Принцесса Средиземья

                    Король лихолесских эльфов зевал во весь рот. Каждый раз удавалось прикрыть его изящным движением руки, или спрятать за плечом, или за долгим рукавом нового кафтана. Если честно, единственное, что прямо сейчас его радовал — это кафтан.       Трандуил вертелся на троне как уж. Ему просто не хотелось сегодня принимать эти бесконечные делегации. В основном эльфийские. В полдень привели людей, и только сияющая хитренькая женщина, принцесса Тильда из Дэйла, сумела вызвать у короля хорошее настроение, неудивительно, что к людям он был щедр. Им удалось подписать соглашение об охоте на окраине Лихолесья. И то, зверья было полно.       Конечно, Трандуил сперва решил прикинуться вегетарианцем и начать отчитывать человеческую делегацию, объясняя пользу от салатов и сыроедения. Он вспомнил хитрого Элронда, сумевшего накормить несносных гномов зеленью и салатами.       Трандуил долго хохотал, услышав эту историю в гостях у друга. Привело его к Элронду извещение, что Леголас преспокойно живет у эльфов долины Имладрис. Там же он и обнаружил пресловутого Странника по имени Арагорн, сына Араторна.       Знакомство состоялось, а еще тогда же он встретился с леди Галадриэль. Именно тогда Галадриэль рассказала ему о своих планах насчет создания величайшего воина. От Трандуила требовалось всего ничего… Одарить владычицу своим семенем в протянутую ему колбочку.       Трандуил тогда позабыл, сколько ему лет. Он покраснел, как мальчишка. Захлопал длинными ресницами. Он был удивлен и даже поражен — он, которого вот уже несколько сотен лет ничто не могло удивить.       Леди влезла в его мысли, разожгла в нем страсть, и он дал ей то, что она хотела. Вспоминал он об этом эпизоде с тревогой и непонятной тоской в душе. Как будто содеял нечто неестественное, нехорошее, грязное. То, что нельзя простить.       Трандуил потянулся на троне, поглощенный воспоминаниями, а в это время ему ввели новую делегацию. Рот сам собой раскрылся в зевке. * * *       Очередная делегация ушла ни с чем. Потому что у короля вдруг поменялось настроение. Трандуил пригорюнился.       Галадриэль взяла мужское семя у него, короля эльфов, у Даина, короля гномов, и Барда, короля людей. Непонятно, что она наобещала Барду. Тот так трепетно относился к своим детям. А ему, Трандуилу, тоже было весьма интересно, что за воин выведется в переплетении алхимических трубочек и колб. Он знал, что матерью воина планировала стать сама владычица Лориэна.       И вот, прошло сколько времени, а он знает только, что Галадриэль выбрала в носители плода хоббитанку Хельгу. Странный выбор, но оправданный в плане недоступности и безопасности Дитя. Никому не придет в голову искать легендарного ребенка в цветущем милом краю невысокликов.       «Пусть мальчишка набирается сил на цветущих лугах. Ему все расскажут, когда придет время», — так думал Трандуил, в глубине души считая мальчика своим незаконным сыном. Конечно, он не хотел и вспоминать, что в его крови намешанны гены гномов и людей. Мальчика король принял бы, как брата Леголаса. Пусть только растет здоровым да крепким!       Он так ждал… Но родилась девочка, и Владычицу постигло первое разочарование. Трандуил предложил тогда забрать девчонку в Лихолесье, но Галадриэль отказала, объяснив, что лишь в лишениях и в несчастьях, чем изобилует жизнь среди простого народа, смогут раскрыться силы этого невероятного создания.       — Она не твоя дочь, Трандуил, — говорила Галадриэль. — Она — оружие. Оно будет использовано по назначению. И если оно не оправдает свое предназначение, будет уничтожено.       У Трандуила были свои мысли на этот счет, но он ими не стал ни с кем делиться. При попытке Галадриэль понять, о чем он думает, он начинал воображать шелест листвы и покачивание толстых вековечных стволов. Ей так и не удалось ничего понять.       Все, что смог Трандуил — разузнать о матери ребенка, Хельге, и отметить девочку, одарив ее золотой брошкой, в которую вставил несколько камешков Ласгалена из тех, что не вошли в ожерелье. Еще он дал хоббитанке денег и наказал обращаться в случае чего к нему за помощью.       Конечно, сам лично он бы не смог это проделать, но у него был сын. Хельга знать не знала, что перед ней Леголас, принц Лихолесья. Она еще и поворчала, что слуга лесного короля может и себе взял из причитающегося ребенку. Леголас от такого предположения едва сдержался. Лишь отхлынувшая краска с лица выдала чувства эльфа. Но он вслух ничего не сказал и даже нашел в себе силы пошутить по этому поводу.       Леди Галадриэль, узнав о поступке короля эльфов, лишь покачала головой и улыбнулась своей печальной и загадочной улыбкой.       Когда Трандуил встретился с Даином, гном рассказал эльфу, что тоже неравнодушен к ребенку. Да еще и к девочке. У него родились сыновья, как две капли воды похожие на погибших в битве Пяти воинств племянников Торина Фили и Кили. Фили и Кили были братьями, но не близнецами. А Филим и Килим родились двойняшками, но первым родился светленький Филим. Мальчишки походили на погибших принцев не только внешне, но и поступками, и поведением.       Даин прислал Хельге ожерелье, несколько драгоценных браслетов и серьги. Любую из этих вещей можно было бы носить подросшей девочке.       Бард, узнав о дарах Трандуила и Даина, тоже выслал девочке памятные подарки — маленький меч с драгоценной рукоятью и кожаный пояс с узорной пряжкой, которую выковал самый искусный мастер Дэйла.       Летели года, и вестей из Хоббитании все не было. Галадриэль появилась лишь однажды. Она упомянула, что девочка настолько жалостлива и нежна, что она даже не понимает, удался ли ей эксперимент. Как из такого нежного ребёнка вырастить воительницу, не знающую пощады, способную в нужный момент самой стать Тьмой?       Трандуил наконец прервал поток просителей, сославшись на чрезвычайную занятость. С облегчением сошел с трона. Удалился в дальние покои. Их убирали, и было такое чувство, что вот-вот войдет та, кому они принадлежат. Его жена.       Орки лишили его самого дорогого. Отца. Матери. Жены. Особенно одинок он стал, когда любящее сердце рвалось на части после последней битвы, в которой он и понес такую потерю. У его жены нет могилы. Ее захватили орки Гундабада и замучали в своих застенках.       Отец ругался на него, что он жалостлив и ведет себя согласно заповедям древних эльфов. Что у него не поднимается рука пытать и казнить как должно попадающих в плен орков. Да. Он не мог. Пока он помнил заветы своих светлых учителей, пока горе не стерло их из его памяти в одночасье и пока он не усомнился в правильности их суждений.       После того, что случилось с женой, он изменился. Он порой боялся сам себя. Того, что может сделать. Того, что ему нравится это делать. Он научился вырывать правду даже из задубелых орочьих военачальников. Что уж говорить о простых уродливых особях, порой попадающихся его разведчикам. Он не знал пощады, и боль, плескавшаяся в глазах истязаемого орка, кружила ему голову, пьянила и приносила кратковременное чувство удовлетворения. Его Лери так же страдала? Или сильнее? Он мстил за нее и за себя. И будет мстить дальше. Пощады не будет.       Трандуил прошелся по комнате. Он иногда опрыскивал комнату духами, что использовала жена. Родной аромат. Он только здесь давал волю чувствам. Сидел и по щекам катились слезы. Но когда выходил, его глаза были, как всегда, сухи и холодны. Он чувствовал себя стариком. Словно дерево, внутри пустое и сухое от старости.       Вот если бы у эльфов рождались дети. Он отвлекся бы на внуков. Но у него только Леголас. Самая большая ценность в жизни. И еще — неведомая девочка, растущая в цветущей Хоббитании. Пройдет еще много лет, прежде чем они выяснят, смертная она или нет, по каким генам идет ее развитие. Интересно, на кого она похожа. Может быть, она похожа на Барда? Или на Даина? Он знал, что все равно принял бы ее. И смог бы любить.       Трандуил потрогал желтые, расшитые золотой нитью, занавески. Покои королевы находились на самом верху, и вид из ее окон охватывал деревья, их верхушки, и если забыться, можно подумать, что перед тобой луг. Окна были узкими. Да еще забранными решетками. Решетки ковали гномы, а это значит, что снаружи никто не мог проникнуть внутрь.       Еще в комнате находились столик, кушетка, небольшой гардероб. Небогато для эльфийской королевы? Просто это ее личная комната, комната для уединения. Комната отдыха.       А жили они вместе в его покоях. У него большая комната, огромная кровать, на которой он чувствует себя сейчас таким одиноким. Большой гардероб, где наряду с его до сих пор висят и ее платья.       Трандуил взял деревянного олешика в руки. Игрушка была сделана его женой, чтоб позабавить крошечного Леголаса. Она любила сама мастерить игрушки малышу. Он поставил оленя на столик и взял сову из шишек и смолы. Потом рассмотрел разрисованные королевой деревянные кубики с эльфийской азбукой. Возможно, эти игрушки пригодятся его внукам. Он сам будет с ними играть. Осторожно, чтобы не повредить памятные вещи. И пусть знают тепло рук бабушки.       Мысли короля вновь вернулись к девочке. Как тяжело знать, что где-то растет существо, которому ты дал жизнь, и ничего о нем не ведать. Когда был первый шаг, какое было первое слово. Не обижает ли ее кто. Впрочем, о чем он. Ее и отослали туда, чтобы обижали. Как это дико звучит. Как невыносимо об этом думать. Нет, надо подумать о чем-нибудь другом, а то он и правда станет внутри сухим и ломким и упадет, словно отживший свое дуб.       Трандуил вздохнул и вышел из комнаты. Его состояние немного улучшилось, как и всегда, когда он посещал покои жены. И лишь мысли о девочке заставляли чуть горбить спину и ежить плечи. В остальном, глядя на короля нельзя было заподозрить, что он уже стар даже для эльфа. Он был высоченный, свыше двух метров ростом, складный, очень стройный, изящный, но не тощий. Мощное молодое тело, блестящие здоровьем длинные белые волосы. Глаза-хамелеоны. То голубые, похожие на льдины. То зеленые, веселые, искрящиеся смехом и любовью ко всему живому. То стальные с темным ободком — в порыве гнева. Трандуил был одним из самых прекрасных из всех созданий Эру. Его ослепительная улыбка волшебным образом разжигала сердца дев всех возрастов. Его щенячий взгляд, которым он владел в совершенстве, в свое время помогли свершиться множеству сделок. Ему просто было очень тяжело отказать. Трандуил привык к всеобщему поклонению, и сейчас ему было наплевать, какое впечатление он на кого производит. Его в основном интересовало лишь то, что касалось его самого да его королевства.       А девчонка его очень интересовала. Она была ЕГО.       Король кивнул склонившимся перед ним девам и прошел дальше, не обращая внимания на вздохи, летящие вслед. Молодость тела не уберегла его от старения души.