Глава 52. Озеро желаний. Часть 2.
5 августа 2016 г., 13:34
Гортхнак сперва прислушивался к девчоночьему приговору с привизгиванием да похныкиванием, а потом перестал вслушиваться, смотря на поверхность серебряных вод. Он словно впадал в транс, словно засыпал, такой большой, такой неуклюжий по сравнению с тонкостью серебряного налета на этих водах. Порой налет расслаивался и тогда проступало что-то темное…
Это темное, как живое, смотрело на глупых путников, слишком близко подошедших к нему. Банни не видела, так как глаза ее были прикрыты для большей концентрации, а голосок уверенно вещал о всех благах, которые она получит от союза с эльфийским витязем.
Гортхнак проваливался в полудрему и одновременно начинал видеть нечто, похожее на сон. Он уже был у этого озера. Он хотел вернуть дорогое… Что-то тогда произошло, отчего его волосы стали еще белее… Что он пожелал? Вернуть убитую в Дориате супругу. Точно. Он захотел вновь чувствовать тепло ее рук у себя на плечах, хотел, чтобы она взяла нежно его за щеки и поцеловала, так, как умела только она…
И он не поверил глазам, когда желание исполнилось и из вод медленно начало вылезать ЭТО… То, что пыталось выглядеть, как его жена… С мертвыми белесыми глазами… которые слепо шарили вокруг, а кончик носа дрожал, когда эта тварь начала его вынюхивать…
Он заорал не своим голосом, рубанул мечом по ЭТОМУ, к нему подлетели его воины — он был, хвала Валар, не один… Вместе они загнали умертвие под воду. Закрепили неснимаемыми чарами, запечатали, как джина в бутылке. Вместе они…
Гортхнака подкинуло. Он распахнул глазищи и рявкнул так, что дрогнула вода и осыпались последние сухие листы с деревьев, протягивающих к ним тощие лапы ветвей.
— Файер, назад! Это озеро проклято!
— И-и! — взвизгнула Файер, отпрыгнув свечкой, как кошка, прочь от воды. Испугалась она громкого рявка, а вовсе не озера. Пришла в себя и недоуменно глянула на Гортхнака.
— Что? — и вспомнила, и похолодела.
— Прочь! Отходим… — Гортхнак ощерился, нащупывая палку повнушительнее. — Будем надеяться, чары все еще работают…
Чары пока работали. И поэтому серебристая рябь лишь исчезла, показав истинное обличье озера — тухлая вода и мутная зыбь, а из нее словно дышит холодом, а потом озеру снова вернулось волшебное сияние.
— Что это? — прошептала Файер, до которой дошло, что-то, что видела она красивого — лишь мираж, работающий, как приманка. — В летописях сказано…
— Это Мертвое озеро, с умертвием, запечатанным на дне, — спокойно сказал орк и, встав, потянул ее за руку.
— Уходить не спешим. Надо точно знать — вырвется или нет, — велел Гортхнак.
Что будет, если вырвется, орк только предполагал, но не дрогнул и не побежал прочь. Прижавшаяся к его боку Файер со страхом смотрела, как пучит воды, как рвется к ним нечто голодное и раздраженное, веющее сырым холодом. Волоски на ее теле стали дыбом, а она не чувствовала этого.
Она надеялась, что у Гортхнака хватит сил убить эту тварь, а орк зашептал, принялся порыкивать, читая давно забытое заклинание. Орк не помнил всех слов, но пытался вспомнить, перевирал и чувствовал, что нет эльфийской прекрасной мощи, которая присуща была этому заговору. Да и голос его был немелодичен. На его рык не откликались магические силы леса. А прежнее заклятие ослабло.
Гортхнак-Орофер понял, что об этом озере знали все, кроме полугномки, поверившей старинной летописи. Эльфы давно не подходили к озеру, иначе увидели бы, что печать ослабла, и подновили бы колдовство. Угораздило же их. Мгновенная злость, смешанная со страхом, кольнула сердце орка.
— Ты когда изучала карты, ты нарочно хотела сюда прийти, чтобы загадать такую глупость? — не сдержался Гортхнак.
И увидел, что попал прямо в цель, по тому, как виновато опустила ресницы девчонка.
Наконец колыхание вод прошло. Озеро исторгло разочарованный стон, и воды сомкнулись и успокоились. Гортхнак вздохнул с облегчением, и тут же воды вспучило сильнее прежнего и яростное бурление стало напоминать рассерженный вой. Воды снова заколыхались, поддаваясь рвущемуся наружу кошмару.
— Может вырваться и нас почуяло, — сделал вывод орк, и тогда рванул Файер за руку. — Теперь бежим!
Они понеслись, вернее, несся орк, а полукровка, взвизгивая от ужаса, прыгала за ним, почти летя по воздуху. Орк подхватил ее под живот и сунул к себе под мышку. Больно и неудобно, да не время ерзать, это было понятно перепуганной Файер. Гортхнак понесся скачками прочь, а Файер видела серебряную путеводную нить и понимала, что орк, словно по заказу, стремглав несется по маршруту. Она не предполагала, что Гортхнак-Орофер может так быстро бегать.
ЭТО вылезло на берег. Оно узнало пришедшего — тот владыка эльф с серебряной гривой. Сейчас от него пахло по-другому, но все равно сочился сладкий аромат вкусного эльфийского мяса. А уж какое сладкое было существо, щебечущее, словно птичка! Оно принюхалось, с наслаждением впитывая подробности ароматов еды. Так долго — никого. Изредка сквозь воду доносились запахи… Нет, оно чуяло не совсем запахами, но его чувства были похожи на то, как зверь нюхает добычу. Иногда прибегали к озеру олени, приходили другие животные, но такой еды не было давно…
Оно поползет по следу. В прошлый раз досталось сильно. Приходилось передвигать вывернутыми суставами, словно все тело наизнанку. Не больно, но непривычно. Слуги его — утопленники и другая нечисть, ожившая его волей, поползли за ним по следу, что оставляла еда.
Гортхнак бежал так долго, что Файер вслух начала выть от боли в теле, прижатом к боку орка. Тогда Гортхнак поставил ее на ноги и коротко рыкнул: Беги!
Она не могла. Она просто села с размаху на землю, сделав несколько шагов. Тогда Гортхнак взрычал и зыркнул на нее бешеным взглядом. Ни следа в его взгляде не было от короля Орофера. Только животный ужас орка.
— Я узнал дорогу! Но нельзя мешкать! Магия ослабла, и когда оно все же преодолеет ее, нам смерть! Скорее всего оно уже преследует нас.
— Нам никто не поможет, — заревела Файер в голос. Об умертвии она слышала, все вспомнила и пребывала в шоке и ужасе. Тут нет ни мудреца — Гэндальфа, ни храброго Килима… Ни… Повелителя.
— Ты могла говорить с Повелителем без палантира. Азог сказал мне. Как ты это делала? — встряхнули ее за плечи орочьи лапы. — Только он сейчас в силах помочь нам, более никто! Зови его!
— Я уже не могу… — завела пластинку Файер и замолчала. Не шутки. Не поможет никто, вряд ли и Повелитель поможет. Значит, что — смерть? Умертвие не отстанет, оно не знает усталости, не знает жалости.
— Деда! Прости меня! — взвыла Файер на весь лес. А потом рванула с шеи заглушатель. Волосы на затылке встали дыбом и тут же опали обратно, а амулет Файер засунула надежно в карман.
Она мысленно звала на помощь Трандуила, «деду». Но король был далеко, слишком далеко и не мог помочь. Она была уверена, что он ее услышал, но и только.
А Саурон, который узрел истинное нутро озера прежде, чем это понял Гортхнак, погнал им на выручку летающую тварь, контролируемую своим сознанием.
И вдруг он не поверил ушам, когда в его мозг ворвался знакомый мыслеголос.
— Аннатар! — воззвала дева, вложив в свой клич все отчаянье и испуг. — На помощь!
И тут же она обратилась мыслью к Трандуилу:
— Прости, меня, деда, прости-прости!
«Она просит прощения у «деда». За что?» — машинально подумал Саурон, но не стал это обсуждать. Он ответил Файер.
— Бегите! Так быстро, как сможете, к вам летит Элькар, но и вы не мешкайте! Южнее вас поляна. Вы должны добежать туда! Элькар вот-вот будет на месте, и вы улетите.
— Аннатар, прости, мне велел Азог… — начала Файер, но Саурон мысленно отмахнулся.
— Потом, когда останетесь живы, тогда поговорим! А сейчас спасайтесь, — и он переключился на управление крылатой тварью. Элькар несся изо всех сил, перепонки крыльев гудели от напряжения. Хвост, при обычном полете поматывающий из стороны в сторону, теперь вытянулся в стрелку и мелко дрожал.
Каждый шип и чешуйка на теле монстра трепетала, боясь не успеть. Гонимый хозяином монстр весь трясся, но летел на пределе своих сил. Упасть подбитой птахой в лес перед двумя небольшими фигурками для него было сложно — он промазал, разогнавшись, затормозил, заложил вираж, снова взмыл вверх и выбрал место, где брешь меж деревьями давала хоть какое место для маневра. Образуя пресловутую поляну.
Саурон направлял Файер, куда бежать, и орк и полугномка бежали. Не обращая внимания на хлещущие их ветки, перепрыгивая через подворачивающиеся под ноги корни. В какой-то момент стало легче и дышать, и бежать — словно лес раздвинулся, давая дорогу. Даже появилось что-то вроде тропинки. И вот они уже верхом, и Элькар взмыл в воздух.
Тварь медленно, но неотступно ползущая на вывернутых суставах по их следу, поняла, что добыча ушла непривычным путем, путем, невозможным для преследования, и взвыла разочарованно и протяжно. Ему вторили распухшие глотки со сгнившими связками, беззвучно и хрипло жалея об упущенной добыче.
Такая вкуснота ушла… Оно приметило направление, куда поднимался запах, и поползло в ту сторону.
Может, однажды оно настигнет их, а может, встретит и начнет преследовать кого другого… Не менее вкусного, чьи кости сочно хрустнут в мертвом рту и жизненная сила на миг вернет умертвие в сладостный мир, где оно могло когда-то чувствовать запах трав и дуновение ветра. Вкусно, интересно, печально… Оно посидит, наслаждаясь, и найдет себе новое поселение — потемнее и укромнее, где-нибудь в могильниках, и будет подкарауливать одиноких путников и неведомо как забравшихся к нему в логово зверей.
А за ним, не мигая, таращились вслед улетевшим его истлевшие жертвы — выползшие из озера, слабые, чисто символически способные к передвижению — больше моральная поддержка умертвия, чем серьезное воинство.
Файер смотрела вниз… Она не знала, что тварь обломит свои «мечты» об Радагаста, который сможет растаскать армию утопленников на сотню мелких кусочков своими заклинаниями и загнать смертный ужас в пещерку, запечатав ее особенной молитвой и завалив для надежности камнями.
Файер не знала, будет ли все в порядке и отчаянно боялась. Ее страх свивался в черные шнуры и пронизывал пространство над Лихолесьем и равниной. Она с отчаянием мысленно орала о том, о чем не подумал никто.
Как теперь она вернется к Трандуилу? Как ей вернуться домой?
