Принцесса Средиземья

                    После ухода короля Файер задумалась и переваривала услышанное, пока не пришла Лусиэль и не отвела девушку в библиотеку. Это была огромная библиотека! Одних сказок там оказалось два стеллажа, резных и уходящих под потолок. Файер села в уютное кресло и выпала из реальности. Все сказки она прочитать не могла. Она не знала синдарина. Но было полно свитков на вестроне. Лусиэль сама ей отсчитала десять свитков.       — Эти перескажешь. — Она положила свитки на массивный стол. Файер осторожно обошла стол и села на удобный стул с высокой резной спинкой.       Когда сказки были прочитаны и пересказаны, тренировки Файер начались, а жизнь потекла по расписанию, вырваться в библиотеку уже не было ни сил, ни времени. Уроки синдарина смешивались в ее несчастной голове с уроками вышивания и рисования. Леголас оказался неунывающим шутником лишь в дружеской и семейной обстановке, а на тренировках безжалостно гонял толстую Файер по многочисленным препятствиям. Надо было шагать по тонким верхушкам вкопанных столбиков, пролезать сквозь искусственную паутину с бубенчиками так ловко, чтоб не зазвенела, подтягиваться и отжиматься, стрелять из лука — не настоящего, конечно, а специально изготовленного для нее.       Ноги соскальзывали, и девушка чувствовала себя одним куском бекона. Руки были слабы, и, подтянувшись два раза, она повисала большой сосиской. Кстати! Эльфы знать не знали, что такое сосиски. Когда она пожаловалась Трандуилу, что Леголас явно злоупотребляет властью, а кормят ее не так плотно, как в Хоббитании, и сил совсем нет, тот ответил, что лучше бы в Хоббитании кормили только салатом — тогда бы сейчас она не скулила от неспособности совладать с собственным телом.       Поняв, что Трандуил ее жалеть не собирается и не предпримет ничего, чтобы остановить рвение Леголаса вылепить из нее полноценного воина, девушка озлилась и решила наказать короля. Пока он был на ужине, Файер пожертвовала самым для себя дорогим. Ужином.       Она отвлекла дежурившего у комнаты владыки Иселендила, сказав, что его зовет сам король. Иселендил припустил по заданному курсу, а Файер вломилась в святая святых. Что бы сотворить? Она озиралась, стоя в комнате, и удачная мысль вспыхнула в мозгу. Она распахнула шкаф и завязала на крепкие узлы рукава всех рубашек и камзолов, до которых смогла добраться.       Уходя, она кинула взгляд на подставку, на которой возлежали короны. Шестое чувство прокричало, что это — перебор, что король не простит ей надругательства над коронами, но пальцы уже взяли одну из них — серебряный обруч. Ей вдруг стало жаль портить вещь. Она примерила корону и посмотрелась в зеркало, а потом положила ее на место. Она не станет осквернять короны, а вот Трандуил пусть покуксится, гадая, кто такой завелся в его дворце — «рукавоспутыватель».       С чувством исполненной мести, Файер прошла в кухню и мило защебетала с эльфийками. Она расхваливала яблочный пирог. Естественно, ей дали кусочек с собой, тонко намекнув, что король велел не перекармливать принцессу.       — Ага, как же. Принцессу, — ворчала-урчала Файер, лопая на ходу кусок пирога. — Орка он велел не кормить! Как будто можно стать достойным воином, имея только полноценный обед и ограничиваясь на завтрак и ужин большой порцией салата! А про второй завтрак, про полдник, про кефир с печеньем на ночь тут и подавно не слышали! Неудивительно, что они такие тощие — смотреть противно!       Она прошла к себе в комнату. Успела только выпить отвар шиповника, положенный ей для здоровья и аккуратно приносимый заботливой Лусиэль, как в комнату влетел Леголас. Таким злым она принца еще не видела. Ни слова ни говоря, он подлетел к девушке и, схватив за руку, поднял рывком на ноги.       — Орчонок! Ты что?! — прошипел эльф. — Совсем умом тронулась?       Рыльце у Файер было в пуху. Она сразу поняла, что Трандуил и его сын обнаружили, что она сотворила с одеждой. Она вызверилась на эльфа и оскалила зубы, зарычав по-орочьи.       — Нет, ты эти свои штучки бросишь и прямо сейчас, — озлился по-настоящему Леголас. Он ловко схватил Файер за ухо так, что, сколько ни клацала зубами, цапнуть его она не могла, и вывернул ей назад руку в болевой захват.       — Ый-яу! — взвизгнула Файер, но ее бесцеремонно вытолкали за дверь и препроводили в королевскую опочивальню.       Трандуил был спокоен. Ну, это как сказать. Он спокойно метался по комнате, туда-сюда, подметая пол подолом своей мантии. Наконец опомнился и скинул одежды на кровать. Стало чуть удобнее.       Виновную доставил его сын. Перепуганные глаза, рычит, шипит, смотрит варгом — в своем репертуаре. Но короля больше заботило другое.       — Огонек. — И девушка поразилась, как плохо скрывает король обиду. — За что? Я просто хочу знать, в чем я провинился перед тобой.       — Не церемонься с ней, отец, какая разница за что! — вспылил Леголас. — Кроме нее такое сделать некому, и поэтому она заслужила хорошую взбучку!       — Отстань, дурак! Все из-за тебя! — окрысилась Файер. — Я только попросила Трандуила, чтобы он урезонил тебя и ты не гонял меня по веревкам, словно собрался сделать из меня паука! А он отказал мне, вот я и рассердилась!       Леголас едва сдержался, чтоб не отвесить девчонке подзатыльник. Вскинул глаза на отца с немым вопросом.       — И поэтому ты решила лишить меня всей одежды, — уже не скрывая обиду, сказал Трандуил.       Файер похлопала глазами.       — Уж сказал — лишить! Подумаешь! Только рукава завязала… — пробормотала она.       — Это ты называешь только рукава завязала?! — Леголас толкнул ее к шкафу.       Трандуил отступил назад, давая орчонку взглянуть на дело рук своих. Файер чуть не носом ткнулась в вещи короля. И тут же в шоке отшатнулась назад. Великий Эру! Что это?! Одежда словно покромсана в лохмотья, узлы на рукавах сплавились в бесформенные комки.       — Я этого не делала, — прошептала пораженная девушка.       Трандуил пристально посмотрел на личико Файер и, хмыкнув, подошел к незаметной полке возле кровати. На полке стоял шар. Трандуил просто провел по нему ладонью. Леголас и Файер увидели, как в комнату просачивается Файер и связывает рукава у кафтанов.       — Ну вот же! — отчаянно вскрикнула Файер, протягивая руку к шару. И тут же увидела, как она отходит от шкафа, косясь и шевеля губами. Сердито машет рукой и уходит, а по одежде зелеными всполохами пробегают языки огня, сплавляя ткань. Проносится невидимый ветер, миг, и повисает покромсанная одежда. Файер и Леголас так и остались стоять с открытыми ртами.       — Ты, видимо, сильно измотал девочку, а я не понял, как ей тяжело, — проговорил Трандуил, — если она так разозлилась.       — Это же не я, — пискнула пришибленная девушка. — Это же, когда я ушла.       — Это твои скрытые силы. Они, видимо, пробуждаются в те моменты, когда ты испытываешь наиболее сильные эмоции.       Леголас выпустил девушку и слегка отодвинулся. Мало ли что… Трандуил понял сына и улыбнулся.       — Я опасна, если не могу контролировать такие силы, — прошептала Файер. — Я же люблю тебя, Трандуил, и не думала портить твою одежду. Нет-нет! Тут что-то не так! Покажи мне еще раз!       Трандуил покачал головой, но провел ладонью снова по шару.       …Файер уходит, машет рукой…       — Что это! Тень! — вскрикнула девушка. Трандуил пересмотрел еще раз. На шкафу тень, и вовсе не от уходящей из комнаты девушки. Тень высокая и явно мужская.       — Я это тоже вижу, — пробормотал Леголас. Трандуил невольно окинул комнату взглядом.       — Прости меня, что я рассердилась, — шепнула Файер. — Я всему виною. Прости, прости!       — Это ты о чем? — спросил Трандуил, снова и снова следя за тенью в шаре. А Файер уже опомнилась. Нельзя сказать правду, что это сделал Саурон! В лучшем случае не поверят, и ей хорошо так влетит. В худшем — Трандуил начнет бояться. А это опасно — пугать таких существ, как король эльфов.       — Я о наказании, — опустила глаза в пол Файер. — Сколько мне теперь прочитать сказок?       — Сказок?! — прорычал Леголас. — Да тебя выдрать бы, а потом посадить бы шить королю новую одежду, косорукую! Ишь, не понравилось ей, что с ней носятся, как с писаной торбой! Заставляют слегка похудеть!       — Тихо, Леголас, — Трандуил отвлекся от шара. — Сказки — это правильно. Сказки ложь, да в них намек…       — Да? — голос Леголаса зазвенел так, что Трандуил удивленно вскинул брови. — Отец, вот как бы ты поступил со мной, если бы я лишил тебя всего гардероба разом?       «Он ревнует!» — поняли разом и Файер и Трандуил. Файер беспомощно посмотрела на короля. Она уже рада была бы вынести плетку в пыточной, только бы поскорее прекратил так вести себя королевский сынок. Он ее просто пугал.       — Тебя? Отправил бы вниз и вложил ума по самое не хочу, — процедил Трандуил, который счел поведение сына неприемлемым по отношению к девушке. — А потом отдал бы тебя портным и приказал проследить, чтобы один из камзолов был пошит твоими собственными руками, даже если бы тебе для этого потребовалось несколько лет!       — Я не сомневался в твоем приговоре! — горько выдохнул Леголас. — А ей — сказки! Иди, Огонек, почитай! Посиди в библиотеке, отдохни от трудов и уроков!       Принц застыл отвернув лицо к стене, но глаза его подозрительно заблестели.       Файер стояла ни жива, ни мертва. Она почувствовала, что из Леголаса рвется наружу какая-то древняя боль, ведь для нее не было секретом, что принцу около трех тысяч лет. И ревность его возникла не на пустом месте. Но отчего ей снова не повезло, и принц переносит свои проблемы на ее проказу? Ведь того гляди Трандуил и правда решит наказать ее круче, чем она того заслуживает.       Файер пискнуть не посмела в свое оправдание, только съежила плечи и опустила голову. Пальцы впились в подол туники.       — Вот как, сын. — Трандуил прошел к принцу и повернул его лицом к себе. Леголас не поднимал глаз от пола. Теперь Файер отчетливо увидела, что слезы готовы сорваться с ресниц эльфа. Лица Трандуила не было видно, но она и так могла себе представить эту ледяную маску, которую каждый раз цеплял на своё лицо король, прежде чем отвесить пару ядовитых замечаний.       — Значит, ты хочешь для сестры такого наказания, какое я применил бы к тебе? Файер перестала дышать.       Леголас упрямо кивнул. Слезы не упали, хотя дрогнули в его глазах. Он так и не взглянул на девушку.       — Хорошо, — голос Трандуила стал настолько ледяным, что непонятно, как мороз не нарисовал узоры на зеркалах и поверхности мебели. — Пусть так и будет.       Он повернулся и подошел к девушке, та инстинктивно шарахнулась в сторону, но ручища Трандуила пребольно схватила ее выше локтя. Файер скорчилась от боли, но не посмела завопить. Она понимала, что между отцом и сыном происходит какая-то война, противостояние, но как же ей стало жаль себя. Почему бы Трандуилу просто не обнять и не приласкать Леголаса, неужели король не понимает, что тот впал в ревность из-за недостатка любви?       Леголас молча смотрел, как Трандуил вытаскивает орчонка из комнаты. Неужели потащит вниз? Эльфа перетряхнуло. А чего он ждал? На какую реакцию надеялся? Зато сейчас не к месту появившаяся во дворце любимица отца получит от него же по заслугам. Леголас вымелся вслед за ними в коридор.       Трандуил внезапно остановился и посмотрел на сына.       — Следуй за мной, — и пошел, таща девчонку за руку.       Файер вздохнула облегченно, когда Трандуил опомнился и заметил, что ей больно. Король перехватил ее за руку, как водят маленьких детей. Она не стала вырываться, чтоб не причинять себе лишнюю боль, но ноги отказывались слушаться, и она шла только из чувства вины перед королем, оставленным без одежды, и страха перед Леголасом и Сауроном. Отец с принцем сцепились и забыли про тень. Но она-то помнила!

***

      Подкопивший силенок Саурон отследил гномов. Они добрались до Ривенделла и, видимо, запросили помощи. Из Ривенделла вышли уже в сопровождении отряда эльфов. Эльфами командовал Элрохир. В отряде были и Друлаван, и Морохир с Симларом. Не было только Миримона. Миримона пленили орки и еще не убили его.       Саурону понравился стойкий Миримон и он захотел заполучить его, как когда-то заполучил Гортхнака. Орочьими отрядами должна управлять элита. А самые лучшие командиры выходят из доведенных до изменения сознания эльфов.       Когда Файер вторглась в святая святых, комнату Черного Принца, Саурон с усмешкой проследил, что она делает и немного «помог» ей повеселиться. Никого он не желал так, как ее и Трандуила, поэтому никогда не вредил королю эльфов. Но вот раздеть его донага — это шутка показалась Саурону такой забавной!       Ну, а что девчонку накажут… Великий Моргот, да как могут наказать соплежуи эльфы! А боль — она нужна девчонке, ибо только так она раскроет свои спящие в обычной жизни способности. Пусть же её причиняет тот, кого она должна любить. Это в его интересах. Он же, Саурон, в ее глазах останется романтичным, ласковым и пушистым, словно закатное солнышко теплым летним днем.       Такое сравнение себя с солнышком понравилось Саурону так, что он в который раз сам от себя протащился. Довольное око сыто мигало на верхушке башни.       Одного не учел мистер Саурон. Черный Принц им самим был избран за то, что в этом эльфе темное начало было столь же сильным, что и светлое. И что, когда Трандуил зол или расстроен, или еще каким путем выбит из колеи — всем мало не покажется.