West Coast

      Эрен осторожно заглянул в свою комнату. Он и сам не знал, чего так напрягается. В самом-то деле, он в своей квартире, с какой стати ему беспокоиться о самочувствии и комфорте не такого уж и желанного гостя?       «Желанного, — повторил Эрен. — Какой он, к чёрту, желанный? Как минимум…».       Эрен не закончил свою мысль, он просто не смог подобрать нужного слова. Он просто не смог разобраться в том запутанном клубке чувств, что сейчас занимал как минимум левый желудочек его сердца.       Армин не спал, Эрен знал. Нет, не совсем знал, скорее чувствовал. Человек, закутанный с головой в одеяло, не мог спать. Не сейчас, не после того, что произошло. Эрен испытал это на собственной шкуре, когда проснулся глубокой ночью от жуткого кошмара. Ему снилась кровь, много крови, боль, муки и детский истошный плач. Эрен передёрнул плечами — нет, не детский.       Впервые за последние года два-три Йегер был рад пойти в институт. Там тишина, там покой; хорошо, что слухи забываются так же быстро, как и распространяются. На несколько часов можно забыть и скрыться от мира бесчинств и страданий в уютном мире знаний и дружеской поддержки.       Никогда ещё Эрен не собирался так быстро. Микасу он решил не дожидаться — вряд ли она бы обрадовалась, узнав, что в кровати её лучшего друга лежит другой парень. Эрен надел кеды и взял ключи с тумбочки. Выгнать Армина он не решился — не по-человечески это как-то. Эрен дал ему день, а потом пусть Арлерт сам разбирается со своими проблемами, ведь его, Эрена, «это не касается».       — Армин, я ушёл в институт! — крикнул Йегер и открыл дверь.       Но вот Армин, похоже, был иного мнения. Тут же за спиной Эрена послышался громкий топот, Арлерт вылетел из комнаты, пронёсся по коридору, с силой оттолкнул Эрена, из-за чего тот попятился назад и, споткнувшись о свою ногу, чуть не приземлился попой на пол, и захлопнул входную дверь, привалившись к ней спиной.       — Нет, — истошно завопил он, — не открывай её! Они там, они следят за мной, они хотят убить меня. Они хотят… они… — Армин захлебнулся в приступе истерики.       Эрен восстановил равновесие и недовольно уставился на Армина. От увиденного желудок свело болезненным спазмом. Арлерт часто дышал, он нервно сглатывал и облизывал пересохшие бледные губы. Но сильнее всего Эрена напугало не серое осунувшееся лицо со следами бесчисленных побоев, а голубые глаза, лихорадочно блестевшие в ярком электрическом свете лампы. Зрачки настолько сузились, что их практически не было видно.       — Никого там нет, — решительно заявил Эрен.       Армин вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Эрену. Он смотрел в упор, не моргая. Эрен сглотнул — передним сейчас стоял не человек. Люди так не смотрят; взгляд Армина был не человеческим — животным. Взгляд затравленного зверя, которому отрезали все пути к спасению.       — Они там! — не унимался Армин. — Они ждут, они погубят меня!       Эрен понятия не имел, о ком говорит Армин. Кто мог его так сильно напугать, что тот даже боялся выйти за порог квартиры? Эрен приблизился к Арлерту и взял его лицо в свои руки. Он попытался говорить как можно твёрже, чтобы полностью уверить третьекурсника в своих словах:       — Здесь ты в полной безопасности, обещаю. Никто тебя не найдёт. Я закрою дверь снаружи на оба замка, и никто не сможет сюда войти. Только не закрывайся изнутри, хорошо? — Эрен выжидающе посмотрел на Армина. В бездонных голубых глазах читалась неуверенность. — Хорошо? — снова повторил он. Армин робко кивнул, и Эрен убрал руки.       — Не уходи, — жалобно простонал Армин.       — Я вернусь вечером. А ты книги почитай или фильм какой-нибудь посмотри. В общем, будь как дома. — Армин передёрнул плечами, и Эрен понял, что сказал глупость. — Прости, не хотел, — поспешно извинился он.       Эрен отстранился и, взяв рюкзак, вышел из квартиры. Закрывая дверь, он последний раз взглянул на Армина и ощутил острую боль в сердце, увидев полные горечи и страха небесно-голубые глаза.              Напрасно Эрен думал, что сможет скрыться в институте. Он погряз во всей этой чертовщине по самые не хочу. И больше всего его расстраивало то, что произошло это не по его вине. Просто он оказался не в том месте не в то время. Идя в тот злосчастный день в бар, Эрен желал только повеселиться и напиться вдрызг и продолжить своё жалкое существование, прячась от нападок гомофобов и доказывая всем и прежде всего себе самому, что из-за его сексуального предпочтения он не перестаёт быть человеком. Но вот незадача — ему «посчастливилось» встретить Армина, и теперь его жизнь превратилась в настоящий боевик. И актёры играют просто великолепно, и спецэффекты такие, что дух захватывает. Прям блокбастер!       Эрен быстро взъерошил волосы, больно впиваясь ногтями в кожу.       — Эрен? — Микаса с тревогой посмотрела на друга детства. — Если ты не понимаешь материал, то я могу объяснить, — шепнула она, придвигаясь ближе к молодому человеку.       Эрен долго всматривался в сталь её глаз. Может, рассказать всё Микасе? Она умная и храбрая, поможет советом. Аккерман никогда не бросала его в беде.       «Нет, — решил он, — лучше пока держать от неё всё в секрете».       Её это не касается.       «Но меня-то это тоже не касается!», — в сердцах крикнул Эрен, и обида колючей плетью хлестнула его по груди.       — Не надо, спасибо, — наконец ответил он и уставился на доску, пытаясь вслушаться в слова лектора.       Микаса еле слышно вздохнула и отодвинулась от друга.              Учёба у Эрена сегодня совсем не шла. Как бы он ни старался запомнить формулы, вникнуть в новые определения, его мысли уходили ко вчерашнему дню и несомненно доходили до сегодняшнего утра. Где-то в глубине его разума постоянно всплывала мысль: «Я должен ему помочь!». Но что-то терзало его изнутри. Что-то подсказывало Эрену, что ему надо остановиться, пока не стало слишком поздно. Тот самый таинственный внутренний голос без умолку твердил ему: «Не надо, ты сделаешь себе только хуже. Правда тебе не понравится».       — Правда, — фыркнул Эрен себе под нос. — Правда в том, что у меня дома сидит побитый несовершеннолетний пацан с манией преследования.       А это уже клиника. И раз полиция здесь бессильна, то…       — …Поэтому я прошу вас помочь мне.       Только Эрен закончил свой рассказ, как тут же пожалел об этом. Это каким же надо быть идиотом, чтобы выложить всю правду-матку этому человеку?       Серые глаза мужчины напротив внимательно смотрели на Йегера. Эрен вновь ощутил тот трепет, что некогда испытал при первой их встрече. Прежде, чем мужчина ответил, прошло всего несколько секунд, но они показались Эрену целой вечностью.       — А при чём тут я?       А действительно?       У Эрена сердце оборвалось. Неужели ему придётся разбираться самому?       — Обратись в полицию, это их работа, как-никак, — продолжал тем временем мужчина.       — Да не поможет тут полиция, как вы не понимаете. У Армина с головой не всё ладно. Он так напуган, что носа из дома высунуть боится. Я прошу вас, — взмолился Эрен, — поговорите с ним, мистер Аккерман.       «Потому что со мной он лясы точить не желает», — мысленно добавил он.       — Я не психотерапевт, Эрен, — отрезал Леви.       — Но… — Йегеру нечего было возразить. Он прекрасно понимал, что всё обернётся провалом. Нечего и думать было, что из-за одной его просьбы все сразу ринутся ему на помощь. Жизнь не сказка, принцип «один за всех и все за одного» в ней не работает. — Я просто думал, — Эрен сник окончательно. — Я понял. Спасибо, что выслушали.       Юноша встал со стула и поплёлся к выходу. Дойдя до двери, он остановился и тихо проговорил:       — Я всё равно ему помогу.       Сказать-то он сказал, но как это сделать? Героя из себя строить все могут, а как дело доходит до действий, так все сразу по щелям прячутся. Эрен был и сам рад сейчас забиться в какой-нибудь тёмный уголок. Скрыться от бессилия и терзавшего его душу потока смешанных чувств. Но сильнее всего — от стыда. Это ж надо было так перед научным руководителем разоткровенничаться.       Эрен уже почти дошёл до лестницы, когда его окрикнул зычный голос:       — Йегер! — Молодой человек обернулся к вышедшему из кабинета Леви Аккерман. — Твоя взяла!              Дорога домой оказалась напряжённой. Эрена несомненно волновал предстоящий разговор с Армином и то, как он вообще отреагирует на желание Эрена помочь выговориться своему знакомому. Но у Йегера была и более веская причина чувствовать себя, как натянутая до упора пружина. И эта причина была совсем рядом, сидела всего в паре сантиметров от него самого. Молчание, воцарившееся между Эреном и Леви с того момента, как они сели рядом в автомобиль мистера Аккерман, играло на нервах молодого человека. Нутро подсказывало ему, что надо бы сказать хоть слово, разбить эту прозрачную стену, возникшую между ними, но каждый раз, как Эрен открывал рот, чтобы начать спасительный разговор, он тут же закрывал его, так и не сумев переступить свою застенчивость.       Эрен чуть повернул голову и искоса взглянул на Леви, неотрывно следившего за дорогой. Эрен никогда не рассматривал этого молодого мужчину с точки зрения завязывания романтических отношений. Когда они встретились впервые как студент и преподаватель, Йегер был так напуган мощью и властью, исходящими от Аккерман, что в голове была лишь одна мысль о том, как выжить на его парах и не завалить его предмет на экзамене. А после сессии они расстались и больше не пересекались, до того момента, как Эрен не поступил в магистратуру. А там уже как-то и не до романтики было. Но сейчас у Эрена появился ещё один шанс взглянуть на Леви под другим углом, не только как на сурового преподавателя квантовой физики. Ещё ни один человек не был по внешности настолько идеален для Эрена. И речь шла не совсем о красоте — Эрен за свою недолгую жизнь повстречал множество красивых людей. Просто, так или иначе, но у них у всех встречалась хоть одна грубая черта. Эти люди были для Эрена точно прекрасные, но не до конца отшлифованные драгоценные камни. Гладкость же камня Леви была безукоризненной. Эрен жадно рассматривал лицо своего научного руководителя: прямой нос, высокие чёткие скулы, заострённый подбородок… Как-то бы они смотрелись будучи парой? От этой мысли Эрен вспыхнул, точно спичка, и тут же отвёл взгляд в сторону. О чём он только думает?       — Йегер, тебе жарко?       От неожиданного вопроса Эрен подскочил на месте и повернулся к Леви, чувствуя, как щёки загорелись ещё пуще.       — Ты красный, как варёный рак. Могу окно открыть, — Леви потянулся к кнопке.       — Не-нет, — затряс головой Эрен. — Не надо, просто душно немного, я потерплю.       Йегер поспешно отвернулся, сгорая от стыда. Как хорошо, что люди не умеют читать мысли друг друга. То-то было бы весело объяснять Аккерман, почему он стал главным героем потаённых желаний глупого мальчишки.       Эрен взял себя в руки и сделал глубокие вдох и выдох. Сейчас у него есть дела поважнее. Он должен уговорить Армина поговорить с Леви.       «Интересно, есть ли у Армина какая-нибудь грубая черта?», — подумал Эрен.       Внутренняя-то уж точно.              Эрен с Леви друг за другом вышли из лифта и остановились напротив коричневой железной двери. Эрен чуть помедлил и прислушался — внутри было тихо. Решив, что Армин скорее всего спит, молодой человек достал из рюкзака ключи и, открыв сначала нижний, а затем верхний замки, толкнул дверь — та поддалась. Эрен с облегчением выдохнул — Армин его всё же послушал и не стал закрываться изнутри. Но всё его облегчение кануло в небытие, стоило ему только вступить в узкий коридор. От увиденного Эрен встал столбом и глухо охнул.       — Йегер, ты бы хоть убрался, прежде чем приглашать кого, — деловито заявил Леви, выглядывая из-за плеча студента.       — Да что же это такое? — непонимающе вопросил Эрен, не обращая внимания на слова мужчины.       По коридору точно разъярённая стадо диких кабанов прошлась. Эрен прошёл вглубь, стараясь не наступать на разбросанные по полу ботинки, куртки, косметику и всё то, что должно аккуратно висеть на вешалках и лежать в ящиках шкафа и на антресоли. Под ногой хрустнуло стекло. Эрен повернул голову и натолкнулся на множество своих искажённых отражений в кусочках разбитого зеркала на стене. Он заглянул в гостиную и тихонько застонал — эту комнату постигла та же участь. Эрен прошёлся по всей квартире: кухня, его комната, даже туалет с ванной — всё было вверх дном. Неужели его обокрали?! Но ведь дверь была закрыта на оба замка. Может, через окно?       «Ага, — горько усмехнулся Эрен, — с крыши на верёвочке до седьмого этажа спустились».       Но Армин-то должен знать, что здесь произошло… Армин! Эрен всполошился; обходя квартиру, он так и не столкнулся с третьекурсником.       — Армин! — Йегер судорожно метался по маленькой квартире, заглядывая в каждые уголки в поисках знакомого. — Да где же ты, чёрт!       Эрен негромко выругался, проносясь вихрем мимо до сих пор молчавшего Леви. Йегер споткнулся об опрокинутую тумбочку и кубарем покатился бы по полу, если бы Аккерман не удержал его за шкирку.       — Гостиная, — коротко бросил мужчина.       Эрен быстро взглянул на научного руководителя и вошёл в большую комнату. Он ещё раз обвёл гостиную взглядом и нашёл Арлерта, сжавшегося между диваном и креслом у левой стены. Его светлая макушка чуть выглядывала из-за подлокотника, сливаясь с цветом его обивки, поэтому Эрен не заметил его в первый раз. Армин согнул ноги и обхватил их руками. Сейчас он выглядел точно так же, как вчера в больнице, только взгляд уже выражал не застывший ужас, а живое отчаяние. Пересохшие губы быстро двигались в горячем шёпоте, но как бы Эрен ни старался, он не смог разобрать, что говорил Армин. Всё внутри Эрена кричало броситься к этому насмерть перепуганному мальчишке, обнять его, защитить, быстро-быстро зашептать ему на ухо, что всё будет хорошо, что он, Эрен, здесь, что ему, Армину, — его Армину! — больше нечего бояться. Но какая-то неведомая сила не позволила ему даже прикоснуться к Арлерту. Сердце шептало «Давай!», разум кричал «Не смей!».       — Армин, ты слышишь меня? Это я, Эрен.       Эрен подобрался совсем близко к Армину.       — Не подходи к нему!       Но громкое предупреждение Леви за спиной прозвучало слишком поздно.       С оглушительным визгом Армин сделал выпад вперёд и накинулся на Эрена. Йегер попятился назад, машинально выставив вперёд правую руку для защиты. В свете дневного осеннего солнца тускло блеснул металл. Острое лезвие прошлось по ладони Эрена, с лёгкостью рассекая кожу и мышцы от края до края; алая кровь брызнула из глубокой раны. Эрен взвыл от боли и повалился на пол. Кровь шумела в ушах, каждый стук сердца отдавался в голове Эрена раскатом грома.       — Отдай её! Она нужна мне! — Армин занёс окровавленный кухонный нож.       Эрен взглянул в безумные глаза человека, которого пару секунд назад хотел успокоить в своих объятиях и защитить. Но Армин, похоже, в защите не нуждался. Острое лезвие стремительно стало приближаться к Эрену.       Неужели это конец?       Быстрее сокола Леви оказался возле студентов. Он ловко перехватил руку Армина, выбив из неё нож. Не дав Арлерту и слова сказать, Аккерман ударил студента коленом в живот, а когда тот согнулся пополам, как следует приложил его ребром ладони по шее. Армин издал короткий хрип и, упав на пол, затих. Сердце Эрена бешено колотилось в груди. Только что его чуть не убили. Он нервно сглотнул и посмотрел на неподвижно лежавшего Армина. Тот, кому Эрен хотел помочь, чуть не зарезал его, как барашка!       Леви обвёл взглядом комнату. Наткнувшись на брючный ремень, он стянул его со спинки дивана и крепко обмотал им руки Армина за спиной, а чтобы пленник не кричал, засунул ему в рот подвернувшийся носок.       — Йегер, ты цел? — пропыхтел Леви, когда закончил связывать Армина.       Эрен вытер пот со лба и оторвался от неподвижного тела.       — Да, — пролепетал он. — Ру-руку только порезал.       — Когда он последний раз принимал? — Леви махнул головой в сторону Арлерта.       — Что? — Мысли в голове Эрена путались, порезанная ладонь пульсировала болью. Произошедшее никак не складывалось в целостную картину. Эрен непонимающе переводил взгляд то на Армина, то на Леви. — Что принимал?       — Наркотики, Эрен. Не тупи, — раздражённо прорычал Аккерман. — Когда он в последний раз принимал наркотики?       Одна за другой перед глазами Эрена проносились сцены последних дней: избиение Армина, нападение на его дедушку, странное поведение Арлерта… наркотики. Пазл наконец-то сложился. Наконец-то Эрен увидел грубую черту Армина.       — Не знаю, — выдавил из себя Йегер. — Я ничего не знал.       

***

      Осень полностью взяла власть в свои руки. Сплетение графитовых облаков плотно повисло над охладевающей землёй, готовое в любой момент разразиться затяжным дождём. Сидя на лавочке в парке, Микаса следила за резвящейся неподалёку ребятнёй, но мысли её были далеки от этого места. Её давно тревожило, что они с Эреном стали отдаляться друг от друга. Как бы она ни тянулась за ним, как бы быстро ни бежала за другом детства, Микаса всё больше отставала. Она уже привыкла к своей роли, смирилась с тем, что навсегда останется для Эрена лишь другом. Аккерман как клеймо высекла на сердце это слово, но сейчас их уже было трудно назвать даже друзьями. Приятели, товарищи, знакомые — синонимов много, смысл один. А после того поцелуя они вообще практически не разговаривали. Микаса закрыла лицо руками. «Зачем?» — девушка часто задавала себе этот вопрос. Зачем Эрен поцеловал её? Зачем он дал ей надежду, а потом так безжалостно её отобрал? И Микаса бы с радостью разрыдалась, да только слёзы уже давно высохли.       — Зачем ты позвала меня? — раздался рядом мужской голос.       Микаса выпрямилась и посмотрела на подошедшего юношу. Этот вопрос тоже крутился в её голове. Но даже она не знала ответа на него.       — Что же, я уже и на простую прогулку не могу тебя позвать, Жан? — невозмутимо ответила Микаса.       Жан прищурил глаза.       — Ой ли. А мне казалось, кроме Йегера тебя вообще никто не интересует.       — А при чём тут Эрен? — резко ответила Микаса. Одно лишь упоминание имении её друга из уст Кирштайна злило её. — Может, ты мне нравишься. Ты не задумывался об этом?       Жан на слова Аккерман лишь хмыкнул. Он не верил ни единому её слову.       — Ты сама-то слышишь себя? Если мне не изменяет память, то всего неделю назад ты целовалась с Йегером. И тебе это явно было по нраву. А сейчас ты утверждаешь, что тебе нравлюсь я. — Жан чуть помолчал, выдержав испепеляющий взгляд Аккерман. — Поссорилась с одним — сразу к другому побежала? Извини, но я не собираюсь становиться заменой Йегеру.       Последнее предложение Жана прозвучало для Микасы громче раската грома. Кирштайн попал прямо в яблочко. Микаса боялась признаться самой себе, что она всё это затеяла лишь для того, чтобы заставить Эрена ревновать. У неё и в мыслях не было связывать свою жизнь с Жаном, просто, набирая его номер, ей казалось, что так ей станет легче. Если бы Эрен увидел её с Кирштайном, он бы вернулся к ней, тогда бы огромное расстояние, разделившие их, мигом бы сократилось, и Микаса вновь смогла бы идти рядом с ним, рука об руку, а не гнаться за его призрачным силуэтом. И только сейчас, взглянув в янтарные глаза Жана, она увидела в них отражение собственной боли. Жан любил её, она знала. И точно так же, как и Микаса, он был в вечной погоне за недостижимым.       — Если ты наигралась, то я пойду. У меня ещё дела.       С этими словами Жан развернулся и побрёл в сторону автобусной остановки.       — Посто…       — Эй, ты, там! — Грубый мужской голос оборвал слова Микасы.       К ним приближались трое — два парня и девушка. Тот, что пониже и помускулистее, со светлым ёжиком на голове, подошёл к Жану и дружески похлопал его по плечу. От чуткого взгляда Микасы не ускользнуло, что при этом Жан напрягся и воровато покосился на двух других. Этот светловолосый парень показался Аккерман смутно знакомым.       — Эй, ты ведь из государственного технического? — начал он, приобняв Кирштайна за шею.       — Ну да, — с лёгкой запинкой ответил Жан.       — Армина Арлерта знаешь? — при этих словах незнакомец хищно улыбнулся и облизал губы.       — Да, мы учимся вместе.       Только Жан сказал это, как тут же получил удар под дых от незнакомца. Кирштайн захрипел и упал на землю.       — Жан! — Микаса кинулась на помощь, но маленькая блондиночка преградила ей дорогу, а второй парень, что повыше, для надёжности встал за спину Аккерман.       — Не рыпайся, милашка, — холодно сказала блондиночка. В её руке щёлкнул раскладной нож «бабочка».       Ситуация начала приобретать дурной характер. Микаса бы справилась с этой девчонкой, но против двоих ей не выстоять. Она зло сверкнула глазами и крепко сжала кулаки.       Тем временем светловолосый парень присел рядом с Жаном и зло прошипел:       — Передай своему другу, что если он в ближайшее время не принесёт нам деньги, то его дедушка получит внучка по кусочкам. Босс очень не любит ждать.       — Райнер, заканчивай! — крикнула девушка из троицы.       Охранник из бара! Вот где Микаса видела этого парня.       Райнер встал на ноги и, замахнувшись, но так и не ударив Жана ещё раз, вместе со своими приспешниками убрался восвояси. Как только троица скрылась из виду, Микаса подошла к Кирштайну и помогла ему встать.       — Ты как?       — Всё… хорошо… — в перерывах между кашлем ответил Жан.       — Кто они, чего им надо?       — Не знаю. Но знаю того, кто может рассказать.       С этими словами Жан достал из куртки мобильный телефон и вызвал Армина.

***

      Когда у Армина зазвонил телефон, Эрен даже не задумывался о правилах приличия, просто вытащил мобильник из кармана брюк и невозмутимо ответил. Даже имя «Жан» на дисплее его не остановило. После всего, что увидел и услышал сегодня Эрен, ему просто хотелось получить объяснения, пускай они и прозвучат из уст этого недоумка Кирштайна.       — Да, — сказал Эрен в трубку.       — Армин, енот тебя задери! — послышался недовольный голос Кирштайна. — Где ты шляешься, хотел бы я зна…       — Это не Армин, — перебил его Эрен.       На там конце воцарилось молчание.       — Эрен?! — Таки удивил. — Почему у тебя телефон Армина? Что ты с ним сделал? Армин в порядке?       — Приезжай и сам увидишь.       Эрену совершенно не хотелось сейчас пускаться в объяснения. Он просто назвал Жану свой адрес и сбросил вызов. Пусть уж лучше Кирштайн своими глазами увидит, что сотворил его друг-торчок. Так Эрен ещё никогда не злился. И он бы с радостью сорвал свою злость на ком-нибудь, только вот «лежачего не бьют», а Леви… нет, помирать ещё рано, да и не виноват он ни в чём. К тому же Эрен совсем забыл о нём, вспомнил только когда тот спросил, где у него мусорные мешки лежат. Йегер даже не заметил, что Аккерман начал убираться у него в квартире — только этого ещё не хватало! Потому он быстро перевязал себе ладонь — вот и отцовские лекции по оказании первой медицинской помощи пригодились — и кинулся помогать научному руководителю.       Когда в дверь позвонили первый раз, на пороге квартиры стоял щуплый мужичок лет сорока — сосед снизу. Долго же Эрену пришлось уговаривать его, чтобы тот не вызывал полицию, потому что видите ли у него «побелка на голову сыпется, и люстра, того и гляди, упадёт». Аккерман предлагал самому разобраться, но, увидев, с каким лицом Леви это сказал, Эрен поспешно отказался от помощи. Когда же в дверь позвонили второй раз, Эрен без слов схватил пришедшего Жана за куртку и буквально втащил его в квартиру.       — Озверел, Йегер? — Жан одёрнул куртку и уставился на Эрена. — Какого чёрта ты творишь, где Армин? И что за свинарник ты у себя устроил? — Кирштай брезгливо обвёл взглядом коридор, в котором ещё оставались следы погрома.       — Иди сюда, — Эрен взял Жана за плечо и грубо подтолкнул его в гостиную. — На, полюбуйся.       — На что я должен… Армин! — Жан испуганно уставился на своего друга, лежащего до сих пор связанным на полу. — Ты совсем полоумный, Йегер?       — Эрен, где у тебя веник? — в ту же секунду в комнату вошёл Леви, мельком взглянув на Жана.       Кирштай от неожиданности шарахнулся в сторону и, казалось, совсем позабыл про своего связанного друга.       — Ми-ми-ми… ми-ми, — лепетал он.       –Да-да, мистер Аккерман, — невозмутимо ответил Леви Жану и снова обратился к Эрену: — Так где у тебя веник?       — На кухне, под раковиной, — бросил Эрен, и Леви вышел из гостиной.       Жан испуганно переводил взгляд то на Эрена, то на Армина, то смотрел куда-то в сторону коридора, где хлопотал незримый Леви. А Эрен тем временем ждал, когда Кирштайн перестанет разыгрывать этот спектакль и всё расскажет.       — Ну, что молчишь? — не выдержал он наконец. — Видел, что твой обкуренный натворил? Он ещё и членовредительством любит заниматься, — Эрен показал забинтованную ладонь, пульсирующую тупой болью.       Он уже не стеснялся в выражениях. Эрен так устал от всего этого, что просто хотелось всучить Армина Жану в руки и пинком под зад выпроводить их на все четыре стороны.       Жан вскоре успокоился и медленно проговорил:       — Эрен, объясни мне, пожалуйста, почему Армин лежит связанный на полу с грязным носком во рту?       — Потому что, если бы мистер Аккерман его не связал, он бы меня прирезал в горячке, — так же медленно ответил Эрен. Сейчас главное не сорваться.       — Хорошо, — нервно усмехнулся Кирштайн. — А с какой стати ему на тебя нападать? Что ты сделал такого, что он захотел тебя зарезать?       Держаться! Только держаться!       — У него ломка, Кирштайн, — язвительно мило ответил Эрен. — Ему доза нужна.       Глаза Жана широко распахнулись. Он всем своим видом давал понять, что Йегер мелит откровенную чушь.       — Ты себя хоть слышишь? Наркотики и Армин. Да если бы он… — Жан резко замолчал. В мгновение ока он посерьёзнел и, тихонько охнув, плюхнулся на диван. — Так вот кто они были, — протянул он, немигающим взглядом уставившись в пол.       — Так, ты мне тут дурку не включай, — предупредил Эрен. — И кто эти «они»?       Жан вздохнул и поднял уставший взгляд на Эрена.       — Когда мы с Микасой были в парке… — начал он, но Йегер его перебил.       — С Микасой? Что вы делали вместе?       Жан ощерился. Какая вообще разница, что делала Микаса с ним? Она Йегеру не принадлежит!       — Сопли ей вытирал, когда она плакалась о том, какой ты классный-распрекрасный на неё внимания не обращаешь! — выплюнул Жан, вскакивая с места.       Эрен стиснул зубы, злоба алой пеленой накрыла его глаза. Меньше всего Йегеру сейчас хотелось обсуждать с Жаном его отношения с Микасой. А этот мерзкий Кирштайн так и нарывался.       — Слушай, ты!       Всё бы непременно закончилось дракой, если бы не вовремя подоспевший Леви.       — Так, хорош барагозить, — он неслышно ступил в комнату и встал между распалившимися студентами. — Сядьте, — велел он им, и Жан с Эреном послушно уселись на диван, отодвинувшись друг от друга на противоположные концы.       После того, как все угомонились, Жан подробно рассказал о происшествии в парке. Все слушали молча, лишь Эрен не сумел сдержать победоносной улыбки, когда услышал, что Жану прилетело от одного из нападавших. Когда Кирштайн закончил, Леви немного помолчал и перевёл задумчивый взгляд на Армина.       — Так, значит, он связался с наркодилерами, — протянул он, скрестив руки на груди. — Кто бы мог подумать.       — Так и что же теперь делать? — К Жану вернулось его первоначальное беспокойство. — Если он не расплатится, они ж его убьют.       — Убьют, — подтвердил Аккерман и немного помолчал. — Ладно, поговорю со своим знакомым. Он что-нибудь придумает.       — Знакомым? — Жан и Эрен недоверчиво переглянулись.       — Не волнуйтесь, он не из полиции, но помочь сможет. Кирштайн, езжай домой и держи ухо востро. Об Армине молчок. Понял?       Жан кивнул.       — По-подождите! — встрял Эрен. — А мне-то что делать? Не могу ж я Армина у себя вот так оставить.       Словно услышав его, Армин завозился на полу и тихонько застонал.       — А ты бери свою спящую принцессу на руки и дуй с ней в мою машину. Отвезём ко мне в загородный дом, а там посмотрим.       — Но…       — Давай-давай, — Леви хлопнул Эрена по спине и вышел из комнаты.       Ну, вот и поговорили. Йегер горько вздохнул.       «Ну и вляпался же ты, Эрен», — мысленно сказал он себе.       Юноша тоскливо взглянул на Армина. Да, он совсем не желанный. Он как минимум…