Влюблённая в придурка, или Как Пак Чанёль разрушил мою жизнь

Минусы: — он обблевал меня однажды — он однажды намекнул, что я шлюха — он не любит гей-порно (с участием минхо) — выше дверных проёмов, тупее мусорных баков — родственник о сехуна Плюсы: — он понимает мою любовь к хэлло китти — билеты на шайни — он смотрит порно с грудастыми тёлками — его смех отвратительнее моего — уши — Пятьдесят на пятьдесят, — вздохнула я. — Добавь Бэкхёна в минусы, — предложил Чен, деловито жуя кукурузные хлопья. — А! Как я могла забыть, — «Бёнбэкшлюшка» записала я. — Окей, значит, это «нет»? — Никогда не говори «нет» настоящей любви! — продекламировал Лэй. То, что ты вряд ли хочешь услышать из уст своего бывшего, но эй. — Он прав. Младший братец какой-то мутный, — Лухан нахмурил брови в глубокой задумчивости. — Как там его зовут? Шиксюн? — Он не китаец, тупица. — Ах, да плевать, — дёрнул плечом Лухан. — Все корейцы на одно лицо для меня, так что- Тао закатил глаза. — Сюмин кореец. Чен тоже не ки- — Тссс! — прошипел Чен. — Ох, я совсем забыл, что Ким Чондэ отрицает свою национальную принадлежность, — Тао снова закатил глаза. — Жалкая пародия. — Ёбаный китаефил, — фыркнула я. — Ты так-то тоже не китаянка. — Я никогда и не пыталась ею быть. — Тогда почему ты в банде? — Свэг, хах? — пожала плечами. — Я король свэга. — Заткнись, Лухан, — вздохнула. — Можем мы, пожалуйста, поговорить о моём будущем? — О, прекрасно. Опять всё крутится вокруг нашей принцесски, — Тао та ещё сучка, потому что он последний в очереди на кофе. Минсок, который, кажется, лучше любого бариста в мире (я не знаю наверняка, но парни всегда хвалят его. Я пью чай, ведь я милая пусечка. Кофеин не лучший союзник для тех, кто надеется вырасти хотя бы ещё на пару сантиметров.), сейчас воюет с кофемашиной, которую Лухан украл из нашего школьного кафетерия после выпуска. Да, он реально украл целую, блять, кофемашину. Он засунул её под футболку и буднично вышел из здания. Он тот ещё жмот для сына пиздецки богатого гендиректора. Говоря о пиздецки богатом гендиректоре, осталось всего две недели до отъезда Лухана. Я пытаюсь не думать об этом и разобраться в происходящем вокруг дерьме. — Да, блять, я грёбаная принцесса этой банды, и если ты хочешь продолжить своё существование в моей долбаной квартире на этом чёртовом стуле, тогда тебе лучше заткнуть свой блядский рот, или же я выпну твою китайскую задницу прочь, и даже твои джекичановские кунг-фу навыки тебе не помогут. — Вау, — Лухан потерял дар речи. — Это смахивает на расизм. — Чего? Тоже хочешь быть выпнутым под зад? — я угрожающе подняла ногу. Лухан нервно поёрзал на стуле. Я посмотрела на остальных. — Какой-нибудь ещё пиздюк хочет высказаться или мы, наконец, сфокусируемся на главном? — Сфокусируемся, — сказали они в унисон. — Сфокусируемся! — выкрикнул Лэй две секунды спустя. — Хорошо, — я достала лист бумаги, сложенный во много раз, из своего дневника. — Здесь детально описано всё то дерьмо, что произошло со мной за последние месяцы, — я развернула листок, ставший огромным плакатом. — Анализируйте. Хорошо, что Минсок вручил Тао его кофе и присоединился к нам, потому что, уверена, следующие часы стали бы невыносимыми из-за нытья Тао и группки людей, которую бы не контролировал Минсок. — Согласно моим вычислениям, — Лухан поправил свои несуществующие очки, — Чанёль офигительно тупой. — Потрясающая дедукция, Шерлок, — фыркнул Чен. — Эй, эй. А это что? — Минсок указал на мои записи. — «П». «Порно». — Ты смотрела порно?! — задохнулся от ужаса Лэй. — Ты смотрела порно с Чанёлем? — орнул Чен. — Ты смотрела порно с этим придурком? — скривился в отвращении Тао. — Ты смотрела с ним порно…? — неверяще выдохнул Минсок, пряча лицо в ладонях. — Но ничего не произошло, — неодобрительно покачал головой Лухан. — Ты уверена, что он не гей? — Он не отреагировал положительно на гей-порно, — сказала я так, словно была учёным, объясняющим свои научные изыскания. Диссертация о сексуальности Пак Чанёля. Мне реально нужно разобраться со своей жизнью. — О. Это хорошо. Давайте добавим это в плюсы, — Лухан схватил мой дневник и накарябал «Не настолько гей, насколько ожидал Лухан». — Сейчас, когда я думаю об этом, билеты на SHINee стоит посчитать за два балла. Ведь это же, блять, SHINee. — Чанни снова в игре! — заулюлюкал Чен и стал хлопать. — Это мой мальчик! — Агрх, что с теми, кто зовёт его Чанни? Он не рэпер. Не делайте так. — Ты знаешь знак его зодиака? — перебил Тао. — Ты ведь телец, верно? Может быть, вы несовместимы. — Я не знаю его блядский знак зодиака, идиот, — прошипела я. — Нахуя он мне? — Это важно, ясно? Ты бы не захотела встречаться с овном, не так ли? — Никто не хочет встречаться с овном, — кивнул Лэй. — Отлично, — вздохнула и добавила «может быть овном (проверить позже)» в минусы. — Это всё? — О. Мой. Бог, — внезапно задохнулся Тао. Я озадаченно уставилась на него, видя, как он агрессивно листает ленту в своём телефоне. — Что не так? — поднял взгляд от своего кофе Минсок. — Посмотрите на это! — выкрикнул Тао. Он передал телефон Чену, сидевшему рядом с ним. Не прошло и десяти секунд, как внимательно уставившийся в телефон Чен взорвался истерическим хохотом. — Это не смешно, — прошипел Тао в ответ. — Конечно, смешно! Отец Ву Говняля подал в суд на колледж! — Что?! — выдохнули Минсок, Лэй и я. — Жоска! — взвыл Лухан. — Но… почему? — спросила я у всё ещё угорающего Чена, но вскоре повернулась к Тао. — Что… как ты узнал? — Это во всех новостях Китая, — Тао забрал свой телефон из рук Чена и показал мне сайт, на котором всё было на китайском, что я прочесть не могла, но в середине статьи было фото Криса, покидающего какой-то дом в солнцезащитных очках и в окружении папарацци. Я в шоке прикрыла свой рот. — Он знаменитость или что-то типа того? — Нет, но его отец знаменит. Он гендиректор крупнейшей китайской компании и- — Прощаю тебя за эту оплошность, мелкий пиздюк. Одной из крупнейших компаний! — перебил его Лухан. Конечно, ведь задета гордость отпрыска другого пиздецки богатого гендиректора. — Крупнейшая развлекательная компания, — поправил Минсок, прежде чем Тао задушил Лухана в приступе раздражения. — А почему… они судятся с колледжем? Он ведь только выпустился! Это не имеет смысла! — вау, если даже Лэй понял, что здесь что-то не так, значит, там действительно какое-то жёсткое дерьмо. Минсок забрал телефон Тао и стал быстро читать статью. Идеальный момент, чтобы оценить то, что я единственный человек за этим столом, который не умеет говорить по-китайски даже ради спасения собственной жизни. — Здесь говорится, что они не… развивали его таланты. — Какие таланты?! — большая часть присутствующих воскликнула в унисон. За исключением Лэя, он просто задыхался, как выброшенная на берег рыба. Он всегда был таким? И что более важно: какого хуя я не поняла этого прошлым летом? Я была настолько озабочена? А вопросы всё множатся. — Его выгнали из класса живописи, потому что он не мог нарисовать даже яйцо и звал себя Ву Фань Гог, — усмехнулась я. — Ему пришлось оставить музыку, потому что он пытался заставить невинных людей слушать свой рэп! И хуже всего то, что он подал заявку в драмкружок, где его заменили картонной фигуркой, ибо даже она играла лучше него. Минсок вздохнул, но стал вслух читать статью. — Сообщается, что к младшему сыну медийного императора из Ву Кооперэйшнс… — Что за тупое название компании, — булькнул Лухан. — …несправедливо относились в корейском элитном колледже, где он учился до недавнего времени. У меня разболелась голова. — Какая драма… — грустно прошептала я. — Он мог просто сказать об этом, чёрт побери. Пожалуйста, надери ему задницу, когда будешь в Китае, Лухан. Настроение упало ниже плинтуса после этой фразы; внезапно все осознали, как скоро Лухан уедет от нас. — Кстати! — Лухан вскочил со стула и энергично замахал руками. Уверена, сейчас будет слабая попытка поднять настроение. — Прежде, чем я уеду, вы все, мои дети, — он сделал паузу, чтобы посмотреть на меня, а после на Минсока, — первая жена, вторая жена, — добавил он с любовью, заставив нас закатить глаза, — я должен показать вам, как выжить в этом холодном, бессердечном мире без своего папочки-оленя. — Будет тяжело без того, кто вечно треплет нам нервы, — всхлипнул Тао. Лухан вытер воображаемую слезу. — Молодость, — драматично вздохнул он. — В любом случае, я пытаюсь сказать, что нам нужно утрясти кое-какие вопросы, пока я не отчалил. — Звучит так, будто ты умираешь! — выкрикнул Лэй. Чен приобнял помрачневшего парня, прежде чем посмотреть на Лухана. — И правда, чувак. Не обещай нам то, чего не сможешь выполнить. Мы стали смеяться, ну, за исключением Лухана. — Я плохо вас воспитал, — прошептал он тоном, полным ужаса и боли, что мы засмеялись ещё громче. — Хорошо, хорошо. Думаю, он правда хочет сказать нечто важное, — Минсок похлопал Лухана по плечу и улыбнулся ему. Ох, как я их шипперю. — Спасибо, что заметил. Мне следует называть тебя первой женой. В любом случае, я составил список для вас, ребята. Ну, знаете, номер телефона моего отца, мой адрес в Китае и другие важные вещи, — хоть он и улыбался, но говорил серьёзно, а глаза оставались грустными. Я чувствовала, что опять поддаюсь эмоциям, поэтому решила уставиться в стол, пока список не сделает круг и не попадёт ко мне в руки, так как я была последней. Я просматривала аккуратно написанные Луханом слова. Воспоминания наших школьных дней, как он преподавал мне китайский, как мы прижимались друг к другу по пути к автобусной остановке из-за холода, все эти часы пряток в подвале и игры в Правду или Действие, только мы вдвоём, никого больше. И тогда я подняла взгляд на парня, которого люблю так сильно, больше, чем что-либо, больше, чем тысячу Пак Чанёлей. Моя семья. Лухан посмотрел мне в глаза. Будто бы читая мои мысли, он растянул губы в тёплой улыбке, а его глаза сказали «Я тоже люблю тебя». — Посмотри этот список, хорошо? Это важно, — внезапно он потрепал мои волосы. Я попыталась запомнить последний раз, как он делает это, но слёзы, потёкшие из глаз, и печаль не дали сконцентрироваться на моменте. — Хорошо, — прошептала я. Это был короткий список с основной информацией. Кроме своих личных контактов он добавил несколько советов и номера других людей. Например, парня, который сделает скидку 20% на сникеры, если я скажу, что от Лухана. Но кое-что конкретное зацепило мой взгляд. — Кто… кто такой Зико? — А, Зико, — ухмыльнулся Лухан, и я заметила, как остальные тоже усмехнулись. Зико — это какая-то проститутка, или почему они смотрят так ностальгически? — Зико — мой дилер. Мой рот округлился в удивлении. Точно, Лухан ведь всегда сам покупал нам… разное. Значит, теперь этим заниматься придётся самостоятельно? — Не уверена, что смогу заговорить с дилером, — в ужасе прошептала я. Кто знает, что этот Зико за типчик? Хах, тот, кто назвал себя в честь кокосовой воды*, не может быть нормальным! — Не волнуйся, — Лухан успокаивающе погладил меня по голове. — Он андеграундный рэпер, пользующийся красным тинтом для губ. Он тебе понравится. О, боже… — Давайте сделаем из этого охоту за сокровищами. Эти слова вызвали у меня только ужас. Охота за сокровищами с Луханом. По крайней мере один из нас будет ночевать в больнице этой ночью. Я смогу встретиться с Каем, пока буду там. Эх, Кай. В последний раз, как я говорила с ним, он был зол и звонил мне из дома бабушки Бэкхёна. Мы уже два дня как в городе, поэтому было просто избегать его. Мысль о том, чтобы в конце концов встретиться с этой злой коалой, заставляет меня чувствовать себя ещё более некомфортно. — Каждый из вас должен будет выполнить миссию в команде. Как тренировка для того времени, когда я буду в Китае. — Ты ведёшь себя так, будто мы заметим твоё отсутствие. — Это даже не охота за сокровищами. — Тише, сыночки! — закричал он на нас. Видимо, недостаточно, что я побывала уже и его младшей сестрой, и его мамой, и его женой, и его дочерью уже сотни раз, теперь я также его сыночек. Все мы огромная трансгендерная семья, балующаяся инцестом, по всей видимости. — А сейчас пойдёмте купим немного дури самостоятельно! И вот так вот началось приключение.        После двадцати минут ходьбы моя команда свернула на углу, который обозначил на карте Лухан. Так как Тао ушёл, потому что устал от этого дерьма, Минсок не одобряет употребление наркотиков, а Чен и Лэй завели какой-то серьёзный разговор о своих отношениях, и я не хотела им мешать, моя команда состояла только из Лухана и меня. Что было глупо, ведь предполагалось, что покупка травы будет проходить без него. Что ж, насрать. Не собираюсь жаловаться, ведь, по крайней мере, у меня будет марихуана. Место встречи, на самом деле, было недалеко от моей квартиры. Я внезапно задумалась о выборе мамой недвижимости. В смысле, я живу в двадцати минутах ходьбы от дома Пака и О, Ким Чонина и прямо рядом с Бантанами. И, как кажется, в этом же районе андеграундные рэперы продают наркоту. Всё это объясняет невысокую стоимость моего жилья. Когда мы пришли на место встречи, там стоял только высокий парень в солнцезащитных очках. Он был одет в мешковатую толстовку и кепку, выбеленные волосы забраны назад в короткий хвостик у шеи. Губы ненатурально красные. Без сомнений, они накрашены тинтом. Наверное, это Aritaum’s Water Tint, цвет «Красное манго». Но это сейчас не важно. — Это… Зико? — тихонько прошептала на ухо Лухану. — Да, это Шико. — …Шико? Почему ты произносишь его имя так? Правильно же Зико, разве нет? — Я так и говорю. — Нет, ты говоришь Шико. А надо Зико. — Я так и говорю! — Нет. Скажи «Зико». Зи-ко. — Шико. — Что, блять, с тобой не так?! Наша небольшая перепалка была прервана покашливанием парня в очках. Лухан мягко подтолкнул меня вперёд. Я начала паниковать. Как покупать травку? Как разговаривать с дилерами? Он пырнёт меня ножом, если я скажу что-то не то? Дилеры в фильмах такие! Я взяла себя в руки и маленькими шажками направилась к парню в чёрном. — Ты, должно быть, Зико, — сказала, стараясь говорить максимально расслабленно и клёво. Как те парни в ТВ-шоу, которые носят тренчи и встречаются на парковках. Но давайте не будем о парковках, это приносит лишь плохие воспоминания. — Ага, я Зи-а-ко, — ответил парень удивительно приятным голосом. Он сказал… Зиако? Правда? Откуда, блять, это взялось?! Если правильно произносится «Зико», то какого хуя- агрх, насрать. У меня есть миссия. Я быстренько подавила свой гнев. — Итак… Зи… а-ко… у тебя… есть это? — я неловко кашлянула. Я слишком белая** для этого дерьма. — У меня есть что? Свэг? Да, дохера, — Зико глупо ухмыльнулся мне. Он тупица. Я не хочу больше говорить с этим человеком, это как говорить с блядским зеркалом. Я бы, блять, точно также ответила. Эта сучка копирует меня. — Ты знаешь, о чём я. Зелёная хрень. Лухан вздохнул за моей спиной. — Ты ужасна в этом! — Ну да, сорян, я не принадлежу китайской мафии, принц Хань! — Это Тао из мафии! Зиако прокашлялся. — Знаете, ребят, у меня нет времени. — Конечно, конечно, — Лухан вздохнул ещё раз. — Это моя сестрёнка, о которой я тебе говорил. Всегда поставляй ей отборную травку, идёт? Зико оглядел меня. Несмотря на наличие очков на его лице, я могла сказать, что он настроен скептично. — Она не похожа на человека, который увлекается травкой. Ты уверен, что вы родственники? Она выглядит… не по-китайски. Вау, спасибо. Наконец-то кто-то это понял, ебать-колотить. — Она моя сестра. Типа того. Но рано или поздно мы переспим с ней. Это сложно, — огрызнулся Лухан. — И она дьявол во плоти. Не верь её милому виду, я сильно сомневаюсь, что у неё есть сердце. Или вагина. — Как будто ты знаешь, как узнать, у кого есть вагина. Сперва тебе нужно загуглить это, — я сделала драматическую паузу. — Упс, я совсем забыла о твоей вагине. Признаю, не лучший мой камбэк. Слишком просто, слишком предсказуемо, слишком слабо. Но по какой-то причине Зико стал ржать как конь. — Это правда? — спросил он. Его голос было едва слышно из-за рукава толстовки, которым он прикрывал рот, смеясь. — …Да, — нерешительно сказала я, не зная, как отвечать на это. — Оки-доки йоу! *** — ярко улыбнулся он нам. Он носит грилзы. О боже. — Обещаю, что буду поставлять ей самый лучший товар, так что можешь везти свою цветочную задницу в Китай безо всяких сожалений. Цветочная задница? Мы и вправду похожи. Я слабо улыбнулась. Никогда бы не подумала, что испытаю симпатию к блондинистому, носящему грилзы андэграундному рэперу и продавцу наркоты, неправильно произносящему своё имя, которое сам и придумал. Но, полагаю, нельзя придираться к своим союзникам. После покупки овощей у Зико, наши пути разошлись. День подходил к концу, начало тихонько темнеть. Воздух влажный и плотный из-за высокой температуры, но почему-то я не чувствовала дискомфорт. Я посмотрела на Лухана с трепетом. Его лицо такое безупречное, а смело выкрашенные волосы смотрелись бы смешно на ком-то другом, но не на нём. Я чувствовала себя ничтожной в сравнении с его великолепием, его красотой и способностью заставить меня улыбаться, пусть даже он ведёт себя как дурачок. Летний бриз манил меня, пока я шла вниз по дороге, держась за руки с Луханом. Прогноз погоды говорил, что это был идеальный день, и даже при моей ненависти к жаре я не могла отрицать это. Потому что, когда я смотрю на Лухана, я знаю, что у меня всегда будут люди, которые любят меня. Даже если нас разделит граница между государствами, Лухан всё равно принадлежит мне и Минсоку. Он моя семья. И я хочу удержать этот момент крепче в своих руках, я хочу, чтобы эта прогулка никогда не кончалась. И не важно, как много Паков, О и Ву причиняют мне боль, потому что у меня уже есть мой герой солнечного дня.