Звукозапись любви

Сегодня у Юкино не было с утра ни записи, ни съёмок, но она всё равно приехала в «Фейри Тейл». Зачем? Наверное, по привычке. А ещё из желания побольше покрутиться в столь манящем мире шоу-бизнеса, пусть лишь так, бесцельно болтаясь по коридорам. Хотя и из этого тоже можно извлечь пользу. Главное — появиться в нужное время в нужном месте. И услышать нужную информацию. Вот как сейчас, внимательно вслушиваясь в разговор двоих людей. В одном из них Агрия без труда опознала Люси Хартфилию, ту, с кем её постоянно сравнивают. А вот о личности второго можно было только догадываться. Впрочем, догадки скоро перешли в уверенность, когда мужчина достал из сумки планшет с листами бумаги и карандаши: — Мисс Хартфилия, давайте уточним ещё раз: на обложке диска должны быть вы с прозрачными крыльями и три белых тигра, лежащих или сидящих у ваших ног. Я правильно понимаю? Блондинка кивнула, задумчиво перебирая в руках какой-то изредка поблескивающий предмет, на который собеседник просто не мог не обратить внимания, уж слишком вещица была изящна и выглядела явно не дешевой подделкой. О чём он и поспешил сообщить певице. Та только улыбнулась и любовно погладила предмет их разговора. — Простите, а можно посмотреть поближе? — не утерпел художник. Люси положила вещицу на стол, около которого они сидели, и попросила: — Только аккуратнее, пожалуйста, не уроните. Этот брелок мне слишком дорог. — Я бы хотел срисовать его, если вы не против. Возможно, он подойдёт для одного из тигров на обложке. Хартфилия покачала головой: — Не стоит. Того, кого олицетворял этот брелок, уже нет в живых. — Это вещь Эвклифа? Простите, если лезу не в свое дело… — замялся мужчина. Певица грустно улыбнулась: — Ничего. Да, это его вещь. Одна из немногих, что хранит его прикосновения. Мой подарок ему. Дальнейший разговор Юкино уже не интересовал. Самое главное было услышано.

***

Люси беспокойно шарила рукой по столику, по несколько раз передвигая или приподнимая вещи, лежащие на нём. Да где же он? Девушка ведь хорошо помнила, что оставила брелок именно здесь, а теперь его не было. Сзади раздались чьи-то шаги, но она не обратила на них внимания, продолжая искать свою пропажу, и только когда её окликнули, мельком глянула на подошедшую Агрию. — Ты что-то потеряла? — участливо спросила та. — Да, — Люси снова повернулась к столику, в десятый раз пробегая глазами по его гладкой и почти пустой поверхности. — Брелок. В виде тигра. Это очень дорогая мне вещь. Ты не видела случайно? — Брелок в виде тигра? — переспросила Юкино. - Нет. Хотя… — она нахмурила тонкие бровки, словно вспоминая что-то, потом пожала плечами: — Уж не знаю, то это или нет… — Ну?! — поторопила её Люси. Агрия недовольно поджала губы и неопределённо махнула рукой: — Уборщица нашла на полу какую-то безвкусную вещицу, не помню, кто там был — то ли собака, то ли медведь, спросила, не моя ли. Я ответила, что нет, она и выбросила. — Как выбросила? — севшим голосом спросила Хартфилия. — Куда выбросила? — Ну, куда они обычно выбрасывают мусор? Вот туда и… —, но Люси, уже не слушая её, бежала по коридору. Надо было успеть — ведь именно в это время к Центру приезжал мусоровоз и освобождал контейнеры, стоявшие на заднем дворе. Не стоит удивляться, что девушка так точно знала расписание работы этих машин. Во-первых, они всегда приезжали в одно и то же время, хоть часы по ним сверяй. А, во-вторых, ей уже однажды приходилось вот так же бежать к тем самым контейнерам, только за выброшенными в порыве творческого кризиса текстами для песен… Навернувшиеся от отчаяния слёзы застилали глаза, и Люси почти не видела, куда бежит. Поэтому на очередном повороте со всего размаха врезалась в широкую мужскую грудь. Буркнув извинения, она уже хотела обогнуть препятствие и продолжить путь, но её удержали на месте. Девушка дёрнулась было, однако раздавшийся над ухом голос заставил прекратить сопротивление и поднять на стоявшего рядом мужчину глаза. — И куда мы так несёмся? — странно, но сейчас даже грубость Дреера не раздражала и не обижала. Наверное, потому что главным было другое — вернуть дорогую сердцу вещь. — Пусти, — певица попыталась вырваться из рук продюсера, но тот держал слишком крепко. — Пожалуйста. Он же уедет… А там… — Кто уедет? — Лексус явно не собирался её отпускать, не получив ответа. — Мусоровоз. — Опять что-то не то выкинула? — усмехнулся мужчина. — Это не я! .. — да отстанет он наконец?! — Лексус, пожалуйста! — сдерживать слёзы уже не было сил, и они потекли по щекам, капая с подбородка на шёлковую блузку и растекаясь на ткани большими пятнами. — Там брелок Стинга… Его выбросили… Отпусти! Мне надо… надо его вернуть! — Люси уже почти кричала, но при этом не пыталась вырваться из мужских рук, то ли просто не имея на это сил, то ли понимая, что Дреер её не отпустит. Он и правда не отпустил, молча потащил куда-то за собой. Девушка не понимала — куда и зачем, она вообще не видела ничего вокруг. И только когда её довольно грубо усадили на кожаное сиденье, а над ухом хлопнула дверца, Люси, сморгнув слёзы, осмотрелась. Она сидела в машине Лексуса, который, всё так же не говоря ни слова, сел на водительское сиденье и завёл мотор. — Мусоровоз уехал несколько минут назад, — ответил он на её незаданный вопрос. Машина помчалась по улице. Водитель выжимал максимально доступную скорость, умело маневрируя в густом потоке. Люси только сильнее вцепилась в сиденье, с ужасом смотря на проносящиеся мимо автомобили. Она, конечно, любила скорость, но не до такой же степени! .. Куда ехать — вопрос не стоял: после них мусоровоз отправлялся прямиком на свалку (да, и туда иногда приходилось мотаться; творческая жизнь, она ведь такая — никогда не знаешь, что из брошенного в корзину может опять понадобиться). К сожалению, в городе догнать его не удалось: оживлённое движение, пробки и правила, которые Лексус всё же старался соблюдать, позволили грузовику достаточно сильно от них оторваться. Но уже на трассе Дреер прибавил скорость, и вскоре впереди замаячил грязный задний бампер специальной техники. Продюсер посигналил фарами. Мусоровоз сбавил скорость и свернул к обочине. Люси, не дожидаясь полной остановки джипа, отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула из автомобиля чуть ли не на ходу. Дреер только выругался сквозь зубы, помянув бестолковую блондинку, но тут же последовал за ней. Парни из мусоровоза меланхолично выслушали сбивчивый рассказ девушки, неторопливо выгрузили мешки и закурили, с интересом поглядывая на двух копошащихся в мусоре людей. Однако часа через два их хорошее настроение слегка подувяло, когда они поняли, что убирать последствия поисков придётся всё же им. Впрочем, пара купюр весьма большого достоинства, перекочевавшие из кармана продюсера в их собственные, немного компенсировала это неудобство. Всю обратную дорогу Люси молчала, отрешённо смотря в окно. Брелок они так и не нашли, хотя довольно тщательно просмотрели все мешки. Ну да, это почти как искать иголку в стоге сена. И винить в произошедшем стоит только себя. Почему она сразу не убрала его в сумочку? Хотя какой теперь смысл задавать себе этот и другие подобные вопросы? Потерянного не вернёшь… Они медленно поднялись на свой этаж, и тут около кабинета продюсера столкнулись с Агрией. Та осмотрела их с ног до головы, поморщилась и сказала, обращаясь к Люси: — Куда ты так быстро убежала? Мы ведь собирались выпить кофе. Ой, а что это с вами такое? Грязные все и запах… Словно в мусоре копались, — певичка поджала губки и, подхватив мужчину под локоть, потянула его за собой: — Лекс, тебе надо принять душ и переодеться, у нас ведь важная встреча через час, ты забыл? - но, отойдя на пару шагов, вдруг остановилась и обернулась к Хартфилии: — Кстати, а ты не это искала? Нашла на твоём столе под нотами. На её ладони лежал брелок. Люси не успела его взять — Дреер забрал вещицу, покрутил в пальцах. У девушки замерло сердце. Перед глазами мелькнули картинки из прошлого: маленькая гримёрка, взбешённый продюсер, мягкая игрушка, растерзанная безжалостной рукой, клоки ваты на полу… Что он сделает сейчас, после того унижения, через которое ему пришлось пройти и там, у мусоровоза, и здесь, перед всеми сотрудниками? У неё даже не было сил попросить его отдать столь дорогую ей вещь, оставалось лишь смотреть, как мужчина, повертев брелок, подкинул его на ладони и сжал в кулаке. И вдруг, совершенно неожиданно, Лексус шагнул к ней и вложил предмет ей в руку: — На. И в следующий раз не теряй или ищи лучше. Золушка, твою мать… Люси почувствовала, как жарко начинают гореть от стыда щёки. Захотелось срочно исчезнуть куда-нибудь, уйти, хоть в ту же комнатку, которую ей выделили здесь, в Центре, как и другим исполнителям. Да хоть к чёрту на кулички, на Северный полюс, в космос, на другую планету, лишь бы не стоять сейчас здесь под иронично-презрительными взглядами этой блондинистой парочки. — Спасибо… — выдохнула девушка, обращаясь не зная к кому: к Юкино ли, к Дрееру, и почти бегом направилась к себе. И только переступив порог, поняла, что её так смутило в словах Агрии: сегодня у неё на столе не лежали ноты.