Начинка неизменна

Я пустым взглядом исследовал поверхность стола, на котором стояли мониторы и лежали стопки бумаг. С утра в полицейском отделении было достаточно тихо, лишь кто-то клацал по клавишам и в изоляторе задержанные стучали чем-то по прутьям, которые отзывались звоном. Внутри меня было абсолютно пусто, сейчас мне не хотелось совершенно ничего. Я сидел на твёрдом стуле около двух минут, но, казалось, что уже прошла целая вечность. От меня, скорее всего, всё ещё пахло тем жутким местечком и алкоголем, но я уже не замечал этого запаха, как и не обращал внимания на свой внешний вид, который, кажется, ещё никогда не был таким безобразным. По ту сторону стола появилась девушка в строгом тёмно-синем костюме, которая присела напротив и положила небольшую папку с документами на стол, раздражённо выдохнув и направив на меня взгляд своих светло-карих глаз, похожих по цвету на чёрный чай. Это была Ли Мэй — моя одноклассница и подруга детства, с которой мы встречались в последнее время лишь при вот таких вот не очень удачных обстоятельствах. Её лицо сейчас мне казалось таким родным, что хотелось обняться, даже поцеловать, но я продолжал сидеть на месте, а моя голова звенела от вчерашней попойки и, только сейчас я ощутил боль, которая как шип пронзила мою многострадальческую задницу — Хичоль вчера постарался. Стараясь выкинуть из головы все мысли о вчерашнем дне, я стал изучать взглядом брюнетку, которая что-то писала со сосредоточенным видом в листке, сильно сжимая в руках ручку, что мне казалось, что предмет письма сейчас разломится на две части от её напора. — Донхэ, — я мгновенно раскрыл глаза, смотря на неё удивлёнными глазами. Её стальной голос, немного хриплый, совсем не подходил милой женственной внешности, хотя, сейчас она выглядела иначе, чем в школьные годы. Её тёмные круги под глазами, которые выглядели как небольшие ямки, уже начинали беспокоить меня — она вообще отдыхает? Впавшие щёки тоже не говорили ни о чём хорошем. Милая пухлая девочка, которую я помнил со школьных лет, превратилась в строгую Ли Мэй — сильную девушку, чьи решения боялись оспорить даже крепкие мужчины, работавшие вместе с ней. — Донхэ, — повторила она уже немного мягче, а я зажмурил глаза и тотчас же их открыл, стараясь выпутаться из всяких мыслей, чтобы внимательно её выслушать. — Давно не виделись, — она улыбнулась, немного устало, прикрыв покрасневшие глаза. Помассировав виски и размяв пальцы, Мэй сосредоточила серьёзный взгляд на мне. — Это снова Хичоль? Не волнуйся, я всё разрулю. Уже не в первый раз… какой же?.. — она сжала руку в кулак и выпрямила поочередно несколько пальцев, будто считая, в какой же раз я вот так сижу перед ней на стуле и смотрю взглядом побитого щенка. – Ох, — она тяжело вздохнула, поправляя тёмную чёлку, — я уже терпеть не могу этого рыжеволосого идиота. Донхэ, ты не волнуйся, он от нас не уйдёт. Я знаю, что это он тебя втягивает в этот бардак с наркотиками. Вот только он ускользает так быстро, а мы на него не можем насобирать улик, хоть и абсолютно ни у кого не возникает сомнения, что он связан с наркотой, — резко зазвонивший смартфон прервал её речь и она, извинившись, отлетела от меня, приняв вызов и что-то с улыбкой начала щебетать человеку на той стороне провода. Наверное, это её муж. Почему-то я так счастлив за неё. Уставшая, загруженная по уши в работе, но у неё есть любящая семья, которая всегда станет опорой. В этом и есть ведь настоящее счастье?.. — Извини, на чём мы остановились? — она вновь уселась напротив меня и положила смартфон на стол. – Ах, да, Хичоль снова втянул тебя… — Нет, — мой голос был немного сиплым и гнусавым из-за насморка. Девушка удивлённо посмотрела на меня, а я продолжил говорить, прочистив горло, - Мэй, на этот раз Хичоль не виноват, я пришёл туда по собственному желанию… — Мэй молчала, а я поджал губы, размышляя, насколько же сейчас всё это глупо выглядит со стороны. Кто бы мог подумать, что однажды я пойду с Хичолем сам, пойду в наркопритон, отлично зная, куда иду, но не понимая, зачем же мне это нужно. Захотелось рассмеяться над собственным идиотизмом, до которого я дошёл. — Донхэ… — Мэй поднялась с места и, обойдя стол, осторожно обняла меня за плечи. От приятного тепла по коже пробежались мурашки, а к горлу подкатил ком, готовый вот-вот вылиться в громкий плач, как у новорожденного младенца, но я сдержал себя. Как же сейчас я отчаянно пытался запомнить этот момент. Это было похоже на настоящую семью. В Мэй я на секунду почувствовал родную душу, будто материнскую. Хотелось развернуться, обнять в ответ и заплакать в её юбку, говоря, что мне плохо и одиноко, но я не мог. — Мэй, — в помещении раздался грубый мужской голос, а девушка, кивнув мне, направилась к темноволосому мужчине в форме, который указывал ей на какую-то дверь, и Мэй предупредила, чтобы я не уходил, ведь она скоро вернётся. Приятная пелена тепла медленно таяла, а во мне снова поселились те неприятные колющие ощущения одиночества. Ничего не хочу… Я с тоской опять рассматривал стол, на котором осталась синяя ручка, лежавшая сверху на полностью заполненном листе. Я долго гипнотизировал взглядом ручку, пока меня чуть ли не раздавило желание взять её и подержать в своих руках. Поддавшись этому желанию, я взял тонкий предмет письменности и стал крутить его в руках, разглядывая с разных ракурсов. Где же Мэй? Почему её так долго нет?.. Взгляд вновь зацепился за ручку. Как же мне хочется её взять… Но это же чужое. Она принадлежит Мэй. Но она, наверное, не заметит, если исчезнет одна-единственная ручка?.. Я сглотнул, чувствуя, будто, если я сейчас не положу эту ручку к себе в карман, для меня кончится жизнь. Неловко осмотревшись по сторонам, я удостоверился, что никто за мной не наблюдает, и спрятал предмет у себя в кармане, улыбаясь подходящей девушке, которая присела напротив меня и о чём-то начала расспрашивать, лишь на секунду опомнившись, что ручка куда-то пропала, но она быстро забыла об этом, поэтому взяла новую.

***

Я стоял на кухне, опершись ладонями на стол и сверля взглядом синюю ручку, которая лежала рядом с электрическим чайником, в котором бурлила вода. Чёрт, зачем я взял ручку? Зачем? Она же не моя, она чужая. Но мне так сильно захотелось её взять… Я должен сходить и вернуть её хозяйке, иначе я задохнусь от угрызения собственной совести. Зачем, зачем же… Чёрт, так это никогда не пройдёт?.. Я же не клептоман, правда?.. Я вздрогнул и убрал ручку в карман, услышав, как открывается входная дверь. Хёкдже пришёл?.. Я ловко подхватил телефон со стола и включил дисплей, видя, что на часах уже почти полночь. Как же время незаметно пробежало. А мне снова удалось выкрутиться. В том наркопритоне отловили кучу сброда и теперь их ждало наказание, а вот Хичоль, как всегда, улизнул, успев вколоть мне снотворное. Понятия не имею, зачем он это сделал. — Хэ-э, — раздался в прихожей сладенький голос, который говорил о том, что Хёкдже немного подвыпил. Я проследил, как он отшвыривает свою обувь куда-то в коридор и, не утруждая себя снятием заснеженного пальто, шагает ко мне. — Х-э-э… — Чего? Ты снова пил? — я сморщился от лёгкого запаха алкоголя, но это слабое опьянение даже немного придавало Хёкдже очарования, особенно его походочка, похожая на пингвина и надутые губы. — Да я немного, просто мы отмечали мою награду… — Хёкдже сел за небольшой столик, который с недавних пор появился у нас на кухне, и, конечно же, благодаря Хёку. — Поздравляю, — я постарался вложить больше теплоты и искренности в эти слова, но они звучали всё равно как-то мерзко и фальшиво. Никогда не умел искренне радоваться за других, и до сих пор не научился, но так хочу… — Хочу чая со сладким, побудешь со мной?.. — Хёкдже уставил на меня свои большие глаза, которые смотрели немного мимо, но это было так забавно. Всё напряжение между нами потихоньку растворялось с каждым днём. Мы всё также знали о друг друге ничтожно мало, но как будто чувствовали, что чисто душевно — у нас много общего. — Как раз завариваю чай, — я усмехнулся, наблюдая, как на лице Хёкдже расцветает коварная ухмылка, и полез в новую тумбочку за двумя разноцветными кружками — всё это приобрел Хёкдже, не знаю, зачем ему это было нужно, но наша общая квартира понемногу начинала «оживать» и приобретать свой колорит и неповторимость, что несказанно меня радовало. В нашу первую встречу мне показалось, что Хёкдже слишком много о себе мнит, да даже его взгляд и вид кричали о том, что он считает всех вокруг ничтожествами, но, похоже, что мне показалось. Или же… он успел изменить своё отношение ко мне?.. Впрочем, это неважно, сейчас мы были отличными соседями, хоть и помощь у нас обычно была лишь односторонняя: я не мог ничего предложить Хёкдже, потому что у меня не было столько денег, сколько он тратил на высококачественные продукты, готовя разнообразные аппетитные блюда, что я уже немного был избалован таким уходом, сколько он тратил на новую мебель, постепенно заменяя всё старое в этой квартире на новое, он даже совсем недавно пригласил рабочих, которые заменили нам старые разбитые стёкла на новые пластиковые, абсолютно не пропускающие холод. Не знаю, действительно не знаю, зачем он всё это делал, но мне хотелось верить, что он делал это не только для себя, но и… немного для меня тоже. Мы сидели за кухонным столиком и пили горячий чай, а Хёкдже успевал уплетать за обе щеки сладости, которые сам же сегодня приволок, а я думал, что наши с ним отношения тоже немного напоминают семью, только слишком уж далёкую друг от друга…