Путешествие в один конец

      Дрожа от ранней прохлады, я сильнее куталась в плащ и неотрывно глядела на еще не взошедшее солнце, край которого виднелся из-под туманного горизонта. Налитое алым заревом, оно медленно тянулось к бестелесным облакам, что, сбившись кучей, припадали к усеянной серебряными слезами траве.       В это время мы уже миновали северные границы Гондора — великие столпы Королей¹, высеченные в скале и возносящие приветствие всем прибывающим, что плыли сюда с чистыми намерениями, в то время как недругов, таивших недобрые помыслы, страшили своим могуществом. Мне вспомнился живописный Тол Брандир, что оставался теперь на юге. Крохотный остров, куда не ступала нога ни животного, ни зверя, он был укутан нежной пеленой неспешного течения, хравнившего его одиночество. Устроившись недалеко от вершины Амон Хен, что раскинулась на речных берегах, Братство начало свой совет.       Я сидела на поваленном дереве, в то время как все обсуждали предстоящую дорогу. Каждый был сильно встревожен, ибо знал, что сегодня решится его судьба. До меня доносились громкие голоса, усердно о чем-то спорившие, прожигающие взгляды хоббитов, что предпочитали молчание, и чувствовалась неодолимая тоска о прошлом, нахлынувшая совсем внезапно.       — Я считаю, что нужно услышать мнение всех, — Арагорн подошел ко мне и легко коснулся плеча, выводя из раздумий. Я подняла на него взгляд и нахмурилась, скрыв лицо в ладонях.       — Не думаю, что нам стоит разделяться, но и вместе мы продвигаемся слишком медленно, — задумчиво проговорил Леголас, опираясь о дерево и окидывая взором других.       — Тогда почему бы нам не отправиться сразу в Мордор и набить поганым оркам их мерзкие рожи?! — вступился Гимли, крепко сжимая в своей руке топор, и что-то еще пылко говорил о том, что мы должны сделать с орками.       — И как ты себе это представляешь? Трое мужчин с женщиной и кучкой хоббитов против оравы беспощадных тварей? — хмыкнул Боромир, что до этого безмолвно сидел, потирая руки. — Не лучшая идея. Нам следовало бы отправиться в Минас Тирит, где есть надежный кров и теплая пища, что придаст сил для дальнего путешествия.       — Надёжный? — зло спросил Гимли, поворачиваясь к гондорцу. — Настолько, что появилась возможность укрыть там кольцо?       — Но восток и запад не более верны для нас, где каждый клочок земли кишит прислужниками Саурона, — вмешался Леголас.       — Что же решишь ты, Элен? — услышав свое имя, я подняла голову и устало посмотрела на Братство. Я не знала, что ответить. Мне нужно было время наедине с собой; время, чтобы услышать то, что подскажет мне сердце.       — Дайте мне время, — я встала, отряхнулась и, уже почти покинув их, добавила: — Всего час, прошу.       Скрывшись в лиственной завесе и больше не ощущая на себе пристальных взглядов, я наконец-то свободно вдохнула. Под ногами ломались сухие ветви, трещали жухлые листья и тихо шумели деревья, лениво раскачиваясь под колыбельную теплого ветра.       Бредя по наитию, я подошла к высоким каменным ступеням, что вели к массивному трону. Осторожно поднявшись, я оказалась на широкой площадке, возвышающейся над всем, что мог охватить взор. Я заметила кресло², что было выточено из камня и будто приглашало гостя устроиться на нем, позволяя лицезреть вдали Туманные Горы, где поселились сотни орков, взирать на великие стены белокаменного города и ощутить бурное течение Андуина на севере — увидеть все так, как раньше это видели короли древности, память о которых свежа по сей день.       Я облокотилась и закрыла глаза, вспоминая и представляя великие сражения, что окрашивали землю в алые и черные цвета, нарушали звенящую тишину лязгом оружия, хрустом доспехов и последними откликами боевого клича, проносящегося по округе и вонзавшегося в храбрые сердца воинов, даря им новую волю к жизни и победе. Звуки доносились все громче, заставляя вжаться в спинку, пугая своей яркостью и правдивостью. Неожиданно я услышала громкий топот множества ног, что пронесся совсем недалеко. Я распахнула глаза и в ужасе осознала, что битва происходит наяву, здесь, рядом со мной. Вскочив, я помчалась на шум голосов и оружия.       Я бежала слишком быстро, не разбирая дороги, следуя только за громкими звуками. Не рассчитав скорости, я ударилась плечом о дерево и упала на колени, обнимая ствол руками, чтобы не упасть. До меня дошел утробный рык орков и крики хоббитов — выглянув из-за дерева, я увидела ораву мерзких тварей, что их обступили, и то, как кольцо все сужалось, загоняя полуросликов в ловушку.       Двое орков подавали стрелы самому высокому из них, который, натягивая их на тетиву, выпускал в центр круга, откуда исходило сбившееся дыхание и непонятный шорох. Через мгновение моему взору открылось то, что заставило до боли впиться пальцами в кору, подавляя крик, — на коленях, пред тем самым орком, стоял некогда могучий воин. Его широкая грудь была пронизана длинными стрелами, некоторые из которых полностью разорвали плоть. Зеленая одежда теперь была окрашена в багровые тона, а на бледном лице, как у мертвеца, коим он скоро станет, застыла ненависть.       Не дожидаясь, когда Боромир испустит свой последний вздох, я помчалась к лодкам за оружием и помощью — без нее погибнут и хоббиты.       Заставляя себя не думать о Боромире, я направлялась через маячившие деревья, что больно впивались ветками в кожу и хватали одежду, затрудняя путь. Ноги не слушались меня, сильно подкашиваясь и дрожа. Я молила только об одном — успеть спасти полуросликов, чьи голоса и плач до сих раздавались в ушах.       Добежав до лодок, я никого не нашла и стала нервно озираться по сторонам. Я искала свой лук или хоть что-нибудь острое в запасах, но там совершенно ничего не осталось. Сзади послышались шорохи, и я резко обернулась, хватаясь за кинжал, что был спрятан за поясом. На меня испуганно уставился Сэм, в свою очередь держа короткий меч.       — Сэм! — я упала на колени перед хоббитом и обняла его, но сразу же отпустила от себя и быстро спросила: — Где остальные?       — Они где-то в лесу. Я пытался их найти, но повсюду только орки, — он посмотрел в чащу.       — Братства больше нет, слышишь? Нужно уходить, — я взяла Сэма за руку и потащила к лодке, знаком заставляя его помочь сдвинуть ее в воду.       Когда лодка была опущена, я схватила полурослика и заставила сесть внутрь. Стоя по колено в воде, я склонилась над хоббитом.       — Сэм, слушай меня внимательно. Ты слышишь меня? Сэм! — я дернула его за рукав, и хоббит посмотрел на меня. — Пригнись в лодке и не высовывайся, чтобы они не заметили тебя. Постарайся добраться до Лориэна и расскажи Галадриэль о том, что случилось. Ты понял меня?       — А как же вы? — теперь полурослик вцепился в меня и не хотел отпускать.       — Я должна помочь Мерри и Пиппину как можно скорее, так что плыви!       — Нет! — он сжал пальцы на моей одежде и посмотрел глазами полными слез. — Я не брошу вас, я не брошу своих друзей!       — Фродо и Боромир уже мертвы, я не позволю погибнуть и тебе. Ты не сможешь помочь им — орков слишком много.       — Они найдут кольцо, — Сэм разжал пальцы и в страхе посмотрел на меня. — Они его найдут. Вы не можете отнести его прямо в руки орков.       Я обернулась, будто нутром чувствовала, что они будут здесь слишком скоро.       — Отдайте его мне, — твердо проговорил хоббит, глядя на меня. — Я же видел, как оно действует на вас. Если я и брошу друзей, то только ради спасения всех.       — Я не могу взвалить это на тебя, — я покачала головой, не желая допускать этого. — Оно погубит тебя, как и Фродо.       — Но и вас погубит. Только быстрее. Орки не знают жалости, а я смогу спрятаться, найти того, кто поможет мне дойди до Мордора. Я должен закончить то, что начал мистер Фродо. Я должен быть Хранителем и знал это с самого начала. Прошу. Дайте всем нам шанс, — Сэм умоляюще смотрел на меня.       Его влажные глаза не таили в себе ни тьмы, ни жажды зла. Только свет, искоренить который не удастся даже сильнейшему.       И все как будто сложилось воедино. Я вдруг ощутила, что Сэм — настоящий Хранитель, как и предсказывала Галадриэль. Эта река и берег — место, где заканчивается моя роль в этой войне. Если я оставлю кольцо у себя, орки заберут его и вернут законному хозяину — то, что они схватят меня сейчас, было неизбежно, ведь Саурон видел, кто ему нужен и кто хранит его драгоценность.       Веря, что делаю правильный выбор, я достала кольцо и вложила его в ладонь Сэма.       — Будь осторожен, — быстро поцеловав полурослика, я толкнула лодку и понеслась вглубь леса. Отчаянный взгляд и заплаканные глаза навсегда врезались в мою память, проникая до самых ее болезненных уголков.       Я бежала к месту, где оставила теперь уже, скорее всего, неподвижное тело Боромира, что тусклым взором смотрел на облака. Я искала взглядом остальных членов Братства, искала Леголаса, но закричать и привлечь внимание было слишком глупо. Лихорадочно гадая, живы ли еще хоббиты, я направлялась к тому дереву, где видела их в последний раз и совершенно не представляла, что буду делать, но была уверена, что сделаю все, чтобы помочь полуросликам.       Оглянувшись, я поняла, что побежала не в ту сторону, и уже было развернулась, чтобы изменить направление, когда наткнулась на безобразную морду. Орк, с оскалом ухмыляясь, въедливо смотрел на меня своими маленькими глазами, что скрывались под уродливыми наростами. Он закричал, поднимая над головой длинное копье и ударяя им по круглому щиту, который держал в другой руке.       Сзади послышался новый топот орочьего отряда, что пришел по зову его командира. Одна из тварей бросила в меня копье, от которого я смогла увернуться только благодаря широкому дереву.       — Нет! — их капитан сильно ударил орка, который, не удержавшись и громко зарычав, покатился по склону. — Взять ее живой, безмозглое отродье!       Лес оглушил мерзкий крик тварей, и все они ринулись за мной. На миг остолбенев от такого леденящего кровь зрелища, я помчалась через зеленую чащу, что предательски расступалась перед безжалостными врагами.       От слишком быстрого бега я задыхалась, моя грудь разрывалась на части, а сердце выскакивало из-за настоящего ужаса, который я испытывала впервые в жизни. Мне никогда не было так страшно, и боязнь смерти еще никогда не подступала столь близко, ведь я прекрасно понимала, что если они меня сейчас догонят, — это моя верная погибель.       Но я слишком устала. Ноги стали подводить меня, и я замедлилась, подарив оркам больше шансов. Одна из тварей сделала резкий прыжок и ухватила меня за ноги, из-за чего я повалилась на землю и попыталась ползти на четвереньках. Орк потащил меня за лодыжку на себя и ухватил за лицо, приподнимая к своему.       — Вот и попалась человечина в мои руки, — я поморщилась от запаха гнили, что исходил от орка и подступал тошнотой к горлу. Он проникал в нос и разлагал легкие, словно тела, которые поедала эта мерзость. От злости и ненависти мне захотелось вонзиться зубами ему в глотку и разорвать ее в клочья, но вместо этого я схватила кинжал из-за пояса и запустила ему прямо в лицо. Орк завизжал, и я нанесла ему новый удар в грудь. Схватив его, я с остервенением стала вонзать в него лезвие, вцепившись пальцами в слизкую кожу, вынимая и занося кинжал снова и снова, несмотря на то, что орк уже давно был мертв.       Меня остановил сильный удар по голове, и я отлетела к дереву, больно ударившись спиной о ствол. Далее последовал удар в грудь, отчего я сжалась пополам и закрыла лицо от новых пинков. Я почувствовала, как мне попали по зубам и что-то хрустнуло.       — Довольно!       Кто-то схватил меня за волосы и приблизил к себе. Я не видела его лица, потому что слезы и кровь застилали глаза, а тело подрагивало.       — Теперь ты никуда не денешься, пташка, — раздался низкий голос, и орк отпустил меня. Кашляя и опираясь на руки, я пыталась подняться, но больше не могла пошевелиться. Один из орков поднял меня и грубо перекинул через плечо, быстро следуя за своим отрядом.       И после этого все смешалось. Земля подо мной превратилась в одно алое пятно, а звуки вокруг меркли. Я ничего не слышала, и в то же время мир оглушал меня. И в этот момент я жалела только о том, что копье случайно не попало в меня.