Путешествие в один конец

      Я сидела на берегу и наблюдала за быстрым течением реки. Ночь такая тихая. Тёмная гладь воды покрывалась ребристыми узорами от лёгкого дуновения ветра, а яркая луна освещала всё вокруг так же, как день освещает зелёные леса и равнины.       Глядя на своё отражение, я кое-как подрезала волосы ножом, который по пути попросила у одного из знакомых стражников. Пряди были такими неровными, что пришлось отрезать почти всё, что осталось. Как ни странно, мне было всё равно, ведь в последние месяцы внешность стала последним, о чём я заботилась. Моя жизнь и раньше не была окружена роскошью или богатством, но только сейчас я поняла, как сильно поход изнурил меня: щёки слегка впали, глаза стали тусклыми, словно неживыми, здоровый румянец покинул лицо, а обрезанные почти до подбородка волосы казались слишком непривычными.       В этот момент особо остро ощущалась нужда в семье. Я скучала по маме. Последний раз я видела её, когда была ребенком, но до сих пор помню каждую мелочь. Помню её тихое пение, когда она готовила ужин у печи, помню ласковый шёпот и нежные поцелуи перед сном. Но только картинки. Не более. Я видела картинки своей прошлой жизни, видела, как всё происходило, но не чувствовала. Не испытывала ни одной эмоции. Казалось, всё это осталось за высокой стеной, которой я оградила себя от болезненных воспоминаний. И теперь всё стёрлось. Со временем не останется и этого.       Мне хотелось убежать и просто забыть обо всём раз и навсегда, но сейчас я должна решить, что же делать дальше. Лориэн и вправду был моим домом много лет. Эльфы спасли мою жизнь и воспитали, за что я была им безмерно благодарна. Но оставаться здесь я больше не хотела и не могла. Что-то подталкивало меня вперёд, заставляло двигаться дальше и не стоять на одном месте. И это «что-то» очень беспокоило. В круговороте бурных и опасных событий я и не задумывалась, как сильно привязалась к Леголасу. Чувства, испытываемые к нему, укоренялись каждый день всё сильнее и глубже. И от мысли, что он уйдет с Братством, а я останусь здесь, мне становилось не по себе.       — Вот ты где, — меня отвлекла Лаура, что несмело выглянула из-за широкого дерева.       Я лишь на секунду посмотрела на неё и отвернулась к реке.       — Мы беспокоились, — она села рядом и посмотрела на меня. — Нигде не могли отыскать тебя.       Я опустила голову вниз, в надежде избежать пронзительного взгляда тёмно-синих глаз. Лаура посмотрела на мою руку с чёрной запёкшейся кровью.       — Сильно болит? — она ласково взяла ладонь и осмотрела. — Рана глубокая, её нужно обработать.       Я протянула подруге нож и посмотрела на неё. Лаура удивлённо ответила на взгляд.       — Волосы, — пояснила я, — сзади неудобно.       — Конечно, — подруга понимающе кивнула и стала аккуратно отрезать неровные пряди.       Остальные несколько минут мы провели молча, под звуки режущего лезвия и негромкого шуршания ночных зверьков. Когда работа была закончена, Лаура отложила нож.       — Ты ведь останешься в Лориэне, верно?       — Я не могу покинуть Халдира вновь. Ты же знаешь, — Лаура грустно посмотрела на меня.       — Мне жаль, что свадьбу пришлось отменить, — сердце болело от понимания, что рушится не только моя судьба.       — Ничего, мы просто выбрали неподходящее время. К тому же я верю, что война скоро закончится и на смену придут более спокойные времена, — она попыталась улыбнуться, но мы обе понимали, что это всего лишь слова.       — Я не хочу тебя терять.       — Так не теряй, — просто ответила Лаура.       — Но если я пойду с Братством, то больше не увижу тебя.       — Не говори так. Я всегда буду с тобой, — она приложила руку к моему сердцу, — вот здесь. Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, и ничто не в силах разлучить нас. Помнишь, кто мне это говорил?       Я улыбнулась, понимая, что она только что повторила мои же слова.       — Тем более, я всё ещё остаюсь в Лориэне, и ты всегда сможешь найти меня здесь. Но теперь послушай, — она внимательно посмотрела. — Ты должна поступать так, как тебе велит сердце, и только. Обещаешь?       — Обещаю, — я обняла подругу и глубоко вздохнула.       — Пойдём, — она встала и аккуратно потянула меня за руку.       — Постой, — я высвободилась, — мне ещё нужно побыть одной. Совсем немного.       — Хорошо, только недолго. Рана глубокая, может кровоточить, — Лаура поцеловала меня в макушку и тихо ушла.       И я снова осталась наедине со своими мыслям, но голова трещала от надоедливых вопросов, поэтому я стала наблюдать за лесом, который казался сейчас таким безопасным, в то время как остальной мир бесцеремонно вырывал наружу все потаённые страхи и ночные кошмары. Я оперлась о ствол дерева, но ладонь соскользнула и поцарапалась о шершавую кору, открыв кровотечение. Несколько алых капель упали на землю и напомнили о порезе.       Я не спеша, как можно медленнее направилась в сторону города. Интересно, но я даже не заметила, что уже почти рассвело и за горизонтом можно было увидеть бледные, ещё такие несмелые и робкие первые лучи восходящего солнца, а верхушки деревьев оживились, зашатались, словно предвкушая наступление нового дня. И с каждой минутой солнце поднималось всё выше, озаряя светом лес, заливая теплом укромные полянки и лаская буйную речушку. В северной части небосвод оставался всё таким же тёмным и безликим, напоминающем о холодной ночи, между тем, противоположную сторону осеняли нежно-розовые, вперемешку со слегка фиолетовыми красками, а лазурные воды отбивали уже более яркие тона.       Эльфийский народ начинал просыпаться, и многие так же, как и я, прогуливались, наслаждаясь свежим воздухом и обсуждая с друг другом последние новости. Некоторые торопливо шагали по важным делам, порой случайно задевая плечом того или иного эльфа. В основном это были хмурые, слегка сердитые и вымученные стражники, что всю ночь стояли у ворот или же на высоких таланах, внимательно вглядываясь в темень, пытаясь заметить любые признаки вторжения и не имея возможности поспать хотя бы час.       Наблюдая за проходящими и гадая кто есть кто, я лениво добралась до своего жилища и застыла перед лестницей. Вероятность того, что Рия оставалась всё ещё там, была ничтожна, но я всё равно немного вздрогнула. Несмело приоткрыв дверь, я заглянула внутрь и облегчённо вздохнула. Никого. Только раскиданные по полу длинные волосы и присохшие, кое-где въевшиеся пятна крови. Переступив через всё это и присев, я шарила по шкафам в поисках полотенец и мазей, что могли бы пригодиться, но вдруг раздался негромкий стук — в дверях стоял Леголас с небольшой мисочкой воды в руках. Он выглядел обеспокоенным, и было очевидно, что он знает о случившимся. Не сомневаюсь, об этом уже знают все.       — Можно войти?       — Конечно, проходи, — я выложила всё необходимое на стол и села на кровать, поджав под себя ноги. Леголас устроился на невысоком, обтянутом зелёной тканью кресле. Воцарилось неловкое молчание, поэтому я стала избегать его взгляда и принялась за присохшую ткань, но потянув за край, сразу же скривилась от боли.       — Подожди, — Леголас остановил меня и положил прохладную ладонь на мою. — Слишком быстро потянула. И руки дрожат. Позволишь? — пересилив себя, я всё же взглянула на него и быстро кивнула.       Эльф аккуратно взял мою руку и стал медленно отдирать ткань. Когда с ней было покончено, я осмотрела ладонь, на которой зиял глубокий, снова кровоточащий порез. Рана выглядела безобразно, и теперь я пожалела, что так смело схватилась голой рукой за острое лезвие. И будто вспыхнув, ладонь пронзила резкая боль. Сделав несколько медленных вздохов, я постаралась забыть о ней.       — Наверное, останется шрам, — задумчиво проговорив свои мысли вслух, я слегка склонила голову набок. В душном помещении она казалась чугунной.       — Не думаю, эльфийское целительство не знает границ, — Леголас еле заметно улыбнулся. Он взял полотенце, прежде смочив его в воде, и начал промывать рану, попутно вытирая кровь, и алые разводы украсили белоснежную ткань.       Длинные пальцы легко, почти невесомо касались кожи, и было видно, что Леголас не впервые заживляет подобные раны. Я глянула на эльфа. Остановилась на его сосредоточенном лице, рассматривая каждую деталь, и попыталась запомнить каждую мелочь. Переведя взгляд к нежно-голубым глазам, я оцепенела в этом сказочном и даже тайном плену, не делая попыток вырваться. Прямо как тогда, в лесу. И как ему это удается? Затмить мой разум, пленить речь и полностью сковать существо. И в этот момент всё решилось.       — Я пойду с Братством.       — Что? — эльф поднял голову и уставился на меня, будто я отвлекла его от важных размышлений.       — Я продолжу путь вместе с Братством, — я старалась говорить как можно увереннее и тверже, будто этот выбор был сделан давно и не подлежит обсуждению. — Даже если остальные будут против.       — Боромир не против, — Леголас сразу понял, о ком я, и откинулся на спинку кресла. — Мы говорили об этом ранее. И никто не возражал, — он сделал паузу, но потом продолжил: — Кроме меня.       — Тебя? — до меня не сразу дошло сказанное, и я с трудом выговорила одно несчастное слово. — Ты не хочешь, чтобы я пошла с вами? Но почему?       — Это слишком опасно, — спокойно проговорил эльф, невозмутимо продолжая накладывать мазь на мою руку.       — Но до этого ведь тоже было опасно, — я нахмурилась и буквально впилась в него взглядом.       Леголас устало вздохнул и отпустил мою руку, закончив обрабатывать рану.       — Разве ты не понимаешь? Всё, что мы пережили до Лориэна, — лишь малая часть того, что ожидает нас дальше. Мир стал намного тревожней.       Леголас говорил с такой интонацией, будто объяснял ребенку, в чём тот провинился и что больше не следует так поступать.       — Но я могу постоять за себя, — я слегка поморщилась, понимая, что нагло преувеличиваю, — в большинстве случаев.       — Вот именно, что в большинстве. Как же ты не понимаешь, — эльф начал говорить эмоциональнее, ускорив свою речь, — нет ничего страшнее поля битвы. Там чужды понятия милосердия, жалости или сочувствия. Для любого воина главная задача — забрать как можно больше жизней врагов, — он глянул на меня и смягчился. — А ты такая хрупкая и юная, что сломать тебя не составит ни малейшего труда.       — Но что мне тогда делать? — мой голос дрогнул. — Я не могу остаться здесь, — я говорила тихо, боясь признаться даже самой себе в этом. — Я всю свою жизнь скиталась без цели, без друзей, у меня ничего не было, а теперь я чувствую, как с каждым днем заполняю эту растущую пустоту. И если я сейчас от всего откажусь, то снова стану потерянной, — я отвернулась и стала собирать разбросанные по столу вещи.       И уже не глядя на эльфа, заговорила снова:       — Мне жаль это говорить, но даже если ты против, я всё равно пойду. По крайней мере, пока кольцо не обретёт Хранителя.       Еле поместив в руках все принадлежности, я встала и разложила всё по местам, даже спиной ощущая пристальный взор. Обернувшись, я наткнулась на молчаливого эльфа, и было видно, что он хочет что-то сказать, но то ли сдерживает себя, то ли не решается. Понять по его невозмутимому лицу, какие эмоции он испытывает, мне так и не удалось.       — Прости, — тихо сказала я и вышла из комнаты.