Центр масс

      В нос ударило жжёным порохом.       – Твою ж мать! – прорычал Билл.       В тесном кузове броневика выстрел был настолько оглушительным, что, казалось, голова вот-вот лопнет от невыносимого писка в ушах. Конечно, не так буквально, как у забрызгавшего нас мозгами ГОшника.       Водитель выжал педаль тормоза, отчего мы все повалились вперёд. Не шелохнулся только Комбайн, который вовремя вцепился в край сиденья. Он направил пистолет в ГОшника, который от резкой остановки повис на рукояти пулемёта, а затем в водителя, который резким движением пытался достать автомат.       Бах-бах!       Где-то там, на полу, всё громче бормотал молитвы Мэтт. Аликс только начала приходить в себя, но два выстрела подряд снова заставили её корчиться. Только Билл, опытный вояка, перед выстрелом во второго ГОшника широко открыл рот, а потому быстрее всех пришёл в себя.       – Джонни, что у вас происходит? Буч? – из раций ГОшников и Комбайна кричал голос Генри.       – Антигражданин Уильям О’Коннелл, – лязгнул Комбайн. – Штурвал.       Он разрезал хомут ножом, который молниеносным движением подцепил из-за спины. Билл внимательно посмотрел на Комбайна, потирая руки, и рванул к водителю. Выбросив труп в кузов, Билл размазал локтем сочную кляксу крови на смотровой щели и плюхнулся в кресло механика-водителя.       Комбайн разрезал хомуты на руках остальных и встал за турель.       – Джонни? Буч? Рэд? Ммм… как его… Код 12-1! Доложите! – три рации синхронно плевались голосом Генри.       – Вперёд! – дал команду Комбайн.       Билл вдавил педаль газа. Броневик рванул. Нас бросило назад.       – Налево! – продолжал командовать Комбайн.       Билл не задавал лишних вопросов.       Броневик резко свернул, но мы остались на своих местах. Даже потерявший самообладание Мэтт понял, что к чему, и намертво впился в сидушку.       Броневик мотнуло влево от удара. Нас пытались взять на таран.       – Налево. Разлом.       – Разлом? – посмотрела Аликс на Комбайна.       Очередная попытка тарана.       – Гибель сотрудника Гражданской обороны. Будет задействована команда быстрого реагирования. В город нельзя, альтернатива - отсутствует, – прохрипел Комбайн вокодером. – Ускорьтесь, антигражданин О’Коннелл.       – Ага! – не отрываясь ответил Билл.       – Но там же муравьиные львы! – воскликнула Аликс.       – Это наше преимущество, – прохрипел Комбайн.       В кузов местами полетели осколки брони. Загазованный воздух рассекали тончайшие конусы света. По нам открыли огонь.       – Аликс, вниз! – крикнул Билл.       Аликс легла между ГОшниками, а я живым щитом завалился рядом. Где-то в ногах болтался Мэтт. Комбайн открыл огонь.  Градом посыпались гильзы, набивая звонкий ритм.       – Требуется дистанция, – обратился к Биллу Комбайн не оборачиваясь.       Рёв мотора нашего броневика стал глушить рокот пулемёта. Билл выжимал лошадей без остатка. Мы высоко подпрыгивали на неровностях, а наше падение заботливо амортизировали тела безмозглых ГОшников.       – Тупик, твою мать! – прокричал Билл.       – Отрицательно, – лязгнул Комбайн.       Билл несколько раз коротко бросил взгляд на Комбайна, ненадолго отвлекаясь от дороги.       – Постучи себе по GPS что ли, – проворчал Билл.       – Лево.       – Левее овраг, а за ним склон, одноглазый!       – Выполняйте команду, антигражданин О'Коннелл.       – Ы-ы-ых! Сэр, есть, сэ-э-эр! – громко протянул Билл. – Пристегните ремни!       Билл крутанул штурвал влево. Кузов броневика превратился в безжалостный миксер. Мы бились о сидушки и пол, угловатые выступы подвески. И вот – невесомость.       Сквозь конфетти из гильз и осколков нам салютуют мертвые ГОшники. А вот уже – сокрушительная посадка, взявшая весьма болезненную плату за аттракцион.       – А-ха-ха! – выпалил Билл. – Все целы?       – Подтверждаю, – ответил за всех Комбайн, пока мы потирали ушибы.       – Очень жаль, – бросил Билл, посмотрев на Комбайна, а затем снова уткнулся в щель механика-водителя, – козёл.       Броневик нырял между пнями, поваленными деревьями, валунами, причем не всегда удачно.  То глубоко проваливался, то высоко подпрыгивал.  На секунду показалось, что от нас отстали, но это было совсем не так.       – Ар-два, вертушка! – кричал Билл. – Да прибудет с нами сила!       – Прямо, – пробубнил вокодером Комбайн. – Разлом.       Нас мотало из стороны в сторону. Билл отчаянно дергал штурвалом, чтобы не разбить броневик. Я пытался удержаться у смотровой щели, чтобы узнать хотя бы немного о происходящем за толстой броней. Аликс пристроилась рядом.       – Мы совсем у разлома! – вскрикнула Аликс.       – Верно, детка! – не без азарта подтвердил Билл.       – Подтверждаю, – вторил Комбайн.       По броне громко застучал вертолёт. В нас снова полетели осколки, но уже сверху.       – Что дальше, дровосек?! – вжимался Билл в щель мехвода. – Береги Элли!       – Вправо. Вперед. Держитесь в полутора метрах от разлома, антигражданин О’Коннелл.       – Метрах? Это… Ты идиот?       – Выполняйте приказ, антигражданин О'Коннелл.       Шальная пуля задела Комбайна по шлему, от чего тот резко дернул головой. Над визором, ближе к левому слуховому модулю, появилась отливающая металлом бороздка. Комбайн пару раз моргнул визором, задрал голову в сторону обидчика и продолжил поливать по назойливой вертушке. Летун не оставался в долгу.       – Всем лежать! – скомандовал Билл.       Нарушая приказ Билла, но не забывая прикрывать Аликс, я приподнялся, чтобы дальше наблюдать сквозь смотровые щели. Разлом был совсем рядом по левый борт. Под тяжестью нашего броневика от края разлома то и дело отваливались куски и падали в бездну. Броневики ГОшников всё ещё нагоняли нас, держась несколько дальше от обрыва, чем мы.       Одна из машин ГОшников ускорилась, шустро сокращая расстояние между нами. В надежде взять наш броневик на таран или в упор расстрелять из пулемёта, она слишком близко подошла к разлому. Крупный островок земли потянуло вниз вместе с вражеской машиной. Броневик на всей скорости влетел в возникшее за долю секунды препятствие, завалился на передок и мордой вниз полетел в пропасть вслед за рассыпающимся куском сероватого грунта.       Комбайн полностью сосредоточился на вертолёте, давая по нему очередями.       – Патроны, – лязгал Комбайн. –Требуется перезарядка.       Я стал осматриваться, но глаза привыкли к яркому свету из смотровых щелей. Мне ничего не было видно.       – Мистер Клэй, они у вас… – тыкнула пальцем Аликс куда-то в угол кузова. – Вон там!       – Господи, – трясся Мэтт. – Господи боже мой…       – Ну же, Мэтт!  – бросила Аликс.       Мэтт привстал на четвереньки, пытаясь привыкнуть к лихим маневрам Билла. Затем резко схватил коробку, бросил в ноги Комбайну и снова завалился на пол, ровно в тот момент, как по нам снова заработали вражеские орудия. Подхватив коробку, я подал её нашему стрелку.       – Перезаряжаюсь.       Комбайн быстро перезарядил пулемёт и короткими очередями стал палить то по ГОшникам, то по вертолёту.       – Твою мать, – завопил Билл. – Вот это был твой план?       Из разлома десятками, если не сотнями, догоняющей нас волной взлетали муравьиные львы, заглушив своим жужжанием даже вертолёт. Преследующий нас одинокий броневик дал подальше от разлома. Не унималась только вертушка, но Комбайн сделал свое дело.       – Попал! – заметила Аликс. – Попал!       Из хвоста вертолёта повалил дым. Он стал медленно поворачивать. Затем быстрее. Ещё быстрее. Пилоты теряли управление. Вертушка стала заваливаться вниз. До нее уже доставали муравьиные львы в своем недолгом, но высоком прыжке. Лопасти винта нашинковывали жуков, жуки своим панцирем ломали лопасти. Вертолёт рухнул, испустив на мгновение ослепительную вспышку. Раздался взрыв.       – Что делать с жуками, Тимон? – спросил Билл, сосредоточенно маневрируя.       – Впереди разлом делает петлю. Не сворачивать.       – В смысле? – морпех на секунду отвлёкся на Комбайна. – Не сворачивать?       Из-под края разлома вывалился огромный клюв, затем - одна цепкая лапа, вторая. Бездна извергла прямо перед носом отвратительное чудище – девятифутового стража муравьиных львов, мирмидонта.       – Держитесь! – крикнул Билл.       Он не успел увести броневик в сторону, как страж с разбега вонзил свой клюв. Нас бросило на бок. На месте снова удержался только Комбайн, крепко ухватив пулемёт за раскалённый ствол. Потянуло паленой резиной.       Рёв стража. Молитва Мэтта. Матюги Билла.       Комбайн зачем-то нажал на гашетку, дав очередь куда-то в воздух. Страж взвыл совсем рядом, после чего боднул нас. Комбайн снова открыл огонь.       – Стреляй в жука, консерва! – прокашлял Билл.       Снова удар. Броневик перевернулся на крышу, раздавив пулемёт. Двигатель пару раз чихнул и замолчал.       Шуршание муравьиных львов становилось всё громче. Комбайн шарахался от борта к борту, прижимаясь слуховым модулем. Наконец Комбайн дважды громко ударил кулаком по броне.       – Да твою мать! – выругался Билл.       Последовал очередной удар, от которого броневик перевернуло прямо на колёса. Комбайн вышвырнул Билла из кабины и уселся за штурвал.       Страж, однако, не собирался покидать вечеринку.       – Ловко! – потирала ушибы Аликс и продолжила почти шепотом. – Он его приманивал…       За броней слышался топот стража. Комбайн ритмично дергал рычаг, но машина, казалось, умерла.       Аликс трясущимися руками рыскала по карманам. Из джинсов она вытащила те самые микросхемы, уронив одну из них. Билл вовремя подставил ладонь.       – Давай, детка!       Аликс открыла заднюю крышку своего мультитула, вставила микросхему и зажала кнопку.       – Есть!       Аликс шустро подползла к бортовой панели, куда-то ткнула своим «швейцарским ножом» и броневик ожил.       – Вот так! – улыбнулась Аликс.       Комбайн вдавил педаль газа. Нас бросило назад.       Разлом уходил резко вправо, преграждая нам путь, но Комбайн, кажется, совсем не хотел сворачивать.       Мотор ревел. Топот мирмидонта становился громче.       – Ты что… Ты что делаешь, примус хренов?!       – Господи! – молился Мэтт. – Господи спаси!       Броневик нырнул в разлом. Туповатый страж не смог вовремя остановиться и полетел вниз вслед за нами, пока за его тушей с обрыва гроздьями взлетали муравьиные львы. Мы пролетели с полсотни футов, пока наш покорёженный болид наконец рухнул в пещеру напротив.       Броневик скрежетал бортом по склону.       Аликс сильно ударилась головой. Мэтт затих. Даже Билл не издавал ни звука.       Броневик сшибал сталагмиты, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Броню корёжило бесчисленными ударами. Нас бросало из стороны в сторону.       Я чувствовал себя подопытной крысой, забытой в центрифуге.       Щекочущая невесомость.       Тьма.