Глава 2 Чувство де жа вю
29 сентября 2015 г., 11:20
Бильбо жил себе спокойно в своей отвоеванной с распродажи норе. Порой воевал с Лякошель-Торбинсами, мечтающими заполучить Торбу-на-Круче.
Но главным и радующим его сердце занятием было собрать в выходной вечерок вокруг себя хоббитят и вновь и вновь рассказывать им о драконе и Торине, об Аркенстоне и о Битве Пяти Воинств.
Хоббитята слушали с полной отдачей, замирая и открывая рты. Возраст их всегда был непостоянен — то слушать истории Бильбо набегали совсем малыши, то приходили середнячки-подростки, дотошные и обстоятельные, а то к нему подсаживалась молодежь и внимала и расспрашивала, ловя каждую деталь его путешествия.
И только один хоббитенок старался не пропускать ни один из «вечерков» Бильбо. Это была Банни Шерстолапка. Она подрастала, но не изменяла своим привычкам. Бильбо привык и привязался к некрасивой девочке.
Бильбо видел, что эта хоббитаночка умна и понятлива, мать на нее не нарадуется — и рисует, и поет, и помощница во всех делах. И в тоже время было что-то в ней чужое, отталкивающее. Он не мог объяснить что не так.
Девочка очень полюбила его рассказ о том, как он бродил по дворцу Трандуила, прячась от эльфов. Бильбо несколько изменил рассказ — не говорил о колечке, делающим хозяина невидимым. Это и заметила Банни.
— Бильбо… Ты ведь что-то не рассказал, да? — спросила она однажды, дождавшись, пока все ребята разойдутся и нарочно задержавшись. — Что-то важное не рассказал! Я точно знаю! И почему ты все время суешь руку в карман, когда рассказываешь о замке Трандуила?
Бильбо от неожиданности сунул руку в карман и нащупал кольцо. Да, кольцо он не надевал слишком часто, но носил его все время с собой.
— Банни, тебя ждет мать, — мягко сказал девочке хоббит. — Я рассказал всю правду. Мне нечего скрывать.
— Есть чего, — откликнулась девочка и так взглянула на хоббита, что тот вздрогнул. На миг она напомнила ему Трандуила. Она наклонила голову набок, и кружево чепца тоже свалилось набок. Так глядят на хозяина игривые щенки, и так же взглянул на Торина Дубощита король эльфов, когда выяснял цель его путешествия к горе.
Банни посмотрела на хоббита, рассмеялась и убежала, а Бильбо весь вечер не мог забыть, как преобразилась девчонка, и понял, что только сегодня заметил, что у нее аквамариновый цвет глаз. Как у лесного Короля.
***
Банни уже вошла в свободолюбивый детский возраст, когда пристрастилась слушать истории о далеких землях и тяжелых походных буднях. Она уже не сидела на скамейке в садике, как в малолетстве, она выстругала себе меч потихоньку от мамы и с мальчишками Чернопятсов создала свой тайный отряд Друзей Эльфов. Тодд и Майкл были почти ее ровесниками, но Тодд чуть постарше и поважнее, он тоже приходил слушать истории Бильбо и с воодушевлением составлял карты Ривенделла и Лесного дворца Трандуила. Бильбо хохотал и подсказывал мальчишке, как правильно это делать, и припоминал все ходы и закоулки. — Вот если великий владыка когда-нибудь узнает, что в Хоббитании существует подробный план его дворца — хотел бы я тогда присутствовать и поглядеть на его личико! — покатывался со смеху старик, хлопая себя по ляжкам. — Впрочем, и на личико Элронда тоже было бы неплохо взглянуть! Прошли годы. Банни Шерстолапка сидела у круглого окна в своей уютной норке с затуманенными слезами глазами. Вчера она похоронила маму. Раньше она при одной мысли о том, что мама умрет, приходила в неистовый ужас. И вот свершилось. Она одна в целом мире. Жуткое ощущение пустоты и бессмысленности дальнейшего существования. Никто не поможет и не сможет утешить. Как больно внутри, но это не физическая боль. Становится страшно только от мысли, что ее никогда больше не обнимут мамины руки, она никогда не вдохнет запах защищенности и покоя — запах мамы. Ее вещи все еще хранят ее запах, но вскоре и он исчезнет. И тогда — мамы не будет нигде, никогда. Кто-то ей сказал, что ее мама теперь на звездочке. Какой бред. Звезды холодные и равнодушные. Что бы ни случилось с ней, с Банни, здесь, они так же будут равнодушно светить всем с высоты. Мрачные и недосягаемые. Если мама на звездочке и больше не чувствует ни запаха цветов, ни мягкости волос своей дочки, зачем это все? Что за странный замысел Творца — разлучать тех, кто друг без друга не может? Маме одиноко и страшно на этой звездочке. А Банни тут, в теплыни лета, в привычных ароматах герани, роз и полыни, но на душе ее холодно, словно и она сидит на мертвой холодной звезде. И вдруг… Кто-то невидимый. Бесплотный, призрачный и теплый. Обнял за плечи и прижал к себе. — Мамочка, ты пришла, я не верю в призраков, но ты пришла… — прошептала Банни, улыбаясь. Чувство одиночества ушло. Теплые и нежные призрачные объятия. Тот, кто обнимает, ее любит и хочет, чтобы унялась ее боль. И стало легче.***
Прошло две недели. Банни снова затосковала. Как жить, если даже не за кого выйти замуж? Она выше самого высокого хоббита почти на голову. Средний рост хоббитов — сто тридцать сантиметров, а у нее все сто сорок пять. А еще ее кошмар — отсутствие шерстки на ногах, и мама всегда заказывала мягкие сапожки, когда наступали холода. А фигура! Да лучше к зеркалу не подходить! Приземистая, крупные плечи и, в сочетании с истинно хоббитским аппетитом, — круглые попка и животик. Впрочем, в хоббитской среде это плюс, а не минус. Если хоббит — кругленький, значит добропорядочности в нем больше. А так же зажиточности и домоседства. Но вот Бильбо, он ведь худой! А она похожа на гнома. Сколько ей еще предстоит вытерпеть насмешек, может, больше, чем она вытерпела в детстве. А еще она не знает, как заработать денег, чтоб на все хватало. При матери Банни рисовала на продажу пейзажи и натюрморты Хоббитании. Рисовать — вот что она умела! Но продавала их обычно мама, а вот Банни продавать не умеет. Маминых сбережений надолго не хватит. «Надо навести порядок в бумагах, вдруг есть что-то важное, что поможет мне заработать. Надо заниматься делами, отвлекаться, а то так и с ума сойду» — размышляла Банни. Разбирала бумаги девушка долго и тщательно. А на второй день она обнаружила письмо, довольно толстое, перевязанное бечевкой. «Банни Шерстолапке от мамы» — прочитала она, и сердце пропустило удар, а потом заколотилось так, словно хотело выскочить наружу. «Прочитай, когда меня не станет». Банни зажгла свечу, уселась за стол и дрожащими руками защелкала ножницами, освобождая письмо от бечевки. Раздался треск, конверт распахнулся, открывая несколько исписанных листков и что-то, завернутое в бумажку. Банни расправила бумагу и впилась взглядом в написанные таким родным почерком буквы. Ей хотелось выть от горя и кататься по полу, но она заставляла себя смаргивать бежавшие ручейками слезы и вникать в смысл слов. А письмо было престранным. Мама писала: «Дорогая моя доченька Банни! Ну, не плачь, что случилось, то случилось. Я так благодарна тебе, что все эти годы ты была рядом. То, что я тебе расскажу, я не должна была тебе говорить. Но я считаю, что ты имеешь право знать. Банни, мы с тобой не хоббиты, и я не родная твоя мама. И не было у тебя отца, умершего от лихорадки. Прости мне эту ложь. Я не сумею объяснить тебе, как леди Галадриэль все устроила, но она, а так же три существа — король гномов, король эльфов и король людей — самые прекрасные представители всех народов Средиземья, стали теми, кто отдал часть себя, чтобы появилась ты. Ты уникальна, девочка моя. Тебя ждет замечательное будущее, но ты должна добраться до одного из своих создателей. Лучше всего — отправляйся в Кветлориэн, к владычице Галадриэль. Помнишь мага, что запускает красивые фейерверки? Раз меня не стало — жди старого волшебника в гости. Он присматривает за нашей семьей и обязательно заедет проверить, как ты справляешься с одиночеством. Он же повезет тебя к леди Галадриэль. Ну, доченька, пора мне письмо заканчивать. В письме — брошка. Брошку береги — ее подарил на твое рождение сам великий король эльфов Трандуил. Она из чистого золота и в ней камни Ласгалена. Такие же камни лишь в ожерелье, которое часто носит король. Остальные подарки, от гнома и человека, я продала в годы нужды. Я прошу за это прощения. Помни — твое будущее — не в Шире! Иди в Кветлориэн! Проси Гэндальфа, мага, сопроводить тебя туда — одна не дойдешь, даже и не пробуй. Ну, все, я целую тебя в обе щечки. Люблю тебя. Удачи тебе на твоем нелегком пути. Прощай, родная. Мама.» Банни сложила письмо, вытерла слезы и развернула небольшой квадратик грубой бумаги. Ей в руку упала брошка в виде королевского венца, в которой горели теплыми ласковыми огоньками белые прозрачные камушки. — Король эльфов Трандуил… — прошептала Банни, разлядывая брошку. Мама не упомянула, какими были другие дары. Но она выяснила, что к ее рождению имеют отношение король людей, король эльфов и король гномов. Нужно разузнать, какое именно отношение. Банни чуть покраснела, раздумывая над этим вопросом. Половину ночи девушка смотрела в потолок, и самые радостные картины проплывали перед ее мысленным взором. Она мечтала, как ей обрадуется леди Галадриэль, как ее взгляд потеплеет при встрече. Она слышала, что это самая прекрасная эльфийка. Самая мудрая. О, что бы от нее ни хотели эти короли и королева — она постарается не оплошать! Конечно, немного страшно уходить с волшебником из родного дома. Но ее тут больше ничто не держит. Она всем сердцем любит эту зеленую траву, это чистое высокое небо, эти уютные дома-норы… Но немногих хоббитов она может назвать, которые расстроились бы из-за ее ухода. Бильбо, наверное, расстроится. Она расскажет ему все завтра. Впервые со смерти матери Банни заснула без кошмарных видений, сладко сопя и раскинувшись во сне, как это было в раннем детстве.***
Наутро Банни встала с поющей душой и, плотно позавтракав, поспешила поделиться впечатлениями со своим старшим другом Бильбо. Посиделки у Бэггинса заняли половину дня и второй раз позавтракала Банни тоже у него, непрерывно треща о написанном в письме и о том, какая она теперь счастливая. А Бильбо не знал, как ему лучше огорошить Шерстолапку, наконец дождался перерыва в ее болтовне и бухнул, как камнем об воду. — А Гэндальф сегодня придет! — Сегодня? Откуда ты знаешь? — удивилась Банни. — Он был тут неделю назад. У меня чувство де жа вю. Так уже было. Ко мне приходили гномы. И соблазнили на самое большое в жизни приключение. Впрочем, ты все это знаешь. Знаешь, что произошло дальше. — А теперь, Гэндальф придет один или с гномами? — спросила Банни, начавшая сгорать от любопытства. — Не просто с гномами, дорогая. — Бильбо как-то странно посмотрел на Банни. — Ты поняла, о чем писала тебе мать? — Э-э… — пожала плечами Банни. — Смотри, судя по всему, твое зачатие произошло на алхимическом столе, я слышал про такие штуки. Этим грешили орки. Но вот как удалось соединить все три гена разных видов — этого я не знаю. Только раз они все дали тебе дары, значит каждый из них будет считать себя твоим создателем. А проще — родителем. Банни слушала, открывши рот. — Бильбо, но ведь это плохо, — наконец выдавила девушка. — Плохо? — удивился хоббит. — Я их боюсь. У меня ни одного отца не было, а тут сразу трое и все короли? Страшно. Лучше давай никому не скажем, что я все знаю. — Тебе нечего бояться, девочка, — ласково произнес Бильбо. — Ты будешь под покровительством самой леди Галадриэль. Подарки отцов — чтобы ты их знала и помнила. О тебе позаботились, всерьез позаботились, Банни. Я уверен, каждый из королей, узнав тебя поближе, будет счастлив назвать тебя своей дочерью. — Дочерью? Целых трех королей… — Бильбо заронил в сердечко Банни надежду на то, что она не будет совсем одинока в этом мире. Но бояться она меньше не стала. И тут раздался стук в дверь. На пороге стояли: Огненноволосый задиристый гном, такой кряжистый да широкий, что еле-еле прошел в дверь, да еще и спустил собак на Бильбо, отчего у того такие малюсенькие и негостеприимные дверки. Борода его была затейливо сплетена в косу, полукругом лежащую на необъятном животе. — Бомбар, сын Бомбура! К вашим услугам! — поклонился гном и прошествовал к столу. За ним вошли два гнома — один стройный и в очках, у него в руках был свиток и гусиное перо. На шее его висела на золотой цепочке маленькая чернильница с красивой крышечкой. Второй был высок, угрюм и сразу видно было, что это бывалый воин. Его лысая голова была покрыта татуировками, а за плечами недвусмысленно торчали два топора. — Глори, сын Нори, к вашим услугам! — Двалин, к вашим услугам! — буркнул угрюмый и вдруг совсем по-дружески похлопал Бильбо по плечу. — Здравствуй, великий воин гномов, — улыбнулся Бильбо. — Я рад, что кто-то знакомый будет в новом походе. — Нечему радоваться, — пробубнил Двалин. — Брат мой, Балин, а с ним Ори, Нори и еще многие почтенные гномы решили освободить Морийское королевство гномов от орков. Вести от них перестали приходить ровно два месяца назад. — Что же случилось? — спросил забеспокоившийся Бильбо. — Мы выясним это в походе, а сейчас — мечи все на стол! Скоро подойдут и другие наши товарищи! Банни и Бильбо носились по норе и пытались обеспечить достойный прием и ужин всем прибывающим гномам. Прибыло их меньше, чем в первый раз. — Филим и Килим! К вашим услугам! — Бильбо охнул. Он подбежал к юным гномам, у которых едва начала пробиваться борода и схватил обоих за руки. — Фили! Кили! Вернулись… Гномы переглянулись. Светловолосый Филим осторожно выпростал свою ладонь из пальцев хоббита. — Мы не Фили и Кили. Мы сыны Даина Железностопа Филим и Килим, — с грустинкой ответил светловолосый гном — Мы близнецы — Мы знаем про Торина и его племянников, собственно, отец нас назвал в их честь, — добавил темноволосый Килим. — Но какое сходство! — бормотал Бильбо. — Конечно, мистер Бэггинс, почившие в битве Фили и Кили были бы нашими троюродными братьями, — пояснил светловолосый гном. Наконец прибыл Гэндальф. Увидев Банни, маг расспросил о ее житье-бытье и здоровье, посочувствовал ее горю и время от времени бросал на нее задумчивые взгляды. Банни успела прошипеть на ухо Бильбо, чтоб не смел и словом обмолвиться, что она все знает. — Кого мы ждем? — вопрос прозвучал неожиданно и Банни даже не поняла, кто спросил. Ответ ее потряс до глубины души. — Даин задерживается, — сказал Двалин. — Даин? — вскричал Бильбо. — Сам король Эребора тут? Но кто же остался в Эреборе? — Бильбо Бэггинс! — отчеканил Гэндальф. — Уж не думаешь ли ты, что король должен неотлучно сидеть на троне? — Отец оставил наместника, — пояснил Филим. Шокированный Бильбо посмотрел на Банни и поманил ее в сторону. — Ты все поняла? — спросил хоббит у девушки. — Что я должна понять? — спросила Банни. — Думаешь, много королей в Средиземье? — подбоченился Бильбо. — Король гномов — один, и это Даин, и он как раз один из тех, кто создал тебя! Банни ужаснулась. Коленки девушки подогнулись. — Я не готовилась принимать короля гномов, — прошипела она в лицо Бильбо. — Так, я ничего не читала, ни о чем тебе не говорила и ничего не знаю! И попробуй только выдать меня! Бильбо засмеялся, но согласился молчать.
