Глава 7. Обрести и потерять
31 января 2017 г., 12:46
Леви остановил свой автомобиль за пару кварталов от бара «West Coast». Армин, сидящий на заднем сидении, нервно следил за проезжающими мимо машинами и немногочисленными прохожими и с таким остервенением отдирал заусенцы на пальцах, что в некоторых местах содрал кожу до крови. Заметив это, сидящий рядом с ним Эрен больно ударил по рукам мальчишки, призывая того остановиться. На какое-то время это помогло, но совсем скоро Армин вновь потянул пальцы ко рту — в ход пошли ногти.
Они ждали не так долго, около получаса, но Эрену они показались вечностью. По большей части по причине того, что он не знал чего — или кого — они ждут. Он пытался узнать у Леви, но тот велел ему заткнуться и пригрозил, что, если будет задавать много вопросов, то точно не выйдет на защиту диплома. Эрен послушно замолчал. А когда к их автомобилю подкатил большой чёрный фургон без окон и несколько тонированных иномарок, Эрен не на шутку перепугался.
— Наконец-то, — буркнул Леви и вышел из машины.
Эрен с Армином переглянулись и последовали за ним.
Из впереди стоящего седана вышел высокий мужчина средних лет и направился в их сторону. Строгий серый костюм чуть облегал его подтянутую фигуру, походка была твёрдой и уверенной, и Эрен невольно засмотрелся на мужчину.
— Леви Аккерман? — голос мужчины звучал низко и немного сипло.
— Да. А вы, наверное, Нил Доук?
Мужчина кивнул и протянул руку для рукопожатия. В этот момент его пиджак слегка распахнулся, и Эрен заметил у него под мышкой тёмно-коричневую кобуру, в которой точно был пистолет. Желудок Эрена сжался в тугой комок, однако юноша попытался сохранить внешнее спокойствие, чего не скажешь об Армине. Он нервно переменился на месте, чуть ближе пододвинувшись к Эрену. Только бы он опять не стал грызть ногти.
— Это Нил Доук, — сообщил Леви, обращаясь к студентам, — следователь из окружного отдела полиции. Он здесь чтобы помочь разобраться в сложившейся ситуации.
Доук кивнул. Эрен неуверенно пожал руку мужчине. Армин рукопожатие проигнорировал.
— Вы же обещали, что не будете впутывать в это полицию, — прошептал Эрен на ухо Аккерман.
— А я в полицию и не обращался. Я попросил помощи у Эрвина Смита.
— У декана?! — воскликнул Эрен. Доук с любопытством взглянул на молодого человека, и Йегер вновь понизил голос: — Да это в сто раз хуже. Армина же из института попрут.
Услышав своё имя, Армин плотнее придвинулся к Эрену. В его глазах стояла тревога.
— Эрен, что происходит? Зачем здесь все эти люди? — он обвёл взглядом вышедших из машин людей в штатском и в полицейской форме.
— Не попрут, — уверенно сказал Леви, так же, как и Эрен, игнорируя Армина. — Смит дал слово, что положение Арлерта не будет дано огласке. А ему я верю.
Эрена эти слова не убедили.
Следователь прочистил горло:
— Если вы закончили обсуждение, то я хотел бы поговорить о плане дальнейших действий. Прошу проследовать в машину.
Они забрались в фургон и расселись — кому хватило места — на небольших стульчиках. Эрен заворожённо рассматривал всевозможные панели с кучей кнопок и мигающими, точно рождественская гирлянда, зелёными и красными лампочками, небольшие дисплеи, извивающиеся змеями чёрные кабели, проложенные по полу. Руки юноши так и чесались всё это потрогать, понажимать и покрутить. Но коллеги Доука, имена которых Эрен прослушал, так пристально следили за ним, что юноша даже боялся пошевелиться. Армин же энтузиазма Эрена не разделял. Он тихонько жался в углу, вперив взгляд в пол. А Аккерман и вовсе всем своим видом подавал, что больше всего на свете он хочет сейчас вернуться к себе домой и хорошенько выспаться.
— Мы уже давно пасём эту банду с их заведением, — начал Доук. — Да только за задницу никак схватить не можем — прыткие заразы. Умеют за собой подтирать. А тут на те, заваливается ко мне в отдел Смит, да ещё и с такой радостной новостью.
Армин недовольно посмотрел на Эрена.
«Спасибо, Эрен, помог», — говорили его глаза.
«А чего ты на меня-то пялишься? — так же взглядом отвечал Эрен. — Не я в полицию обращался. И не я всё декану разболтал. Все претензии к Леви».
Эрен покосился на, казалось, уже задремавшего научного руководителя, Армин также посмотрел на Леви и, обречённо вздохнув, вновь уставился в пол.
— Ну теперь-то мы их точно прищучим, — Доук громко хлопнул в ладоши и потёр руки.
— И как же вы собираетесь их «прищучивать»? — подал голос Леви. Всё же не спал.
Эрена, несомненно, волновал этот вопрос, но что интересовало его больше, так это откуда следователь, солидный мужчина в самом расцвете лет, набрался такого лексикона.
Нил обвёл собравшихся изумлённым взглядом и переглянулся с коллегами, убедиться, что он не ослышался.
— В смысле? На живца, конечно, — хохотнул Доук.
Леви цокнул языком, Эрен охнул, а Армин и вовсе чуть не упал в обморок. Он-то первым понял, на кого именно будут ловить.
Первым из оцепенения вышел Эрен.
— Да вы вообще думаете, что говорите? Вы предлагаете использовать Армина? Армина?! Да вы посмотрите на него!
Все как по команде уставились на растерявшегося Арлерта.
— Ну… — промямлил Доук, критически осмотрев худощавого паренька.
— Нет уж, дудки, — подвёл черту Эрен. — Мы на такое не согласны.
— Мы? — переспросил следователь.
— Да, мы! Я, Армин, ну и… мистер Аккерман.
Леви изогнул брови, дескать, он вообще не при делах и не надо за него тут решать.
— В таком случае, — вздохнул Нил, — я вынужден буду задержать Армина Арлерта за хранение и употребление наркотических веществ. Но вот если бы вы посодействовали полиции…
— А вот это уже шантаж, — шикнул Эрен.
— Я согласен, — пискнул Армин в наступившей тишине.
— Что?
Все обернулись к нему.
— Я сделаю это, — повторил он, и голос прозвучал громко и твёрдо. Но всё же от глаз Эрена не ускользнуло, что мальчишка дрожит всем телом. — Я буду приманкой.
— Ну вот, другое дело! — обрадовался Доук.
— Нет, — отрезал Эрен, — это слишком опасно. Я не позволю им использовать тебя.
— Я уже множество раз встречался с Береком и его шайкой.
— Берек?
— Их главарь. Именно он поставляет наркотики. Я слишком долго убегал. Пора уже положить этому конец. — Армин подошёл к Эрену и взглянул в его зелёные глаза. — Всё будет хорошо, Эрен. Я думаю. Мне всего лишь нужно сыграть очередную роль.
Впервые Армин смотрел на Эрена с нежностью. Впервые Эрен увидел настоящего Армина. Йегер не хотел отпускать его. Он был уверен, что если сейчас он даст своё согласие, то мальчишка, Армин, его настоящий, дорогой Армин, тот самый, которого он встретил в переполненном баре с затхлым воздухом, уйдёт и никогда к нему больше не вернётся. Нет, Эрен не мог позволить этому случиться.
— Я сказал нет! И это не обсуждается. Я так решил.
— А чего это ты за меня тут решаешь? У меня своё мнение есть. Да и вообще, это я буду собой рисковать, а не ты. Так что не лезь.
И так их откровенный разговор вновь перешёл в перебранку двух базарных бабок.
— Ой, посмотрите на него, мнение у него есть. Ты уже сегодня проявил «здравомыслие взрослого человека», теперь вон еле ноги переставляешь. Послушай лучше умного человека — целее будешь.
— Умного? Умные люди по шарам не получают.
Леви прыснул, и Эрен чуть не сгорел со стыда.
— Эй, — ухмыльнулся Доук, — а вы случаем не…
— Нет! — хором крикнули студенты.
Эрен чувствовал, что проигрывает. Упорства Армину было не занимать.
— Я не смогу тебя переубедить, да?
Армин отрицательно покачал головой. Эрену не оставалось ничего другого, кроме как отступить.
Йегер с замиранием сердца смотрел, как на хрупкое тело Армина нацепляют микрофон, как Доук и его коллеги объясняют студенту, что ему необходимо сделать. Эрен молча наблюдал за кивающим чуть ли не после каждого слова Армином и мысленно утешал почему-то его: «У тебя всё получится. Ты справишься!». Армин сглотнул, и тут в голове Эрена заговорил внутренний голос, тот самый, что часто терзал его душу и который не появлялся уже больше недели:
«Ты же знаешь, что нет. Он всё испортит».
— Заткнись! — крикнул Эрен не в силах больше выносить этот противный голос.
Все в недоумении посмотрели на него. Эрен тихо извинился и, протиснувшись между Доуком и Леви, вышел из машины.
После спёртого воздуха тесного фургона свежий воздух улицы показался глотком жизни. Эрену нужно было остыть. Ему жутко хотелось закурить, хоть сигареты не то что в рот, в руки никогда не брал и считал эту привычку омерзительной. Эрен просто-напросто боялся. Он и сам толком не мог сказать, чего конкретно. Страх возник в тот самый момент, когда Армин посмотрел на него своими наполненными небесной синевой глазами. И единственный вариант избавления от этого липкого страха, который виделся Эрену, — задушить его в горьковатом дыме дешёвого табака.
— Эй.
Из машины показался Армин. Он пристроился рядом с Эреном, оперевшись спиной на кузов фургона. Лучи заходящего солнца позолотили его волосы. И что-то сейчас в Армине было такое, чего Эрен не видел в нём прежде. Его бледная кожа вновь приобрела здоровый оттенок, небо его глаз светилось багрянцем, точно сама осень воплотилась в юноше. Армин стоял совсем близко, но казался таким далёким. Эрен был уверен, что протяни он сейчас руку — не смог бы коснуться его.
— Красиво, — выдохнул Армин.
Эрен посмотрел вдоль улицы, где меж высоток огненный диск солнца уже наполовину зашёл за горизонт, окрашивая небо в ярко-розовый.
— Угу.
Они немного помолчали, вслушиваясь в мерный гул потихоньку засыпавшего города.
— Эрен, — Армин повернулся к юноше, — я хотел сказать… в общем… спасибо.
Эрен внимательно смотрел на Армина, ощущая, как сердцебиение резко оборвалось, а затем так же резко возникло где-то в районе глотки. Эрен, кто так сильно хотел услышать заветное «спасибо», хотел кричать от жгущего душу разочарования. Сейчас было неподходящее время. Йегер вспомнил фильмы, в которых перед ответственными заданиями герой говорил высокопарные речи, признавался в любви, просил прощения или благодарил кого-то, а затем непременно умирал. Да, это были всего лишь фильмы; да, это было глупо, но Эрен практически видел всё это наяву. Только смерть героя принесёт не лёгкий шлейф грусти на пару часов, а глубочайшую тоску на душе, измеряемую годами, и пожизненный рубец на сердце.
— Не знаю, чтобы я без тебя делал, — говорил тем временем Армин. — Извини, что впутал тебя в это. И… и за руку тоже прости. Я отплачу тебе за всё, обещаю. Сделаю всё, что попросишь. Только без поцелуев, — предупредил он, когда Эрен открыл было рот.
— Тогда можно тебя обнять?
Армин пожал плечами, кивнул и улыбнулся мягкой улыбкой.
Эрен крепко обнял мальчишку, прижавшись щекой к его голове и вдыхая лёгкий аромат солнца его волос.
— Эй, ребятня! — Из фургона показалась голова Доука, и Эрен быстро выпустил Армина из объятий. — Пора за дело.
Следователь вновь скрылся в кузове, и юноши простояли несколько секунд в неловком молчании.
— Так мы квиты? — спросил Армин.
«Даже не надейся» был ему ответ.
Армин, чуть припадая на больную ногу, направлялся к бару «West Coast». И хоть он сейчас молчал, Эрен отчётливо слышал звук из наушников, которые он надел, чтобы слышать переговоры Армина. Низкочастотный звук с узким спектром для Эрена-физика и звук сердцебиения для Эрена-обычного-человека. Его мог слышать только Эрен, ведь юношу сейчас окружали Гюнтер-Шульц-полицейский и Эрд-Джин-полицейский — Эрен наконец узнал имена коллег Доука, — собственно, сам Нил-Доук-следователь и Леви-Аккерман-заведующий-кафедрой. Сердце Йегера забилось в унисон с сердцем Арлерта.
— «Райнер», — прозвучал в наушниках голос Армина, и Эрен весь обратился в слух.
Вечером возле бара было, по обыкновению, шумно. Эрен слышал голос Райнера, но не разобрал слов, однако сердце Йегера забилось чаще. Шум улицы сменил мерный басовитый гул — Армин зашёл в здание. На протяжении минуты-две Эрен слышал только «бум-бум-бум». Он не разобрал, что конкретно издавало этот звук: басы барной музыки, шум в ушах или же сердце Армина. А потом разом всё стихло, словно кто-то выключил звук. Эрен напрягся.
— Они зашли в какую-то комнату, — раздался рядом голос Доука.
Эрен прислушался и различил какие-то шорохи — связь с Армином не была потеряна. И тут как гром среди ясного неба прозвучал в наушниках чужой голос — властный и пугающий. Холодный пот выступил на лбу Эрена.
— «Я знал, что ты придёшь».
— Запись идёт? — осведомился Доук.
— Так точно, сэр, — отозвался Шульц.
Тем временем разговор в баре продолжался.
— «Люди всегда возвращаются ко мне, — звучал всё тот же голос. — Я знаю, что тебе нужно».
— «Раз знаешь, — откликнулся Армин, — то не будем ходить вокруг да около, Берек».
Первая глупая ошибка Армина — пытаться показаться бесстрашным и грубить авторитетным парням, когда у самого дрожит голос и колени трясутся от страха. Эрен прикрыл глаза.
«Только не спались», — мысленно взмолился он.
— «Следи за языком, молокосос», — рявкнул кто-то.
«Райнер», — возникло в голове Эрена.
Затем послышался шум и негромкий стон. Эрен вскочил с места, но Леви усадил его обратно.
— Ещё рано. Не волнуйся, они не собираются его убивать, — успокоил он.
Убить-то не убьют, наверное, но покалечат точно.
— «Где деньги, Армин?», — говорил Берек.
— «Я-я не принёс их. У меня их нет. Но я обязательно заплачу. Обещаю, только дай мне ещё одну дозу, Берек. Она необходима мне».
Армин сильно нервничал, и Эрен вновь мысленно попросил его быть осторожным.
Раздался громкий смех. Эрен внимательно вслушался: один, два, четыре… Пять, нет, четыре человека — последним был нервный смех самого Армина. Сейчас, кроме Арлерта, в комнате было ещё четыре человека. Эрен напряг память.
«Первый — Берек, их главарь, — размышлял он. — Второй — Райнер, вышибала. Ещё двое. Кто они?».
— «Разве друг тебя не предупреждал?», — зазвучал женский голос.
«Девушка. Жан упоминал о маленькой блондинке. Точно! Та самая, что отвела Армина на второй этаж в нашу первую встречу. — Мысли Эрена лихорадочно проносились в голове. — У неё был нож, она опасна».
Рассуждая логически, Эрен пришёл к выводу, что последним был долговязый парень, который напал на Микасу и Жана, и, судя по словам Кирштайна, его надо было опасаться меньше всего.
— «Друг? О ком ты?».
— «О, видимо ты с ним не виделся, — разочарованно проговорила девушка. — Но при встрече с дедушкой ты должен был понять, что мы с тобой не в игры играем».
Эрена обуяла злость. Всё-таки нападение на беззащитного старика не было обычным ограблением. Молодой человек напрягся и крепко сжал кулаки. Леви, стоявший рядом, взял его выше запястья и одними губами призвал успокоиться.
— «Так это вы сотворили с ним такое? — крикнул Армин. — Зачем вы это сделали? Он здесь абсолютно ни при чём».
— «Армин, Армин, — надменно проговорил Берек, — он был бы ни при чём, если бы ты не был его внуком. Твой дедушка пострадал исключительно по твоей вине».
— Да они совсем там!.. — начал Эрен.
— Господи Боже, Йегер, закрой рот и сядь на место! — рявкнул Доук.
— Сэр, — позвал Эрд Джин, — что-то не так.
— Что случилось?
Эрд постучал по наушникам; все напрягли слух.
— «Берек», — прозвучал новый голос.
— «Что такое, Берт?».
— «Он странно себя ведёт. Мне кажется, он что-то скрывает».
— «Да ничего я не скрываю. Да и вообще, когда кажется…».
Вторая глупая ошибка Армина — будучи под прикрытием, никогда не надо сразу нервно оправдываться.
— «Раздевайся».
— «Что? Вот ещё. Эй, не трогай меня».
— «Да у него прослушка», — взвизгнул кто-то.
— «Ах ты маленький крысёныш».
Голос Берека был последним, что услышал Эрен. Дальше в наушниках стояла мёртвая тишина. Эрен не слышал даже звука чужого сердца.
— Чёрт! — Доук рывком стянул с себя наушники. — Поздравляю, коллеги, — съязвил он, — нас раскрыли.
В воздухе повисло всеобщее напряжение.
«Я же говорил», — вновь зазвучал голос в голове Эрена, и молодой человек поспешил отогнать дурные мысли.
— Та-ак что же вы сидите?! — воскликнул Эрен. — Армина спасать надо.
Доук устало взглянул на юношу.
— Эх, молодёжь… — Нил взял в руки рацию и бодро проговорил в неё. — На связи Доук. Внимание всем, начать операцию!
Следователь вынул из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и вышел вслед за своими коллегами из фургона, а когда Эрен последовал за ним, Доук резко развернулся и пригрозил:
— А ты останешься здесь.
— Но… — начал Йегер, но Нил уже направлялся к бару.
Но Эрен и не думал сидеть сложа руки. Как только следователь скрылся в толпе, молодой человек сорвался с места и со всех ног бросился на помощь Армину. Он только и слышал, как Леви кричит ему вслед. Эрен протиснулся через скопление галдящих людей и влетел в душное тёмное помещение. Кровь шумела у него в ушах, заглушая звуки бара, а сердце рвалось из груди. Эрен боялся опоздать. Когда глаза привыкли к темноте, он отыскал взглядом лестницу, ведущую на второй этаж, по которой уже поднимались полицейские, и ринулся к ней. И не успел он пройти и половины ступенек, как сверху раздались два выстрела.
Страшная картина предстала перед глазами Эрена: Армин лежит на полу в луже собственной крови, неотрывно смотря на Эрена стеклянным взглядом голубых глаз. К горлу подступила тошнота, студент встряхнулся и поспешил наверх. Он без труда отыскал нужную комнату и протиснулся сквозь толпу полицейских. Эрен видел Райнера, сдерживаемого тремя полицейскими и орущего благим матом; Эрен видел светловолосую девушку, зевающую, когда на неё надевали наручники. Эрен наконец увидел его — в одних джинсах привязанного к стулу, недвижимого, с поникшей головой.
— Армин, — совсем тихо выговорил Йегер.
Неужели случилось то, чего он так сильно боялся?
Но тут Армин пошевелился и поднял голову. Взгляд его красных от слёз глаз встретился со взглядом Эрена.
Он жив.
Эрен бросился к мальчишке, расталкивая людей и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу.
— Армин, ты как? — Йегер судорожно осматривал третьекурсника на наличие серьёзных ран и, к счастью, обнаружил только несколько ссадин и синяков. — Подожди, сейчас я тебя развяжу.
Он был очень зол на полицейских. Почему они сразу не освободили его? Эрену подумалось, что эти чёртовы хранители законов вообще не обращали на студента никакого внимания. Он с усердием сдирал верёвку с тонких запястий мальчишки и даже пустил в ход зубы, когда узел никак не поддавался. Как только Армин освободился, он тут же кинулся к Эрену, опрокидывая стул и самого Эрена в придачу. Арлерта связывали уже дважды за день. Эрену сложно было представить, что испытывал мальчишка в первый раз, зато отлично представлял во второй. Уже то, что Армин мёртвой хваткой вцепился в него, норовя вот-вот задушить, о многом говорило.
— Я т-так исп-спугался, — всхлипывал Армин, вытирая сопли о плечо Эрена.
— Знаю, Армин, знаю. Но теперь всё хорошо, ты в безопасности. — Эрен неуверенно похлопал мальчишку по спине и отлепил его от себя. — Так что успокойся, хорошо?
Армин несколько раз интенсивно кивнул и вытер слёзы.
— Чёрт тебя дери, Арлерт! — послышалось шипение со стороны.
Этот голос Эрен ещё долго не забудет. Некогда властный и мелодичный голос сейчас сочился злобой. Йегер повернул голову и увидел парня с чёрным ёжиком волос, лет на пять старше самого Эрена. Они виделись впервые, но Эрен точно знал его имя.
Берек.
— Всё из-за тебя, маленький урод! — кричал он. — Сукин, ты, сын!
Главное правило — никогда не недооценивай врага.
В ту же секунду Берек оттолкнул от себя одного полицейского, вырвался из рук второго, выхватил у него из кобуры на поясе пистолет и наставил его на студентов.
— Сдохни.
Палец нажал на спусковой крючок. Выстрел.
И как же Эрен мог забыть? Ведь у каждого героя есть верный друг, брат или любимый человек, который придёт в нужную минуту и вытащит непутёвого героя из любой задницы. Но Эрен не был ни другом, ни братом, ни, тем более, любимым человеком. В его обязанности не входило никого спасать и всё же…
***
Микаса бежала по подъездной дорожке к больнице. Когда состоялся их последний с Эреном разговор, она уже чувствовала приближающуюся беду. Она догадывалась, что Эрен попал в какую-то передрягу, хоть он и уверял, что не о чем беспокоиться. Но Микаса беспокоилась и очень сильно. Но она не хотела навязываться другу. Ей казалось, что если она будет настаивать на своей помощи, Эрен её возненавидит. А настоять всё же стоило. И пусть бы Эрен ругался на неё, но он бы точно не пострадал. Но в итоге единственный, кто сейчас ненавидел Микасу, была она сама. Аккерман быстро вошла через раздвижные двери в здание больницы и прошла стойку регистрации. Недалеко от неё девушка заметила Жана. Именно он позвонил ей и рассказал обо всём, что случилось. Кирштайн был не один, и его собеседник Микасе не понравился. Леви Аккерман. «Он всё знал», — промелькнула мысль у девушки. Жан заметил её и помахал рукой. — Какая? — крикнула Микаса не останавливаясь. — Двести двадцать три! — крикнул Жан. — Второй этаж. Микаса быстро поднялась по лестнице, пробежала по коридору, ища нужный номер на двери, и скорее влетела, чем вошла, в палату.***
Поначалу Эрен не чувствовал ничего, кроме лёгкости, но уже через секунду на него обрушились тяжесть и ужасающая боль. Она зарождалась где-то чуть выше лопатки и охватывала всю левую руку. Молодой человек с трудом разлепил отяжелевшие веки и осмотрелся — белый потолок, светлые стены, белый свет. Свет? Солнечный? Но ведь был вечер. — Пришёл в себя? — В поле зрения появилось посеревшее лицо Армина. — Как ты себя чувствуешь? Армин на удивление был спокоен. Так, значит, волноваться не о чем? — Ужасно, — выдохнул Эрен. — По мне никто, случаем, не топтался? — Нет… По крайней мере при мне. Превозмогая боль, Эрен откинул одеяло и осмотрел себя — белые бинты туго опоясывали его торс и левое плечо. Армин поднял подушки и помог Эрену сесть. Йегер оценил своё болевое состояние в девяносто девять балов по сто-бальной шкале. Всё же первое место прочно держалось за болью в паху. Эрен посмотрел на Армина, Армин посмотрел на него. Ох, как же Эрен не любил этот взгляд. Сочувствие? Сожаление? Или же жалость? Эрен не мог дать эмоциональную оценку этому взгляду, но это не было так уж важно. Важно то, что после этого взгляда обязательно начинались слёзы, излияние души, самобичевание и прочие сопли. А Эрену это сейчас было совсем некстати. — Так что со мной случилось? Эрен дотронулся до забинтованного плеча. — Ты не помнишь? В голосе Армина прозвучала какая-то непонятная надежда. Эрен порылся в своей памяти: комната на втором этаже бара, полицейские, кричащий Берек, пистолет, выстрел… Дальше воспоминания расплывчаты. Эрен помнил, как притянул к себе Армина и закрыл своим телом, как плечо пронзило ужасной болью, как кричал Армин, а затем только темнота. — Даже слишком хорошо. — Тебе повезло — ранение не серьёзное. Ты проспал всю ночь. — Который сейчас час? — Почти девять. — Ненадолго наступила тишина. — Эрен… Ну началось. Дверь резко распахнулась, и в палату влетела Микаса — растрёпанная, взмыленная, с разрывающейся от нехватки воздуха грудью. Эрен был рад и не рад одновременно. С одной стороны — ему удалось прервать покаяние Армина, с другой — ему самому предстояла долгая исповедь. — Хах, — из горла Эрена вырвался нервный смешок, — привет, Микаса. Девушка с ужасом осмотрела своего друга, охнула, прикрыв рот ладошкой, и кинулась к Эрену. Обняла его аккуратно, но настойчиво, уткнулась в шею, причитая. Армин отошёл в дальний угол комнаты и так сильно ссутулился, что стал ростом с подростка. — Да что же ты творишь, Эрен? Я чуть с ума не сошла, когда узнала о тебе. Тебе очень больно? Ты сильно ранен? Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? Микаса сыпала вопросами, и Эрен поспешил остановить этот словесный поток. — Успокойся. — Он оторвал от себя подругу и взглянул ей в глаза. — Чувствую себя хорошо, — ложь, — рана не серьёзная, – практически правда, — единственное, что мне сейчас необходимо, — покой, – чистая правда. — Но… — Тише. Покой. Микаса надула губы. Последний раз, когда Эрен видел её такой обиженной, был в глубоком детстве, когда он на глазах у подруги слопал в одиночку большой брикет мороженного, поскольку Микаса только-только переболела ангиной, и мать запрещала ей есть холодное. Эрен мельком взглянул на Армина — он, казалось, совсем сник и чувствовал себя не пришей кобыле хвост. Мальчишка с тоской смотрел на Микасу, на Эрена. — Армин! Вздрогнули все. Словно из воздуха, в палате возник Жан. Он сверкнул глазами и грозно направился к Арлерту, широко расставляя руки. Эрен успел даже мысленно помолиться за мальчишку и отпеть его, когда, вместо того, чтобы дать хорошенького подзатыльника и отругать своего друга, Жан сгрёб его в охапку и крепко обнял. — Жан? Судя по выражению лица, Армин и сам не ожидал такого поворота. — Дурак ты, Армин, — буркнул Кирштайн. — Да. Одинокая слеза скатилась по щеке мальчишки. Больших усилий Эрену стоило заверить Микасу не оставаться с ним на ночь в больнице. Под её бдительным взором он бы точно не уснул, а спать хотелось очень, хоть и провёл в забытье почти пятнадцать часов. За тот где-то час, что Микаса и Жан провели в палате, Эрен успел выслушать от подруги тысячу и одно извинение за то, что не смогла ему ничем помочь, а Армин — около полумиллиона упрёков от Жана, что он, Арлерт, предпочёл попросить помощи не у «надёжного лучшего друга», а у «весьма сомнительного «преподавателя» лабораторных занятий». Перебранка была. Недолгая из-за невозможности пошевелиться. У Эрена — из-за боли в плече, у Жана — из-за повиснувшего на нём Армина и испепеляющего взгляда Микасы. Уходя, подруга строго-настрого запретила Эрену перетруждаться и делать резкие движения. «Как будто собирался» — огрызнулся тогда Йегер, за что хорошенько получил в лобешник. Жан выходил следом за Аккерман, но остановился на пороге. — Ты идёшь? — поинтересовался он у так и не сдвинувшегося с места Армина. — Чуть позже. Кирштайн с секунду смотрел на Арлерта, потом перевёл пытливый взгляд на Эрена. — Как доберёшься до дома — позвони, — в итоге ответил он. — Хорошо. Жан пожелал скорейшего выздоровления Эрену, поблагодарил его — не сказал за что, но Эрен понял и так — и вышел из палаты. И опять они остались вдвоём. И опять этот взгляд. Тут в силу вступает основной принцип: начни разговор первым — задай тему сам. — Так что с теми парнями? — С Береком? Их всё же арестовали. Скоро состоится суд. Им светит от пятнадцати до двадцати лет строго режима. Армин натянуто улыбнулся. — Я б пожизненное влепил, а лучше смертную казнь, — усмехнулся Эрен и, глядя на растерявшегося Армина, поспешно добавил: — Да, знаю, у нас она отменена. Но помечтать-то можно? — Из-за меня ты… — Стоп, стоп, стоп! — прервал начавшиеся потуги Эрен. — Даже не начинай. Хватит с меня. Запомни, что было, то прошло. Ладушки? — Армин виновато потупился. — Ну-ка подойди ко мне. — Арлерт удивлённо уставился на Йегера. «Ну ребёнок, чес-слово», — подумалось Эрену. — Давай-давай, — поманил мальчишку Эрен. Армин подошёл чуть ближе к юноше, но был ещё на приличном расстоянии. — Подойди к кровати. — Вот так? — Армин встал у изголовья. — Ага, а теперь нагнись ко мне. — Что? Лицо Арлерта раскраснелось от смущения. — Ну же. Я не сделаю ничего аморального, обещаю. Армин скривил губы в недоверии, но всё же наклонился. Их лица оказались практически на одном уровне, всего в десятке сантиметров друг от друга. Зелёные луга отражались в голубом небосводе. Как же тяжело Эрену сейчас было сдержаться и действительно не сделать ничего непотребного с этим пареньком. Юноша чувствовал, как сладостный огонёк, вспыхнувший в груди, постепенно охватывает всё тело пожаром. Эрен сложил пальцы, поднял правую руку и со всей силы, что ещё осталась в его теле, дал Армину щелбан. — Ай! — Мальчишка тут же отстранился. — Таки ладушки? — Ладушки, ладушки! — не то пробубнил, не то простонал Армин, потирая ушибленный лоб. Эрен с облегчением вздохнул и мягко улыбнулся. — Я отвечу, — сказал Армин после недолго молчания. — М? — Ну, перед твоими родителями за квартиру и… за тебя тоже. Им, кстати, уже позвонили, и завтра они будут здесь. Родители! Эрен совсем было про них забыл. Он представил себе, какой нагоняй получит от отца с матерью, и содрогнулся. То-то ору будет. — О, не стоит. Я что-нибудь придумаю. Допустим, квартиру от домушника защищал. Героем предстану. Впервые за последние две недели Армин вновь посмотрел на Эрена как на придурка, но счёл тактичным промолчать. Кстати, о птичках! — Армин, у меня к тебе просьба. Эрен еле волочил ноги по коридору, гордо подняв голову, и мысленно молился всем возможным волшебным существам не потерять сознание. Армин семенил рядышком, вздрагивая каждый раз, когда тело Эрена подводило хозяина. Они остановились около палаты с необходимым номером, и Эрен наконец смог перевести дух. К счастью, что они оказались в одной больнице. — Эрен, я не смогу этого сделать. Армин нервно покосился на дверь и сглотнул. — Ты должен. — Но как? Что я скажу ему? Как я вообще смогу ему в глаза взглянуть после всего произошедшего? — Ты сказал, что ответишь, — напомнил Эрен. — Только перед другим человеком. Армин сник, в его глазах стояли слёзы. — Он меня теперь ненавидит. Эрен положил ладонь на плечо мальчишки и, чуть нагнувшись, взглянул в его глаза. — Он твой дедушка. Он тебе родителей заменил. Поверь, он бы никогда не возненавидел тебя. Ну же. Йегер развернул студента и чуть подтолкнул. Армин прикрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул и вошёл в палату. Эрен наблюдал за ними из коридора. Он видел, как Армин топтался у порога, а когда мужчина подозвал его к себе, студент робко присел к нему на кровать. Он долго рассказывал ему о случившемся. Его дедушка слушал молча, не перебивая, иногда сильно хмурясь. А потом Армин сказал что-то, из-за чего пожилой мужчина быстро поднял руку и дал хороший подзатыльник своему внуку. Всё случилось так быстро, что Эрен даже не успел среагировать. Неужели Йегер ошибся? Но тут же мужчина притянул Армина к себе и обнял. Армин уткнулся дедушке в грудь и громко заплакал. Эрен опёрся плечом о стену и улыбнулся. Его сердце наконец успокоилось. — Теперь всё будет хорошо, — прошептал он. Теперь у них всё будет хорошо.
