«Гарем для Омеги»

      Я успешно избегал встреч со своими мужьями. Выданный «график» это позволял, а днём я не обязан был проводить с ними время, хоть и рекомендовали. Как мне объясняли – «для установления более тесной связи между мной и супругами».       Всё было почти как раньше. Почти…       Во дворец приняли новых слуг. И Диаз очень близко стал общаться с одной особой. Чересчур близко на мой взгляд. Всё своё время, когда я был с королём или занимался с учителями, он проводил с ней. Иной раз, когда я освобождался, то находил своего телохранителя в её обществе. Ладно, могу понять, что он – раб с гигантскими привилегиями, но что насчёт неё? Ей что заняться больше нечем, как болтать с Диазом? Она вечно смеётся, улыбается, что-то эмоционально рассказывает ему, раскрасневшись, глаза сверкают – противно смотреть, одним словом. Мне хотелось подойти к ним, взять его за руку, а её оттолкнуть подальше, сказать, чтобы шла прочь и больше никогда не попадалась мне на глаза. Я заслуживал какой-нибудь орден за то, что неимоверным усилием воли сдерживался. Со мной впервые происходило что-то такое, чего я сам понять не мог. В один момент хотелось плакать, было обидно, но эти эмоции слишком быстро сменялись другими – кинуться на неё, причинить вред и если не физический, то словами зацепить, сделать больно. В другой – накричать на моего охранника. Почему он так общается с кем-то ещё? Раньше, он только со мной был таким расслабленным, с другими всегда напряжён и насторожен. А здесь вдруг подружился, помогает ей, беззаботно что-то обсуждают. Я раздражался, ходил злой, взбешённый. Диаз однажды предложил познакомить меня с ней, но я естественно отказался. Вежливо отказался, хотя в душе всё вскипело. Да чем он думает вообще? С чего это я должен с ней знакомиться? Я плохо себя чувствовал из-за того, что происходило внутри, эти ощущения вызывали тошноту, хотелось, чтобы эти чувства покинули меня любым способом. Может тогда бы стало легче? Папа даже позвал на дополнительный осмотр лекарей, когда в очередной раз, исторгнув завтрак из своего организма, я улёгся в постель в середине дня с капельками холодного пота выступившего на лбу.       Диаз ожидал за дверью. После осмотра я, свернувшись калачиком с прижатым к животу Кролей, уставился в одну точку. Папа разрешил моему телохранителю войти. Я не хотел, но искоса наблюдал за ним. Он казался взволнованным. Король сообщил, что беременность не подтвердилась, и оставил нас. Мне показалось или они оба при этом: и папа, и Диаз – выдохнули? Мой охранник присел рядом и долго перебирал пальцами мои волосы, разглаживая пряди по всей длине. — Ты рад? – закрыл глаза, так лучше ощущаются его поглаживания.       Он оставляет мой вопрос без ответа. Долго жду, а потом гляжу на него, приподнявшись. Диаз смотрит на балкон, на верхушки деревьев колышущихся от поднявшегося ветра, вглядывается куда-то вдаль и задумчиво произносит: «Может, так бы было лучше для всех? Тебя бы больше не трогали, не принуждали к этому. Советники и подданные успокоились бы, поняв, что королевский род и дальше будет продолжаться, что не прервётся. А я бы…»       Он не заканчивает свою мысль, а я не собираюсь уточнять: что бы сделал он? Может он бы с радостью избавился от этой «почётной миссии» – охранять меня, давно вернулся бы домой, стоит только передать заботу обо мне кому-то, кого он посчитает подходящей кандидатурой. Диаз – человек, который держит своё слово. Не знаю, как другой бы повёл себя на его месте, но он не может оставить меня и уехать. Он не может бросить меня – беззащитного ребёнка – на произвол судьбы. То, как мы встретились, что я так привязался к нему, доверился, заставило его взять на себя ответственность за меня, которой он не хотел и не просил.       В последнее время немного раздражает, что он видит во мне только ребёнка. Да, я намного младше. Возможно, когда мы познакомились, учитывая обстоятельства, при которых это произошло, я и был ребёнком. Но после всего пережитого, за прошедшие два года я вырос. Как сделать так, чтобы он посмотрел на меня по-другому? Зная его – это невозможно. Вот если бы я был омегой в теле девушки, тогда был бы шанс… А так… эх… — Подаришь мне Кролю? — Нет, – он обращает на меня своё внимание, переводя взгляд с горизонта, прищуривает глаза и усмехается. – Я же говорил, что игрушка моя. И только я буду ей распоряжаться. Просить бесполезно, это должно быть только моё решение. — Ты мог за это время передумать, – пожимаю плечами и снова укладываюсь около него.       Если бы он влюбился в кого-то, например, в ту же самую служанку, мог бы тогда остаться здесь? Это был бы достаточный повод? Так может это хорошо, что Диаз с ней общается? Узнают друг друга, а там глядишь, и вспыхнет между ними чувство. В конце концов, он – взрослый мужчина, прожил здесь двенадцать лет, как-то же он должен был снимать… ну… напряжение? Вот честно, я старался об этом не думать, но после того, как он держал меня за руку, во время того, что делали со мной Джуд и Акира, эта мысль упорно возвращается в мою голову. Я и не подозревал, что моя фантазия настолько бурная и богатая. А она разворачивалась по полной, особенно по ночам. Так что по утрам я стал привыкать принимать холодный душ – эту процедуру следовало полюбить, быстро её отменить не получится.       Я же хотел, чтобы Диаз оставался рядом? Вот и надо радоваться, что он встретил девушку, с которой может создать семью, о которой мечтает, останется во дворце. Чего ещё надо? Вот только радоваться никак не получалось, как бы я не старался. Печально. Я хотел, чтобы он остался, но не с ней…

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Снедаемый всеми этими мыслями, раздираемый противоречивыми эмоциями, отобедав с королём, в очередной раз обнаруживаю своего охранника разговаривающим с этой особой. Она, с большой долей вероятности, единственная могла переубедить моего телохранителя остаться в нашей стране навсегда. Сжимаю зубы и кулаки. Ну что ж, настало время представиться, так? Делаю шаг в их сторону и останавливаюсь. От увиденной картины разворачиваюсь и спешно захожу за угол, пока меня не обнаружили. Продолжаю вести наблюдение из-за угла.       Девушка, шмыгнув носом, вдруг разрыдалась, Диаз приобнял её за плечи склонился к ней, что-то тихо говоря, вероятно успокаивая. — От кого прячемся? – неожиданно заданный вопрос над самым ухом заставил вскрикнуть и шарахнуться в сторону. В прыжке разворачиваюсь. Я настолько увлёкся своим наблюдением, что не заметил как ко мне подошёл Лоис. Быстро взглянув в сторону парочки и убедившись, что я до сих пор остался незамеченным, разворачиваюсь и быстрым шагом удаляюсь по коридору. – Ну вот, здрасьте, называется. Эй, ты куда? – Лоис догоняет меня и останавливает, взяв за руки. — Мне надо… Я вспомнил… — Что надо? – он хмурится. — Идти… — Куда идти? — Куда? А… это… туда, – машу рукой в конец коридора, – мне туда надо идти.… Отпусти… — И зачем Вам, Ваше Высочество, понадобилось, – его губы раздвигаются в ласковой, какой-то понимающей улыбке, – туда? – кивает головой в том направлении, куда до этого показывал я. Мне неловко от всей этой ситуации, ещё подумает себе невесть что. Так неудобно, что из головы вообще вылетело, в какой части дворца я нахожусь и что там, куда я собрался идти, расположено. — Надо. Это моё дело, тебя это не касается. Пусти, Лоис, – вырываюсь со слезами на глазах. — Моё, если ты собрался навестить Акиру в его покоях. Я же тоже твой супруг, так что, если моё предположение верно, то меня это тоже касается, – перестаю вырываться и оглядываюсь. Точно. Там дальше покои Акиры. Нет, туда мне точно не надо. Я вообще все эти дни Джуда и Аки старался избегать, как мог. После того, что они сделали, мой страх, который после соития с Лоисом немного поутих, вновь выглянул наружу. – Миллиорн, мне кажется, что ты всё неправильно понял. Почему ты не подошёл к Диазу?       Вырываюсь, но альфа цепко ухватив меня за запястье, тащит, как я понимаю к моему телохранителю. Упираюсь, но во мне веса, как в кошке, а она явно проигрывает льву. До угла остаётся полшага, и тогда нас увидят. — Не хочу им мешать, пожалуйста! – пищу придушенным голоском, под конец фразы, срываясь на фальцет. Зажмуриваюсь. Когда мою руку отпускают, приоткрываю сначала один, а потом и второй глаз. Лоис хмыкает: — Пойдём знакомиться. Давно пора. – Понурив голову, следую за альфой, словно на привязи ведут меня на казнь. – Взбодрись, после получишь подарок. – Это заставляет меня горестно вздохнуть, но голову поднять, оторвав взгляд от земли.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Всё оказалось и, правда, не так, как я думал. Эта служанка оказалась той самой девушкой, в которую влюблён Лоис, ради которой он попал в гарем. Вначале я ещё с подозрением поглядывал на неё. Но Лоис такими влюблёнными глазами на неё смотрел, что я практически чувствовал, как альфа в нём готов слопать нашу новую служанку. Оказалось Лоис, попросил Диаза помочь девушке освоиться во дворец, куда мой супруг, используя своё положение, принял её на работу. Сделал всё, чтобы любимая оказалась рядом, как и хотел, как и планировал. Близь него, дальше от её отца. Мой телохранитель опекал ее, потому что с Лоисом у него сложились нормальные отношения, можно сказать даже дружеские. По крайней мере, лучше, чем с другими моими мужьями. Хотя и с Акирой всё более-менее терпимо. Остаётся только понять, что делать с Джудом и возможно даже наступит мир в наших жизнях. Окончательно я убедился, что моя агрессия уходит, девушка даже стала казаться миленькой, когда Лоис обнял её за талию, придвигая ближе к себе, а она отскочила в сторону, опустив голову и испуганно поглядывая на меня. Такого в моей жизни ещё точно не случалось! Она испугалась меня? МЕНЯ?? Серьёзно?       Но это логично. Я наследник престола, а мой супруг только что, открыто, мне признался, кто его интересует больше. Она-то видимо не в курсе, что если Лоис будет проводить ночи с ней, я только благодарен буду. Встречаюсь глазами со своим охранником и густо краснею. Он удивлённо хлопает глазами на меня. А я возношу хвалы всем богам, что он не умеет читать мысли. Это ж надо было себя так накрутить, что аж дурно было… — И где мой обещанный подарок? – обращаюсь к своему супругу, когда надоедает смотреть, как альфа выцеловывает шейку нашей новой служанки. Мой голос звучит странно, но надеюсь, что на это больше никто не обратил внимания. Мне завидно? Я тоже хочу вот так вот сидеть с любимым человеком, прикасаться к нему, нежиться в его объятиях, таять от его поцелуев. Везучая девушка, но больше чем зависти во мне радости за Лоиса. Он – хороший парень, заслуживает счастья. Я рад, что наша вынужденная связь, хоть кому-то в чём-то помогла. — Ой, простите, Ваше Высочество. Мне нужно бежать. Сегодня моя очередь помогать на кухне. – девушка поднявшись поклонилась мне и бросила обеспокоенный взгляд на альфу и какой-то беспомощный на моего телохранителя. Кажется, она хочет их о чём-то попросить, но при мне не решается. Это для меня до сих пор дико, что меня может кто-то бояться. — Что-то случилось? – это конечно всё забавно, но если она и дальше будет так трепать себе нервы, переминаясь с ноги на ногу и ждать, пока до тех непробиваемых парней дойдёт, то ей придётся дожидаться рассвета. Альфа и бета совершенно не замечают её состояния, может потому что никогда ничего похожего с её эмоциями не испытывали? А мне это близко. — Нет. Простите, Ваше Высочество. Говорят, что повар дюже строгий и способен выгнать неугодных ему людей. За малейшую оплошность или нерасторопность. – М-да-мс, надо как-то отучить её постоянно кланяться. Переглядываемся с Диазом и смеемся, вспоминая нашего друга Ганса. Ну да, он такой, скор на расправу, шумный, крикливый, но это не оттого, что он сердится или злится, это способ его общения. Пора прекращать, служанка совсем смутилась. — Диаз, проводи её на кухню, познакомь с нашим кулинаром, – хихикая, обращаюсь к своему телохранителю. Возлюбленная моего мужа (нет, вы только послушайте, как это звучит!) расцветает надеждой. Интересно, я должен ревновать Лоиса? Или можно этого не делать? — Уверен? – Диаз убирает прядь моих волос за ухо и стучит кролика, сидящего у меня на коленях, по пластмассовому носу. Я киваю. – Я быстро. Побудь с Лоисом и зайчиком. Никуда один не уходи, – наставления, наставления, надоело, но я всё равно послушаюсь. Потому что, куда я без него? — Это кролик! – хлопаю рукой по его предплечью. Он перехватывает и, смеясь, целует мои пальчики. Кажется у кого-то хорошее настроение? Это мне нравится! – А не зайчик.       Диаз и служанка торопливо уходят, провожаю их взглядом. Как же хорошо. Напряжение, сковывающее все мои внутренности на протяжении нескольких дней, наконец-то отпустило. — Больше не волнуешься насчёт них? — Ты о чём? – не поднимая глаз на альфу, тереблю ушки Кроле. — Да, так. Ни о чём. – Насмешливый взгляд светло-карих глаз. — Так что за подарок? – повторяю вопрос, когда надоедает сидеть напротив альфы, который с пристальным вниманием разглядывает мою скромную персону. Под таким вниманием очень неуютно. — Пойдём, он уже должен быть доставлен в твои покои. – Лоис поднимается и ждёт, пока я последую его примеру.       Это очень красиво! Я и забыл, что он – плотник, раньше работал с деревом. Клетка, её даже клеткой трудно назвать: резная, с вензелями, из толстой древесины, с крючочками на дверке, огромная и просторная. Настоящие произведение искусства. В новом домике уже осваивается Банни, и насколько могу судить, его всё устраивает. — А если перегрызёт? – ну мало ли… — Не должен, но будем смотреть, – альфа с гордостью (вполне оправданной, ему есть чем гордиться) наблюдает, как я с трепетом провожу пальцами по одному из фигурных вырезов на клетке. — Спасибо за подарок. Но это столько работы… ты не должен был.… Зачем?       Лоис подходит, берёт мою руку в свои и целует тыльную сторону ладони: «Во-первых, мы же не хотим, чтобы с зайчиком что-то случилось?» – кивнув, соглашаюсь, но отчего-то кажется, что он не только Банни имеет в виду. – «Во-вторых, я не привык ничего не делать. А это и полезно, хоть чем-то займусь, и приятно, создать что-то своими руками, а потом ещё и подарить кому-то. Нравится?» – опять киваю. А разве не видно по моим глазам, что я уже придумываю, чего бы ещё у него попросить? – «А в-третьих, – наклоняется и целует меня в щеку, – только благодаря тебе я снова так вдохновенно могу творить, отдаваясь делу, которое люблю. Ты помог мне воссоединиться с самым желанным для меня человеком. Это стало возможно только благодаря тебе, Миллиорн. Знаешь, пусть мы и связаны узами, но я хочу стать тебе хорошим другом. Хоть перед каждым и стоит задача, то, что мы должны делать, но давай будем друзьями? Я не хочу, чтобы ты меня боялся, я сам боюсь сделать тебе больно. Просто, давай попробуем справиться со всем, что нам предстоит, вместе? Может так будет обоим легче?» — Давай, – смущаюсь от того, что альфа стоит очень близко ко мне. Я заметил, что его запах, когда он влюблён и счастлив, стал сильнее. Лоис большим пальцем стирает влажный след от своего поцелуя с моей щеки. — Значит, договорились? – его взгляд задерживается на моих губах в ожидании ответа. Палец плавно перемещается к губам и проводит по ним, чуть оттягивая нижнюю. Он зачарованно наблюдает, не отрываясь за своими же действиями. Потом грустно усмехается и переводит взгляд на мои глаза.       В голове начинает звенеть. Это же нечестно, да? Я целовался с Акирой и Джудом, а с Лоисом – нет. Пусть я и не хотел близости ни с ним, ни с братьями, но с ним всё же не так больно было. Это же мелочь, по сравнению со всем остальным, что мы делали? Это как скрепить договор – быть друзьями, насильно связанными узами.       Альфа мотает головой, словно пытается вытрясти из неё мысли, которые появились и прочно обосновались внутри. Делает шаг назад, но я удерживаю его, схватив за рукав двумя пальцами. Лоис удивлённо замирает. — Да, – шепчу и, стесняясь самого себя, поднимая на него взгляд, делаю шаг ближе.       Нашим телам потребовался кислород. Одновременно делаем вдох полной грудью, впуская в лёгкие не только воздух, но и запах друг друга. Двумя пальцами проводит по линии моего подбородка, приподнимает голову. — Ты уверен, что мне можно? – в нём не осталось веселья. Абсолютная серьёзность и полная собранность. — Да, – слово не успевает сорваться с моих губ, когда он прерывает меня поцелуем.       Его губы прикасаются ко мне, мягко, осторожно, давая время на то, чтобы передумать, разрешая самому чертить границу между нами. Без языка, одними губами надавливает на мои уста, зажимая верхнюю между своими. Я успеваю почувствовать горький вкус шоколада на языке до того, как мой слух улавливает: — А я вас поте... рял, – Диаз, на мгновение, появившись в дверях, разворачивается, – извините, – быстро скрывается в коридоре.       Ноги подкашиваются, оседаю на пол, поднимаю лицо к Лоису. Что я наделал? Диаз ушел, потому что подумал, что помешал нам. Я первый раз захотел, чтобы меня поцеловали, и жизнь сразу же потребовала расплатиться за это желание. Я сам предоставил очередное доказательство своему телохранителю, что у меня всё налаживается в жизни, что рядом появляются те, кто сможет позаботиться обо мне, если что. Я своими собственными руками, а точнее губами, покупаю билет и отправляю его домой.… Видя панику, появляющуюся в моих голубых глазах, Лоис вздыхает, наклоняется, треплет меня по макушке: «Подожди здесь!» – целует в лоб, отчего я вздрагиваю, так как так, меня, только папа и Диаз чмокали, и уходит из покоев.       Поворачиваюсь лицом к клетке продолжая сидеть на полу, просовываю пальцы в отверстия, прикасаюсь к шёрстке Банни, поглаживаю. Не знаю, сколько я так просидел, но услышав шаги, вскидываю голову в сторону приоткрытой двери. Как только вижу, кто это, отворачиваюсь и концентрируюсь на Банни. Сквозь слёзы стараюсь рассмотреть, как кролик грызёт капустный листик. Он подходит, ничего не говоря, садится на пол и, обнимая сзади, прижимает к себе, носом зарывается мне в макушку и с шумом втягивает воздух. Мне понемногу, но удаётся справиться со слезами и не расплакаться. Хотя подступающие рыдания заставляют всхлипывать, на что он, неизменно, сильнее сжимает свои объятия.       Это даже чуточку больно, но я готов терпеть эту боль, потому что она является доказательством, что он ещё рядом, здесь, со мной. Что с нами происходит? Или это только со мной? С ним кажется всё нормально, даже его «срывы» прошли. Больше не случается такого, чтобы его прикосновения несли в себе какой-то подтекст или другой смысл. А я вдруг неожиданно помешался на контроле над своим телом рядом с ним. Боюсь прикоснуться как-то не так, чтобы он чего-нибудь не подумал. Ему же будет неприятно, что им увлёкся парень, да? А я, стоит признать, увлекаюсь. Хочу быть около него постоянно. Вот поэтому и молчу, что его руки до боли сжимают моё тело, кажется, рёбра скоро затрещат, но он так прижимает меня к себе, дышит, уткнувшись носом в мои волосы, что я храню молчание. Это ничего, эту боль я способен выдержать, вытерпеть. Это мелочь по сравнению с тем, что будет, когда он уедет. Вздрагиваю от своих мыслей и шмыгаю носом. — Тш-ш-ш, маленький, тише. Ты чего? – его тёплое дыхание касается моих волос.       Не выдерживаю, разворачиваюсь лицом, не размыкая кольцо его рук вокруг себя. Внезапно, поддавшись порыву, прижимаюсь к его губам своими. Вот только целоваться я не умею, меня никто не учил, да и опыта нет, а мой телохранитель брать дело в свои руки или как-то отвечать не собирается. Чувствую на губах сладость и горечь одновременно, когда сильные руки, которые всегда защищали, оберегали, успокаивали, с силой сжимаются на плечах и отталкивают от него. Ударяюсь спиной о деревянную клетку, закашливаюсь. Больно, но не от удара, а внутри. Меня отвергли. Даже такую робкую попытку показать, что он мне ужасно дорог и ту пресекли, не приняли. — Нет, Миллиорн, – голос сердитый, на лице злость. И это всё по отношению ко мне?       Вскакиваю на ноги, хотя секунду назад я сомневался, что смогу подняться без чьей-либо помощи. Рванул к двери, не оборачиваясь. Но едва занёс ногу над порогом, как меня вдёрнули назад в комнату, попутно толкнув дверь, чтобы закрылась. Вырываюсь, но он не отпускает. Мне плохо, сгораю от стыда. Зачем он меня держит? Почему не отпустит? Почему земля не разверзнется? — Успокойся, Милли! Не вырывайся, не убегай! Кролик, мой, тише. – Разворачивает к себе, заставляет посмотреть ему в глаза. Злости больше нет, и не сердится. Вглядывается в меня с беспокойством. – Что с тобой происходит, ребёнок, а? Что они с тобой делают, солнышко? – притягивает к своей груди, где так быстро бьётся сердце, в котором мне никогда не будет места. Я не могу рассчитывать даже на маленький кусочек его огромного сердца? Нет уголка, в котором мне можно было бы остаться? Уедет и вычеркнет навсегда всех нас из своей жизни, словно и не было, словно никогда не существовало? А я без него действительно не смогу жить. Отстраняется, чтобы в очередной раз заглянуть в мои застывшие глаза. – Не делай так больше никогда! Хорошо? Милли, ты не должен этого делать! Понял? – Диаз очень взволнован и каждое слово произносит с нажимом, как будто пытается вложить смысл сказанного мне в голову, чтобы осталось там навечно.       Киваю. Я согласен на всё. Только пусть больше не злится на меня. Он гладит по спине, а я загоняю в глубину своей души, в самые дальние её уголки все надежды, которые имели глупость появиться у меня.

♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂

      Мы очень долго сидим в моих покоях. Никто ничего не говорит, должно быть каждый думает о своём. За окнами начинает сереть, краски дня уступают место предвечерним сумеркам. Банни беспокойно завозился в клетке. Он чутко ощущает время, обычно в этот час я выпускал его побегать, но сейчас нет, ни сил, ни желания что-либо делать. Всё бесполезно, так? Вот такой и будет моя жизнь? Многие скажут: что всё не так уж и плохо, что есть и гораздо хуже, что жить во дворце, всё иметь – это мечта. Возможно они и правы. Нельзя, чтобы один человек имел всё, что захочет. Да, так должно быть. Вот и я не могу получить то, чего хочу. Так устроен мир, и надо довольствоваться тем, что есть. Три альфы – это не так уж и плохо. Но думаю, Лоиса можно вычеркнуть, даже если у нас с ним и будет близость, то это только до моего восемнадцатилетия или до беременности. А что потом? Что делать, когда достигну совершеннолетия? Об этом стоит подумать, потому что теперь и с этим проблемы! Моё необдуманное желание может разрушить счастье многих людей. А я этого точно не хочу. А что насчёт Акиры и Джуда? Кое-что мне не даёт покоя. Слабый запах, исходящий от Аки в момент нашего соития, слова, сказанные Джудом, его шуточная перепалка с Лоисом, на которую остро реагировал младший брат. Подумаю об этом завтра. — Милли! – должно быть я слишком глубоко ушёл в свои размышления и не сразу услышал своего охранника. – Ты не хочешь прогуляться с Банни? — Нет. Пожалуй, не сегодня. – Мне даже удаётся выдавить из себя фальшивую улыбку. Но его не обмануть. — Милли! – в голосе столько сожаления. Это из-за того, что расстроил меня? Так он не виноват, я сам с этим прекрасно справляюсь. Качает головой, подходит, проводит рукой по щекам. Ну вот, а я уж думал, обойдётся без слёз, но как бы ни пытался их сморгнуть, они всё равно появляются на глазах. – Скажу по секрету, тебя сегодня ждёт ещё один сюрприз, – смеюсь сквозь слёзы, вот только смех совсем невесело звучит. — Хватит с меня подарков на сегодня. — Нет, тебе надо успокоиться перед сном. Нельзя засыпать с таким настроением, малыш. Пойдём, погуляем? – но я наотрез отказываюсь от предложения.       Слабый стук и в дверь вваливаются мои супруги-братья. Увидев меня заплаканного, замирают на пороге. — И сколько Вас можно ждать? Скоро стемнеет, ничего видно не будет. Диаз, мы ж договорились, что ты приведёшь принца в назначенное место в назначенный час. И где Вас носит? – Джуд размахивает руками, возмущаясь и пройдя в покои, опирается на новенькую клетку. — Помолчи, Джуд! – Акира подходит сзади и кладёт руку мне на плечо. – Милли, что-то случилось? — Нет. Я просто устал, – теперь моя фальшивая улыбка получается ещё хуже, чем раньше, потому что даже Джуд ей не поверил. А может с голосом моим что-то? — Милли, чтобы там не приключилось, всё образуется. Ты же сильный? Пойдём, это поднимет тебе настроение. – Акира тянет меня, и я уступаю.       Останавливаемся у фонтана. И Джуд подступает ко мне, призывно вертя в руках чёрную повязку для глаз. Ещё чего? Нет, Нет, Н-Е-Т! Лучше в клетку со львом, чем к нему в руки совсем беспомощным. Со зверем больше шансов, а вдруг пощадит, а с этим – дохлый номер. — Давай, Миллиорн. Это же сюрприз, помнишь? – от его слов застываю как кролик перед удавом. Ха! Так вот кого он мне напоминает? Его речи тоже могут быть столь обольстительными, как удав, который обвивает вас кольцами, а после душит в своих объятиях. – Да не трясись, ты! Я только одену и проверю, чтобы не видно было, а тебя поведёт твой рыцарь. – Краснею, но терпеливо жду, пока он всё сделает. Тут лучше сдаться, чем бороться, продолжая мучения и агонию. — Я здесь. – Диаз берёт меня за руку, а я вздрагиваю от его голоса. Так вот как это будет? Когда я его больше не смогу увидеть. Сейчас хоть слышу, а потом всё, пустота? Втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, вдох получается очень болезненный. – Это недолго, в королевском саду, почти у самого входа. Сейчас увидишь.       Идти пришлось и, правда, не долго. Сложно довериться кому-то вести тебя, когда не видишь, но Диазу я верю, именно поэтому путь не занял вечность. Когда с меня сняли повязку, и я протёр глаза, то… ахнул…       Есть в королевском саду место, где стоят: мраморный столик, мраморная лавочка, такая же поилка для птичек на высокой ножке и рядом две поменьше и пониже. Так вот сейчас это место и небольшой участок вокруг по периметру окружён мелкой сеткой, в которой наспех прорезано отверстие, которое обязано служить входом внутрь. А там… внутри…       Кролики! Вскрикиваю и мчусь туда со всех ног. Пробегая мимо братьев, успеваю крикнуть «спасибо» не сбавляя при этом скорости. А ещё к нам присоединился Лоис, который отвесил Джуду и Акире по подзатыльнику и, усмехаясь, пробормотал: «Шалопаи!»       Я в своём раю, созданном специально для меня. Они разных пород, размеров, окрасов, но все безумно милые, нежные, ласковые и совсем меня не боятся. Кролики прыгают вокруг, став на задние лапки пьют водичку из низких поилок, щиплют какую-то особую газонную травку, которую так бережно высаживал наш садовник. Интересно, а что бы он сказал, если бы увидел всё это? А вот, кстати, и он! Сидит невдалеке на перевёрнутом ведре, подперев щеку ладошкой, и так горестно смотрит, как его детище уничтожают мелкие пушистые комочки. Хочется, и рассмеяться, и пожалеть его одновременно. Диаз однажды рассказывал мне, как смотрел какой-то там фильм, который назывался «Зубастики». Он говорил, что они тоже пушистые. Может это сейчас что-то похожее? Ну, для садовника полагаю, что точно похоже на нашествие этих «Зубастиков».       Сажусь на травку, на попу. Меня тут же обступают и принимаются обнюхивать. Маленькие влажные носики так потешно двигаются, их усики щекочут кожу, звонко смеюсь, но когда вижу, как они прядают ушками, сбавляю громкость. Один, обнюхав пальцы на ногах, принялся перегрызать ремешок на обуви. Как же хорошо! Это лучше помогает любых лекарств.       Поглаживаю и прислушиваюсь к тому, о чём говорят между собой трое альф и мой телохранитель. — Вы где их взяли? Куда их теперь девать? – Лоис цепляется рукой за сетку и скептически смотрит на это «стадо». — Уж где-нибудь да разместим. – Акира улыбается и машет мне рукой в ответ на моё приветствие. – До нас тут слух дошёл, что ты резьбой по дереву увлекаешься? Вот и сделаешь клеточки. В чём проблема? — Вы хоть знаете, как быстро они размножаются? Вы, полагаю, не озаботились тем, чтобы приобрести всех особей одного пола, так? — А они бывают разных полов? – Аки делает удивлённое лицо, а в ответ на озадаченное таким вопросом у Лоиса, заходится от хохота. — Да брось, Лоис. Нам недосуг было на их задницы пялиться. Есть попки гораздо более привлекательные для созерцания. Например, у других кроликов, которые очень счастливы, оказаться среди своих собратьев. – Джуд хлопает альфу по плечу и разворачивает в мою сторону. – Если волнуешься, то сделай каждой особи по отдельной клетке.       Альфа, которого на глазах загружают работой, разворачивается и отвешивает очередной подзатыльник Джуду. Аки смеялся, так что Лоис постарался дотянуться и до него, но старший брат резко шагнул вперёд, становясь между альфами и не позволяя Лоису совершить задуманное. Они ещё попрепирались, а потом в их разговор вмешался Диаз. — Что это? – он сел на землю и смахнул со лба выступивший пот. Альфы сперва не поняли, что он имеет в виду, а после, поводив носом, подошли вплотную к сетке разделяющей нас. — А у тебя нюх очень тонко чувствует, да? – Акира, на секунду оторвавшись от меня, бросил взгляд в сторону моего телохранителя. – Слышал я, что у рабов-чужеземцев обоняние может быть во много раз острее. — Сочувствую. – Лоис в отличие от Аки даже не перевёл взгляд, когда это говорил. — Это почему? – Диаз прикоснулся ладонью к своему лбу. — А ты ещё не понял? – Джуд ехидно усмехнулся и кивнул головой в мою сторону. – Потому что скоро во дворце ожидается веселье. У нашего мальчика приближается течка.       Диаз смотрит на меня и его глаза расширяются от ужаса. Я их прекрасно слышу, но как-то меня эта новость не слишком волнует. Всё моё внимание занимает мизинец на руке Джуда, который держит за мизинец Акиру. В сгущающихся сумерках этого больше никто не видит.