Звукозапись любви

Заехавший в конце рабочего дня за девушкой на студию парень очаровывал буквально с первого взгляда: стильно и модно подобранная одежда идеально подчеркивала не менее идеальные пропорции тела, уверенные в себе движения выдавали целеустремлённого человека. А уж когда он улыбнулся… У женской части «Фейри Тейл» только что массовый психоз не случился на фоне «Это к кому же? Это за кем же?». Пока он ждал Люси, из приёмной, не торопясь, выплыла Альберона. Поздоровавшись, молодые люди завязали неспешный разговор, который, впрочем, довольно быстро перетёк в страстную дискуссию. А подлетевшая Люси застала уже самый эпилог спора, сцепленные руки и фразу, выданную хором: — Разбей! Послушно разбив спор, Хартфилия поинтересовалась его предметом. Всё оказалось довольно просто: Альберона, как настоящий боец, увидев хорошего партнёра для спарринга, не могла отказать себе в удовольствии вызвать его на бой. Люси, увидев азартно заблестевшие глаза подруги, лишь пожала плечами: «Проиграешь. Он не привык сдерживаться». Подхватив вещи, троица со скоростью больной черепахи выползла на улицу, по пути обсуждая всё, что только можно, начиная от того, куда им сейчас податься, чтобы решить спор, и заканчивая темой сегодняшней утренней газеты: «Какая порода кошек больше подходит людям больным радикулитом?». Решив, что таким людям больше всего подойдут советы доктора, ребята рванули по направлению к залу единоборств Бикслоу. Прихватив Бикса в качестве судьи и переодевшись, Флейм и Кана встали в центре зала. Поклонившись, начали… нет, не биться. Танцевать. Хозяин зала только присвистнул. Да, такого совершенного выполнения элементов он давно уже не видел. Идеальный боец. Подсечка. Блок. Поворот. Удар ногой. Перехват. Дерущиеся перетекали из одной позы в другую. Замечательные бойцы, великолепно подходящие для спарринга друг с другом. Альберона — более вёрткая, лёгкая, быстрая. Её партнёр — устойчив, нетороплив, внимателен. А когда надо — молниеносен. Исход поединка был предрешён заранее. — На что вы хоть поспорили? — поинтересовалась Люси, куда усталые, но довольные ребята выползли на свет Божий из раздевалок. Парень пожал плечами: — Ну, Кана теперь выбьет тебе неделю выходных. Впрочем, и себе тоже, да? Шатенка лишь кивнула головой, ухмыляясь: — Давно надо было Дреера одного бросить, может, поумнеет малость. Лицо Хартфилии скривилось при упоминании продюсера, и она поспешила перевести тему разговора: — Флейм, а если бы ты проиграл? Тот самодовольно усмехнулся: — Санни, ты же знаешь, я никогда не проигрываю. Альберона не выдержала: — Может, уже расскажете, откуда эти Флейм и Санни? Иначе я скоро умру от любопытства. Люси посмотрела на своего спутника: — Расскажем? — А почему нет? — пожал плечами тот. — Только это будет длинный разговор, а потому… — А потому едем за парой бутылочек вина, хорошей закуской и ко мне домой, — закончила певица. Согласившись, что это наиболее оптимальная программа, ребята приступили к её выполнению. Через час компания переступала порог квартирки Хартфилии. Едва зайдя в гостиную, парень сразу кинулся к старой гитаре, любовно прикоснулся к грифу, осторожно провёл пальцами по струнам: — Она всё ещё с тобой, милая. — А как же! — улыбнулась девушка. — Ведь это тогда был единственный подарок от тебя… Девчонки быстро накрыли на стол. Пригубив вино, Альберона выжидающе посмотрела на сидящую напротив парочку. Молодой человек понятливо кивнул: — Ладно уж, раз обещали рассказать… Флейм и Санни — это наши прозвища, придуманные в детстве друг для друга. Мы вместе росли в детском доме. Ни я, ни Люси никогда не знали своих родителей. Все эти долгие годы там она была единственным родным для меня человеком: сестрой, другом… — У меня был самый замечательный брат на свете, — Люси положила голову на плечо сидящего рядом парня. Тот легко коснулся губами её макушки. — Он меня всегда и от всех защищал, дрался, даже, если противников было больше. И всегда побеждал. Уж не знаю, каким чудом… Флейм усмехнулся: — Да невозможно было проиграть, когда такое чудо на тебя с восхищением смотрит. Вот и учился драться. Уличные бои — самые жестокие и лучшие учителя. Потому что не за кубки и медали борешься — за свою жизнь. Или за жизнь того, кто тебе дорог, — Кана невольно поёжилась — в глазах собеседника был просто арктический холод. И голос стал другим: стальным, жёстким. Она ведь тоже в своё время достаточно хлебнула этой уличной жизни и знала, насколько та может быть жестока к мелким букашкам, гордо именуемым «человек». Значит, этому парню пришлось немало испытать… Впрочем, он явно не нуждался в том, чтобы его жалели или сочувствовали. — Много тогда кое-кому пришлось ран и ссадин обрабатывать. Я уж думал, Санни на врача пойдёт учиться, когда вырастет, — Флейм улыбнулся прижавшейся к нему Люси, мгновенно преобразившись и растеряв всю свою строгость и холодность. — Станешь тут с тобой врачом, — наигранно обиженно проворчала девушка. — На тебе, как на собаке, всё всегда заживало. — Ну, предположим, не всё и не всегда, — возразил парень. — Чего тот перелом руки стоил, думал, уже никогда на своей красавице не поиграю, — и он бросил тёплый взгляд на висевший на стене инструмент. — Так эта старая гитара… — догадалась Кана. Люси кивнула: — Да, его подарок. Теперь ты понимаешь, почему я так дорожу ей? Было ещё много разговоров, много воспоминаний, грусти… Флейм рассказывал, что долго искал Санни, и, когда уже почти отчаялся, раздался тот звонок от Эвклифа… Кана выдохнула: — Значит, ты и «тигрята«… — Ну, да, знакомы, в одном баре познакомились, когда выпили хорошенько, — парень усмехнулся и потёр челюсть. - Нет, Санни, я не с ним дрался! Помог ему просто. Так и познакомились. А потом… Кстати, совсем забыл, — Флейм поднялся, ушёл в коридор и буквально через минуту вернулся, держа в руке DVD-диск. Присев перед стойкой с аппаратурой, пощёлкал кнопками и загадочно улыбнулся: — Смотрите. Девушки повернулись к телевизору. На плазменном экране замелькали первые кадры: большой зал, софиты, множество людей. Явно какой-то концерт. Камера поехала, выхватывая стоящих на сцене исполнителей и… Альберона перевела шокированный взгляд на довольно скалящегося гостя: — Не может быть… Ты…