Путешествие в один конец

      Вцепившись пальцами в холодную землю, я пыталась сдержать очередной позыв рвоты. Казалось, только так я могу хоть немного спастись от невыносимого запаха. Мерзкого. Гнилого. Он, словно ядовитый туман, валил из огромного котла, где варились соплеменники орков.       Я перевела взгляд на место, где недавно потрошились обезглавленные Гришнаком орки. Отрубленные руки, вырванные внутренности, остатки мяса… И одно сплошное кровавое пятно. Когда я увидела черную ступню, одиноко валявшуюся рядом, меня снова вырвало. Казалось, все содержимое нутра просилось на волю.       Тяжело отдышавшись, я закрыла глаза и попыталась унять надоедливый звон в ушах, но даже сквозь него пробивались смешки орков. Их веселила моя реакция и ничуть не смущало поедание собственных сородичей. Они спокойно, порой смеясь, разделывали тела и кидали пригодные его части в кипящую воду.       Я потеряла счет дням. Не помню, как отряд миновал деревья, вершины, поляны… Перед взором мелькали только смазанные пейзажи, словно испорченные картины. Листья потеряли свои краски, сухая трава стала жухлой, и я путалась во времени, забывая, какая же сейчас пора. Осталась только боль. Невыносимая боль, что ни на день не покидала. Связанные руки протерлись до крови, а внутри все горело от дикого чувства голода и ненависти. Порой я не могла разобрать, какое же из них сильнее.       Подошедший орк кинул миску с помоями и уже направился прочь, когда я тихо окликнула его:       — Я не смогу так есть, — я подняла связанные руки вверх, — слишком туго. Пожалуйста.       Он зарычал и, вытянув кинжал из-за спины, склонился ко мне. Поддавшись вдруг вспыхнувшему от гнева рассудку, я резко схватилась за рукоятку, поверх ладоней орка, и со всей силы вонзила лезвие орку в живот. Тот громко завыл, ухватившись за рану и привлекая внимание остальных. Всего мгновение — и я спрятала оружие за спину.       Раненый орк бросился на меня, хватаясь черными от крови руками за шею и волосы, но Гришнак оттащил меня от него, при этом сильно пнув.       — Она нужна мне живой, отродье!       Теперь он повернулся ко мне и стал медленно приближаться к моему лицу.       — Смелое, — протянул орк, приблизив морду вплотную и теперь водя пальцами по моей щеке. Я попыталась отстраниться, но уперлась спиной в ствол, — но такое безмозглое человеческое создание.       Скалясь, орк достал спрятанный кинжал и не задумываясь вонзил мне его в бедро. Лезвие вошло не глубоко, и я сцепила зубы, стараясь не закричать.       — Это тебя не убьет, но смелости поубавит.       Вынув кинжал, орк что-то громко проревел остальным и зашагал прочь. Прижав ткань к ране, я почувствовала, как идет кровь и дрожит нога. Рядом не было ни капли воды, и все, что мне оставалось, — лишь сильнее прижимать ткань, надеясь, что скоро кровотечение остановится. Прислонившись плечом к дереву, я не смогла сдержать слез. Рыдания усиливались, и я сползла к земле, закрыв рот рукой, чтобы орки не слышали всхлипов. Сама того не замечая, я стала медленно проваливаться в беспокойный сон.       Я проснулась под вечер от громких голос орков. Солнце село, и небо казалось грязно-серым, а редкие тучи низко нависали над землей. Орки собирались куда-то, что показалось мне странным, ведь обычно твари передвигались в темноте. Они яростно точили оружие и осматривали походное снаряжение, из-за чего у меня зазвенело в ушах. Я стала проверять ногу, аккуратно оттягивая присохшую ткань, но, заскулив от боли, передумала беспокоить рану.       — Отправляемся, сейчас! — Гришнак обходил орков, держа в руке меч. — Живее, отродье, живее!       Они зашевелились, зарычали, и половина отряда покинула лагерь во главе с Гришнаком. Сердце забилось чаще, когда я наблюдала, как командир скрывается в подступавшей темноте. Когда среди веток затерялся последний силуэт, я стала лихорадочно размышлять. Куда они могли уйти? Возможно, встретиться с другим отрядом орков, но зачем? В голове невольно завертелись картины детства, и догадка не заставила себя ждать — орки пошли на охоту. Еще одна деревня будет сожжена, еще больше крови прольется на невинных землях.       Отогнав все ненужные мысли, я осматривала оставшихся тварей. Они собрались у потухшего костра и делили между собой остатки мяса. В какой-то момент один из орков толкнул другого, тот злобно взвыл и ответил тем же. Орки начали толпиться, кричать громче обычного и с силой хвататься за еду.       Волнение сковало меня, тошнотворной волной оно подступало к горлу и давило на легкие. Я попятилась, когда высокий орк направился прямиком ко мне. Он подошел, молча перерезав веревки у дерева, и потащил меня в глубь леса. Орк вдруг остановился и достал меч из-за пояса.       — Убирайся с моей дороги.       — Гришнак приказал следить за пленницей, — из-за дерева вышел еще один орк, ниже того, что держал меня, и полностью лысый, с заметными шрамами на лице.       — Куда ты ее тащишь?       — Ты видишь где-то Гришнака поблизости? — орк швырнул меня на землю и подошел к лысому вплотную, попутно доставая кривоватый кинжал. — Если не уберешься, я снесу твою голову в одно мгновение. Пошел вон!       Орк зарычал, и тот не осмелился вставать у него на пути. Опустив голову, орк отступил. Пока они разговаривали, я быстро ползла в сторону леса. И снова ветки царапали руки, цеплялись за одежду, словно не желали выпускать меня из заточения. От резких движений рана на бедре кровоточила, но я не обращала внимания, лишь быстрее перебирала руками. Вдруг кто-то схватил меня за ноги и потащил на себя. Перед лицом возник тот самый орк.       Его глаза горели. Будто там разбушевалось кровавое пламя. Оно прожигало и пугало. Впервые в жизни я видела такие дикие глаза. Из пасти орка капали слюни, и он начал тянуть меня за одежду. Послышался треск ткани, и я в ужасе закричала, остервенело вырываясь из хватки орка. Зарычав, он грубо зажал мне рот и навалился всем телом. Чувствуя только громкие удары в висках и сильные руки орка, я пыталась снова кричать, но звуки тонули в черной ладони. Безмолвие. Я падала в бездну немого страха и беспомощности — ужасающая тишина леса навсегда врежется в память.       Ни на миг не останавливаясь сопротивляться, я выворачивалась и кусала орка, из-за чего тот замахнулся и с силой ударил меня. В глазах потемнело, и сил бороться не осталось. Орк довольно ухмыльнулся и приблизился, когда вдруг его голову пронзила стрела, и он мгновенно обмяк. Вскрикнув, я попыталась вылезти из-под орка, но тот был слишком тяжелым. Кровь медленно стекала с его головы, тонкой дорожкой опускаясь на землю. Я испачкала руки в черной жидкости и только сейчас ощутила слезы на щеках.       Послышались тихие шаги, и кто-то быстро спихнул орка. Подняв голову, я попыталась разглядеть незнакомца, но его скрывал капюшон.       — Кто ты? — я хрипло проговорила, все еще дрожа от пережитого.       Он скинул черную ткань, и от удивления я смогла вымолвить только одно слово:       — Рия?       Эллет стала молча разрезать веревки и бегло осмотрела меня.       — Меньше вопросов. У нас слишком мало времени, — она сняла плащ и протянула его мне. Закутавшись, я спросила:       — Но что ты тут делаешь?       — Слишком много болтаешь, — зашипела Рия и схватила меня за руку, помогая встать. — Приготовься бежать. Сейчас.       И я помчалась за ней. Она бесшумно скрывалась за деревьями, в то время как я с трудом ступала на раненую ногу и создавала слишком много шума.       — О Эру! — Рия подхватила меня, и мы пробирались через темноту леса. Сердце колотилось, вырываясь из груди, в любой момент ожидая встречи с теми глазами.       Непроглядная тьма будто нарочно застилала нам путь черным полотном, не пуская на волю.       — Они идут за нами. Быстрее! — она сильнее ухватила меня, и мы ускорились. — Недалеко река. Давай же!       Нога словно горела, и с каждым шагом мне казалось, что в нее снова впивается лезвие. Оно разрывает кожу и пробирается до кости. Рядом послышался орочий рык, и все внутри похолодело. Нет, лучше смерть, чем снова вернуться туда.       — Рия, нож, что-нибудь! — эльфийка выхватила кинжал из-за пояса и протянула мне. Не успела я коснуться лезвия, как Рия рвано выдохнула и от сильного толчка мы повалились на землю. Поднявшись, я увидела топор в ее спине и ее последний взгляд. В серых глазах промелькнуло осознание смерти, и она посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, и Рия сказала: в тлеющих углях жизни я наконец-то увидела прощение.       Еще один громкий вой орков заставил меня схватить кинжал и снова помчаться в лес. Я бежала, все еще не осознавая, куда меня ведут собственные ноги. Забыв о боли, я ощущала только раскаленную злобу орков за спиной и ночные завывания. В темноте я не заметила оврага и, не успев остановиться, полетела вниз. Набирая ртом песок и ушибая все, что только можно, я летела в бездну. Мгновение — и повсюду оказалась вода.       Ледяной холод пронзал разгоряченную кожу, проникая в легкие. Захлебываясь, я шла ко дну, опускаясь все ниже. Я отчаянно пыталась выбраться из цепких объятий реки, но с каждым движением она сильнее смыкала руки, обвивая мое тело. Закрыв глаза, я перестала сопротивляться.