«Гарем для Омеги»

— И как это понимать? Что это означает? – Диаз выступает немного вперёд, прикрывая меня спиной, одновременно, преграждает путь, мешая пройти дальше. — Да брось, Диаз! Сейчас в комнате ты самый старший из всех присутствующих. И ты не знаешь, что это значит? Какая скучная у тебя личная жизнь. Ой, прости, запамятовал, у тебя же её нет совсем? – довольная ухмылка появляется на лице Джуда. – Всего лишь хотим, чтобы Ваше Высочество расслабился, сделать ему приятное. А ты что подумал? – он грациозно поднимается с кровати и подходит к моему телохранителю. – И вообще, это, – он чуть наклоняется, чтобы увидеть меня спрятавшегося за Диазом, берёт за руку и дёргает на себя, – наше. Он наш супруг, не вижу причин, почему я должен перед тобой отсчитываться, посвящать тебя в свои планы. — Джуд! – в голосе Акиры слышится недовольство поведением старшего брата. — Пойдём, Миллиорн. – Джуд тянет меня за собой, крепко схватив за руку. – Пусть молча смотрит и не завидует. Он всего лишь гость в спальне у супругов.       Беспомощно оглядываюсь на Диаза, его глаза полыхают гневом, он сжимает кулаки и делает два шага за нами, но тут вмешивается Лоис. — Диаз, остановись. Да стой же ты, кому говорят! – он преграждает дорогу моему телохранителю. – Вспомни, ты – раб. Пусть и с привилегиями, но всего лишь раб. А один из них возможно отец будущего наследника престола. Раб может совершать действие только в том случае, если владелец его об этом попросит. Миллиорну ничего не угрожает, успокойся. Выйди, подыши.       Диаз, сжав челюсти, недовольно огрызается себе под нос, но выходит на балкон. Лоис ставит одно из кресел перед балконной дверью и усаживается в него. Краснею. Кажется, мои мужья заметили в прошлый раз то, куда я смотрел. Теперь даже если я попытаюсь сконцентрироваться на Диазе, чтобы это пережить, то одновременно с ним перед глазами будет оказываться и Лоис. Да ещё и братья, подведя меня к кровати, располагаются так, чтобы я оказался боком к выходу на балкон.       Мы втроём на моей кровати. Таких ужасов мне ещё не снилось. Меня и один альфа обеспечивал кошмарами на длительное время, а тут сразу двое! Джуд сзади слева, Аки передо мной сдвигается чуть в противоположную сторону от брата. На его лице замечаю сомнение. Он робко касается пальцами моей руки и разглядывает, не поднимая на меня глаз. Слишком робкий, как для альфы. Внезапно вспоминаю, что, по сути, я – его первый омега, а ещё то, что с ним произошло. Мне кажется, для альфы быть «взятым» другим альфой – эта ситуация сложнее, чем для омеги либо беты. Но как бы я его не понимал, не поддерживал, ответить на его действия не могу, это выше меня. Их запах так близко, их тела, тела сильных альф, рядом. Всё это парализует, заставляя оцепенеть и повиноваться, делать то, что скажут. Акира поднимает взгляд, но не на меня, а на брата, закусывает нижнюю пухлую губку и согласно кивает. Джуда мне не видно, он за моей спиной, но я очень сильно ощущаю его присутствие. С чем согласился Аки? А на что пошёл я? Какой у них план?

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Происходит что-то странное, вот только я до конца понять не могу, что именно и разобраться в этом. Меня ласкают в четыре руки одновременно, но движения странные: вниз по телу, едва прикасаясь, вверх. Пальцы Джуда повторяют абсолютно все движения Акиры. Чувствую себя тонкой стеклянной преградой, которая находится между ними. А они пытаются прикоснуться сквозь меня друг к другу. Акира проводит подушечками пальцев по ключицам, забегая немного на плечи. Джуд повторяет его действия в тех же местах на спине. Когда кончики их пальцев на мгновение соприкасаются у меня на плечах, братья отдёргивают руки, но продолжают зеркально гладить меня. Стоит Аки сдвинуться на грудь, как Джуд уходит больше на спину. Один направляет движения вбок, второй сразу же отправляется на противоположную сторону.       Мы давно обнажены, стоим на коленях на моём ложе. Акира приближается, проводит носом у меня по шее и шепчет: «Милли!» — Милли! – эхом звучит с другой стороны и дыхание Джуда касается моей кожи у основания шеи. — Можно? – Аки, видя движения старшего брата, не может скрыть улыбку, ждёт, пока он закончит и проводит по моим губам большим пальцем, чуть надавливая.       Мои глаза распахиваются шире от начинающейся паники. Но вместе с тем, как зачарованный, не в силах отвести глаз от влажных, блестящих губ, в частности нижней, которую снова покусывают зубки Акиры. Видно он воспринимает такой пристальный взгляд за согласие и целует меня. Нежно, едва касаясь. Пробегает языком по моим губам не пытаясь проникнуть внутрь. Слизывает вкус моих губ, взамен смачивая их своей слюной. Он отстраняется с предвкушающей улыбкой на губах, которые секунду назад целовали меня. Только успеваю глотнуть очередную порцию воздуха, как меня властно берут за подбородок и заставляют повернуть голову. Джуд накрывает мои уста своими, жадно на них набрасываясь. Слизывает влагу с них, всасывая в свой рот. Терзает, а когда мой язык слабо шевельнулся, альфа резко отстранился, давая мне волю. Глаза обоих моих мужей горят возбуждением, взгляды скользят по моему телу, руки действуют всё более и более смело, ласки всё более откровенны – я начинаю задыхаться. Кидаю взгляд в сторону балкона, но наткнувшись на, увлечённо наблюдающего за нашими действиями, Лоиса, зажмуриваюсь. Ещё немного и расплачусь.       Внезапно Джуд отстраняется: «Миллиорн, мне нужно тебя подготовить», – показывает на тюбик с лубрикантом. Киваю и собираюсь лечь на спину, так, как это было с Лоисом, но Джуд меня останавливает: «Нет, не так. Встань на четвереньки».       Вздрагиваю. Что? Нет, я не могу так. Я не могу открыться настолько, это слишком откровенная поза и в ней я особенно беззащитен и уязвим. Такая поза означает, что он будет находиться сзади, сможет навалиться на меня. У меня не будет возможности выбраться из-под него! Я не буду видеть его лица, хоть я бы его вообще не видел, но всё же. Мне необходимо знать с кем я. Делаю рывок и практически падаю с кровати, но меня успевает подхватить младший из братьев и вернуть в постель. — Эй-ей, Милли, ты куда? Что такое, солнышко? – я впиваюсь в его руку и смотрю глазами, в которых плещется ужас и слёзы. – Ты испугался? Послушай, зайчик, Джуд тебя не обидит, слышишь? – даже поправлять не хочу то, что он назвал меня «зайчиком». Вот если бы это был Диаз, тогда другое дело. Аки гладит меня по волосам, помогает принять требуемую позицию, кивает брату, чтобы тот начинал, а сам присаживается, оставаясь перед моим лицом. — Чуть сильнее прогнись, – сильная ладонь Джуда надавливает мне на область между лопатками. Прогибаюсь. – Задницу подними, – звонкий шлепок по ягодице, от которого я сжимаюсь, забывая обо всём. – Не зажимайся так, я сказал! И зад не поджимай! – мою попу с обеих сторон хватают грубые руки и снова ставят в исходную позицию. – Прогибайся, – исполняю, потираясь лицом о покрывало, чтобы стереть катящиеся слёзы. Ощущаю, как альфа грубо разводит в стороны мои ягодицы. Дёргаюсь вперёд, но он хватает меня за волосы и тянет на себя заставляя запрокинуть голову назад, аж до хруста в позвонках. Почему он такой жестокий и грубый со мной? Что я ему сделал? – Куда собрался? Стой на месте! Ты же не хочешь, чтобы я тебя порвал? – от его слов мои конечности начинают трястись и больше не удерживают меня, падаю на кровать и горько плачу. Тело отдельно от разума вспомнило ту боль, которую довелось пережить. — Джуд! – Акира, судя по голосу, взбешён. – Прости этого дурака, Милли. Он будет более осторожен и учтив. – Эти слова он говорит с нажимом, твёрдо смотря в глаза своему брату. — Прости, маленький. – Ладони поглаживают спину, помогают приподняться с постели и стать так, как надо. Палец прикасается к входу, и я… поджимаю попу. Сзади слышу, как альфа пытается контролировать свою ярость, с шумом вдыхая и выдыхая воздух сквозь плотно сжатые зубы. – Миллиорн, ты очень сконцентрирован на моих действиях, тебе надо отвлечься. Позволь мне тебя нормально подготовить. Не зацикливайся на мне. — И что мне сделать? – слова из меня вылетают, перемежаясь с всхлипами. — Позаботься пока о моём брате. – Получаю ощутимый толчок сзади и упираюсь носом в бедро Акиры. Шарахаюсь назад, потому что ещё миллиметр, и я бы уперся не в бедро, а в покачивающуюся возбуждённую плоть Аки. Подняв глаза, изумлённо сморю на альфу перед собой. Акира добродушно улыбается и проводит по моей щеке рукой. Но не может же такого быть, чтобы Джуд сказал мне такое делать, так? Я, скорее всего, не правильно его понял. Оглядываюсь, адресуя вопрошающий взгляд второму своему супругу. — Пососи у Аки. – Он кивает, подтверждая мои, казалось бы, невероятные предположения. Заливаюсь краской. – Помнишь, как Лоис тебе делал? Попробуй сделать так же для Аки. Повтори.       Повторить? С ума сойти! Как я могу это сделать? Но с другой стороны, если я не смогу расслабиться, отвлечься и позволить Джуду подготовить меня, то он войдёт без подготовки, это ясно с одного взгляда на него. Он бы уже давно так сделал, не будь здесь свидетелей. Избежать этого не представляется возможным. Надо просто постараться, чтобы всё это закончилось побыстрее, а для этого надо пустить их внутрь. Значит мне надо…       Придвигаюсь к Акире и, зажмурившись, касаюсь губами чужого органа. Приоткрываю глаза и с удивлением гляжу на Аки. Он, не удержавшись, хохочет. — А ты что думал? Что будет гадко и мерзко?       Смущаюсь и, бросив быстрый взгляд в сторону балкона, утвердительно киваю. Диаз всегда так говорил, когда разговор заходил о близости между мужчинами. И хоть я отстаивал свою позицию, что его мнение ошибочно, но сам-то не знал, как бывает, когда без насилия. Просто верил, что если бы всё было так, как говорил мой телохранитель, то пары этим бы не занимались. Не знаю, может у меня от всего этого в голове что-то повредилось, но прикоснувшись к пенису Акиры я не почувствовал ничего особенного. Кожа, что руку поцеловал. — Миллиорн, ты там уснул? Спать будем после, у нас ещё дела есть. Давай, шевелись. Будешь делать или надо позвать твоего личного наблюдателя, чтобы настроить тебя на нужный лад? И отвлечёт заодно. – Джуд кивает в сторону, где скрылся Диаз. Моё лицо пылает.       Наклоняюсь к паху Акиры и обхватываю краешек головки губами. Зажмуриваюсь, чтобы не видеть того, что творю, хоть не так стыдно будет. По ощущениям у Акиры меньше и уже, чем у Лоиса, хоть в чём-то мне повезло. — Возьми глубже. – Джуд находится сзади, но, тем не менее, успевает держать под контролем этот процесс «моего просвещения». Открываю рот шире, впуская Аки внутрь, но как только его достоинство упирается в стенку горла, выплёвываю, судорожно закашливаюсь, из глаз брызжут слёзы. — Попробуй расслабить горло. – Акира проводит одним пальчиком по моей шее, сглатываю. В этот момент чувствую, как палец Джуда проникает внутрь меня, а за ним следом сразу же отправляется и второй.       Обхватываю руками ствол альфы и, выдохнув, заглатываю дотуда, докуда могу. Давлюсь, глаза хоть и закрыл, но слёзы наворачиваются от того, что приходится вталкивать в свой рот так глубоко что-то настолько твёрдое. Появляются рвотные позывы, вот только блевануть мне в кровати на альфу, для полного «счастья» не хватало. И что дальше? Лоис как-то не так делал. Слюна, скопившись во рту, начинает течь тонкой струйкой из уголка губ. Аки большим пальцем стирает влагу с моего подбородка. Неприятно, стараюсь сглотнуть, но прикасаюсь зубами к плоти альфы. Пугаюсь, что сделал больно и отшатываюсь назад, но ладонь, которая опустилась на мой затылок, удерживает на месте, слышу стон и открываю глаза. Акира запрокинул голову, глаза закрыты, рот слегка приоткрыт и издаёт эти удивительные звуки. Он медленно качает бёдрами, двигается у меня во рту, удерживая мою голову на месте. Расслабить горло? И как это делается? Пытаюсь вроде как откашляться, но с «набитым полным ртом» этого особо не сделаешь, зато в какой-то момент, плоть альфы резко входит глубже. Он замирает и смотрит мне в глаза. Не выдерживаю его взгляда, потупив глаза, пробую соскользнуть с его ствола, подавшись назад, одновременно втягивая воздух… ртом! Опять этот стон! — Да, маленький, соси.       Стопте-ка! Дышать-то можно и носом. Так почему я об этом не подумал? И что я сейчас сделал?       Мою голову опять приближают к паху. Осторожно беру в рот, помня о том, что надо расслабиться. У меня всё равно не получается так, чтобы не прикасаться зубами, но кажется Аки не против – по этому поводу он молчит. Скольжу губами по всей длине, как делал Лоис и втягиваю, как он, когда высасывал мою душу. Сзади Джуд: сперва слабо шевелит двумя пальцами внутри меня, а потом всё активней и активней. Разводит их, как ножницы в разные стороны. Издаю слабый протест. Он меняет движение и начинает перебирать пальцами, оттягивая нижнюю стенку ануса вниз, потом верхнюю прижимая вверх, периодически выскальзывая наружу из прохода. Когда добавился третий палец, из меня вырывается стон. Неприятные ощущения, хочется вытолкнуть это из себя. Джуд двигает не только вверх-вниз, но теперь и из стороны в сторону. Рисует своеобразный крест внутри меня, не забывая при этом раздвигать края моей дырочки. — Милли, попробуй добавить язычок. – Акира отвлекает меня, заметив, что я стал прислушиваться к тому, что делает его брат сзади.       Язык? Провожу по возбуждённой плоти снизу, языком чувствуя вздутые венки и тонкую уздечку, которая крепится к головке. Повторяю это движение, потому что оно вызвало снова те сладострастные стоны из альфы. Если сравнивать с Лоисом, то Акира более открыто демонстрирует свои чувства, эмоции, он более чувственный, если такое слово может быть приемлемо по отношению к альфе.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

— Может, хватит? Или хочешь, чтобы он от пальцев кончил? – Лоис развалился в кресле и, по-моему, заскучал. — Нет, ещё не достаточно! Мне лучше знать, когда будет так, как надо, – голос у Джуда напряжённый, кажется, он весь сосредоточен на том, что делает. Всего себя отдавая процессу моей подготовки. Вопрос только: к чему? — А может у тебя проблемы и не встаёт? Тянешь время, чтобы не исполнять свой супружеский долг? – насмешка в голосе звучит столь неприкрыто, что я пугаюсь: как бы они сейчас не сцепились тут. В том смысле, что драку не затеяли из-за конфликта, а не «сцепились» в другом значении этого слова. — К тебе подойти и показать насколько ты ошибаешься? – Джуд хмыкает и добавляет очередное новое движение – толкается тремя пальцами внутрь, проталкиваясь вглубь моего тела. – Это у тебя уже, поди, закат молодости, а я в самом расцвете своих сил, у меня осечек не бывает. Могу на тебе продемонстрировать: стойкость и твёрдость моего… кхм… характера, – в голосе альфы звучат смешинки, что не может не радовать. Раз Джуд воспринимает нападки Лоиса с юмором, то авось до драки не дойдёт. — Джуд!! – Акира возмущённо прикрикивает на брата и тот закрывает рот. Продолжаю ласкать Аки ртом, но двигать головой так, как надо, у меня не получается, поэтому он сам толкается бёдрами вглубь моего горла. — Даже отсюда видно, что ты его уже более чем достаточно разработал и подготовил. – Лоис приподнял голову со спинки кресла и зевнул, показывая насколько ему скучно. Мне бы его проблемы! Вот серьёзно. Я бы с огромной радостью поменялся с ним местами, пусть бы «развлекался» здесь, а я бы ушёл к моему телохранителю на балкон, дышать ночным морским воздухом, а не вдыхать этот запах разгорячённых тел, изнывающих желанием альф. — Нет, этого мало. Он должен принять хотя бы четыре пальца. И они должны свободно скользить в его сладенькой узенькой дырочке. – Я не вижу, но отчего-то ясно представляю, как на этих словах, Джуд ухмыляется своей пошлой, развратной ухмылкой и облизывается. — Это ещё зачем? Парень, ты себя не переоцениваешь? Твои размеры не столь велики, поверь, со стороны виднее. – Лоис хмурится и опирается локтями на свои колени. На этих словах замечаю на балконе движение. Диаз заглядывает в комнату, но Акира не позволяет мне рассмотреть моего телохранителя. — Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Но для Миллиорна будет лучше, если он сможет принять всё, что я сегодня собираюсь ему предложить. – Чего? Выпускаю возбуждённое и покрытое моей слюной достоинство Аки изо рта и оглядываюсь на альфу стоящего позади. Он вспотел от напряжения. А вот в глазах лихорадочный блеск. Поднимает взгляд от моей попы на меня. – Не сопротивляйся, ты сможешь это сделать, я уверен, – говоря это, он добавляет к трём пальцам внутри меня четвёртый и замирает. Стоя на четвереньках, боюсь пошевелиться, вдохнуть, моргнуть, сделать вообще хоть что-то. Я заполнен так плотно, забит до отказа. – Милли, по моему сигналу, когда я скажу, медленно выдыхай, понял? Станет легче. – Легче? Да он должно быть шутит. Из моих глаз беспрерывно текут слёзы, которые вытирает Аки, но я боюсь этих прикосновений. Если из-за этих касаний я сдвинусь хоть на миллиметр, то умру с чужой рукой в заднем проходе. Легче? Может он понял, что для меня это слишком и хочет всё прекратить? Или хотя бы четвёртый палец вынет? Три, я честно, ещё терпел, но вот это уже явный перебор. – Выдыхай, Милли, медленно…       Выпускаю воздух и сразу понимаю, что мои надежды оказались напрасными. Начинаю хныкать. Его рука при моём выдохе стала продвигаться не из меня, а вглубь, отбирая всё больше пространства внутри меня для своих действий. По телу проходит волна дрожи, сотрясая всего меня, сжимаюсь, мышцы зажимаются и стараются вытолкнуть то, что тараном рвётся в моё нутро. Захожусь в истерике, громко рыдая на всю комнату. Когда эта истерика заставляет моё тело извиваться, почти что в судорогах, сквозь боль слышу крики. Трудно разобрать, но я пытаюсь. Не потому, что мне это интересно, а затем, чтобы отвлечься от страшных ощущений. Так глубоко даже лекари меня не трогали! — Аки! Держи его, иначе он навредит себе! – Джуд. Неужели волнуется? Но в голосе явно звучит волнение. — Может, не стоило так, а? – Акира обнимает меня за плечи, прижимает к себе, стараясь удержать, чтобы я так резко не двигался. — Прекрати, Джуд! Сейчас же! Ты делаешь больно Милли!! – не уверен, но, по-моему, это кричит Диаз. Приоткрываю глаза и сквозь застилающие их слёзы стараюсь рассмотреть его. Да, это определённо мой охранник, которого из последних сил держит Лоис. Альфа проигрывает в мышечной массе бете, но он пытается словами достучаться до разумной, сознательной части мозга моего телохранителя, которая кажется уже практически полностью отошла на второй план, уступая власть голым инстинктам. Слышу шёпот Лоиса, что-то типа того, что «если ты сейчас накинешься на законного супруга Миллиорна, то тебя запрут в темнице и вряд ли когда-то ещё позволят приблизиться к наследнику престола». Со стороны Диаза слышу что-то до ужаса напоминающее рычание. — Джуд, вытащи пальцы! – Акира гладит меня по голове. — Я пытаюсь, но он их так зажал в себе, как будто сцепку имитирует. – Джуд пытается вытащить пальцы из меня, но это движение отдаёт резкой болью, где-то в области живота, и я взвизгиваю. Он моментально останавливается. – Милли, солнышко, отпусти меня. Выпустишь, зайчонок? – свободной рукой поглаживает мою поясницу пытаясь расслабить. — Нужно… было… думать… прежде… чем… впихивать. – Каждое моё слово перемежается коротким судорожным вдохом. — А наш кролик-то с зубками оказывается! – Лоис хихикает где-то сбоку от меня. – А вы заметили, что зубки у него появляются только в спальне? Джуд, а ты как, планировал кулак ему в попу затолкать, или до локтя бы не остановился? — Пошёл бы ты, Лоис. – Джуд огрызается и аккуратно вытаскивает из меня все четыре пальца, предварительно добавив между ягодиц лубрикант.       Падаю в руки Акиры и реву. Оба заваливаемся на бок. Поднимаю глаза на Диаза и с благодарностью киваю. Лоис прав, если он кинется на кого-то из моих мужей, то его могут казнить. Он здесь, скорее, для моей моральной поддержки, чтобы не дать моему «я» пропасть.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

— И что теперь? – Диаз был вновь выдворен на балкон. Лоис опять восседал в кресле. А я лежал на кровати, кверху разработанной дырочкой, и грыз Кроле ушко. — Милли, мы должны покрыть тебя, ты же знаешь это, да? – Аки заправляет прядку, закрывающую моё лицо, за ухо, как это обычно делал мой телохранитель. Да. Я знаю это. А ещё я вижу, что Акира, хоть и девственник, но спокоен, а вот его братец.… У Джуда так горят глаза, что мне страшно. От него ожидать «сюрпризов» можно в любой момент. Почему он такой заведённый? Словно это он девственен, а не его младший брат, будто бы ему пообещали близость, а теперь не дают. Неужели это из-за меня? Он так хочет интимной близости со мной, что на его возбуждённом органе выступила и блестит капля природной смазки альфы. По комнате разносится запах звериного вожделения. Такое у альф случается только в высшей точке возбуждения. Он меня пугает. — Знаю. И как? – с опаской кошусь в сторону вышагивающего около кровати Джуда. — Акира будет первым. – Джуд метнулся к постели, заставив меня вздрогнуть. Но он только руководил нами, рассказывая кому, куда и как лечь.       В итоге получилось так: Аки на спине, мне пришлось «оседлать» его бёдра и самому насаживаться на стоящий колом пенис. До чего же это: унизительно или стыдно? Я не до конца разобрался в том чувстве, которое меня затопило с головой. Я предлагал дрожащим голосом сделать всё так, как получилось с Лоисом, но братья единогласно отмели моё предложение, аргументируя тем, что вот так я смогу сам контролировать глубину проникновения в меня чужой плоти. Походу жизнь меня ничему не учит, а возможно это я такой «сообразительный». Разве можно быть таким наивным и доверчивым? После сегодняшней ночи я твёрдо запомнил и выучил один урок – людям верить нельзя! А в особенности – Джуду. НЕЛЬЗЯ!!!       Начиналось всё вполне терпимо: я двигал бёдрами, Акира поддерживал руками мои ягодицы, иногда, когда мои мышцы уставали от этой «скачки», он, согнув ноги в коленях, сам снизу вбивался в меня, тихонько постанывая и прикайфовывая. Глядя на него, я даже поверил, что вечер, начавшийся столь ужасно, хуже стать не может, закончится сносно. Диаз метался из одного угла балкона в другой, как дикий зверь, которого посадили в клетку.       Джуд, присоединившись к нам на кровати, поглаживает мою спину, пробегает пальцами по позвоночнику, касается копчика и спускается ниже, пройдясь кончиками пальцев по краю растянувшейся дырочки, которая плотно обхватила ствол Акиры. — А вот это уже погорячее. – Лоис подаётся вперёд, опираясь руками на свои колени и с азартом наблюдая за нашими действиями, стараясь ничего не упустить. – Я бы тоже не отказался присоединиться к такому! — Да щас! Сиди и жди своей очереди! – подаёт голос мой телохранитель, в очередной раз, пробегая мимо балконной двери.       Аки останавливается, начинаю двигаться сам, но меня тоже останавливают. Джуд мягко (но твёрдо!) надавливает мне на спину, заставляя грудью опуститься на младшего из братьев. Поглаживает мои ягодицы, придвигается почти вплотную. Становится страшно, что он навалится на меня сверху, но этого не происходит… пока… — Я-то жду, – Лоис усмехается, – а вот кто-то, кажется, решил пройти без очереди, влезть, не дожидаясь своего времени.       Я не понимаю, что он имеет в виду, успеваю заметить только искажённое беспокойством лицо Диаза, когда от слов Лоиса он заскочил в комнату, вглядываясь, прожигая нас взглядом. Ощущаю, как влажная, истекающая смазкой головка скользит между ягодицами и касается верхнего края колечка мышц. Руки Джуда упираются в постель с обеих сторон от меня и Аки, он нависает над нами, находясь за моей спиной, и начинает давить всем своим весом, протискиваясь в меня. Вот только я не понимаю куда? Если Акира до сих пор находится во мне!       Из меня вырывается звук полный боли. Инстинктивно пытаюсь сжаться и сбежать из постели. Но в четыре руки меня удерживают на месте, в два голоса просят расслабиться. Я считал себя заполненным, забитым, когда во мне было четыре пальца? Так вот, мне есть, что сказать тому, прежнему мне: то была сущая ерунда, репетиция для разогрева перед основным блюдом. Вот сейчас я полон! Джуд таки втиснулся в меня и все втроём замираем. Мне кажется, у меня должен, просто обязан быть где-то шов, по которому я сейчас лопну. — Акира, – горячий шёпот Джуда над самым моим ухом, – наконец-то почувствую тебя, хоть так. Пусть так, но хоть что-то.       Распахиваю глаза. Лицо старшего брата мне не видно, а вот младший прямо передо мной, как на ладони. Он смотрит куда-то чуть выше моего правого плеча, туда, откуда слышался шёпот. На лице Аки появляется странное выражение, которое я не могу понять. Джуд подаётся назад, на пару миллиметров и толкается вперёд. Из меня вырывается стон боли, из Акиры – наслаждения. Мы замерли, словно наступила сцепка, двигается только Джуд, навалившись всем весом на нас сверху и с большой амплитудой двигая бёдрами. Задыхаюсь от веса альфы и запаха его безумного возбуждения.       Знаете, какие ощущения внутри меня? Это похоже на то, как нас в школе, когда я в неё ещё ходил, учили в походе добывать огонь подручными средствами. Когда две палки и путём трения от них сначала валит дым, а потом из двух деревяшек появляется огонь. Вот и во мне что-то до ужаса похожее происходит. Два ствола трутся друг о друга и об меня, одновременно растягивая мои стеночки, во все стороны летят искры. Горячо внутри, жар с каждым движением нарастает, опаляет чувствительный проход. Боюсь, до воспламенения осталось совсем чуть-чуть. Поворачиваю голову в бок, даже это простое движение даётся с трудом. Вижу, как Диаз до хруста сжимает спинку кресла, на котором устроился Лоис. Почему никто мне не поможет? Неужели они не понимают насколько это больно? Могу только смаргивать горькие слёзы и беззвучно открываю рот моля о помощи.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Всё происходит одновременно: Лоис устало качает головой и произносит что-то типа того, что «буду свидетельствовать, что Милли приказал помочь», но Диаз срывается с места ещё до того, как альфа произнёс второе слово. Мой телохранитель молнией оказывается за моей спиной. Огромная сила отрывает от меня Джуда и отбрасывает, выдёргивая его возбуждённое достоинство из моего тела. Когда это происходит, я всхлипываю от облегчения. После того, что только что испытал, Акиру, внутри себя, я уже практически не ощущаю, он потерялся во мне. Любопытно, а стенки ануса хоть когда-нибудь сомкнутся или нет? Наполненность пропала, давление исчезло, по лицу катятся горючие слёзы. Акира утирает их, хочет что-то сказать, но передумывает, вместо этого пробует выйти из меня, но отчего-то малюсенькое его движение внутри меня и я взвизгиваю, сжимаясь в комочек на его груди. Только глазами нахожу своего телохранителя. — Что за дела, Диаз? Взбесился от долгого воздержания? Или вид омежки так действует? – Джуд поднимается с пола у стены, видно туда его отшвырнул мой охранник, трёт плечо, которым ударился о стену. — А я сразу предупреждал, что так провоцировать его не стоило, да и в то, что происходит между супругами, его посвящать также не надо было. – Лоис поднялся из кресла и, засунув руки в карманы, подходит к Диазу, стоящему между кроватью и Джудом, не подпускающему альфу к постели. Мой телохранитель напряжён. — Отойди, Диаз! Это всё равно произойдёт. – Джуд на один шаг приближается. — Только попробуй! – Диаз скалится на альфу и щурит глаза. — Воу, воу. Разбежались, живо. Или хотите вконец запугать нашего котёнка? – Лоис останавливается между альфой и бетой, не подпуская их друг к другу. Но мне почему-то кажется, что он больше всё же на стороне Диаза. Вот только не знаю почему. — Диаз! – неожиданно голос Акиры прорезает возникшую тишину в покоях. – Помоги, пожалуйста, Миллиорну. Без тебя здесь не справимся. – Мой телохранитель, раздираемый противоречивыми чувствами и инстинктами, сомневается. С одной стороны – покинуть противостояние с альфой равносильно тому, что сбежать с поля боя поджав хвост, уступить, признав себя слабее противника, проиграть, даже не вступив в схватку. А с другой стороны – помощь Аки просил не для себя, а для меня, его подопечного, того, кого он призван был защищать. Если бы он был моей парой, то можно было бы предположить, что его призвали помочь его паре, его омеге! Но бета в нём побеждает. Для него обязанности превыше возможности помахать кулаками с альфой. А вот как бы поступил любой альфа на его месте? Что-то сильно сомневаюсь, что каждый бы избрал путь, по которому пошёл Диаз.       Мой телохранитель настороженно поглядывает на Джуда и отступает, не поворачиваясь к альфе спиной. Лоис удовлетворённо хмыкает и встаёт на пути у старшего из братьев, когда тот делает попытку пройти к постели. — Лоис! Ты с ума сошёл? Значит, сам порезвился с мальчишкой, а мне собираешься запретить? С чего бы это вдруг проснулись собственнические инстинкты, а? — Ты всё неправильно понимаешь. Во-первых, я «не резвился», – он морщится от этих слов, – а выполнял условие, чтобы остаться во дворце и в недалёком будущем привести сюда свою любимую. Во-вторых, «запрещать» я тебе ничего не могу. Но хочу напомнить, что у каждого из нас были какие-то причины, чтобы попасть в этот гарем. По-моему, ты забыл о своей причине. Вот я и даю тебе время перевести дух и вспомнить. Если ты будешь жесток с принцем, будешь вымещать на нём то, что раздирает тебя изнутри, вылетишь отсюда и больше никогда не сможешь переступить порог дворца. Упустишь свою возможность, что бы это ни было. Для чего там тебе надо находиться во дворце? — Я помню об этом и никогда не забывал, да и не смогу забыть, это невозможно. – Джуд неожиданно присмирел и выдохнул, передёрнулся, словно сбрасывая с себя наваждение, и плюхнулся во второе кресло.       К моему плечу прикасается тёплая рука, но я только сильнее сжимаюсь. — Милли, кролик, это я. Ты меня слышишь, солнышко? Что мне сделать? Как помочь тебе? – голос такой родной, заботливый, согревает. — Он не может встать, помоги ему. – Акира просовывает руки под мою грудь и немного приподнимает. – Не знаю, может, ноги его не слушаются, а может внутри… больно…?       Сильные руки Диаза обхватывают меня: одна поперёк талии, вторая бережно около промежности. Приподнимая одно моё бедро вверх, подхватывает под талию и, притянув к своей груди спиной, он снимает меня с уже практически полностью опавшего пениса Аки. Переносит к изголовью кровати, садится сам, меня заставляет спиной навалиться ему на грудь, а под ягодицы подсовывает подушечку. — Диаз, если мы отсюда выйдем ничего не сделав, начнут задавать вопросы, понимаешь? – Аки прикрывается своей рубашкой. В его голосе звучит неподдельное сожаление о том, что приходится делать что-то такое, после всего что случилось. Сейчас всем неловко и хочется разойтись каждому по своим покоям и как минимум пару дней не встречаться даже в коридорах дворца. — Ты издеваешься? – Диаз прикрывает моё тело покрывалом, оберегая, показывая, что никого не подпустит близко, а для наглядного убеждения складывает на моей груди свои большие руки и сцепляет их в замок, придавив меня к себе. Он как будто кричит «МОЁ!» Вот только я никогда не буду принадлежать ему. Он даже не понимает, что посылает всем нам сейчас невербальные сигналы, противоречащие его убеждениям. Поддавшись инстинктам, он защищает меня, как своего омегу, который, даже будучи с альфами, всё равно насквозь пропитан его запахом. Но этого никогда не будет. Его мысли, осознанные чувства, то, что он может озвучить, что контролирует он, а не инстинкты – эта его сторона никогда меня не выберет своей парой. А хотел бы я быть парой Диазу? Нет! Не хочу! Потому что это невозможно. Как бы он сказал «два парня – это нонсенс». — Диаз, я понимаю. – Акира закусывает губу и вздыхает. – Могу только пообещать, что подобного больше никогда не случится, я этого не допущу. Я лично буду контролировать Джуда. Не подпущу его к Миллиорну раньше, чем нужно и не позволю находиться рядом дольше, чем то будет необходимо, – он бросает взгляд в сторону своего брата сидящего в кресле понурив голову. – Милли, согласен? — И ты прям так, уверен, что сможешь на него повлиять? Да он не остановится, если чего-то захочет, ему плевать на всех и… — Я согласен, – с трудом удаётся выдавить это из пересохшего горла. Лоис моментально протягивает мне стакан с водой, которую плеснул из графина. Глотаю, жадно, обхватив ёмкость двумя руками, захлёбываясь, вода струйкой выбегает из уголка губ. — Милли, ты серьёзно? После этого? – Диаз заглядывает мне в глаза, но я упрямо их отвожу от его лица. Я никогда не буду принадлежать ему! Он никогда не захочет обладать мной! Так какая мне разница, кто будет овладевать моим телом? Души это всё равно не коснется. Но, конечно же, это я озвучивать не собираюсь. Для них у меня припасён другой аргумент. — Мы все связанны. И я сейчас имею в виду не только узы, но и то, что мы нужны друг другу. Я необходим им, чтобы по своим причинам остаться во дворце. А они мне, потому что, если не станет их, то мне будут искать, подбирать новых мужей. А по новой, через всё это проходить, я не смогу. Уж лучше знакомые альфы, чем неизвестно какие придут вместо них. Так что мы сделаем это. Вы покроете меня, но больше никакого «двойного проникновения». Это, кажется, так называется? И ещё… — Что? – Акира с готовностью вскидывает голову, внимательно слушая, как и в тот день, когда я просил, чтобы Диаз присутствовал при близости в комнате. Я же не сошёл с ума? Прекрасно отдаю отчёт в том, что собираюсь сказать? В прошлый раз это привело к тому, что мой телохранитель на два дня перестал со мной разговаривать. А что будет в этот раз? — Диаз останется здесь, будет рядом со мной. Хочу держать его руку.       … и тишина… Дежавю? — Ха-ха-ха. – Джуд ржёт, хватаясь за живот. – Нет, вы поняли? Мало того, что он притащил постороннего в супружескую спальню, так ещё и затянул его в супружеское ложе! А дальше что? Мы будим топтаться в сторонке, а раб будет исполнять супружеский долг, отдуваясь за всех троих? — Джуд!!! – Акира. — Нет, – я, краснея. — Интересная мысль. – Лоис, задумчиво.       С волнением оглядываюсь на того, чьё мнение по этому вопросу для меня сейчас важнее всего. — Я согласен. – Диаз проводит пальцами у меня по щеке, убирает прядку волос за ушко и улыбается. — Ты хоть понимаешь, что ты до ужаса странный омега? Нестандартный, я бы так сказал! Сразу и не скажешь, что боишься альф. Милли, ты – ненормальный омега, неправильный. – Джуд с подозрением разглядывает меня сидящего в объятиях у Диаза. Он прав. Трое супругов, альф, а я им предпочитаю – бету? — Могу тоже самое сказать и о тебе, Джуд. Тебя тоже сложно назвать типичным альфой, – бурчу себе под нос, но все это слышат. На долгие минуты воцаряется тишина. — Это ты о чём? – Лоис переводит заинтересованный взгляд с меня на Джуда. А тот… удивлён? О, да! И это ещё слабо сказано. Я и сам понять не могу, почему это ляпнул. Но чувствую, что – это правда. Возможно жестокая, но, правда! Я что-то такое ощутил, почувствовал, что-то царапнуло внутри, но мысль эту не успел схватить. Вот только раз эта мысль появилась, родилась в голове, то рано или поздно удастся её поймать. Тогда и пойму что к чему. — Так, ладно, хватит выяснять у кого живность круче в голове. Все мы здесь безумные, если во всё это влезли. Как и сказал, Миллиорн, все повязаны, так что и выплывать придётся вместе. – Акира раскраснелся, но вполне успешно перевёл разговор в нужное русло на нужную тему.       Киваю ему с благодарностью. Хватит болтать, всё это и так уже слишком затянулось. Пора заканчивать: «Я готов! Можете начинать». — А у зайчика-то действительно зубки прорезаются. – Лоис хихикает и с улыбкой возвращается в своё кресло.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Устраиваю голову на коленях у своего телохранителя, одной рукой крепко сжимаю его ладонь, второй хватаюсь за покрывало. Акира устраивается между моих широко разведённых ног, надавливает на плечи, чтобы я чуть сильнее приподнял пятую точку. Вмешивается Лоис, заботливо подсовывая под мой крестец подушечку. Это было бы очень смешно, если бы не было так страшно. Могу поспорить, что ни одного омегу так во время совокупления не обслуживают. По идее, я – счастливчик. Вот только не чувствую себя таковым. Чего спрашивается мне ещё надобно? И так, три альфы в моём полном распоряжении – бери, пользуйся. Но я с удовольствием обменял бы их на одного, того, кого люблю, с кем занимался бы всеми этими смущающими вещами по собственному желанию, а не под словом «надо».       Морщусь только в момент проникновения, сдавливая руку Диаза, повернув лицо к нему и зажмурившись. А дальше…       Осторожные неспешные толчки, руки, поглаживающие мои разведённые ноги, Акира, содрогающийся и со стоном изливающийся в меня, глаза цвета горького шоколада, которые всё это время безотрывно смотрели на меня. Горечь, жгучая, которая теперь никуда не пропадёт, я знаю это. Она останется навсегда между нами.       Альфы сменяют друг друга. Напоследок, отступая, Аки ловит мои губы своими и шепчет «спасибо». Джуд малость остыл и приступает к «делу» без былого запала. Но стоило ему только войти в меня, как замечаю в глубине серо-зелёных глаз тлеющее пламя. Оно не угасло полностью, оно продолжает гореть спрятанное ото всех. Хлюпающие звуки сводят с ума, с каждым проникновением часть спермы, оставленной Акирой во мне, выталкивается наружу под натиском Джуда. Он наклоняется к моему лицу. Диаз ощутимо напрягается, а я с ужасом смотрю на приближающиеся губы. О, нет! Только не это! Но старший из братьев и не думал меня целовать, его губы останавливаются у моего уха, позволяя услышать слова, произнесённые с тяжёлыми выдохами. — Милли, ты создан для того, чтобы объединить нас с Акирой. Ты соединяешь нас. Мы сольёмся в тебе! – Джуд с хриплым рыком кончает в моё нутро.       Нет сил, в теле разливается огненная лава, слабо шевельнув ногой, отчётливо ощущаю смешавшееся семя, вытекающее из меня. Притягиваю руку Диаза к своему побледневшему лицу (я чувствую, что все краски ушли из моего тела) и прижимаю ко лбу. Ещё немного потерпеть и можно будет постараться выкинуть всё это из головы, мне будет позволено забыться сном.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Пережив осмотр, при котором едва удержался, чтобы не огрызаться на вконец «зарвавшегося» советника, молча показываю своему телохранителю на ванную. Диаз, тяжко вздохнув, доставляет меня по месту назначения. Почистившись и нежась в воде, обнаруживаю… неожиданность! Я возбуждён. Это довольно странно, если учесть, что когда альфы «брали» меня, то не было и намёка на ответную реакцию с моей стороны. А теперь вдруг… вот! Надо что-то с этим делать. Не хочу, чтобы Диаз видел меня в таком состоянии, а ещё – хочу разрядки.       Пока голова занята своими паническими мыслями, руки, оставшиеся без надзора, сами тянутся туда, куда считают нужным. Обхватив горячую плоть, проводят по всей длине, ладонь оглаживает головку, спускаясь на ствол, движется вниз с оттяжкой. Одновременно с этим, второй рукой, тремя пальцами, щекочу головку, надавливаю. Выступившую каплю смазки растираю двумя пальцами по кругу. Эти нехитрые движения заставляют тело сотрясаться от пробегающих волн возбуждения. Закрываю глаза, касания становятся всё более невесомыми, я практически одними кончиками пальцев потираю самый верх возбуждённой плоти. Другая рука перехватила пенис у основания и плотно сжимает, а ту руку, что дразнит, отвожу всё дальше, пока пульсирующего органа не касается один гоняемый взмахами руки воздух. Изгибаюсь, чтобы дотянуться плотью до руки, но поднимаю её выше. Ещё чуть-чуть, секундочку, ладонь резко опускается на головку и я, разжав руку у основания, бьюсь от наслаждения охватившего всего меня. Плюхаюсь с бортика ванны, на котором занимался всеми этими непотребствами, обратно в воду. Перед глазами мелькают картинки, сменяя друг друга: смеющийся Лоис, закушенная губка Акиры, возбуждённый Джуд, шоколадные глаза с такой отчётливой примесью горечи в них, что невозможно дышать.       Мой телохранитель обнаруживает меня в воде в тот момент, когда я смываю следы своего «преступления». Он никак это не комментирует, помогает добраться до комнаты, всовывает в руки Кролю и выходит за дверь. Успеваю заметить плотно сжатые губы и кулаки, а потом мои покои погружаются в темноту.