Глава 44. Король колдует, король плачет...
27 марта 2016 г., 08:08
Сколько она просидела так? Забившись в щель, точно мышка в норку?
Трандуил смёл первый отряд орков. Эльфы дрались как никогда прежде. Из Дэйла и с Эребора на помощь поспешили вооруженные воины — прибежавшие с празднества, успевшие оседлать боевую скотину, взять нормальное оружие и надеть доспехи. Но к первому отряду орков подоспел второй отряд.
Файер высунулась из щели. Совесть заговорила в девушке, постепенно заглушая панический ужас. Она вылезла и встала, рассматривая тела поверженных. Просто празднующие. Мужчины, женщины, дети.
Она увидела девочку. Та была еще жива. Нарядное платье и шубейка промокли от крови. Личико было искривлено гримаской, серые глаза отражали такое же пасмурное серое небо. На глазах у Файер она перестала дышать.
Девушка сделала шаг, другой…
Саурон. Он послал орков. Все же послал. Его любовь распространяется только на нее? Она словно услышала его слова: «Тебе нужна моя помощь?» Помощь. Вот сейчас не ей нужна помощь. Помощь нужна всем, кто лежит. Только им уже никто не поможет. Файер, ты все еще хочешь обманываться? Саурон что, не знал, отправляя сюда свои отряды, что погибнут невинные простые существа? В глазах девушки мелькнули языки оранжевого огня. Обида на Саурона. Жажда мести. А кто-то внутри нее самой вел с ней беседу. Совесть ли это была, или ужаснувшаяся происходящему душа — Файер не понимала.
Саурон — Зло. Кромешное, безысходное зло. Ты, девочка, совсем потерялась, да? Тебя любят все, куда бы ты ни попала. Но лишь потому, что ты можешь победить Зло. Даже Саурон надеется на тебя. Хотя для каждого критерии Зла разные.
Для Саурона злые и ненавистные люди, гномы и эльфы. Для Трандуила — черные, зеленые и белые гоблины, орки всех племен и разновидностей, пауки…
Лишь ты пока — не зло ни для кого. Но если ты хочешь помочь, ты должна выбрать —
кому. С чьей точки зрения ты будешь различать зло в этом мире?
Файер пошла в направлении Дэйла. Спокойно. Летали стрелы, взмахивали топорами гномы, орки громыхали тяжелой поступью и доспехами. А она шла, словно призрак — раздвигая сечу.
Видишь? Никто не смеет поднять на тебя меч. Ах, да! Твоя физиономия показывает, что ты не орк, да и на празднестве ты была рядом с Трандуилом, и про тебя все уже в курсе. А чужие орки видят болтающиеся на тебе улу-мулу. И не трогают.
Так Файер дошла до города. В стене уже были проломы, и орки резали пытающихся спрятаться горожан. «Наверное, сейчас — как тогда, во времена Бильбо, — подумала Файер. — Что же делать?» Бильбо молодец, он четко следовал велениям сердца. А что же она?
Раздался тонкий визг. Высокий орк, плотоядно улыбаясь, поднял за волосы девчонку из рода людей. Легкая девочка брыкала от боли ногами и орала дурниной.
— Отпусти! — велела Файер.
Орк, ухмыляясь, полоснул по горлу жертвы мечом. Тело упало на землю, все еще брыкая ногами, а голову орк поднял повыше и лизнул свежую кровь. В Файер словно что-то лопнуло.
— А-а-а-а! — Она схватила пику, лежащую на земле рядом с телом мужчины, и со всех сил ткнула ею орку в ребра.
— А? — удивленно осведомился орк. Зарычал. Осекся, увидев. — Улу-мулу! — пробормотал, отступая. Файер ткнула еще раз.
Никакого проку. Орк просто сломал в пальцах ее оружие, бросил ошметки на землю и пошел прочь, унося голову жертвы с собой.
Файер вырвало. Стало гораздо легче и словно все стало настоящим, реальным.
— Мамочки! Что же я делаю — то! — опомнилась она, кидаясь на стену Дэйла. Вверх, вверх, прыг! И вот она бежит по мосту, вслед за бегущими навстречу непонятно кому орками. Шлем с нее слетел, ветер трепанул светлые волосы.
Трандуил передал командование войском на равнине Даину и вместе с отрядом эльфов на оленях кинулся на помощь беззащитным горожанам в Дэйл. Навстречу его отряду высыпало много орков и пришлось прорубаться, олени замедлили бег. Чуть изогнутый меч эльфа разил направо и налево.
Вдали, на том конце моста, вспыхнула светлая искорка. Трандуил привстал на стременах, вглядываясь. Огонек?
Она бежала следом за орочьей толпой. Нападала?
Раздумывать было некогда, олень устремился вперед, перепрыгивая через орков, которых аккуратно срезали мечами эльфы, следующие за королем. Файер увидела скачущего и встала.
— Сомнет! — Развернулась и бросилась наутек. Трандуил догнал. Рука ухватила Файер за одежду, миг — и она очутилась на скачущем взмыленном животном. Вонял олень здорово, круп подкидывало, только влетев в ворота, он замедлил бег. Трандуил спрыгнул с него и, выхватив второй меч, осмотрелся.
— Стой, деда! Надень улу мулу! — пискнула Файер, срывая с себя один амулет.
— Мне он не надобен. — Король рассматривал лежащие тела. Горожане.
— Надень! Орки не тронут того, кто его носит! — настаивала девушка.
Трандуил резко развернулся и взглянул на девушку.
— Мне не нужно орочье благоволение! Ты бежала из города! Отчего ты не дала амулет кому-то из них?
Эти слова хлестнули наотмашь. Файер перевела взгляд.
— Они были мертвы, когда я увидела их, — пытаясь оправдаться, пролепетала она.
— Жалкий ответ для той, что считала себя орком! — процедил Трандуил и, повернувшись, двинулся вглубь города. Бросил ей: — Иди за мной!
Файер послушно потащилась за королем.
Они прошли по городу, к ним подоспели остальные члены оленьего отряда.
Вырезали гоблинов. По возвращению на площадь Трандуил вновь обратил внимание на Файер.
— В этой битве я не увидел у тебя желания помочь этим людям! Ты даже не взяла меч! Я не понимаю, что ты за существо такое!
— Я просто не знала что делать, — вякнула расстроенная Файер.
— Не знала? Тебе не дали оружия? Так подними любое и вперед! — Трандуил вовсе не считал, что девушка реально виновата в гибели многих смертных. Она ушла от орков, она предупредила, она предотвратила самую страшную его ошибку. Но на кого излить свою боль и горечь? Безмолвные воины следуют за ним, он не может никак показать свои чувства. А тут — она. Непонятная. Сильнейшая — и беспомощная…
— А-а! — с коротким рыком Трандуил врезал кулаком в стену. — По оленям!
Снова олень. Снова мост. Эльфы скачут на поле, где гномы из последних сил расправляются с остатками орочьей рати. Файер не может связаться с Сауроном, на ней заглушатель. Она видит и не хочет принимать такую реальность.
Кругом — горы. Горы трупов, земля размокла от крови, вытекшей из резаных ран тех, кто еще несколько часов назад вовсю веселился на празднестве. Эльфы и гномы побеждают. Им помогают люди. Битва заканчивается.
***
Всю ночь горели погребальные костры. Всю ночь слышался стон и плач. А утро принесло новый ад. Прибыл Азог со своим войском. Трандуил как понял, что к чему — тут же заключил Файер под стражу, чтобы не сбежала к орочьему папочке. И почти всю битву девушка просидела в Дэйле, в одной из сторожевых башен. Орков внутрь удалось долго не допускать, они пробились под конец. Дверь распахнулась, и в каморку влетел гоблин с занесенным мечом. — Улу-мулу! — прорычал он и отступил. Файер не была ему интересна, к тому же, он помнил ее. Любимица Азога. Файер выскочила из своего заточения и увидела множество трупов гоблинов и двух поверженных эльфийских витязей. Она поняла — это те солдаты, которых король приставил к ней для охраны. Стало страшно. Она посмотрела по сторонам. Орки и гоблины скрежещут где-то вглуби города. Она может улизнуть. Наклонилась и подняла изогнутый меч одного из стражников. Клинок был похож на клинок Трандуила, лишь слегка короче и шире. Зажала в руке и пошла.***
Когда девушка очутилась посреди битвы, она услышала разговоры. Орки применили уже пройденную тактику. Как и много лет назад, на развалинах Вороньей высоты были натянуты орочьи сигнальные флаги, и Азог отдавал команды, прекрасно видя, что делается на поле боя. Даин вместе с небольшим отрядом поскакал уничтожить заклятого врага. На каком фланге рубились эльфа Трандуила она знала, но идти и выбыть из битвы не хотелось. Она куда более переживала за гнома и за орка. Поэтому направилась в развалины крепости. — Милорд! Не принцесса ли это скачет к Вороньей высоте? — с тревогой спросил Лантир. Трандуил всмотрелся. Холодный пот прошиб короля. Все же сбежала! Файер не удержалась на лошади, которую прихватила перед равниной. Та метнулась в сторону и сбросила ее на землю. Она себе ничего не сломала, но дыхание восстановить и встать сразу было нереально. Полежала, охая. Подняла голову. Даин и Азог сражались так, что искры расчерчивали пасмурную явь. Она еще чуть полежала и поднялась. И пошла к дерущимся. Разнять. Успокоить. Она была привязана к обоим. К одному ее вел зов крови, ко второму — тепло его сердца. Они были непохожи на себя. Два свирепых комка плоти, пожирающих друг друга бешеными взглядами, пытающихся уничтожить друг друга бешеными выпадами. Шарах! — камень на цепи, страшное оружие орка, грохнуло, вновь не задев гномьего короля. Как их примирить? Как хотя бы растащить в стороны? Нет, пока она Файер, толку от нее не будет. Файер нащупала в себе знакомые магические струны. Почувствовала жар в своих глазах. Сияя оранжевыми глазами, вновь наполнившаяся силой Файер побежала, сперва медленно, а потом быстрее и быстрее. Она испытывала чувство де жа вю. Так уже было. Бильбо рассказывал. Она знает битву Азога и Торина наизусть. Вот уже близок момент, когда Азог провалится под лед. Даин, видимо, тоже знал, как Торин пытался пересилить заведомо более могучего противника. И действовал так же. Под лед его! Только теперь насовсем, так чтоб не вылез, захлебнулся в ледяной воде. Даин теснил орка к синему льду, который был тонок и не выдержал бы его веса. Файер приблизилась к дерущимся тогда, когда Азог провалился под лед, и его потянуло течением. Из глотки Файер вырвался горестный крик. Ей было не с чем нападать на Даина, да и не могла она, выше ее сил было причинить вред родному гному, она могла только вновь и вновь ударять кулаками по льду, пытаясь проломить его, и орать во всю глотку: — Па-ап! Нет, стой! Открой глаза! Па-ап! Только не ты! Даин, пораженный, просто шел за ней. «Пап?» К кому это она так обращается? Неужели, к мерзкой белесой роже с мутными голубыми глазами, в которых Даин наконец-то почуял предсмертный страх? Даин раздувал ноздри, в нем бурлила бешеная обида и ярость. Он должен убедиться, что враг мертв. — Банни, дочка, — начал он. Файер мгновенно обернулась и посмотрела на Даина злыми мокрыми оранжевыми глазами. — Ты убил его, я тебя не прощу! — выпалила она, распрямляясь и вставая напротив Короля-под-Горой. — Я вызываю тебя! Будем биться до смерти! Даин усмехнулся, и тут же глыба льда, на которой он стоял, вспучилась и его отшвырнуло прочь. Азог пробил ледовое покрытие и выскочил из воды, по пути сумев отшвырнуть к себе за спину Файер. Ее окатило ледяной водой, острые осколки льда посекли лицо. Пока она отплевывалась, шлепнувшись с размаху на лед, двое снова склещились в смертельной хватке. От падения у Файер даже в ушах зазвенело, она на несколько секунд утратила контроль над происходящим. А когда отплевалась, Азог, торжествуя, навис над Даином и занес меч-протез. Не спешил. Упивался моментом. Отчаяние хлынуло с Файер волной, правда, не причинив вреда сцепившимся орку и гному. Трандуил скакал во весь опор к Вороньей высоте. Всплеск очень мощной колдовской силы поразил короля, тот гадал, что случилось и ни капли не сомневался, что источником была именно Огонек. Файер откуда-то поняла, кто скачет ей на помощь. Она знала, просто знала, что эльф торопится как может. Но, к сожалению, его магия не успеет расшвырнуть в стороны этих двоих. Время для Файер замедлилось, она как во сне видела, как в глазах Даина вспыхивает злорадство и он блокирует готовое вонзиться ему в грудь лезвие орка своим мечом. Даин не так силен, как Азог. Азог же, выпотрошенный и униженный Сауроном, изменился, снова стал узнаваемо агрессивен, в нем не осталось доброты. Он жмет, хищно улыбаясь, и Даин теряет сантиметр за сантиметром. Даин злорадно растягивает в улыбке губы. Файер мгновенно понимает, о чем думает Король-под-Горой. У Торина был шанс, но Торин не добил, лишь изранил. У него же есть второй шанс. Он не Торин. Он не ошибется… У Файер получилось отшатнуться во вневременье, так, что окружающие ее предметы и существа двигались медленно, а она успевала обдумать, как действовать. Душевная боль и отчаяние вынудили стать наглее и открыть новую мощь. Замысел гнома был ей понятен. Он, как и Торин, решил пожертвовать собой, чтобы убить врага. Азог не растеряется, ударит, а Даин, воспользовавшись его торжеством, сумеет ударить тоже. Какой Даин довольный! Еще бы, у него второй шанс! Они погибнут на этот раз оба! Даин сильнее Торина. В глазах Даина мелькает холодный расчет, он вымеряет сантиметры, прикидывает, куда ударить, ведь удар у него, пронзенного орочьим клинком, будет только один. А кто тогда останется у нее? Только Трандуил, холодный и высокомерный, ласковый с ней, пока это интересно ему самому. И Галадриэль, могучая и непонятная. А те, кто любят ее, порадуют сейчас друг друга смертельными ударами. Что же делать? Азог довольно ухмыльнулся, решив, что и у него есть второй шанс. Того гнома он помнил. Тот гном дал проткнуть себя, чтобы проткнуть его. Этот рыжий противник думает, что он сделать сможет то же самое, только точнее. А если он, проткнув, сразу отшатнется вбок? Он окажется вне досягаемости меча гнома. Замедленное время Файер показывало, как лезвие орка миллиметр за миллиметром приближается к груди Даина. Файер отчаянно крикнула нечто нечленораздельное и врезалась в плечо Бледного орка обеими руками. Обычно, когда она это пыталась проделать, орк был похож на каменную глыбу, которую невозможно стронуть с места, но тут — то ли он устал, то ли оранжевоглазое нечто, заполняющее собой тело Файер, дало ей мощные силы, то ли орк просто потерял равновесие, но он свалился с гнома, оттолкнутый падающей по инерции на Даина Файер. Даин только успел отметить, что лезвие убралось от груди, и с силой сделал выпад мечом. Замедленное время исчезло, и реальность рухнула на Файер хрустом приземлившегося во весь рост на лед Азога, который врезался головой об лед так, что отрубился, и звуком, с которым лезвие меча прорубило ее доспех и вошло ей между ребер. Она не могла замедлить свое падение, она ничего уже не могла. Только задохнуться от боли и попытаться отвалиться вбок, слезть с пронзившего ее металла. Еще ничего не понявший Даин отпихнул тело… Стоп! Рука, готовая пронзить до конца, замерла — темный орочий доспех, белые волосы, потухающие оранжевые глаза… — Банни? — дико прошептал Даин. — Банни?! Зачем ты! Что ты наделала! Банни! Открой глазки! Банни, доченька, Банни! Он тряс Файер, не слыша цокота копыт, не видя, как спешился и кинулся к нему эльфийский король. Голова полугномки беспомощно болталась, Файер была похожа на сломанную куклу. Меч Даин вытащить боялся, потому что видел, что она еле-еле дышит. Если вытащить — может истечь кровью. Трандуил, скользя по льду, подбежал к горюющему гному и коротко сказал несколько слов. Вдалеке завыла варгиня. Даин поднялся и отступил. — Она уходит от нас! — Владыка рывком выдернул и отбросил меч. Пробормотал на синдарине ритмичные фразы, и кровь, хлынувшая на лед, вдруг унялась. Король покачивал на руках Файер, стоя на коленях и, закрыв глаза, тихо пел. По щеке эльфа (Даин не поверил своим глазам) проползла прозрачная слезинка. Трандуил, словно в трансе, напевал древние фразы и вздрогнул, когда Файер вздохнула. Раз, другой, закашлялась, застонала. Эльф распахнул глаза и цепко оглядел рану. Не переставая петь, он провел над ней рукой. Словно облачко пара вырвалось из поврежденного бока. Даин вытер намокшие глаза, с надеждой глядя, как посеревшее лицо дочери становится бледным, зеленоватым, но живым. У него было еще дело. Даин поднял меч. Шагнул к Осквернителю, лежащему на льду без сознания. — Все из-за тебя. Украл любовь моего дитя. Украл ее сердце. Она приняла твою смерть. Но ты этого не стоишь. — И Король-под-Горой с силой размахнулся и всадил лезвие в тело Бледного орка. Надавил так, что пригвоздил орка ко льду. В последний свой момент Бледный орк открыл глаза и недоуменно охнул от пронзающей тело боли. Взглянул в серое небо и захрипел. — Оставь! — жестко сказал Трандуил. Даин отвлекся. — Я отомстил! — Брось орка, помогай. Надо, чтобы она не увидела сразу, что ты с ним сделал, — пробормотал Трандуил. Выдернув меч, Даин отошел от тела, из-под которого на лед хлынула кровь. Файер возвращалась. Песнь эльфа вливала в нее силы жить. А еще — теплые капли, упавшие ей на лицо. Она подумала, что дождь, и тут же поняла — слезы. — Па-а… — прошелестел звук, сорвавшийся с губ Файер. Она облизнула сухие губы и приподняла голову. — Па-а-а… — Да, доченька! — Даин и Трандуил отреагировали одновременно. — Даин… Ты жив… я рада, — произнесла Файер еле слышным шепотом. — Привет, деда… А где отец? Почему он не идет ко мне… Па-а… Снова закашлялась. Эти слова резанули по гному больнее острого кинжала. Он скрипнул зубами и поднялся. — Тихо, Огонек. Все в порядке. Поедешь со мной. — Король свистом подозвал к себе оленя. — Поедем к целителям. Остальное — потом. Файер прикрыла глаза. В порядке — значит, Азог жив.***
В Дэйле Трандуил еще попел над Файер, и когда она окончательно пришла в себя, перепоручил трем эльфийским целителям. Файер лежала в больничном шатре, ей было тепло, она отдыхала от пережитого, боль больше не беспокоила, травы и молитвы эльфов оказались сильнее смерти. Раненных баюкали спокойные, усыпляющие, нежные эльфийские мелодии. Менестрели сидели возле входа в шатер. Травы убирали боль. А ее организм вновь латал себя, как тогда, когда в нее и Снежка попала горящая шишка.
