Начинка неизменна

Не знаю, сколько прошло времени, с тех пор как я улёгся прямо на холодной плитке и заснул, но не думаю, что уж очень много. Просто так много всякой ерунды пришло в голову, да и стало как-то нехорошо, а сейчас, немного повалявшись на грязном полу, я чувствую себя немного лучше. Я, приложив огромное усилие, поднялся на ноги, включая кран с водой, чтобы отмыть лицо и волосы от пыли и мусора, а потом опустился у стенки, обхватывая руками коленки и начиная сверлить взглядом дверь. Интересно, сколько сейчас времени? Сейчас ночь или уже расцвело? Сидя здесь, я будто выпадаю из пространства и реальности. Не хочу возвращаться в тот мир, в котором у меня нет ни настоящей любви, ни заботливой семьи, ни денег, ни карьеры. Но нужно ли сейчас сожалеть об этом и есть ли у меня на это право?.. Ведь всего этого у меня нет не по чужой вине, а по собственной. Холодные капли воды, падающие с волос на спину, вызывали противные мурашки, заставляя ёжиться. Голова всё ещё побаливала от, судя по всему, температуры, но у меня на всё это не было времени. Я поднялся на ноги и, дав себе пару пощечин и закусив язык, постарался прийти в себя. Щёки будто обожгло от сильных ударов, я поглубже заглотнул воздуха и твёрдой походкой вышел из ванной, думая, что нужно в ближайшем времени помыть везде пол, чтобы можно было валяться где угодно, не боясь испачкаться. Я прошагал в свою комнату и, отыскав свой телефон, посмотрел время. Рабочий день начинался уже буквально через полчаса, поэтому я заторопился, и быстро собрался, на ходу просматривая смску от Хичоля. Снова куда-то зовёт… И опять под предлогом встречи с Генри. Ну что ж, если всё будет за его счёт, то почему бы и не сходить. Всё равно я всегда лежал на самом дне, и проваливаться ниже — уже некуда.

***

Слегка дрожавшие руки Хичоля сжимали воротник моей помятой и провонявшей табаком и алкоголем рубашки, а его мокрый язык оставлял липкие влажные дорожки на моих плечах и шее. Я почти ничего не чувствовал, находясь в каком-то непонятном состоянии с расплывчатым осознанием действительного. Что же я делаю?.. Теперь ещё и пришёл сюда… Но сейчас хотелось просто расслабиться и забыть о всём, теряя все желания в тёплых объятиях моего рыжего друга, от которого по-прежнему воняло горьким табаком и тошнотворно сладким парфюмом. Хичоль с силой надавил на мою грудь, отчего я потерял равновесие и повалился на мягкий ковёр, создававший в старом заброшенном складе хоть какое-то подобие уюта, как и диван, стоявший в окружении коробок. Дверь в комнату, в которой мы сейчас были, если её вообще возможно было назвать комнатой, была открыта. Я слышал через неё чужое кашлянье и стоны, которых жутко боялся, когда впервые побывал здесь, но сейчас я уже ко всему привык. Раздавались какие-то дикие вопли, будто кто-то разрывал себе грудь, и много других непонятных мне звуков, которые невозможно было разобрать на слух, но сейчас отчётливее всего для меня было быстрое дыхание Хичоля, который выдыхал мне в лицо жуткую смесь разных запахов, от которых меня бы вырвало, если бы я чувствовал их впервые, его дикие глаза с расширенными зрачками, безумная улыбка, похожая на звериную и сильное возбуждение, которое я чувствовал — сказывалось действие наркотика. Не зря же он приволок меня в наркопритон. Похоже, что его любовь к наркоте скоро доведёт и меня и его до последней черты. Я уже слабо мог о чём-то рассуждать, потому что влил в себя пару бутылок алкоголя. Точнее, в меня его влил Хичоль, буквально минут двадцать назад, потому что отлично знал, как он на меня действует. После таких безобидных пьянок у нас всегда был секс. Поэтому, разумно предположить, что и сейчас всё плавно шло к нему. А в таком состоянии я всегда не мог ему сопротивляться, тем более сейчас, когда у меня даже не было партнёра, с которым я бы мог так расслабляться. Никого нет… И нет искренней любви. Хотя, её и не может быть, она не существует в этом мире. По крайней мере не для таких, как я. Хичоль уже успел расстегнуть мою рубашку, если разорванный шов и отлетевшие пуговицы можно было за это считать. Его горячие губы быстро покрывали влажными поцелуями грудь и живот, а я просто лежал, смотря в потолок, у которого немного осыпалась побелка, и на тусклый свет лампы, которая почти погасла. Я не чувствовал к Хичолю абсолютно ничего. Лишь небольшую, а может и огромную неприязнь за то, что он постоянно втягивал меня во всякое дерьмо. Как из-за него я начал курить в пятнадцать лет, хоть и жутко ненавидел табак и меня рвало от его запаха, как я попробовал кокаин и чуть ль не покончил с жизнью, собираясь сигануть с крыши школы, как я… Я зашипел от боли, понимая, что Хичоль вставляет в меня несколько пальцев, смоченных слюной, а я морщусь от его острых ногтей, царапающих кожу. Он что-то с удовольствием и слишком быстро мне рассказывал, но я ничего не понимал или же попросту не хотел понимать. Я всеми силами пытался представить на его месте Генри, моего милого Генри, которого я обожал… И не перестал обожать и сейчас. Я резко дёрнулся, проглотив свой визг, на который я чуть не перешёл от резкого толчка Хичоля. Конечно, в такой ситуации и в таком состоянии, он уже давно не заботился о том, чтобы мне было комфортно, но… Так даже лучше. Заглушить всю эту тупую боль от воспоминаний другой болью, наконец выкинуть всю эту херню из головы и успокоиться. Зачем мне это нужно? Зачем я живу? Бухать, колоться, трахаться — не лучшая ли это идея для меня? Я уже не чувствую себя человеком. И давно перестал чувствовать. Мерзкая скотина, заботящаяся о собственном удовольствии, точно такая же, как и Хичоль. Поэтому, с кем другим, как не с ним, мне быть? Хичоль был идиотом изначально, а потом сделал идиотом и меня, за что я его так ненавижу. Но тогда это был полностью мой выбор, полностью моя дерьмовая идея, мой дерьмовый поступок из-за какой-то глупой боязни… Я уже не замечал резких толчков Хичоля, который исцарапал мне все бока, а под свежими ранками из-за сдёрнутой кожи начинало гореть. Да, идиотство… Хичоль впился в мои губы омерзительным поцелуем с привкусом табака, алкоголя и ещё какой-то гадости, о которой я даже не хотел и думать. Да… Так я и живу. И зачем притворяться хорошим мальчиком, который хочет попасть в рай? Грязное подобие человека. За дверью послышался топот и отчаянные крики, а недалеко был слышен вой полицейских сирен. Что, наконец-то решили прикрыть эту обитель ничтожных тварей, которые по уши барахтаются в говне?.. Флаг вам в руки, спасители… Я почувствовал, как Хичоль с силой сжимает свои зубы на моей коже на шее, а я едва всхлипываю от неприятных ощущений, видя, как в руках Хичоля на мгновение что-то поблёскивает, а потом я чувствую неприятную вязкую жидкость, стекающую по бёдрам и тонкое лезвие шприца, проникающего под кожу в вену. Сознание медленно ускользает от меня, оставляя вместо мыслей лишь пелену, застилающую разум и взгляд. Какая же ты всё-таки сволочь, Хичоль…