Путешествие в один конец

      Женский крик. Он был до такой степени страшный, что внутри все похолодело. Я сначала услышала, а уже потом поняла — произошло что-то непоправимое. Женщина рыдала, судорожно глотая воздух и держа в руках тело ребенка. Своего ребенка. Она то трясла хрупкое тельце, пытаясь вернуть его к жизни, то безнадежно обнимала. Все произошло слишком быстро. Новые стрелы посыпались смертоносным градом в ночной тьме, а за ними последовали хозяева — орки.       Мерзкие твари неслись прямо на людей, рубя им головы с такой легкостью, будто они были цветами. Люди спасались, как могли, прятались, убегали, но были и те, кто застывал от ужаса и не мог пошевелиться; для них все происходило намного быстрее, чем для остальных. Богатые ковры утопали в лужах крови, когда-то белоснежные скатерти были багрово-алыми, а главными украшениями пира теперь стали бездыханные тела, в чьих глазах застыл леденящий душу страх.       Орки громили, убивали и сжигали все на своем пути. Шатер вспыхнул менее чем за секунду и осветил все вокруг. Теперь можно было увидеть всю картину целиком. Мне не повезло — я оказалась в гуще событий. Когда первая стрела нашла свою жертву, я стояла в двух шагах от нее.       Мать упрашивала маленького сына съесть хоть что-нибудь, но малыш лишь отрицательно качал головой. Тогда женщина по-матерински снисходительно улыбнулась и протянула ребенку его любимое лакомство. Сынишка радостно взял сладость и заулыбался. Через минуту сквозь него прошла стрела. Рука ребенка дрогнула, и пирожное упало вниз. Вторая приземлилась уже на шаг ближе, и тогда я очнулась и со всех ног помчалась в замок. От такой скорости подкашивались ноги и слезились глаза, а легкие разъедал едкий дым. Кто-то схватил меня за ногу.       — Помоги! Помоги мне! — крепко держа мою ногу, повторял мужчина. — Спаси!       Он лежал на земле и был ранен ударом топора. Я попыталась высвободить ногу, но он схватил платье и потянул на себя, от чего оно порвалось. Приложив все свои силы, я все же вырвалась и продолжила бежать. Потерянный взгляд мужчины все еще стоял перед глазами, но я усердно прогоняла его образ.       До замка оставалось не больше лиги¹, когда передо мной возник орк. Существо было ростом с обычного человека, с темной кожей и противной пастью, откуда торчали зубы и клыки, по которым капля за каплей стекала кровь. Если он меня не убьет, то съест точно. Такой участи не пожелаешь и врагу. Тварь издала злобный рев: замахнулась и ринулась на меня с секирой, но я увернулась, и оружие врезалось в стол. Орк попытался достать орудие, но лезвие вошло слишком глубоко в дерево. Пока он возился с секирой, видимо, напрочь забыв про меня, я схватила рядом лежащую стрелу и вонзила ему в шею. Он завизжал от боли и с глухим ударом упал на землю. Все больше стрел рассекало воздух и поражало людей. Орки становились все кровожаднее и злее. Убивая, они жаждали человеческой плоти.       Я вбежала в комнату и начала судорожно перебирать вещи. В руки попадались ненужные тряпки и ничего стоящего, что защитит меня от клыков орка. От злости я пнула шкаф. Дверцы немного приоткрылись, и тут я вспомнила. Ну конечно же! Как такое можно забыть! В спешке я залезла под кровать и достала лук со стрелами — единственная полезная вещь в комнате. Выходя, я прихватила сумку с травами. И снова я спасаюсь оттуда, где так хотела остаться. Даже поверила на некоторое время, что Дол Амрот сможет стать моим домом, но теперь город пылал, и все, что от него останется наутро — это руины. Дивное место теперь было стерто с лица земли.       У выхода из замка я услышала звон метала и обернулась — девушка с темными волосами ловко орудовала мечом. Такое мастерство подвластно не каждому, и ее движения казались мне уже знакомыми. Когда она повернулась в мою сторону, я сразу ее узнала. Лаура — эльфийка, которая заменила мне семью и спасла жизнь, моя единственная подруга — тоже меня узнала, это было ясно по ее выражению лица, ведь она смотрела на меня так, словно пред ней стоял призрак.       Лаура направилась ко мне, но как только повернулась спиной, вдруг появившийся орк успел пустить в нее стрелу. Эльфийка вскрикнула и рухнула на землю. Пущенная мною стрела обезвредила тварь, и я подбежала к девушке. Я сломала конец стрелы, чтобы он не мешал, и зажала рану руками. Под порывом ветра кровь казалось ледяной, и мне стало страшно — я не могу потерять Лауру.       — Элен, это ты? — голос подруги дрожал. — Элениель, неужели это ты?       Она вцепилась рукой в землю и тяжело дышала.       — Да, это я, — и слезы покатились по щекам, — конечно же, это я, жива и здорова, рядом с тобой.       — Но как ты… — Лаура говорила с трудом. — Ведь если ты не погибла, где пропадала столько лет? Почему вновь не нашла меня?       У нее было слишком много вопросов, так же, как и у меня. Я взяла ее лицо в руки и быстро проговорила:       — Лаура, милая, я так рада тебя видеть. Я отвечу на все твои вопросы, но сейчас нет времени, нам нужно бежать. Ты ранена, и чем скорее мы будем в Дольне, тем быстрее тебе помогут.       Я попыталась поднять девушку, но она схватила меня за руку с неожиданной силой.       — Но обещай мне, что ты снова не пропадешь, — глаза девушки горели, — обещай.       — Обещаю, — я внимательно посмотрела на нее, — слышишь? Я так больше не сделаю, никогда.       — Хорошо, а теперь давай убираться. — Я истерично хохотнула: как для благородной эльфийки, Лаура умела очень метко выражаться в самых необычных условиях.       Я помогла ей встать и схватила стрелы. Как можно скорее мы направились к выходу. Каждый шаг приносил Лауре боль, и от этого мое сердце разрывалось. Наконец мы подошли к конюшне, и я дала нам несколько минут передохнуть.       — Почему в Дольн?       — Что? — я сначала не поняла вопроса и обернулась.       — Почему ты решила бежать именно в Дольн? — Лаура ступила на ногу, но сразу же скривилась от боли.       — Я не знаю, почему именно туда. Так сказал старик, а у меня пока не возникло новых идей, — в такой обстановке и вправду думать было некогда.       — Старик? — она удивленно вскинула бровями.       — Да, он предупреждал меня, — слова мужчины пронеслись у меня в голове, — но все потом, нам пора.       Я подхватила Лауру и, усадив на лошадь, погнала кобылу к выходу.

***

      Наш путь продолжался около недели и с каждым днем мы все глубже заходили в Лихолесье. Мы мчались по заросшим тропам и забытым местам, лишь изредка останавливаясь для отдыха. Я понимала, что Лауре нужно пару дней, чтобы залечить раны, но время было беспощадно — в любую минуту нас могли нагнать орки или напасть новые, невиданные существа.       Непроглядная тьма окутала эти места, а кроме злых тварей, здесь больше ничего не обитало. Земля казалась мертвой. Корни деревьев напоминали чудовищ, которые лишь жадно ждали случая, чтобы схватить путника за ногу и не дать пройти дальше. Ветви же больно хлестали по лицу и с особым удовольствием царапали кожу. В эти моменты лес казался живым воплощением тьмы.       Всего пару раз мы устроили ночлег. В одну из таких ночей у Лауры снова открылось кровотечение.       — Все наши запасы закончились, а земля здесь бедна на травы, — мой голос звучал слишком высоко, а руки стали алыми от крови.       — Ничего не осталось, абсолютно ничего, — мои движения принимали маниакальный характер, будто спешка могла помочь.       — Успокойся, — Лаура перехватила мою ладонь. — Там действительно пусто.       Я взяла нож и отрезала кусок ткани от своего плаща. Перевязывая рану, руки с трудом слушались.       — Это хоть ненадолго остановит кровь.       — Ненадолго, — эхом отозвалась подруга. Ее взгляд был слишком спокойным.       — Нам срочно нужно спешить. Ты знаешь, как сократить путь?       Лаура нахмурилась и настороженно посмотрела вдаль:       — На западе есть Старая Тропа. Я думала о ней. Еще во времена правления Орофера там произошла великая битва, что унесла многие жизни. Никто не помнит, какие силы тьмы там побывали, но эта дорога была заброшена и забыта. И я думаю, что не зря, — страх неизвестности сковывал тело.       — У нас нет другого выбора. Поедем по ней.       Я сильнее закуталась в остатки плаща и закрыла глаза.       Ночью мне снились страшные сны. Невиданные образы маячили перед глазами, они молили о помощи, просили спасти их. Они хватали меня за руки и ноги, рвали одежду в клочья и драли кожу. Мой голос охрип от криков. Над головой проносился свист стрел, где-то неподалеку огненные вихри доставали до неба. Вдруг маленький мальчик вцепился в мою руку и посмотрел на меня пустыми, полными крови глазницами. Теперь я закричала по-настоящему.       Проснувшись, я еще долго твердила себе о том, что это был всего лишь сон. Неожиданно я услышала хруст и оглянулась, но никого не увидела. Значит, звук исходил не от земли. Еще раз треск. Наверху кто-то ломал ветки. Когда я в страхе подняла голову, моему взору предстало нечто черное, как сама ночь, с несколькими гигантскими лапами, мощными челюстями, откуда торчали острые клыки и капала слюна. На языке вертелось лишь одно слово — паук, паук, паук… Казалось, тварь смотрела на нас с таким любопытством, будто не ела всю жизнь. Огромные глазища перебегали с меня на Лауру и обратно. Надо же, не может выбрать, кого первым съесть. Оставался лишь один выход — бежать.       — Лаура, быстро просыпайся! — резко пихнув подругу, я схватила ее за одежду и подняла.       — Что случилось? — она еще не понимала, что происходит.       — Быстро вставай, иначе нас раздерёт паук! — Лаура обхватила меня за плечи, и мы кое-как запрыгнули на лошадь.       Кобыла гналась с такой скоростью, что от ветра слезились глаза. Огромный, на вид неповоротливый паук не отставал от нас ни на шаг, крушил под собой ветви и стволы деревьев. В один из прыжков большой дуб хрустнул, и мерзкое существо упало прямо перед нами. Лошадь испугалась и повалилась на спину, потащив нас за собой. От падения в ушах зазвенело. Я попыталась встать, но тут же потеряла равновесие и оказалась на земле.       Черная тварь подходила ближе, ее шаги все четче отдавались рядом. Все еще не ориентируясь в пространстве, я поползла на четвереньках, изо всех сил пытаясь спастись от смерти. Не успела я сделать и пары шагов, как невероятная боль пронзила ногу. Никогда ранее я не чувствовала такого жжения, как будто меня ранила горящая стрела с мечом в придачу. Я хотела закричать, чтобы облегчить муку, но крик бы привлек новых существ, и тогда я впилась зубами в руку, на глазах появились слезы. Все вокруг поплыло и затянулась дымкой, лишь где-то вдали маячил неясный свет…

***

      Наутро я очнулась от того, что кто-то сопел мне прямо в ухо. Теплое дыхание проходило от шеи до щеки, потом послышалось ржание. Не открывая глаз, я ухватила лошадь за поводья и попробовала встать. Резко взявшись за гриву, я смогла распахнуть веки. Все тело было каменным, я ничего не чувствовала и держалась на ногах только благодаря животному. Конечности еле двигались, когда я залезала на лошадь. Лес оставался таким же темным, только кое-где пробивались солнечные лучи. Твари нигде не было рядом, но и Лауры тоже. Кобыла шла без моих указаний, будто хотела что-то показать. Через пару шагов она остановилась и замотала головой, указывая на большое дерево. Тот самый дуб. Возле него без сознания лежала Лаура.       Я слезла с лошади и очутилась рядом с эльфийкой. Затем попыталась привести ее в чувство, аккуратно тряся за плечо:       — Лаура, проснись, ты слышишь меня?       Она зашевелилась и открыла глаза.       — Что случилось? — эльфийка понемногу приходила в себя. — Почему мы все еще живы?       — Я не знаю, помню лишь клыки той твари и то, как неожиданно возник свет, а потом все померкло, пустота, — меня передернуло от ночных воспоминаний.       — Огонь, — догадалась девушка. — Пауки боятся огня.       — Но кто? — у меня не укладывалось в голове.       — Не знаю, быть может, нам повстречались лесные эльфы, ведь они часто устраивают праздники в лесу. Но это также означает, что тропа не совсем забыта, как все полагают, — девушка улыбнулась.       — Я очень благодарна им, но давай поскорее выбираться отсюда, — я попыталась встать, то тут же остановилась из-за боли.       Лаура придвинулась ко мне и осмотрела посиневшую ногу.       — Что у тебя с ногой?       — Эта тварь успела укусить меня, но это должно скоро пройти. Так что из нас двоих теперь ты помогаешь мне залезть на лошадь, — настала моя очередь улыбаться.       Глаза эльфийки округлились от удивления и страха. Я обернулась:       — Новый паук? Где?       — Нет, нет, стой, — Лаура повернула меня к себе. — Нам следует как можно скорее добраться до Ривенделла, потому что с каждой минутой яд сей твари парализует тело все сильнее.       — Но как мы найдем Ривенделл, мы потерялись и не знаем где, — надежда все больше покидала меня.       — Те, кому необходимо попасть в Имладрис², всегда находят его, — уверенно проговорила Лаура, из последних сил залезла на кобылу, протянула руку и помогла мне.       — Rima!³ — девушка хлопнула лошадь, и та помчалась.       Тяжесть все сильнее наваливалась, и я с трудом различала все вокруг. Деревья сливались в одно пятно, а руки ослабевали и больше не могли держаться за Лауру. Эльфийке пришлось придерживать меня, чтобы не дать упасть.       Мне казалось, что мы мчались несколько дней, часы превращались в вечность. Неожиданно в самом верху между деревьями я увидела солнечный луч. Он тоненькой нитью пробивался сквозь заросли леса, указывая нам дорогу, словно маяк. Лошадь радостно помчалась, прибавляя скорость. Через мгновение в глаза ударил свет. Привыкнув к его яркости, я увидела долгожданные холмистые поля. Бесконечная тьма осталась позади. В нос ударил запах зелени и трав.       По рассказам Лауры я знала, что Ривенделл стоит на краю узкого ущелья реки Бруинен, а поросшие вереском плоскогорья скрывают его от посторонних глаз. Но у эльфийки был острый взор и хорошее чутье, так что она сразу поняла, куда направляться. Уже через пару мгновений мы шли по узкому ущелью, где лошадь едва помещалась в проходе: перед нами лежала огромная долина, в которой виднелся Последний Домашний Приют к востоку от моря — Ривенделл. Туда вела крутая и извилистая тропа, отмеченная искусно спрятанными белыми камнями. Стук копыт отдавался в ушах. Когда мы миновали небольшой мост и великолепные эльфийские статуи, к нам навстречу побежали стражи Ривенделла в своих искусных доспехах. Прозвучали какие-то приказы, крики и другая суета. Только тогда я позволила себе закрыть глаза.