Глава 48. Бывший папа, бывший сын.
12 апреля 2016 г., 10:18
До Эребора было недалеко. Когда они влетели в ворота, Гэндальф ссадил полугномку и спрыгнул сам.
— Банни! Без дури, — очень серьезно и очень грозно предупредил он девушку. — Никто не будет прощать тебе вечно твои контакты с Тьмой. Берегись! Ежели свет перестанет уповать на тебя… Обратного ходу не будет!
«Сиди в горе и не вылазь наружу», — перевела слова волшебника для своего понимания Файер и серьезно кивнула. Нет, к оркам — нет. За время болезни она осознала, что Гундабад перестал быть ее домом. Да, орки подчинятся, начнут выполнять ее волю. Да, там Снежок и Дэйзи. Но мамой Дэйзи может быть только от кромешной глухой тоски по живой маме. Файер так устроена. Она будет жаться ко всем, кто хоть слегка напомнит маму. Арвен в Ривенделле, Дэйзи у орков. Лусиэнь у Трандуила. Глупо менять эльфийку на варгиню. А главное — теплое сердце Гундабада перестало биться. Теперь там — как в Хоббитании. Не дом, а жилище. Вроде живого вокруг много, но на самом деле пусто.
Кроме того… Она уже выбрала. Трандуил. Только Трандуил. Отец. Файер языком пощупала это слово, которое никак не подходило вечно молодому существу. Эру, да она вскорости будет выглядеть старше его! Если не совершит Выбор. Гораздо проще сказать ему слегка забавное слово «деда». Не то, чтобы она правда относилась к нему как к деду. Просто так смешно, ласково и с ноткой независимого подкола. А звать, как его зовет Леголас, отец… Язык так и не поворачивается.
— Ты что, Банни? О чем задумалась? — подошла к ней пожилая гномка Эльфрида. — Пройдем в покои, я о тебе позабочусь. Битва будет долгой, вон, готовятся как.
Файер отвлеклась от своих раздумий и осмотрелась. Гэндальф рассекал бронированные ряды гномов, уже подготовленных и выходящих сквозь ворота. Его шляпа возвышалась рядом с сидящим на боевой свинье Даином. Даин во все горло орал команды на кхудзуле. Ряды гномов выходили и растекались полукругом вокруг врат.
Обозрев армию Даина, Файер посочувствовала оркам.
«Мало», — думал Гэндальф, обозревая значительно уменьшившуюся армию гномов после первой сечи. «И эльфов Трандуила восемь вместо десяти тысяч. Управятся ли? Ежели и управятся, подмога не помешает».
Гэндальф чирикнул по-воробьиному и ему на ладонь сел пушистый комочек.
— Лети к Радагасту, скажи — нужна подмога. Пусть обратится к орлам.
Пушистые перышки шевельнулись, воробей негромко чирикнул и выпорхнул из ладони волшебника.
— Удачи тебе, — прошептал Гэндальф, глядя ему вслед.
***
Эльфрида отвела Файер в покои, принесла поесть и оставила одну, строго настрого запретив выходить из комнаты. — Банни, я вернусь через час, скажу что происходит, — предупредила она. — Я не маленькая! — возмутилась Файер. — Надо помочь эвакуировать людей из Дэйла! — Уже не успеем, — вздохнула гномка. — Повезло только тем, кто гостил у друзей-гномов. Остальные должны спасать себя сами. Эта новость полоснула по девушке ножом. Она вспомнила, как всего месяц назад видела горожан, умерших на брусчатых улицах Дэйла. — Я не выйду из комнаты, — сникла девушка, которая не могла придумать, как помочь. Села на край большой постели. Гномка кивнула и удалилась.***
Гэндальф смотрел, как Даин, выстроивший войско, готовое к обороне, смотрит вперед. Равнина между Дэйлом и горой была большая и пологая, и гномы могли видеть, как сходятся две армии — черная орочья и золотая — эльфийского короля. Сошлись, втекли друг в друга. Закипел бой. Лязг и вопли донеслись до гномьих ушей. Даин прокричал команду. От гномьей армии отделились несколько отрядов и во главе с Даином устремились на подмогу эльфам. Еще два отряда остались под командованием Филима у врат. Конечно, Файер усидела в своей комнате ровно десять минут. Высунула нос и попыталась просочиться на общий балкон над вратами — не пустили гномы лучники во главе с Килимом. — Лезь в секретную комнату, — велел Килим. — Малыш Эрис тебе покажет! Оттуда вы все увидите, но будете в безопасности! Он призывно свистнул, и к ним подбежал младший брат близнецов: принц Эрис. Мальчишка, говоря по-человечески, возрастом около десяти — одиннадцати лет. Килим объяснил парню задачу. Понятливый Эрис почесал пальцем безволосый пока подбородок и сопроводил Файер в секретную комнату принцев. — Отсюда все видать, — сообщил он девушке и ловко вспорхнул на выступ у окошка. Она подошла поближе. Малец не сочинял, отсюда было прекрасно видно долину и Дэйл, было видно, как вовсю сражаются с орками эльфы Трандуила, и к ним на подмогу поспешает гномий отряд. — Отец оставил остальных гномов защищать Эребор, — серьезно сказал принц. — Надо будет — полягут все у врат, но внутрь ни за что не пустят. Файер всматривалась в битву эльфов. Над побоищем кое-где возвышались рога боевых оленей. Она силилась разглядеть, на котором из оленей Трандуил. Даже заболели глаза. Эрис сжалился. — Возьми, через нее виднее. Не намного, правда, это Филим сделал, — он протянул Файер толстую изогнутую трубку. — Что это? — спросила Файер, недоуменно вертя в руках предмет. — Приближатель! — гордо сказал Эрис. — Филим умница и умеет придумывать всякие полезности. Мы же не эльфы, так далеко не видим, а тоже хочется! А через эту трубку — видно! — И как ей пользоваться? То есть им? — спросила Файер. Эрис показал ей, куда смотреть. Она навела трубку на бой. Теперь было видно гораздо лучше. Можно было различить даже перышки у синего плаща… Трандуил! Она нашла его! Вот везение! Теперь главное — не упустить из виду! Король рубился со свойственным ему спокойствием и величественной яростью. Вкладывал в удар достаточно большую силу, один взмах его меча перерубал двух-трех гоблинов. Олень топтал копытами, перескакивал, уворачивался от вражеских мечей и копий. Файер поняла, что смотреть, как уничтожает созданий Тьмы Трандуил, можно бесконечно. Это даже успокаивает. Убедившись, что Трандуил вполне себе справляется, девушка перевела дух и с любопытством начала рассматривать других воителей. Там же еще и гости из Ривенделла! Она и их нашла. Тактика ривендельских эльфов была иной. Они спешились и стояли по трое, защищая спины друг друга и представляли собой ощетинившийся смертоносными лезвиями клубок. Элрохир, Друлаван и Симлар разили орков, успевая нанести одному туловищу противника несколько смертельных порезов. Воющие орки валились им под ноги. Парни, оставаясь почти прижатыми друг к другу спинами, брезгливо переступали на более чистое место. Впрочем, вскорости почва стала расползаться от крови, а орочьи трупы усеяли землю так густо, что приходилось биться, перепрыгивая с тела на тело. И все же эльфы оказались сильнее. Это радовало. Радовало, пока Файер не выцепила из толпы более мощных темных созданий платиновые волосы. Память тут же услужливо подсказала имя. — Гортхнак! — прошептала она и опустила трубу. — Кто это — Грррхнак? — спросил Эрис. — Дай, теперь я посмотрю! Файер молча протянула трубу мальчишке. Сидеть в Эреборе, когда вот вот сойдутся две силы — темная и светлая, отец и сын? Да. Сидеть. Иначе — тебя предупредили. Дважды. Более, чем серьезно. Файер крепко подумала и осталась на месте. Забрала у Эриса трубу и прильнула к окуляру. Она не могла слышать, что там происходит, зато она видела. Каждый шаг отца и сына навстречу друг-другу, каждый взмах их оружия.***
Трандуил был в азарте. Его удары были выверены и точны. Он слился с оленем и уже даже начал впадать в транс от монотонных движений. И вдруг — непредвиденное. Страшный удар обрушился на ногу короля, мифриловые поножи выдержали, не смялись, не дали раздробить голень. Трандуил на миг задохнулся от боли, и тут его стащили с оленя и он грянулся на землю. Рядом пал раненый олень. Из последних сил попытался мотнуть рогами, но голова его бессильно упала. Что это? Трандуил стремительно вскочил на ноги. Кость цела, остальное — боль, сведенные мускулы — надо преодолеть. Голубые глаза короля эльфов уставились в голубые глаза орка. Громадный, выше Трандуила. Высокомерный вид. Белые волосы, свисающие сальными прядями. Что-то неуловимо знакомое… Гортхнак уставился на короля. Они стоили друг-друга. Оба — возвышающиеся на полголовы над самыми высокими представителями сошедшихся в битве рас. Широкоплечие, гордые, волосы одного и того же цвета развевает непокорный ветерок. Трандуил узнал. Рука дрогнула. Он много раз представлял себе, что сделает, если их пути сойдутся. Сразит сразу, не раздумывая, не сожалея. И вот — сошлись. Он мигом рассмотрел каждый шрам на теле орка, следы страшных ожогов, до неузнаваемости стянувшие лицо, превратившие прекрасное создание в орочью машину-убийцу. Гортхнак недоуменно уставился на светлое создание. Его магия внезапно перестала жалить создание, вроде как расслабилось. Что с ним? Он разглядывает его, будто знает. Тут же — память. Тонкий стебелек — мальчишка с лопухастыми, просвечивающими на солнце розовыми ушками. Подросток, уже уверенно вращающий два боевых меча. Этих вот меча? Что он держит в своих опущенных руках? — Ты — кто? — всхрипнул орк. — Чего уставился? Я будто знаю тебя. Этих слов было достаточно Трандуилу, чтобы прийти в себя. Орк. Не отец. Орк. Принять невозможно. Отдать трон — невозможно. Трандуил вдруг испугался. Понял, что все убеждения вот-вот рассыплются в прах, и он с воплем счастья обнимет отца. Перемученного, искаженного, но живого! Король. Он король. Никаких чувств. Только логика, безжалостная логика. Трандуил неимоверным усилием воли приказал себе не поддаваться. — Просто никогда не видел такого урода, — процедил Трандуил, поднимая мечи. — Из всех виденных мной орков ты — самый отвратительный, ужасное создание. Убирайся с этих земель обратно в свою мглу, откуда вылез! Ты не получишь Эребор! Голос Трандуила источал ярую ненависть. Лишь в самой глубине его глаз затаилась немыслимая боль. Гортхнак пришел в себя и реальность отодвинула воспоминание. — Умри! — взвыл орк и занес свой огромный, с кривыми изломами, меч. Дзынь! Трандуил успел отшатнуться. Страшное оружие скользнуло вскользь по плечу. Трандуил ответил. Свистнули клинки, не знающие пощады. Но произошло небывалое. Обычно скорость удара короля была такой быстрой, что орки сперва оказывались перерубленными, а затем осознавали, что произошло. Гортхнак вмиг отразил его нападение и удар его был такой силы, что королю вывернуло кисть. А Гортхнак тут же обрушил мощный удар на бывшего сына. Трандуил отлетел и растянулся на земле. Оглушенный, повернулся на бок, закашлялся. Гортхнак победно взревел и обрушил на него свой меч. Но в последний момент клинок изменил направление и вместо того, чтобы пробить тело короля, войдя вскользь под кирасу, оно вошло в бедро и пригвоздило Трандуила к земле, как бабочку. — Нет! — С оленя, прорубившегося к королю, упал золотым комом Лантир. С воплем эльф обрушился на Гортхнака. Подоспели и другие эльфы. Самые доблестные воины Лихолесья не могли справиться с одним орком. Одного за другим Гортхнак откидывал их, прорубаясь к королю, чтобы закончить, и гадая, что помешало ему сразу нанести убийственный удар. Что-то знакомое, мелькнувшая в глазах лесного владыки, детская беспомощность, совсем как когда он… Когда он… Он вспомнил. Он тогда тренировал юного сына, и тот упал, а он, войдя в раж, занес над ним меч. Сын тогда поглядел на него так же. Перепугано, беспомощно, и как бы полностью вверяя ему в руки всего себя. Отец решал, ударить или пощадить. Отец. Моргот! Это же Трандуил, его сына звали Трандуил, вот кто его мальчик, кто воспоминаниями о себе не давал покоя!***
Файер тряслась, как в лихорадке. Эрис испуганно смотрел на девушку, не решаясь и рта открыть. И вдруг — на сражающегося орка напал громадный орел — как те, что когда-то унесли гномов. Он выцепил Гортхнака из эльфийской кучи малы, поднял в воздух и пронеся немного, разжал когти. Гортхнак с воплем рухнул вниз. Файер вздрогнула, сжалась. Но и орел недооценил орка. Сделав немыслимое сальто, Гортхнак сгруппировался и приземлился, словно кот, на четыре конечности. Звука девушка не слышала, но была уверена, что он выбыл из строя, хоть и не погиб. Она увидела, как орел полетел в гущу битвы, а орк коряво поднялся и заковылял по направлению к лесу. — Так, Гортхнак больше не соперник Трандуилу, — произнесла вслух Файер. — Но как они страшно дрались, я думала — все. А вот насколько сильно ранен отец… Она сама не заметила, как вслух назвала короля эльфов отцом. — Мне бы сейчас туда — помочь, разобраться, успокоить… — шептала Файер, наводя трубу на Трандуила. Увиденное ее порадовало. Трандуила несли четыре воина, он пытался слезть с носилок и вопил, вроде как ругался. Орки были перемолоты, пережеваны эльфами, гномами и орлами. Орлы не знали жалости. Безошибочно они выхватывали самых сильных бойцов и разрывали на части мощными когтями. Или хватали по нескольку штук и поднимаясь, бросали на камни. Через некоторое время битва утихла. Орки не сумели подойти ни к Дэйлу, ни к Эребору. Гномы, стоявшие перед Эребором, ввязались в общую битву, но позже первых отрядов. Даин теперь горестно озирал поле боя, высматривая полегших гномов. К счастью, таковых было гораздо меньше, чем он ожидал. Трандуила доставили в медицинский шатер, Даин и Филим подскакали туда же. Войдя внутрь, они увидели, как над залитым кровью Трандуилом хлопочут эльфы-целители. Телонис угрюмо посмотрел на Короля-под-Горой. — Он не в состоянии сейчас обсуждать потери и бой, оставьте его хотя бы до перевязки. — Нет! Даин! Ты видел, кто меня чуть не прикончил? — выкрикнул-выстонал Трандуил. — Это был здоровенный орк, здоровенный! Проверь, где его тело, прикажи найти! Его унес орел… Если жив — пленить! Я допрошу его! — Сделаю все, владыка Леса, только выздоравливай! — Даин сокрушенно рассматривал рану. Ох, нескоро еще поднимется король, хотя кто знает, эльфы более прочные, чем все остальные существа. — Пожалуйста, проверь, как Огонек, — попросил Трандуил. — Владыка Трандуил, как вы? — в шатер шагнул Элрохир. — Уы…ахрррр… — ответил Трандуил, которому начали срезать прилипшие к ране брюки. — Я понял, — серьезно кивнул ривенделлец, присаживаясь у койки с явным намерением помочь целителям. Трандуил пытался не заорать, выл сдержанно, кусал губы и наконец провалился в забытье. Телонис вздохнул облегченно и, промыв рану, заложил внутрь мазь, сомкнул края и сшил их несколькими стежками. Снова слой мази и марля. Бинты. Элрохир посмотрел на кусающего губы Даина. — Владыка Даин, вам бы проверить Дитя Галадриэли, — вежливо намекнул на главное эльф. — Ее не видели в битве, да только мне не верится, что она все это время сидела спокойно с гномьими девами. — Никуда она не денется, врата под контролем Филима и Килима. — Даин еще раз кинул сочувствующий взгляд на короля эльфов.- Она не дурочка, не уйдет после того, что было. — Рана воспаляется на глазах, — тревожно сказал Телонис. И точно. Король начал впадать в бред. Лицо его пылало румянцем, а потом чары слетели с прекрасного лица, явив его настоящего, с страшными незаживающими ранами.***
Раз битва окончена, смысл сидеть в горе? Теперь ее никто не обвинит в переходе на темную сторону! Файер воспользовалась вновь помощью маленького принца, чтобы спуститься вниз к Килиму. Ворота открывались навстречу возвращающемуся отряду, что продолжал оставаться у стен горы. — Килим! Я к Трандуилу, его ранили, я видела через трубу Филима, — чирикнула Файер и побежала к выходу. Парень ее догнал. — Постой! Пешком? Давай ты подождешь чуть и мы вместе! Договорились. Файер пританцовывала от нетерпения, пока Килим разбирался с делами и отпращивался у вернувшегося брата. Наконец его отпустили, и не пешком. Килим и Банни уселись на здоровенного козла под серебряной упряжью и поскакали в сторону шатра.
