Полторашка

Утром, выбираясь из объятий еще спящего Дениса, я убеждала себя, что надо идти. Хотя так хотелось остаться с ним... Но папа ждет меня, ему и так там скучно одному. Да и я тоже уже соскучилась. Стараясь особо не шуметь, я приняла душ и взялась готовить завтрак, пытаясь прикинуть, сколько это чудище чудо двухметровое ест. Нарезая для горячих бутербродов сыр, я почувствовала, как на талию легли теплые большие ладони. Улыбнувшись, я положила нож и откинула голову. Поцелуй вверх-ногами - нечто. Было немного неудобно, но мужчина развернул меня к себе лицом. Склоняясь ко мне, он одной рукой опирался на кухонную тумбу позади меня. И не больно ему так складываться? - Чтобы сходил к врачу сегодня же, понятно? - чуть отстранившись, я строго нахмурилась. - Если только ты меня еще раз поцелуешь, - хрипло шепнул брюнет, хитро прищурив свои черные глазищи. Можно подумать, я против... - Привет, - я просунула голову в приоткрытую дверь, услышав разрешение войти. - Как дела? - Пока не родила, - рассеянно откликнулся папа, с подозрением оглядев меня с ног до головы, и уселся на кровать, - как учеба? - Да все так же, что нового-то может быть? - пожав плечами, я присела рядом с папой, но старалась все же держать небольшую дистанцию ради его спокойствия. - Ты-то тут как, скучно? - Да привык уже, - чуть приподнял уголок губ папа, - рад очень, что хоть ты меня не забываешь. Серьезно, свихнулся бы окончательно давно бы, если бы не ты. - Я же не могла тебя бросить! - возмутилась я, от избытка чувств ухватив отца за руку. Как успела отшатнуться - без понятия. Увидела только мелькнувшую перед лицом загорелую папину кисть, ощутила боль в шее. Отскочивший едва ли не в другой конец комнаты мужчина смотрел на меня диким взглядом, все еще продолжая сжимать в руке ложку. Судя по блестящему и чуть окровавленному кончику ручки, очень умело и старательно заточенную ложку. Коснулась горла, ощутила горячую влагу кончиками пальцев. Крови немного, царапина наверняка неглубокая. Но очень больно. Той самой болью, которую не передают нервные окончания. - Прости, - процедил навеки вояка, пристально наблюдая за каждым моим движением. - Да ничего, - я даже не пыталась натянуть на лицо маску веселья или безразличия. Я точно так же наблюдала за ним, только в мои планы входила исключительно оборона, - через неделю увидимся. Аккуратно, не поворачиваясь к нему спиной и не делая резких движений, я покинула палату и тяжело привалилась к стене. Паранойя - заболевание тяжелое. Не только для больного. Дома меня встретил счастливый, как подросток, Денис, вкусный обед, уютное кресло. Но настроение на весь день, а то и больше, безнадежно испорчено. Не было злости или обиды, была только тоска и осознание неизлечимости папиной болезни. Есть не хотелось, спать не хотелось, ничего не хотелось. Поэтому я молча в теплой уличной одежде, даже не соизволив стащить кеды, завалилась в кровать и накрылась с головой одеялом. Было душно и жарко, зато так безопасно... - Тебя обидел кто-то? - тихо и серьезно спросил брюнет, устроившись рядом и обняв меня поверх одеяла. - Нет, - буркнула я. Это проверенный способ избавиться от хандры. Сейчас мне станет невыносимо жарко, я поползу в прохладный душ, взбодрюсь и успокоюсь. Наверное, Денис и правда идеален, как сам Дьявол. Он не стал дальше допытываться, он просто молча обнял меня покрепче и дышал мне в макушку через одеяло.