоняет голову набок, взглянув на сосок, быстрый язычок, увлажняет губы. Мой стон вырывается в пространство, выгибаюсь, неосознанно подставляя грудь под взгляд тёмно-карих глаз. Но они уже отправились ниже: животик, стройные бёдра, поднятая нога, переброшенная через чужое бедро, Миг и глаза возвращаются назад, словно вспомнив о том, что пропустили. И остаются там, на чужой руке, ласкающей мою промежность. Его пристальное наблюдение за этим процессом приводит к тому, что у меня начинает тянуть внизу живота, а к паху ускоренно приливает кровь. — Да, вот так, Миллиорн! Давай, кончи для меня! – Лоис приподнимается и продолжает фрикции стоя на кровати на коленях. На секунду прикрываю глаза, и стоны из меня вырываются с каждым толчком альфы. Мой пенис в его руках влажный, от истекающего из него предэякулята, твёрдый, пульсирующий, требующий разрядки. Даже с закрытыми глазами я чувствую взгляд своего телохранителя на своём теле. Испытывающий, внимательный, требовательный, завораживающий. Открыв глаза, моментально нахожу его лицо. Он смотрит в мои глаза, и я замечаю, что его губы шевелятся. Он что-то говорит мне. Слова короткие, чёткие, напоминающие приказы, вспыхивают в моей голове, как будто их выжигают клеймом на мозге. Я не умею читать по губам, но эти его посылы воспринимаю с лёгкостью. «Всё хорошо!» Лоис срывается на быстрый, хаотичный темп. «Не бойся!» Альфа, схватившись за меня, большими пальцами прикасается к тазобедренным косточкам, насаживает меня на себя, натягивает. «Умничка!» Мой стон и внезапно поддаюсь бёдрами на него в тот момент, когда он входит в меня. Ещё глубже! «Ты молодец!» Одновременный стон вылетает из обоих. Толчок, толчок, внутренности обжигает полоснувшим огненным кнутом, сворачивающимся глубоко внутри меня пылающими кольцами. Лоис входит и с протяжным рыком изливается, выплёскивая семя внутрь моего тела. «Кончай!» Отрываю бёдра от кровати и выстреливаю белой жидкостью. Дрожь от промежности волнами расходится в обе стороны по телу. Ноги дрожат на грани судороги, тело напряженно, как струна. Зажимаю внутри себя альфу, заставляя податься на меня, ведь я утягиваю его вверх за зажатый внутри орган. В ушах нарастает звон, перед глазами сгущается темнота, но вижу, как Диаз, отвернувшись, уходит на балконе из моего поля зрения. — Лоис, узел! – негромкое напоминание от Акиры еле удаётся расслышать сквозь шум в голове. — Да помню я, чёрт! Как же хочется остаться в нём!! Он потрясающий!!! – хоть альфа и огрызается, но я чувствую, как он выходит из меня и, наклонившись, прижимает меня к себе. Моё дыхание никак не может вернуться в привычный ритм. – Миллиорн, спасибо! Отдыхай, маленький. Хочешь, чтобы я остался с тобой сегодня?       Его вопрос заставляет приоткрыть тяжёлые веки и сконцентрироваться для ответа. Который с трудом, но удаётся выдавить из себя. — Нет. Пожалуйста. Можете оставить меня? – единственное чего я сейчас хочу – это спать! Но, нет, есть ещё одно, но чтобы это совершить мне потребуется посторонняя помощь. И боюсь, что просить об этом слуг не стоит, это может быть чревато неприятными последствиями, если я прикажу им это сделать. Значит, остаётся только Диаз. Но после всего, что он увидел… Подойдёт ли он вообще ко мне? Он, конечно, здорово мне помог, но… От этого менее противным этот процесс для него не стал.       Не оборачиваясь, так и продолжая лежать на кровати, слышу, как альфы уходят из моих покоев. Как только за ними закрывается дверь, она снова открывается и входит один из советников, и придворный лекарь. Я знаю для чего они здесь, но это настолько унизительно! Было оговорено, что сразу после того, как мои супруги будут покидать покои, кто-то из советников с лекарем будут осматривать меня, дабы удостовериться, что альфа, хотя бы раз покрыл меня. А когда у меня начнутся течки, то должна быть вязка и не единожды, а всенощно. Закончив свой осмотр, бесстыдно раздвигая при этом мои бёдра и заставляя при этом принимать откровенные позы, мои экзекуторы ушли. На последок посетовав на то, что если бы я согласился на сцепку, осчастливил бы их. А то, что без течки это равносильно смерти, их как-то мало заботило.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Оставшись один, вытираю слёзы кулаком, размазывая по лицу, и собрав остатки своего тела в кучу, поднимаюсь, делаю шаг в сторону ванны и заторможено понимаю, что ноги подкосились, и я оседаю на пол. — И куда это ты собрался? – меня успевают подхватить тёплые сильные руки и бережно относят обратно в кровать. – Хочешь вернуть их и продолжить? – его слова обидой и болью царапают моё измученное сердечко. Закрываю лицо ладошками и рыдаю навзрыд. – Маленький, мой! Кролик, прости меня глупого? Не сдержался, ляпнул не подумав. Прости! – обнимает крепко-крепко. Отдаюсь его рукам. Убаюкивает меня, укачивает, нашёптывая на ушко разные глупости. Наклонившись, поднимает Кролю и отдаёт мне. – Так куда ты потопал, малыш? — Мне нужно, чтобы ты помог мне почиститься. — Что?? Милли, подожди. Что? Почиститься? Внутри? Ты это имеешь в виду? – киваю и придвигаясь к нему ближе утыкаюсь носом в изгиб его шеи. – Но маленький, по-моему, этого нельзя делать. Их же отбирали как раз за этим. Они здоровые, ты об этом переживаешь? — Нет. Я просто не могу, чтобы это… Чтобы оно было внутри меня! Я хочу избавиться от этого. Мне плохо, что оно, его семя внутри меня. Пожалуйста, Диаз! Я хочу это выдрать из себя. Помоги мне стать чистым… – больше не могу сдерживать рыдания, которые уже начинают переходить в истерику. — Тише, кролик, мой сладенький. Не плачь. Какой же ты у меня ещё маленький! – он пальцем вытирает мои слёзы, потом подносит его к своим губам и слизывает влагу. – Точно сладенький, я не ошибся! – ласковая улыбка и чуть смеющиеся глаза – мой телохранитель. – Милли, подумай ещё о том, о чём просишь, что хочешь сделать. Если ты… ну, если сможешь… — Зачать ребёночка? – прихожу на помощь своему охраннику. — Да. Именно, – тяжёлый выдох, поджимает губы и недовольно качает головой. – Чем раньше это произойдёт, тем быстрее всё закончится для тебя. Тебе больше не придётся делать что-то такое, то, что тебе не нравится, неприятно. Тебя не будут трогать, оставят в покое, ребёнок, понимаешь? Это единственная для тебя возможность избавиться от навязанной обязанности. — Откупиться от них отдав дитя? Я не могу, хоть оно и будет нежеланное. Я не хочу носить в себе нежеланного ребёнка, Диаз! Помоги мне!! — Тебе придётся всё равно сделать это, рано или поздно, Милли. Понимаешь? — Но не сейчас! Я не могу это терпеть больше, дольше… — Ладно, держись, пойдём.       В ванне мой телохранитель набрал воды и помог мне погрузиться в неё. Через пару минут омоновений я встал, наклонился над бортиком, руками широко развёл в стороны ягодицы. Диаз из тумбочки достал один из двух флаконов с длинной гибкой трубкой на крышке. Я убедился, что он взял верный и кивнул приготовившись. Вводить гибкую трубочку в припухший анус, то ещё «удовольствие», но я вытерпел. Мой охранник нажал на дне флакона кнопку, которая, при удерживании, впрыскивает по трубке, внутрь тела, под давлением жгучую жидкость. Которая, словно кислота, сжигает всё внутри, уничтожая всё, что в меня попало. Убивая семя Лоиса, всё, до единой капли. После процедуры погружаясь в воду, морщусь, но через несколько секунд приходит облегчение. Второй флакон использовали слуги, когда подготавливали меня к этой ночи, к близости, к принятию альфы. Состав во втором флаконе наоборот: благоприятный для организма и семени. Та жидкость приятно обволакивает всё внутри, увеличивая шансы зачатия.       Должно быть от тёплой воды я разомлел и Диаз перенёс меня на кровать. Я сонно открыл глаза, когда он натягивал на меня ночную рубаху. — Ложись, малыш, тебе надо поспать. — Прости, что заставил тебя прийти, – мне нужно было все-таки ещё раз извиниться за свой эгоизм. – Я знаю, что тебе противно и мерзко от этого, и смотреть на меня теперь тошно, но… — Какой же ты глупенький, кролик. Не думай об этом и не говори так. — Но я же… хоть и не хотел, но потом… моё тело… оно само так… и я сделал это… хотя говорил, что никогда, но… получилось… и… кончи-и-ил… – на последнем слове начинаю подвывать. — Не волнуйся об этом, Милли! Это нормальная реакция на то, что с тобой делали, что заставили делать тебя. – Его губы прикасаются к моему лбу даря поцелуй. Я уже боялся, что никогда в жизни не почувствую их. Закрывая глаза, умащиваюсь поудобней. – Спи, ребёнок! А я буду охранять твой сон. Спи, Милли, пока что я буду рядом. – Сквозь дымку сна, заволакивающую моё сознание, я уже не понимал, слышу то, что происходит наяву или это уже начало сна? – Вот только жаль, что вместе нам осталось быть недолго…