«Гарем для Омеги»

      Сначала я не понял, что меня разбудило. За окнами только занимался рассвет. Дверь оказалась немного приоткрыта, должно быть Диаз, когда уходил, неплотно её закрыл. Голоса находившихся в коридоре и послужили катализатором моего пробуждения. Подхожу посмотреть, что там такое. Отдаляющиеся голоса, топот ног, обеспокоенная стража. Что-то произошло? Размышляю: стоит ли идти выяснять, из-за чего они там бегают всполошенные? Страшно, но любопытно, или страшно любопытно? Второпях натягиваю на себя одежду, хватит носиться по дворцу полуобнажённым – дурная привычка. Надеюсь с папой всё хорошо? Опускаю взгляд вниз в поисках обуви и поражённо замираю, а после кидаюсь к клетке. Это что? Как?       При более детальном осмотре обнаруживается, что красивая ленточка, которой я завязывал дверцу клетки, перегрызена. Банни получил свободу! Кидаюсь к балкону, а вдруг он с него упал? Выдыхаю, когда понимаю, что он плотно закрыт. Обыскиваю покои, ванную комнату, ещё более внимательно покои – вывод один – кролика здесь нет! Поднимаюсь с колен, так как поисками занимался на четвереньках попой кверху и выхожу в коридор.       Решаю пройтись для начала по второму этажу, а потом уже спуститься вниз. Где же ты, маленький? Может сходить за Диазом, чтобы помог мне найти свой сбежавший подарок? Нет. Он, скорее всего сейчас отдыхает, а поискать могу и сам. Во дворце безопасно, так? Здесь патрулирует стража, а за телохранителем можно будет сходить, если мои поиски не увенчаются успехом. Вдруг Банни где-то рядышком притаился?       Пробегая по коридорам, заглядываю во все приоткрытые комнаты, попадающиеся на пути. Только бы Банни не попался на глаза Гансу. Когда я показал своего любимца, тот заявил, что давненько не готовил «жаркое из кролика». Как можно облизываться, глядя на миленького крольчонка? Он что там, на своей кухне, оголодал? Нет желания, на обед есть своего питомца. Слышу приближающуюся стражу. Чего-то они забегали! А топают, как стадо слоников. Успеваю проскользнуть в приоткрытую дверь очередной полутёмной комнаты, когда сторожевой патруль проходит то место, где секунду назад стоял я. Фух… Если бы меня обнаружили, то отправили бы в покои, сопроводив. Посчитали бы пропажу Банни пустяком, недостойным внимания. Прислушиваюсь к их болтовне. — Ваше Величество в безопасности, необходимо, как можно скорее, проверить Ваше Высочество, взять его под охрану и сопроводить к королю. — Как он смог пробраться во дворец? А точно уже известно, что это наёмник? Это безрассудно с его стороны соваться сюда, здесь полно охраны, на что он рассчитывает? — Тем не менее, один патруль найден мёртвым! Не расслабляйся! – стражники скрываются за поворотом.       Наёмник? Во дворец кто-то проник? И определённо не с добрыми намерениями. Иначе зачем бы этому человека тайно пробираться сюда, да ещё и убивать! Так, поиски кролика придётся отложить. Для него сложившаяся ситуация несёт меньше угроз, чем для дорогих мне людей. Уж как-нибудь Ганс не успеет сожрать Банни. Они сказали, что папа в безопасности? Это отлично. Вот только сейчас обнаружат, что меня нет в покоях и…       Зажмуриваюсь, зажимаю уши ладонями, втягиваю голову в плечи – набат, громкий звук колоколов оповещает о тревоге. Этот звон разносится не только по территории дворца, но и далеко за его пределами, по городу, слышен до самой пристани. Я попал в переплёт. Надо как можно быстрее вернуться в покои или найти ближайшую стражу, чтобы они поняли, меня никто не похищал. Из-за меня подняли тревогу, а ведь вначале искали наёмника тихо, никого не тревожа.       Боковым зрением успеваю заметить движение, и вот уже чья-то чужая рука зажимает мне рот, дёргает назад от двери. Пробую вырваться, пинаюсь, стараюсь укусить, но ощущаю, как в шею мне упирается лезвие чего-то острого. От этого орудия исходит тошнотворный запах свежей человеческой крови и тонкий, едва уловимый аромат когда-то уже слышанный мною. Что-то смутно знакомое. — Молчи. Угомонись. – Альфа. Может он примет меня за одного из слуг и отпустит? – Вы станете для меня пропуском на свободу, Ваше Высочество. Как удачно, однако. – Не везёт. Он меня узнал. Но как я его не заметил? Он был здесь, в комнате, но я совершенно не ощущал его присутствия, пока наёмник не стал шевелиться. Талант? – Шевелись, – он вытаскивает меня из комнаты, хотя я и упираюсь изо всех сил. – Прекращай, а не то пожалеешь. – Болезненный хлёсткий удар по почке заставляет меня поубавить пыл сопротивления, а острие, переместившееся под рёбра, становится весомым аргументом в пользу подчинения. Наёмник тащит меня в другое крыло, а мне остаётся только, спотыкаясь, следовать за ним. Молча, он продолжает закрывать мне рот, наблюдаю: за выпавшим из моих рук Кролей. И проскакавшим мимо игрушки, куда-то по своим делам, сбежавшим Банни.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Понимаю, куда мы направляемся. В этом крыле есть запасной выход и не один! Скрываясь, удаётся спуститься на первый этаж. Может, если у него получится остаться незамеченным, то он уйдёт, а меня отпустит? И больше никто не пострадает? Но сегодня день не задался с самого утра, не мой день, явно.       Впереди раздаются голоса. Получаю очередной болезненный укол под рёбра, чтобы молчал. Да помню я! Он как узник, почуявший свободу, тянет меня вперёд к своей цели, я едва поспеваю за ним. Лучше бы бросил меня где-нибудь, глядишь самому полегче бы стало. Заскакиваем в комнату, которая является подсобным помещением, в ней имеется выход, через который уносят отходы из дворца. Интересно, это случайность или наёмник так хорошо изучил расположение всех комнат во дворце? Но как бы он хорошо не был осведомлён, а человеческий фактор ещё никто не отменял. Сюрприз!       У всех троих на лицах неподдельное удивление. Наёмник прикасается острием какого-то кинжала снова к моей шее. У только что вошедшего Акиры глаза вначале распахнулись при виде нас, а теперь опасно сузились. Он был на улице? В такой час? — Отпусти, Миллиорна. — Он мой билет на волю. Без него у меня нет шансов выйти отсюда живым. — Об этом нужно было думать до того, как проникать во дворец, до того, как браться за заказ. Тебе же нужен не принц? Отпусти его и я позволю тебе уйти. — Позволишь мне уйти? – наёмник гнусно смеётся.       Он движется, прикрываясь мной, как щитом. Боком перемещается к выходу, не выпуская Аки из поля своего зрения. Акира тоже движется, как и мы. Обходим центр комнаты понад стенкой, меняясь с моим мужем местами. Теперь выход на улицу за спиной наёмника. — Отпусти, Миллиорна! Если ты попробуешь выйти отсюда с ним – ты труп. – Вижу, как Акира напрягся, всё его тело собрано. Слишком долго… Слишком долго ко мне прикасается незнакомец, альфа, к тому же угрожая мне. Начинаю дрожать. – Милли, не бойся. Он ничего тебе не сделает! — Такой самоуверенный? – наёмник вынужденно убирает руку от моего рта, чтобы открыть дверь, ведущую к свободе.       Сквозь плотно сжатые зубы втягиваю воздух и подаюсь назад, ближе к преступнику, но только для того, чтобы уменьшить соприкосновение кожи с холодным металлом. Акира бросается к нам. Незнакомый альфа сильно бьет меня в спину, отталкивая от себя на Аки, чтобы тот не успел подобраться к нему. Но мой супруг уклоняется, и я не встретив преграды, лечу к стене. Ударившись и осев подле нее, гляжу на альф. Акира схватившись двумя руками за вооружённую руку наёмника, пытается его обезоружить или задержать, я точно не могу определить, чего он добивается. Наёмник свободной рукой бьёт Аки в живот, тот кривится, но не отпускает. Удары по корпусу моего супруга начинают сыпаться безостановочно. Преступник напирает, он выше Аки и заставляет отступать своего оппонента. Но Акира, хоть и мельче, вцепился в руку с зажатым в ней оружием мёртвой хваткой и по упрямому выражению лица могу предположить, что отпускать свою «жертву» без боя он не намерен. Всё решает один миг, когда альфа наносит удар в солнечное сплетение одновременно пытаясь освободить руку из захвата и мой муж оступается… Разжимает руки, падает, а наёмник не растерявшись замахивается ножом, метя вонзить его прямиком в темечко надоедливого Аки.       Закрываю лицо руками, понимая, что сейчас случится непоправимое и этому уже невозможно помешать. Акира погибнет из-за того, что защищал меня? Нет! Хочу закричать, но слова застревают где-то в горле. Самые долгие три секунды в моей жизни. Осмеливаюсь и бросаю взгляд на то место, где ожидаю увидеть мёртвого Аки.       Но он жив! Продолжает лежать на полу, как и упал, только чуть приподнялся на локтях. Наёмник застыл с занесённым кинжалом, потому что его руку опять перехватили. Только теперь противник ничем ему не уступает, а ещё Джуд в прямом смысле этого слова… рычит. Утробно, угрожающе. Он находится за спиной преступника и тот не видит то, что «посчастливилось» видеть мне: Джуд невероятно зол. Всю агрессию, исходящую от него трудно описать. Она удушающая, осязаемая, он готов растерзать наёмника. — Ты чего так долго? – дыхание Акиры ещё не пришло в норму, но он всё равно смог задать вопрос брату. Поднимается и, уперев руки в колени, откашливается. Джуд, молча, обезвреживает наёмника, применив какой-то захват, из-за которого кинжал вывалился из ослабших рук. На задворках сознания отмечаю, что Джуд в такое время тоже, как и брат был на улице. Может им стало скучно во дворце, и они отправились в город развлекаться? А услышав колокола, спешно вернулись? Да нет, из города прийти они бы не успели. Значит, были где-то неподалёку?       Дверь распахивается, только теперь та, что ближе ко мне, и появляются стражники. Картина маслом… Они удивлены, увидев нас здесь, как некоторое время назад и наёмник был удивлён, увидев Аки. Но королевская стража быстро справляется, и уводят преступника. Я, сидя на полу, сжимаюсь, и мои мышцы начинают подрагивать от пережитого «приключения». Акиру могли убить у меня на глазах! Меня могли убить! А для чего этот альфа вообще проник сюда? — Ты как? – Джуд с беспокойством осматривает брата. Страшно представить, что бы произошло, появись он на один миг позже, когда кинжал уже опустился бы. Обхватываю себя руками и раскачиваюсь. — Нормально. – Акира передёргивает плечами и отмахивается от заботы своего брата. Поворачивается ко мне и хмурится. – Джуд. Найди Диаза и приведи его сюда. — Ты уверен, что с тобой всё нормально? Ты плохо выглядишь. Может… — Джуд! Приведи. Сюда. Диаза. Срочно!!! – щурит глаза в сторону старшего брата. Видно он до сих пор разгорячен от стычки с наёмником, в крови альфы бурлит адреналин и в данный момент он не терпит препирательств.       Вижу, как мой второй супруг жаждет что-то ответить Аки, но перебарывает этот позыв внутри себя. Делает глубокий вдох, выдох, бросает ещё один взгляд на Аки и выходит вслед за стражей. Мне казалось, что он схватит Акиру и встряхнёт или ещё как-то даст выход своим эмоциям. Но он послушно отправился исполнять то, что сказал младший братец. Хотя ещё минуту назад я не представлял, как его можно будет успокоить. Было видно, что Джуд сильно испугался за Акиру. Я тоже испугался. Зубы стучат так, что пару раз прикусываю язык. Опять какой-то альфа накинулся на меня! Да что же это такое?

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

— Испугался? – Акира подходит ко мне и заглядывает в лицо с приветливой улыбочкой. Той самой, которая всегда появлялась на церемонии, стоило только нашим глазам встретиться.       Отрицательно качаю головой и утыкаюсь лбом в колени подтянутые к груди, продолжая сидеть на полу. Если встану, то альфа поймёт насколько мне страшно, я просто не смогу стоять на ногах, они меня не держат. Чувствую, что Аки присаживается на пол рядом со мной, а ещё, опять чую от него этот странный запах.       Каждый человек имеет свой аромат. У кого-то он приятный, у кого-то не очень, хотя для кого-то может быть, самым что ни на есть распрекрасным. Но помимо основного запаха существует ещё так называемый «аромат состояния». Он не так ярко выражен, как основной, а скорее – фон. И разновидностей этих «ароматов состояния» не так много. Например, если человек заболевает чем-то серьёзным, то может появиться характерный запах, который будет примешиваться к его природному аромату. Или когда ребёнок становится подростком, то изменившийся «аромат состояния» из-за бушующих гормонов подсказывает родителям, что за чадом надо присмотреть, ведь возможно начало гона или течки. Есть ещё несколько, какие я слышал раньше и могу их различать, но у Акиры их похоже… два! Так ладно бы только это, но они ещё и полные антиподы друг друга! Один – сладкий, аж чересчур, приторный. Второй – горький, соответственно. От этой горечи слёзы наворачиваются на глаза. Кстати об этом! Это его немного «роднит» с Диазом.       Кошусь в сторону альфы. Да нет, быть этого не может! Похоже, у меня что-то с рецепторами приключилось. Это не может быть правдой! — Не волнуйся, Джуд обязательно приведёт Диаза. А пока я с тобой посижу, согласен? – мой супруг не делает попыток ко мне придвинуться, просто сидит на некотором расстоянии рядом. Ему нет надобности, со мной нянчиться, преступник уже пойман и взят под стражу, но Аки видит, как меня колотит и не решается оставить одного, а чтобы увести меня из подсобки, это надо сильно постараться. Разве что ползком? В руки я ему пока что даться не могу. Хотя… краснею. – Ты это чего? Что это за реакция такая? – Акира замечает взгляды, которые я на него бросаю, моё смущение и сам, поелозив по полу, ощущает неловкость.       И как произнести это вслух? Я же ошибаюсь, сто процентов, что ошибаюсь, это не при каких обстоятельствах не может быть правдой. Буду выглядеть дурачком? А-ааа, ну и пусть. Одним разом больше, одним меньше, не всё ли равно? Дело в том, что один из двух его фоновых запахов я, кажется, узнал. Да его любой бы узнал, кто хоть раз учился в школе. Но этот запах и Акира? Не, не вяжется до кучи! Эх, была не была… — Ты… ни разу не был… с омегой? – сладкие нотки невинности альфы, которые дурманят даже меня. А вкупе с его внешностью, статусом в обществе, он – живое, ходячие оружие массового поражения. Полагаю, что его знакомые омеги, беты, не один раз исходили слюной по нетронутому альфе. Вот только: как так вышло? Его братца уж точно невинным не назовёшь, а он не такой миленький, как Аки. — Да. Не был, – отвечает честно, смотрит прямо в глаза. Я бы на его месте уже задохнулся от смущения, но он спокоен, как и положено альфе. – Будешь первым? Рассчитываю на тебя. Позаботься обо мне, – усмехается и весело подмигивает. — Дурак, – вспыхиваю. Спросить: почему так получилось – не могу. Это будет совсем уж нетактично. А хочется, признаю. Но есть ещё второй запах, который я, ни разу в жизни, никогда не слышал. – А второй запах, такой необычный, это что?       На секунду в серых глазах альфы появляется паника, но он быстро берёт свои чувства под контроль. Ухмыляется, прищуривает глаза, щёлкает меня указательным пальцем по кончику носа: «А у тебя очень тонкое обоняние, чувствительное, да?» – отшатываюсь, но дарю ему вымученную улыбку.       И что это значит? Что второй аромат почти никто не слышит? Это вполне возможно… Он слабее, чем первый. Так что ж выходит? Сладкий запах невинности заглушает горький аромат… порочности? Это же она, да? Что-то тайное, запретное, неправильное, порочное, сокрытое… — Милли, у нас есть с тобой кое-что общее, – его голос вырывает меня из размышлений, – я тоже пережил насилие.       Мне удалось несколько раз удивить Акиру так вот, теперь видно он вознамерился вернуть мне «должок». Чувствую на собственной шкуре, как это, ловить отъезжающую в сторону челюсть. Насилие? Подождите! Как это? В смысле? Я не понимаю, то есть его…? Силюсь понять, но не могу. — Меня силой «взял» более сильный альфа, четыре года назад, – он смотрит в стену, но не видит её, он видит прошлое, его взор направлен туда. — Четыре года назад? – а со мной такое приключилось два года назад. – А может ли это быть тот же, что и… — Нет, – грустная ухмылка, – нет, это был другой человек. — Ты знаешь, кто это был? Кто с тобой это сделал? – придвигаюсь ближе к Акире, но дотронуться не решаюсь. — Знаю. — И что с ним случилось? – ему же тогда было всего шестнадцать? За такое преступление у нас суровое наказание. — Ничего. – Аки пожимает плечами. — Что? Почему? Как это ничего? Ты же знал, кто это сделал? Сказал. И что, никто ничего не сделал? — Я никому ничего не говорил. Сейчас я вообще впервые произношу это вслух!       М-да-мс.… Нет, конечно, с одной стороны я его могу понять. Ему должно быть стыдно, неловко. Но с другой стороны, насильник обязан понести наказание. Возможно именно эта ситуация и послужила причиной по которой он никогда ни с кем не был, омегу имею в виду? Нет, причина у него отличается от моей. Он не боится близости, он боится, что всплывёт то, что его опозорили?       Дело в том, что сейчас запах невинного альфы действует как ширма, завеса, прикрывая то, что его опорочили. Никто в здравом уме не может подумать, что один альфа может сотворить такое с другим, такое если и совершают, то: с омегами или бетами. Обычно, между собой, альфы разбираются несколько иначе. Возможно, Аки прикрывал один запах другим, из страха? Хотел скрыть от родителей? — Но теперь ты во дворце! Да и скоро больше не получится скрывать это, – вспоминаю, что грядёт ночь, когда мне нужно будет делать с Аки то же самое, что и с Лоисом, краснею. – Но в этом и нет больше надобности. Теперь ты обязательно должен сказать, кто был этот насильник. — Милли, это не так просто, я не хочу, чтобы он…       Распахивается дверь. Обеспокоенное лицо Диаза, выдох облегчения, вырвавшийся из его груди. Я рад его видеть, но как же не вовремя, а! Быстро взглянув на Акиру понимаю, что момент безвозвратно упущен. Остаётся только надеяться, что мы ещё сможем откровенно поговорить, по душам.       Прижимаюсь к своему телохранителю, который ласково треплет мои волосы. За плечом Диаза вижу Джуда. Он взволнованно поглядывает на поднимающегося с пола брата. Мне почему-то кажется, Джуд что-то знает о ситуации, приключившейся с младшим братом. Может, догадывается? Он так оберегает Аки и всегда либо оказывается рядом, либо пристально следит за тем, чтобы не выпускать брата из своего поля зрения. Может он чувствует свою вину, что не смог уберечь Акиру от того, что с ним случилось? Но необходимо выяснить у альфы имя. — Не пугай меня так, малыш! – мой телохранитель подхватывает меня на руки и опускает только на кровать в покоях. – Чуть сердце не остановилось. — Ты меня искал? – улёгшись в постель, продолжаю держать его за руку. А иначе вокруг меня образуется пустота. Хочу чувствовать родные руки, а не прикосновения того наёмника, забыть холодный металл у своей шеи. — Конечно, – вторая ладонь Диаза скользит по моим волосам, – тебя все искали. Как только королевская стража сообщила, что тебя нет в покоях: и Акира, и Джуд, и Лоис, и я – мы все отправились прочёсывать дворец и прилегающую территорию.       Стук в дверь заставляет моего телохранителя напрячься. Но я успокаиваю его, прикасаясь к предплечью. Был бы это кто-то чужой с плохими намерениями, он вряд ли стал бы стучать. — А я с подарками. – В дверь просовывается голова Лоиса. Улыбка сама собой появляется на моём лице. Но память ехидно подсовывает картинки из вчерашнего, заставляя приобретать равномерный розовый оттенок. – Твоё? – мне возвращают Кролю и Банни. — Он сбежал, – поглаживаю, нежные ушки крольчонка, а он зарывается мне под одеяло. — Тебе надо отдохнуть. – Диаз произносит это таким суровым не терпящим возражения тоном, что я немею. Он злится? Телохранитель вытаскивает Банни из-под одеяла и отправляет в клетку. Переглядываюсь с Лоисом. И если я, ничего не понимаю, то по губам Лоиса пробегает чуть кривоватая улыбка. — Для питомца мы потом что-нибудь придумаем, чтобы он больше не убегал. Ладно, Миллиорн, отдыхай, я позже загляну. Не позволяй этому рычать на тебя и кусать окружающих. – Лоис уходя, кивает в сторону Диаза и хохочет.       Мой личный охранник садится на кровать, а я сполз чуть ниже, прижимаюсь головой к его бедру и засыпаю.