Захлебнуться (рабочее)

Пальцы, перебирающие длинные белокурые пряди, мягкие на ощупь, шелковые… едва уловимый запах карамели… Прикосновения к светло-молочной коже ног, такие неловкие, осторожные. Но ей все равно, рана слишком саднит, чтобы обращать на это внимание. -Не забудь свои из багажника забрать… Только мимолетное прикосновение-поцелуй в щеку перерастает в большее. В полумраке автомобильного освещения Женя чувствует, как она обвивает своей рукой его шею, притягивается ближе и целует в губы… За окном падали гроздья летнего дождя, балконная дверь с грохотом распахнулась от завывающего ветра. Тело Жени пробрал легкий озноб. Он поднялся с дивана, вышел на балкон, чтобы прикрыть окна, полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. На часах было без десяти шесть утра. Гроза разбудила раньше будильника. Быстро приняв душ, Женя решил сварить себе настоящий кофе. Варить каждый раз не было времени, поэтому приходилось обходиться дорогим растворимым. Он хотя бы на треть похож на настоящую арабику. Но стоило отвлечься буквально на минуту, когда вода закипела, кофе тут же убежал. Женя чертыхнулся и подумал, что надо бы обзавестись кофеваркой. Или попросить переехать к нему Вику. В тот раз, у нее дома кофе был превосходным. Это сорт такой? Технология выращивания? Или все зависит от самой Вики? Сегодня всю ночь ее облик врывался во сны Жени. У них не было четкого сюжета, не было и яркой картинки. Просто моменты, пережитые в реальности, но повернутые так, как того хотело подсознание Баженова. Он так и не мог понять, то ли его безумная симпатия так на эти сны повлияла, то ли то, что они вчера до ночи болтали в скайпе. Окончив завтрак, Женя сразу же приступил к работе. Посмотрев отснятый материал, решил добавить еще несколько кадров и потом заняться монтажом. Удивительный мир хромакея, неудачных дублей и всего прочего отодвигал все насущные заботы на второй план. И спасал от ненужных мыслей. На качество обзоров душевное состояние Жени никогда и никак не влияло, какой бы спектр эмоций он не испытывал. Но как только он отвлекся и решил размять тело с помощью гантелей, мысли о Виктории ворвались в сознание. Образ ее четко стоял у Жени перед глазами. И испытываемые чувства были нечто большим, чем симпатия. Непонятно было, когда именно это произошло. Когда они заснули, держась за руки. Или, когда Вика крепко хваталась за его руки, боясь упасть с роликов. Или, когда Женя безумно радовался вместе с ней тому, что она научилась кататься. Нежность по отношению к этой девушке захлестывала Женю, приятно наполняя душу теплом. Как там она говорила? Можно влюбиться за считанные минуты? Об этом Баженов не думал, но когда они сидели в «Сонате» и она ударялась в монологи, он почти не слышал ее голоса, просто кивал там, где это полагалось по контексту, а сам наблюдал за ее жестикуляцией, взмахами кукольных ресниц, ловил мимолетные взгляды. Этим Женя и поделился вечером с одним из хороших друзей, разговаривая по скайпу. -Давай, выкладывай, что там у тебя происходит, - сказал Леха, когда они обсудили более важные темы. -Да, девчонка классная, - моментально выдал Женя. -А, эта что ль, которая торты тебе пекла? -Да. -Ну так, симпатичная, если учесть, что я особо ничего не разглядел за две минуты нашей встречи. Как ее зовут-то? -Виктория. -И что у вас? Мутки? – активно интересовался Алексей. -Ага, - Женя свернул все вкладки в браузере и зашел ВКонтакт на страничку Вики. –Какие мутки? Мы с ней последний раз виделись, я на нее смотрел, пока она что-то говорила, и думал: «какая же она красивая». -Воу, воу! Она там тебе приворотное зелье в торт часом не подмешивала? -Да иди ты! – Баженов откинулся на спинку стула. -Да я-то пойду, Жень, - ответил Леха в той же манере. –Где ты вообще ее нашел? -Она ко мне на стендап приходила. -Она еще и фанатка твоя? Я даже не знаю что и сказать, чувак! -Ну, она не моя фанатка, а фанатка моего творчества, скорее, - ответил Женя, пальцами изобразив кавычки при слове «творчество». –С тобой вообще можно серьезно разговаривать? -Если серьезно – что делать собираешься? -Не знаю, она еще натура такая… утонченная. -Ладно, про внешность понятно, а с мозгами что? -Походу не дура, - сказал, как отрезал Женя. -Чем занимается-то? -Работает в каком-то там модном журнале, - Баженов театрально выставил руки вперед. –Да, я знаю, что ты сейчас скажешь, но ее образ совершенно не вяжется с внутреннем содержанием. Алексей захохотал в голос. -То есть, это стереотипы, что все красивые обязательно тупые. Не, такие есть, конечно… Хватит ржать! -Я тебе верю, верю, - отсмеявшись, сказал Леша. -В общем, она непростая. Служить хотела по контракту пойти, но ее не взяли. Школу музыкальную окончила, литературой какой-то занимается. С ней интересно, но чисто внешне, конечно, - Женя помотал головой и ухмыльнулся, -Воплощение гламура. -Я думал, гламур умер. -Это ты просто таких, как она не встречал. -Затри что-нибудь про чувства ей, раз она вся такая, - Леха изображал руками что-то невнятное. –Если не дура, как ты говоришь, поймет подкат. -Ага, она сама так затереть может – заслушаешься! -Тогда определись для начала сам: чего ты хочешь. -Посмотрим, - ответил Женя, тяжело вздохнув. И определялся целую неделю. Делать все равно что-то надо было, потому что Виктория стала появляться в его мыслях чуть ли не каждую свободную минуту. Особо ничего не придумав, Женя решил, что самый лучший план – «на месте разберемся». Оно и правильно, наверное. Ведь, как можно спланировать чувства? *** В следующие выходные у меня были дела в Москве, а это значило, что тусовка у меня на кухне вечером субботы неизбежна. Конечно же, я позвала Баженова. После нашего вечернего двухчасового болтания в скайпе он стал объявляться в моих мессенджерах каждый день. От скуки ли, от интереса, но я активно ему отвечала. И обычное: «Привет! Как настроение?» у нас выливалось в многочасовую переписку. Мне льстило его внимание. И вот, когда я упорно доказывала Роме, что кальян это гораздо-гораздо менее вредно, чем сигареты, раздался дверной звонок. Я бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале, поправила волосы и открыла дверь. -Привет, - передо мной возник Женя в тех самых джинсах, которые мне так понравились и черной футболке. Ну, как всегда. -Привет, - я встала на носочки и чмокнула его в щеку. –А что это? В правой руке Женя держал две бутылки. -Чилийское молодое полусухое. У вас же нет. -У нас же нет, - подтвердила я. Мы прошли на кухню, я познакомила Женю с Ромой. -Катя с Сашей выехали, - сообщила я, прочитав sms. -Как всегда, - высказалась Катерина. –Мы не раньше одиннадцати. Время? - она кинула взгляд на часы, -Без пятнадцати двенадцать, они только из Бутово выезжают. -Через час будут, наверное. Сегодня наша компания была невелика. Кира с Артуром не почтили визитом мое обиталище, а Никита бухал где-то в компании своих друзей-говнарей. Зато по нашей веселой компании соскучился Роман. На мое предупреждение: «Ром, ну, мы пить будем» махнул рукой и пришел раньше всех. Ну, ему не привыкать видеть нас в угаре. Катя с Сашей явились даже раньше, чем «через час». И первой, кто их приветствовал была Катерина. -Привет, коза! – она высунулась из кухни в коридор. –Мы не раньше одиннадцати, ага. -Так получилось, - оправдывалась Катя номер два. –Мы в магазин заезжали. -Что-о-о? Зачем? – оживилась я. Саша затащил ко мне на кухню два огромных пакета из бутовского супермаркета и принялся их разбирать. -Тофу? Творог? – я развернулась к Зубковой. –Вы что сюда жрать приехали? -Это на завтрак! -Ты думаешь, у меня есть нечего? -О, арбуз, - подключилась Маша к нашей беседе. -Арбуз?! Кать, ты б хоть предупредила, я бы торт не делала, - негодовала я. -Успокойся, - осадил меня Саша. –Ты ж знаешь, я все съем! Если что, мы с собой заберем. Когда продукты, купленные Зубковой, покоились в холодильнике, а арбуз был разрезан и поставлен в центр стола, она задала насущный вопрос: -А кто что пьет? Точнее, почему никто не пьет? -Ну, мы с Катькой уже с десяти часов виски закидываемся, - ответила ей Маша. -Я вас ждала. У меня Мартини, - подала голос я. -Вина не хочешь? – спросил у меня Баженов. -Я не разбираюсь в вине и не пью его. -Не слушай ее, - Зубкова махнула рукой в мою сторону. –Какое там у тебя вино? Я буду. -Чилийское. -Не слушай ее, Жень, - ответила я в манере Зубковой. –Она будет вино хлестать, потому что ей за руль утром. А так, у нас после стакана Зеленой марки в Бутово пьется все, что горит! Катя засмеялась в голос. -На вас нормальной синьки не напасешься. -Ну, попробуй, - настаивал Женя. –Оно даже не сухое. -Да я разное пила. И французское сухое, и итальянское полусладкое. -А чилийское стопудово не пробовала, - хитро улыбался он. -Нет. -Давай стакан. Я вздохнула, поставила бутылку с Мартини на стол и протянула Жене стакан. Он налил полстакана и кинул туда два кубика льда. Я села рядом с ним и сделала пару глотков. Ощутив резкий кислый вкус ананаса вперемешку с яблоком и чем-то цитрусовым, выдала: -Америки ты мне не открыл, на вкус оно все такое же кислое, как и другие. Хотя и с приятным послевкусием. И явно лучше, чем Медок за космическую цену. -Ну ты сравнила! – засмеялся Женя. –Медок и Шардоне. Как их вообще можно сравнивать? -Да я сразу сказала, что ничего в винах не понимаю. Поэтому пить буду Мартини. Через пятнадцать минут я каким-то образом сидела уже рядом с Ромой, а не рядом с Женей. Баженов продолжил разговор с Катериной, который прервал Никита три недели назад. Об игрушках и приставках. Я потягивала Мартини и слушала охуенные истории от Ромы, иногда выдавая фразы типа «да ты че?», «о-хре-неть!», «а он че?». Мне всегда было интересно слушать Рому, но сейчас я бы предпочла пообщаться с Женей. Последний, не смотря на то, что активно участвовал в разговоре с Катериной, поглядывал в мою сторону и иногда наши взгляды пересекались. Чтобы общаться друг с другом, нам надо было встречаться тет-а-тет, видимо. Надо сказать, у нас не всегда происходило единство компании. Вот сейчас Маша что-то упорно втирала Саше, а Катя своему айфону. Зубкову периодически клинило и, не смотря на то, что она находилась в компании, она начинала переписываться с какими-то чуваками ВКонтакте. Сидели мы так до тех пор, пока меня не окликнул Саша. -Вика! -Да? Что? – я повернула голову в его сторону. -Мы же кальян привезли, как договаривались. -Замечательно. А где он? -В коридоре у тебя стоит. Поможешь забить? -Чем смогу, - я поставила стакан и встала с табуретки. -Я на балкон пойду, - сказала Катерина, выходя из-за стола. -Я с тобой, - Маша затушила окурок от сигареты. -И я с вами, - активизировался Рома. -Ооо, как на шестнадцатилетние Вики прям, - вспомнила Катя. –Когда я ходила на балкон чисто покурить, а Рома чисто подышать свежим воздухом. -Ради таких историй, пожалуй, стоит пойти с вами, - подал голос Женя, прихватывая с собой бокал и вторую бутылку чилийского. -Ну, пойдем, - захихикала Катерина. –Мы тебе расскажем. -Э, только рассказывайте нормальную историю, а не заебатую версию Ромы о том, как я хотела выкинуться с окна, - крикнула я ребятам вдогонку. Шестнадцать лет были самым ужасным Днем Рождения в моей жизни. Ну да ладно. Я помогла Саше забить кальян и вытащить Катю из телефона. На все про все у нас ушло около получаса. За это время на кухню к нам возвращался Баженов, чтобы забрать бутылку виски. На мой комментарий: «Может не стоит виски после винища?» он ответил, что это вообще Катерина просила принести. Кальян и Катю мы отнесли на балкон, ребят с балкона выкурить не представлялось возможным и нам всем пришлось ютиться там. Подходя к балкону, я услышала возглас Катерины: «Маш, ты снимаешь? Снимай, как я прикуриваю». Уж не знаю, что именно они пытались заснять в темноте, но пьяны они были достаточно. Зубкова, как самая умная, залезла на подоконник (в Бутово она обычно сидела на нано керамической плите, ага). Сам балкон был далеко негигантских размеров, мне пришлось сесть на коленке к Роме, которому в свою очередь приходилось терпеть кальянный дым, хотя я и старалась выдыхать в противоположенную от него сторону. Мы сидели и курили (как у Сплина, блин). Люди о чем-то болтали. Я, в основном, молчала, витая в каких-то своих мыслях и периодически подливая себе в стакан вермута. Просидели мы так часа два. Может больше. За временем я не следила, но уже начало светать. Зубкова умудрилась на всю ночь растянуть два бокала вина. И была самой трезвой из всех нас, не считая Ромы, естественно. Саша был слегка датый, Маша страдала косоглазием. А Женя с Катей прекрасно спелись. Точнее, спились. Жене до состояния Катерины было еще далеко, так как она была совсем пьяна, но Баллантайнс быстренько растворялся в бутылке, и то от одной, то от другого я только и слышала: «За родителей», «За друзей», «За бывших», «За будущих», «За Марка», «За хорошее кино» и вопрос Кати: -Ром, а ты где служил? -В Морфлоте. -Ну, за Морфлот! – и беспрерывное чоканье. –За всю российскую армию! Интересно, а что с Женей? Он вроде говорил, что пьет совсем чуть-чуть. А напивается очень редко в одиночестве. Зубковой, видимо, стало скучно, и она предложила Маше раскурить цыганочку, та, будучи ни в одном глазу, согласилась. Катя с Сашей поменялись местами. -Вы извращенцы, - высказала свое фи Катерина. -А что? Я ж не виновата, что Саша задыхается от такого. Рома, как любитель любых намеков на лесбийскую тему активизировался и решил заснять все это на видео. Я курила цыганочку один раз, давно, в Чайхоне в компании подруги. Повторять такое, тем более на публику, у меня желания не возникало. -Знаете, что? – решила привлечь к себе внимание Катерина. –Я в адское днище. Маша сообщила, что у нее закружилась голова. Ее я отправила умываться в ванную, а Катя, которая ровно идти уже не могла, попросила положить ее спать на пару часов. -Я домой, - сообщил мне Рома, когда я вернулась на балкон. -Чего это? -Все уже нажрались, веселье закончилось. -Нормальненько, - я подошла к Роме и повисла у него на шее. –Оставайся. Я тебя рядом с Катей положу. -Лучше Машу там положи. -Она тоже домой собирается, трезветь. У нее вечером дела какие-то. -А мне в двенадцать дня ехать, а сейчас уже четыре, хотелось бы еще поспать. -А торт? – привела я Роме последний железный аргумент. -С собой дашь. -Я так дам. Мало не покажется, - я убрала руки с шеи Ромы. –Ладно, пойдем, провожу тебя. Рома попрощался с ребятами, я попросила его довести Машу до дома, а то она, как и Катерина идти по ровной траектории не могла. Как только я закрыла за ними дверь, в коридоре появился Саша, который хотел заполучить торт, а за ним Катя, причитавшая: «Куда в тебя лезет только? Худеть пора!». Как мило. Я слегка убавила музыку и вернулась на балкон, где сидел Баженов наедине с кальяном. -Да, с вами не соскучишься. Я плюхнулась рядом с ним на место Кати и затянулась кальяном. -Поэтому Рома тут и тусуется. -Ты курила цыганочку когда-нибудь? -Допустим. -Допустим? Не хочешь повторить? -Нет, я как-то кайфа особого не словила. -Там надо правильно выдыхать… Женя забрал у меня из рук шланг от кальяна. -Ну, Жень, - заулыбалась я. Левой рукой он развернул мою голову к себе. -Открой рот. Я послушалась. Мы встретились глазами. Женя медленно затянулся, взял мое лицо в свои ладони и так же медленно выдыхал дым мне в рот. Я не отводила взгляд. Смотря в его зеленые-зеленые, как Средиземное море Балеарских островов, глаза, я будто падала, летела в неизвестность. И это было так… приятно. Поцелуями, нежными ли, нижними ли Это будет не трудно, это по-любви… Как только я проглотила дым, Женя коснулся моих губ своими, аккуратно провел по ним языком. Я не разжимала их до конца. И никто из нас не закрывал глаза. Я не могла понять нравится мне или нет. Женя оторвался от моих губ, чтобы я могла выдохнуть дым. Выдыхала я не резко. Дым плавно полз вверх, разделяя наши лица. Табак вкупе с алкоголем сделал свое дело. Я не соображала вообще. …я к тебе прорвусь mon ami… Притянув к себе Женю и закрыв глаза, я начала слегка покусывать его губы. Сухие и теплые. С привкусом виски. Через несколько мгновений он осмелел и проник языком в мой рот. Запах и вкус вишневого табака смешивались со вкусом виски. В глазах темнело с каждой секундой. Женя исследовал мой рот круговыми движениями своего языка, прерываясь на покусывание губ. Поцелуй наш прервался, когда резко стало не хватать воздуха. Я распахнула глаза и посмотрела в глаза Жене. Поцелуями, нежными ли... Нужно было ли?... Это было не трудно. Он выпустил из рук мое лицо. Я прислонилась спиной к стене, запрокинула голову и прикрыла глаза. Атмосферный трек Мумий Тролля сменился каким-то клубняком. -Тебе плохо? – через пару минут спросил Женя. -Нет, - медленно приходя в сознание, ответила я. –Мне хорошо. Я наблюдала за Женей из-под опущенных ресниц. Он затянулся. И протянул мне шланг. -Не, я и так чуть приход не словила. -Как хочешь, - он пожал плечами. –Я же говорил, что цыганочка в кайф, если правильно выдыхать. И вдыхать. Я ничего не ответила. Окончательно придя в себя (насколько это было возможно), я вспомнила, про Зубкову с Сашей, поедавших мой торт. Мы с Женей переместились на кухню. После цыганочки опьянение резко дало о себе знать. Чтобы не допиться до состояния Катерины, я убрала вермут с глаз долой. Баженов прикончил-таки бутылку Баллантайнса, закусывая моим зефирным тортом и, в очередной раз, хваля мои кулинарные способности. Зубковой захотелось петь. Я ее поддержала. Она пела в любом состоянии, я – только выпивши или в караоке. -А микрофон дашь? – спросила она, усевшись за мой рабочий стол. -Ты хочешь, чтоб на нас ментов вызвали? Утро уже. -Ну ладно. -Давайте быстро споем наш гимн и я пойду спать, - высказался Саша. -Что за гимн? – спросил Женя и плюхнулся на мою кровать. -Мы с Аней, когда учились в институте, у нас был гимн «Туман», это чисто про нас песня, - я села на порог балкона, вытянув ноги. Саша всю песню подвывал фразы «парара-рам, парара-ром» и щелкал пальцами. И, когда мы допели, откланялся и ушел спать в большую комнату. Мы с Зубковой начали со Студента. -Ну и вкус у вас, - тут же прокомментировал Баженов. -Руки Вверх – это классика нашего детства, так что нечего тут, - огрызнулась Катя. Потом были мои любимые Звери, «Супер Гуд» Ленинграда, пару песен Quest Pistols и, наконец, традиционный Сплин. «Мы сидели и курили», «Гандбол»… -Тоже, кстати, про нас, - вставила комментарий в начале песни Зубкова. –Чуть курнул и сразу бледный вид, чуть немного выпил так тошнит, чуть пошел работать – сразу труп. … «Мне 20 лет», «Орбит без сахара» с нотками печали и «Феллини». -«Романс» будем? – спросила меня Катя, выбирая следующую песню. -Нееет, - протянула я. –А то я сейчас лягу мордой в пол и начну рыдать. -Тоже не лучше, - сказала я. –Услышав «Скажи, что я ее люблю». -Скажи-и-и, что я ее люблю-ю-ю, без нее вся жизнь равна нулю-ю-ю. Я встала на кровать ногами и сверху оглядела Женю. -Не спи – замерзнешь! -С вами уснешь, - открыл он глаза. -Это еще что, по очень сильной пьяни мы орем «Зачем топтать мою любовь», а потом ложимся мордой в пол и умираем со слезами на глазах. -Безудержное веселье. Я улеглась на спину рядом с Женей, закинув правую ногу на стенку. -По буквам, по слогам возьми мои слова и брось к ее ногам… -Синяк-то почти прошел, - пялясь на мои ноги, сказал Женя и, помолчав, неожиданно добавил. –У тебя охуенные ноги. -Ты просто Бог комплиментов, - с усмешкой ответила я. -Ну, извини. Ничего более интеллектуального я сейчас не способен сказать, у меня потолок переворачивается. -Пить надо меньше, - ну да, кто бы говорил. Катя выключила музыку. -Я считаю, надо покурить и спать. Я поднялась с кровати и сходила с Катей на кухню. -Ну что? Потолок еще переворачивается? – спросила я Женю, когда вернулась в свою комнату. -Да. -Может у тебя «вертолет»? -Это еще не «вертолет». -Ну ладно, - я выключила ноутбук. –Давай свет погашу, тебе полегче будет. Вообще, спать надо. -Надо, - согласился Женя. –Ты не собираешься? -Катя просила разбудить ее в шесть. -Зачем? -Ей домой надо, с родителями попрощаться, они в отпуск уезжают. Я задернула гардины и села на кровать рядом с Женей. -Хотя, ей полчаса погоды не сделают, а я спать хочу. Погасив свет, я отправилась будить Катерину. Вернувшись через пятнадцать минут, мне показалось, что Женя уже спит. Я перегнулась через него в попытках дотянуться до своей подушки. -Разбудила? -Ты не спишь? -Не могу уснуть. Теперь темнота перед глазами переворачивается. -Разбудила. Она ушла уже. -А ты куда? С подушкой. -Пойду у бабушки в комнате лягу. -Да ложись здесь, это же твоя кровать. Или я тебе мешаю? -Нет, - улыбаясь, ответила я. –Ладно, - и кинула подушку на место. –Тебе одеяло достать? -Зачем? Жара же, а я еще и в джинсах. Ложись уже. Я забралась на свое законное место. В этот раз мы с Женей лежали лицами друг к другу. В отличие от него, я быстро задремала. И уже сквозь дрему почувствовала, как он провел рукой по моей ноге и обнял меня за талию. Мне было лень совершать лишние телодвижения. Я падала в сон. *** Вставала я два раза. Первый, чтобы выхлебать полграфина воды, второй – меня будила Катя. Но им с Сашей пришлось трапезничать без меня. Я лишь выползла в коридор, закрыла дверь и уползла досыпать обратно. Окончательно я проснулась в начале четвертого. Мы с Женей лежали под одним одеялом. Действительно, зачем ему одеяло? Жара же. Он обнимал меня одной рукой. Я вылезла из-под одеяла и встала с кровати, Женя лишь перевернулся на другой бок. Я с минуту разглядывала свое отражение в зеркале. Вид у меня был помятый. Тушь осыпалась, волосы жутко электризованы. Но это, по крайней мере, лучше, чем то, что я вижу, когда возвращаюсь поздними утрами из Бутово. Обычно мы с Катей выглядим, как Хит Леджер в роли Джокера. Почистив зубы и более менее приведя себя в порядок, я заварила ирландский кофе и отправилась будить Женю. -Жень, Женя, вставай, - сказала я в полный голос, зайдя в комнату. Он сел на кровати и ладонями потер глаза. Я присела рядом. -Что, плохо тебе? Женя недовольно на меня покосился. Наверное, думает, что я издеваюсь. -Поднимайся, пойдем лечить твою птичью болезнь. Пока Баженов смывал следы бессонной ночи с лица, я заваривала ему чай и замешивала овсянку. -У тебя рассол есть? – спросил он, выходя из ванной. -У меня есть кое-что получше. -Например? -Крепкий черный чай и таблетка от головы. Женя скривил лицо. -А кофе можно? -Можно. Но сначала чай. Поверь, я знаю, что делаю, - я протянула ему бокал с чаем. Он усмехнулся, но все-таки взял бокал у меня из рук. -У тебя голова болит? -У меня все болит. -Потому что не надо было винище с виски мешать. -Да я даже не знаю, когда последний раз так пил. -Ну, все могло бы быть гораздо хуже, - заверяла я Женю. –Если бы ты решил догнаться, например. Я последний раз была в пьяном неадеквате год назад, на выпускном в коттедже, это была самая жесткая туса в моей жизни! Я прям залила все пять лет нервотрепки алкоголем. Мы еще тусили с чуваком, который не спрашивает что именно наливать, он просто наливает. В общем…на следующий день было очень плохо. Я не могла встать с дивана и жевала лук зеленый. Лежа. -Почему лук? – задал единственный вопрос Баженов. -Потому что больше не было ничего. -Не, ну до такого состояния мне вообще лучше не пить. -То есть, нам еще повезло? – я ехидно улыбнулась, дотянулась до микроволновки и достала оттуда тарелку с кашей. –Если бы тебе не было хреново, я бы, конечно, что-нибудь вкусное предложила, а так – геркулес – ван лав! -Я вообще есть не хочу. -Я тоже. А что делать? – я развела руками. –Давай, мы же не в детском саду, чтобы я тебя с ложечки кормила. -Это было бы забавно, - заулыбался Женя. -Да не то слово. -А у тебя вкусная каша, - затолкнув в себя пару ложек, выдал он. –Я вообще-то не фанат геркулеса. -Во-первых, я ее варю в микроволновке, так быстрее. Во-вторых, я туда и соль, и сахар добавляю, - выдавала я тайны рецептуры. Мы обсудили свою любовь и нелюбовь к кашам, я, как и обещала, налила Жене ирландского кофе. -Почему у тебя все такое вкусное? Как? – спросил он, мешая ложечкой в чашке. -Не знаю, - я пожала плечами. –Привыкла все делать хорошо, я же перфекционист в крайней степени. Я допила кофе и направилась к раковине, мыть посуду. -Полегчало тебе? Прям повеселел. -Да, спасибо. -Я ж знаю что делаю! -Опыт большой? – подколол меня Женя, улыбаясь. -О да. Мне как-то по жизни везет людей после пьянок откачивать. Или успокаивать. В зависимости от состояния. Мы помолчали. Я вытерла блюдо, на котором вчера красовался арбуз и убрала его в коробку. -Жень, помоги мне, пожалуйста, не хочу на табуретку лезть. Женя любезно согласился и запихнул блюдо на самую верхнюю полку над мойкой. Я отвернулась налить воды. -Спасибо. -Пожалуйста. И тут произошло то, что произошло. Женя подошел ко мне сзади, одну руку положил на мое плечо, другой откинул волосы с правой стороны. И коснулся губами моей щеки. Доходило до меня происходящее, как до жирафа. Ноги почему-то стали ватными. А Женя аккуратно прикасался к шее. Я не выдержала, резко дернула плечами, оттолкнула его и в бешенстве выпалила: -Ты сдурел?! Он не понял что произошло. Прям, как я минуту назад. -Это что такое?! -Извини, - наконец, опомнился Баженов. –Просто я… -Знаешь, что? – не дала я ему выговориться. –Тебе пора! Спасибо за охренительную компанию! -Да ты не поняла! -Что я должна понять? Что мы вместе тусанулись на пьянке и ты неожиданно осмелел?! -Ты мне нравишься! – выпалил Женя сквозь мои крики, но меня это не остановило. -Да что вы все от меня хотите?! – продолжила я свои вопли. Давай там к шлюхам, я не по этой части. У меня нет ни повода, ни желания! -Ты что несешь? Вик, у меня и в мыслях не было! – оправдывался Женя, пока я выпихивала его в коридор. -Давай, - я распахнула входную дверь. –Я еще хочу отдохнуть перед работой. -Извини… -Ага, все, пока. -Пока, - растеряно ответил Женя, когда я захлопывала дверь. В меня словно бес вселился! В мыслях у него не было! Знаю я все эти мысли. Через некоторое время злость сменилась обидой. Какого, блин, хрена? Вроде есть хорошие парни. И они туда же! Я, наконец, приняла контрастный душ, переоделась в пижаму и смыла с себя всю дрянь в виде суточной косметики. Настроение было ужасным. Ближе к ночи зарядил сильный дождь. Наложив шоколадную маску на лицо, я поняла, что срочно хочу чего-нибудь сливочно-шоколадного. И, как назло, ни одной плитки даже дешевого шоколада в доме не было! Я достала из бара шоколадный Бейлис, завалилась на кровать и выпила прямо из горла. Первые глотки. Нежные и обжигающие. Как губы Жени ночью на балконе. Я переключила телефон в авиарежим, забралась под одеяло и принялась листать последний номер Voque. Я не хочу ни о чем слышать и ничего знать. Домыслы, предостережения, сомнения – все к черту! Глоток за глотком. По телу растекалось долгожданное спокойствие. В приложение к Voque статья: «Выбирать одиночество или быть избранной им?» Я уже привыкла спать одна. Почти пять лет. В обнимку с гребанным, блин, уважением. Дождь гасил обиду монотонной колыбельной. Алкоголь крепостью семнадцать процентов – лучшее снотворное. Утром станет легче. Все равно станет легче.