Принцесса Средиземья

                    Банни пришлось жить в Ривенделле еще неделю. Ждали отряд Глорфиндейла. Сколько всего интересного произошло, и не перечислишь! Она побывала на конкурсе чтецов. Эльфы соревновались, кто лучше прочитает стихи. Даже приехало несколько поэтов из Лориэна. Ей тоже пришлось выступить — Арвен дала выучить короткий стих на квенья и репетировала с ней два дня. Выучить наизусть стишок Банни сумела, а вот произношение у нее было такое, что Арвен внутри смеялась. Когда засмущавшаяся девушка вышла на середину площадки для выступлений, раздался шепоток:       — Она! Дитя Галадриэль!       — Какая маленькая…       — Зато шустрая!       — Круглая, как лембас!       — Зато, когда ее силы пробудятся…       — Она отправится на битву с властелином Мордора!       И так далее… И это смутило Банни еще больше. Она ужасно покраснела и словила улыбки эльфов. Впрочем, они не были обидными. Блестя глазами, полыхая ушами и щеками, Банни рассказала стишок. Стараясь воспроизвести нужные интонации, которые с ней репетировала Арвен. Ей поаплодировали.       Победил Линдир. Ему на грудь прикрепили награду. Линдир, всегда скромный, спокойный и подчеркнуто вежливый, сейчас был совсем другим — радостным, яростным и вдохновенным.       Банни познакомилась поближе с эльфами-музыкантами. Музыка была в почете везде. И у гномов и у эльфов. И у хоббитов. Но музыка отличалась настолько же, как отличались сами народы, ее сочинявшие.       Банни больше нравились эльфийские нежные переливы. Но иногда она присаживалась на пол и смеялась, а Бомбар и Филим, самые голосистые из гномов, весело отчебучивали озорные частушки гномов, или Даин затягивал смурную и тревожную песню о былых сражениях. Тогда Банни слушала серьезно.       Она затискала кролика Арвен так, что бедолага сам спешил укрыться в корзинке, едва видел идущую к нему Шерстолапку.       Ей сшили купальный костюм, и она купалась с принцессой и Морохиром. Морохир развлекался, швыряя Банни с уступа в воду. Он даже не смотрел, каким местом она летит в воду — «солдатиком» или «вверх тормашками».       — Закрути меня побольше! — визжала позабывшая стеснительность девушка, и парень «закручивал». Банни с размаху винтом входила в воду, и это было ужасно весело!       Банни смогла как следует подружиться с Морохиром, хотя Килим ее ревновал к эльфам.       И вот вернулся отряд Глорфиндейла. Витязи спешились. Банни стояла, как приклеенная, рядом с Арвен.       — Где Миримон? — прошептала принцесса.       — У орков, — хмуро бросил высоченный витязь, из-под шлема которого потоком спускались золотые волосы. — Мы не смогли его отбить.       Банни посмотрела на Морохира. Тот стоял, не изменившись в лице, только чуть подрагивающие руки выдавали отчаяние.       Она не знала, что сказать и как утешить. Она не смела подойти и попытаться успокоить. Банни только мысленно помолилась: «Великий Эру! Верни Миримона живым и здоровым брату! Пожалуйста!»       Пару дней эльфы планировали нападение. Беда была, что в пещерах под землей много, и пойди, найди нужный, ведущий к подземной стоянке орков. Они пытались. Сделали две вылазки и вернулись ни с чем.       Арвен пробовала развеселить Банни, но той было не до веселья. Как можно купаться или есть конфеты, если в эту самую минуту Миримона, возможно, мучают орки, а может быть, его уже и на свете-то нет?!       Даин в один прекрасный день загнал Банни на тренировочную площадку. Он показал ей первые упражнения — растяжка, отжимания, турник. Подтянулась она один раз и повисла, беспомощно лягая воздух ногами. Даже долго провисеть не сумела. Несколько секунд, и руки соскользнули.       Ей отковали меч. По размеру и по руке. Он был довольно тяжелым, и после пятнадцати минут упражнений Банни ощутила, что пальцы не держат рукоять.       — Какая она слабенькая, — заметил Друлаван. Огненноволосый эльф находился тут же, на площадке. Оказалось, что этот эльф занимает в иерархии воинов Ривенделла место сразу за Глорфиндейлом и принцами, как самый сильный, отважный и непобедимый в бою.       — Даин, ты уверен, что хочешь взять ее в поход? — Друлаван был из тех эльфов, кто, узнав о истинном предназначении Банни, был на стороне Элронда, отговаривавшего Даина тащить в Морию девчонку.       — Слаба? Так станет сильной. Ничего не умеет? Так научим. Не эльфам же ее оставлять, — проворчал Даин. — Банни! Не ленись! Вис на двадцать секунд!       Банни послушно подпрыгнула и повисла на турнике, сделанном под ее рост. Эльфы немало переделали за это время под ее нужды. Даже в комнате поставили стол с подрезанными ножками и такой же небольшой стул — чтобы ее ноги не болтались, а осанка была правильной. Банни была благодарна за эти знаки внимания, но боялась, что гномы уйдут без нее. И поэтому послушно делала все, что велел король Эребора, насколько хватало физических возможностей.       Так прошли еще две недели. К концу второй недели Банни уже могла провисеть больше минуты, повиснуть на подколенках, качнуться и спрыгнуть без помощи рук, делать кувырки вперед и назад и научилась более-менее отжиматься. Правда, пока только двадцать раз — потом руки слабели и подкашивались. А вот растяжка у нее шла туго. Даин был терпелив и не ругался. Только сожалел, что ранее не было возможности ее тренировать.       — Эльфы… Где их логика? — с презрением говорил гном. — Будущего воина — сослать в край медовых коврижек и посиделок с бубликами в зубах! Отрастили телеса девчонке! Собственный вес поднять не может!       Банни только полыхала ушами. Так неприятно, когда тебя обсуждают! И ведь он прав! У хоббитов культ еды. Они домоседы, развлечения в основном сводятся к дружеским посиделкам, настольным играм, в почете чтение книг, рисование, музицирование. Танцы — это да! Но в сочетании с обильными застольями танцы скорее служат как растряс, чтобы еда утрамбовалась, и можно было сесть и скушать еще тарелочку-другую. А какие хоббиты изобретательные на всевозможные кушанья! А как сама Банни любила поесть!       Она любила двигаться, вечно лазила по запретным местам с хоббитятами, но ведь это было детство… А разве возможно девушке, а по-хоббичьи она взрослая девушка, что бы там себе гномы не напридумывали, лазать по заборам и носиться с мелкотой по улицам, запуская воздушных змеев или играя в мяч? Нет, девушке должно проводить время степенно — копаться в огороде, посиживать на улице, с вышивкой в руках или вязанием, она еще и рисовала… И поправилась от малоподвижного образа жизни. В походе с гномами кормили сытно, она не шла пешком, а ехала на смирной пони. Где же ей приобрести рельефность мускулов как у Килима или Филима? Они тренировались на стоянках — а она просто сидела. Снова сидела! Даин хочет невозможного, чтобы она за две недели стала как близнецы, которых он тренировал с пяти лет! То есть с младенчества.       Банни плакала у себя в комнате. Перед сном, когда никто не видит. Отчаянно ныли все мышцы, наутро было тяжело даже привести себя в вертикальное положение. Но она выходила на тренировочную площадку, вскинув подбородок и холодно глядя сухими глазами.       Даин все понимал. И был рад, что у девчонки крепкий характер. Настоящий гном! Но Элронд оказался убедительным. И в конце концов Банни было объявлено, что она остается в Ривенделле. Она даже не смогла начать спорить. Чувство горечи и обманутых надежд заполнило все существо. Она заплакала только когда пришла к себе.       Разве объяснишь свои чувства упертым взрослым гномам? Не стоит и пытаться. А эльфам — тем более. Они свысока даже на Даина смотрят. Конечно, что на фоне их тысячелетий какие-то жалкие гномьи двести лет жизни?       Но они не предполагали, что видимая покорность, с которой она приняла решение сильнейших, лишь затишье перед ураганом.       Еще несколько дней она таскала за пазухой ворованный лембас, конфеты, печеньки и складывала в стащенный у Глори запасной заплечный мешок. Гномы и Гэндальф ушли с рассветом. Хитрющая Банни потихоньку от всех перетаскала необходимые вещи и даже некоторые продукты в мешок за выход из долины. Все было надежно запрятано в кустах по дороге, по которой должны пойти гномы.       Она заранее вырядилась в доспехи. Проводила компанию гномов, трогательно помахала им рукой с площадки перед мостом. А потом, улизнув от Арвен, ушла потихоньку через полчаса после ухода гномов. Она не сумела взять лошадь и пришлось бежать во все лопатки, молясь, чтобы стоянки были подольше, а когда выдыхалась, шла пешком. Она понимала, что если присядет — больше не встанет, и придется с позором возвращаться в Ривенделл. А до него было уже далеко.       Наконец Банни увидела цепочку едущих далеко впереди гномов. Она поняла, почему сумела догнать их. Лошади шли неспешным шагом. Из глаз Банни хлынули слезы благодарности. Она поняла, что Даин надеялся, что она удерет от эльфов, и просто-напросто дает ей возможность их догнать.       — Папочка, спасибо и спасибо, братики! Только я боюсь пока подойти, вдруг этот старик велит вернуться и сдать меня Элронду?       Она окончательно догнала гномов на подъеме к перевалу. Шла, крадучись, было страшно. Узкие дорожки заставляли прижиматься к скале.

***

      Саурон пристально следил за гномами. До этого он вытер память златому витязю из Гондолина, оставив страшные воспоминания об орках и чуть исказив их. Отряд Азога водил за собой эльфов Глорфиндейла, дергая смерть за усы. Однако свое дело он сделал — отвлек их и неожиданно исчез, воспользовавшись орочьими ходами, да еще захватил «языка». Саурону очень нужно было знать планы эльфов и все, что ему известно о полугномочке. Но эльф попался сильный духом, и до сих пор воины Азога не смогли добиться не то что ответа, но и даже просто связной фразы.       И вот показались гномы, направлявшиеся дальше по своему пути. Гномов Саурон приказал пропустить — по непонятным причинам с ними не было девчонки. А через полчаса мост перебежала та, которую он ждал. Он не стал пока заново с ней «знакомиться». Успеется. Отдав приказ Азогу забрать Дитя, он стал ждать. Все потом.       Азог пустил отряд вслед за гномами. Им пришлось пробираться тем же путем, что и Банни, да держаться крепче на варгах — никому не хотелось сорваться в пропасть.       В итоге кто-то все же свалился, и орки потратили время, вытаскивая беднягу наверх. Банни тем временем подобралась совсем близко к гномам. Недавний обвал разрушил путь, и пришлось идти по узкой пещере. Банни подошла вплотную к гномам, ведущим в поводу своих лошадок. Теперь она была уверена, что ее не повезут обратно. До Мории, по ее расчетам, ближе, чем до Ривенделла. (Хотя конечно, она ошибалась)       — Гэндальф, ты уверен, что этот путь не ведет к обрыву? — громко спросила Банни. — А то в прошлый раз вы на орлах улетели, а как же сейчас лошади?       — Уверен, абсолютно, — ответил Гэндальф и вдруг вздрогнул и обернулся. — Банни?!       — Банни! Ты тут откуда?! — повернулся к девушке Даин.       И она получила головомойку. Ее ругали все. Гномы — показательно, Гэндальф — искренне и от всей души.       Они пошли дальше. Пару раз великолепный слух Банни засек сзади какое-то движение, но, обернувшись, она увидела только темный проход. Пожав плечами, Банни догнала остальных. Ей совсем не улыбалось навек застрять в этом переходе. Наконец вышли и на равнину. Над ними возвышалась гора, росли деревья — большие, мощные. Теперь без опаски можно было садиться на пони… Только пони у Банни не было. Гномы, отходя подальше от входа в пещеру, стали совещаться, кому теперь тесниться, чтобы везти девчонку.       — Тише! — приказал Гэндальф. — Раз уж Банни с нами…       Он не успел закончить. Из пещеры с улюлюканьем и взвизгами выкатились варги и орки. Гэндальфа перекосило. Он бросил убийственный взгляд на Банни.       — Все на деревья! — отдал волшебник единственно верный в такой ситуации приказ. Орков слишком много, а их очень мало. — Быстро!       — А лошади?! — отчаянно вскрикнул Килим, вцепляясь в повод своей пони.       — Скорее, залезай! — заорал Филим и за шкирку оторвал брата от лошадки.       — Быстрее! — подпихивая Килима, он помог тому взобраться и кинул взгляд на Банни. Ту уже тащил к дереву Глори. Бомбар пыхтел, пытаясь залезть хотя бы до первой развилки. Варги не бежали, они медленным полукругом сходились вокруг перепуганных гномов.

***

      По команде к деревьям подскочили варги. Они бесновались, подпрыгивали, зубищи клацали по нижним веткам, с маху обкусывая их, гномы кричали от ужаса. И тут Банни почувствовала, как в ее мозг врывается что-то чистое, светлое, безудержно-веселое. Игривое и нежное. Эти чувства принадлежали не Банни, а появившемуся среди варгов белоснежному щенку. Щенок подросток весело прыгал и грыз нижние ветки дерева, на котором висел причитающий Бомбар.       Вид у щенка был не менее кровожадный, а может, и более, чем у его сородичей. Саурон понял, что Банни изумлена до предела. Она же посчитала варгов грязными ужасными тварями. Как же их мысли и ощущения могут быть ТАКИМИ?       Саурон аккуратно коснулся импульсом девушки и она вспомнила. Сияющий всеми цветами радуги шар, обещание Повелителя — благородного и загадочного, ей пожаловать белого щенка. Вот этот щенок! Нет, не зря она сбежала из Ривенделла.       Да и Повелитель… И тут же Саурон воткнул в нее еще одно воспоминание-полуявь. Прекрасный эльф из ее сна. Прекраснее его она еще не видела. И он — был с НЕЙ, некрасивой и никому не нужной. И он считал ее не «кем-то милым», а полноценной красивой и таинственной женщиной. Банни зависла, словно загипнотизированная, глядя на варжонка. Но существа, восседавшие на варгах, Банни очень не понравились. Они ее пугали. Половина — мелкие, лысоватые, глаза — жуть, зубной щетки и мыла с горячей водой явно не знали. И вонища на расстоянии такая, что куда до них гномам!       Ее привлек по-настоящему лишь щенок. Банни, соединенная с ним ментально, понимала, что он в восторге, он играет, и в нем нет ни одной темной мысли. Он не собирается есть гномов, хотя бы потому, что сыт — воспоминание о материнском сосце мелькнуло в голове щенка. Банни, шокированная ментальной атакой, словно сама присосалась к титьке самки варга. Ощутила запах и вкус и ей это понравилось.

***

      Словно перед глазами возник призрак того парня из сна — Повелителя. Банни осторожно повисла на руках и спустилась ниже.       — Осторожно! — вскрикнул Глори. Очки на его носу смешно перекосились.       Щенок замер, входя с Банни в двусторонний контакт. Перестал вещать и стал прислушиваться к внутреннему миру Шерстолапки. Он знакомился с ней. Никто не учил Бании общаться без слов, но она сама откуда-то понимала, что надо делать и как. Она мысленно распахнулась навстречу щенку, не утаивая ничего из своей памяти, и спрыгнула с дерева.       Варги кинулись к ней, но не укусили. Обнюхав как следует, они побежали вновь бросаться на добычу, висящую на дереве, а девушка подошла к щенку.       Филим с ужасом смотрел, как Банни присела рядом с улегшимся перед ней варгом и начала его трясти, дуть ему в уши, щекотать пузо. Варг только махал от удовольствия лапами и переваливался с бока на бок. Потом улегся на пузо и коротко тявкнул, будто отдавая приказ.       — Ты хочешь меня покатать?!!! — взвизгнула вслух позабывшая обо всем от счастья Банни.       Она запрыгнула на спину щенку, и тот, поднявшись, повез ее… Даин расширившимися глазами смотрел, как Дитя Галадриэль подъезжает на белом щенке к огромному белому варгу, на спине которого восседал давешний смертельный враг гномов — Бледный Орк.       Азог… Виновный в смерти кузена Торина и мальчишек Дис. Даин мгновенно вспомнил вой кузины, когда она узнала страшную новость. Такое вынести не под силу никому. Она и не вынесла. Немного тронулась, собрала вокруг себя неудачников и помогала им самоотверженно, до настоящего момента, а потом еще и начала помогать людям в сиротском приюте.

***

      — Мама! — ворвалось в мозг Банни понятие, переданное ей щенком.       — Хозяин! — и короткий ласковый взвизг и покачивание хвостом в знак высшего расположения. Щенок передавал ей чувство защищенности, ласки и уверенности. Вот эти огромные мощные руки, рвущие протезом-мечом и булавой слабые тела противников, могут быть мягкими и ласковыми. Они так смешно чешут за ухом и треплют животик. Так приятно спать, уткнувшись носом рядом с материнским сосцом.       Банни помотала головой, поймав себя на мысли, что ей тоже хочется вильнуть хвостом и чтобы ей почесали за ухом. Влияние щенка было очень велико. Она с любопытством рассматривала Азога, а тот рассматривал ее. Гэндальф, понимающий, что происходит нечто ужасное, от чего их не смогли защитить даже чары Элронда и умения Глорфиндейла, поискал на стволе сосны ночную бабочку. Все как в тот раз. Нужна помощь. Самим не выкрутиться. Орков слишком много.       — Мой мастер говорил про тебя… Оставайся здесь, не лезь в битву, — проговорил с подрыкиванием предводитель орков на всеобщем и двинулся вперед, уже не обращая внимание на Банни. Щенок последовал было за матерью, но варг Азога повернула голову в их сторону. Ее мысль пронзила и щенка и Банни.       На обычный язык можно было бы перевести так: «Не суйтесь, дети, в битву. Вкусно будет после. Сперва прольется кровь». Щенок скульнул и попятился. Орки, окружавшие своего предводителя, внимательно осмотрели Банни и заурчали на своем языке. Потом медленно двинулись за ним.       — Что это? Что это такое? Я сплю! Точно сплю! — шептал Килим, видя, как Банни гарцует на страшилище белого цвета.       — Не зря гондолинец стирал ей память да еще несколько раз! — сказал ему Филим, сидящий сразу за братом верхом на удобном суку. — Я слышал, как они разговаривали с Элрондом и выяснили, что в сердце малявки вползла Тьма.       — Как же это может быть? Она что, предала нас? Не верю я в такое! Только не Банни! — отрицал то, что видел, Килим.       — Нам придется защищаться от них, а я не представляю, как, — волновался Филим.       Зато представлял Гэндальф. Пока бабочка долетит до орлов, пока орлы до них — надо отпугнуть тварей от деревьев. Но аккуратно, не вызывая пожара. Только огонь может отогнать мерзких творений. И он затеплил свой посох. Шишка, сунутая к посоху, задымила, зачадила и вспыхнула. Тогда Гэндальф прицельно метнул ее в пытающегося грызть дерево варга.

***

      Гномы поджигали шишки и бросали их вниз. В большинстве случаев варги успевали отскочить, и загоралась трава и сухие ветки, лежащие на земле. До Банни вдруг дошло, что Бледный Орк не играть туда поехал. Она мысленно приказала щенку ехать туда же и опередить орков. Щенок послушался, приняв решение Шерстолапки за веселую игру, весело поскакал к деревьям.       — Не бойся, на деревьях — все мои друзья, — пояснила ему Банни. Щен пришел в восторг. Так много друзей! Банни поняла, что он не считает врагами гномов. Возможно, он просто не понимает, как его можно бояться, такого светлого, веселого. «Будем пытаться стащить вниз твоих друзей?» — весело подумал Щенок.       — Нет, попытаемся примирить их как-то с Азогом, а то поубивают друг друга, — пояснила Банни.       Щенок галопом обогнал орков и подскочил к деревьям.       — Килим, они не тронут вас! — завопила Шерстолапка. — Филим! Даин, вам просто всем надо поговорить, вы должны понять друг друга!       — Слезь с него и на дерево! — орали братья.       Даин не мог скрыть своего шока, а Гэндальф зажигал и зажигал, кидая, очередные шишки. Он ловко передавал зажженые шишки гномам, те прицельно швырялись ими, не давая оркам на варгах приблизиться к деревьям. Банни встретилась глазами с Гэндальфом. Тот мельком окинул ее взглядом и тут же взор его устремился на Азога.       Он зажег еще шишку. Шишка вспыхнула ярче прежних. Азог понял, что старый маг сейчас запустит этот подарочек аккурат в него. Снежок, оказывается, был не такой уж дурашливый. Он как раз топтался перед варгиней, на которой сидел Азог.       Оранжевые глаза варжонка проследили полет шишки, и он понял, что шишка летит прямо в морду его матери. Банни не успела понять, что произошло. Варжонок прыгнул, закрывая собой варгиню. Шерстка щенка вспыхнула как факел, он отчаянно завизжал, а ментально соединенная с ним Банни ощутила его боль, как свою, хотя в это время уже падала на землю. Два диких вопля прорезали воздух.       От невероятной боли Банни потеряла сознание. Даин видел как по ней, лежащей на земле без движения, тоже побежали языки огня. Варжонок катался по земле и вскоре сбил с себя огонь, но он уже пострадал достаточно сильно. Он тоже лежал и постанывал, приоткрыв опаленную пасть.       — Банни! Она горит! — Килим хотел спрыгнуть, но его удержали руки брата.       — Сожрут!!!       Гэндальф, который тоже метался, не зная, как помочь Банни и не пострадать от осаждающих деревья варгов, увидел невероятное. Над девчонкой вырос черный силуэт. Знакомые до крика доспехи с шлемом, зубья которого были похожи на венец. Ш-ш-шу-х! И доспехи исчезли, а вместо них появился призрак, также хорошо знакомый Гэндальфу — Саурон! Фигура, выше самого высокого из эльфов, обвела глазами деревья с гномами, затаившими дыхание, и провела руками над девушкой, гася пламя.       Азог спрыгнул на землю. Ледяные глаза призрака, в которых не было ни сочувствия, ни скорби, никакой мало-мальски присущей живым существам эмоции, заглянули каждому из гномов в душу, вымораживая, парализуя ужасом. А затем он обратил свой взгляд на Азога.       — Я приказал доставить ее куда нужно мне, — выдохнули мертвые губы. — А не устраивать огненные пляски. Убить их всех! Забрать. Ее. Для меня. — И он исчез, полоснув всех ветром.       Азог коротко крикнул. Сграбастал Банни и подтащил к своей варгине. Нервы Даина не выдержали.       — Да что происходит, мать твою! — взревел гном. — Гэндальф! Он же забрал нашу девочку! Забрал!       Прежде чем Гэндальф смог ответить, король Эребора спрыгнул на землю и двумя взмахами молота уложил двух варгов.       — Отец! — Разом разжали руки Филим и Килим. Подошвы гномьих сапог стукнули об землю. Мечи были обнажены.       Оркам пришлось туго. Прекрасно выученные братья, против которых признали ничью эльфийские принцы, заворотили такую мясорубку, что Азог отступил.       — Слазь, маг! — взревел Даин. — Дай жару тем наглецам, что слева!       Неизвестно, чем бы окончился бой, потому что и Гэндальф наконец прожевал увиденное, все понял и, путаясь в хламиде, заторопился вниз, в бой. Раз девчонка нужна ЕМУ, значит у них и правда получилось создать невероятное творение. А раз так, спасти ее надо любой ценой.

***

      — Отступаем!!! — проревел Азог, глядя на Даина, крошащего черепа его воинов, словно глиняные горшки.       Орки подхватились, но гномы бежали за ними. И неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы не спланировали сверху орлы. Орлы хватали когтями гномов и уносили вверх.       — Нет! Там Банни! — завопил Килим, когда когти совершенного, мощного существа совсем не больно, но крепко подхватили его за бока. Но было поздно — варгиня с Азогом и Банни на спине скрылись от крыльев и когтей в зеве пещеры.       На огромном палевом варге сидел орк-целитель, а поперек спины варга лежало обгоревшее тельце стонущего варжонка.       Банни открыла глаза. Под ней… Она пошарила в ментальном пространстве. Кто тут?       — Азог, она пришла в себя! — сообщила хозяину варгиня. Азог поддернул Банни вверх здоровой рукой, нацепив палицу к поясу. Банни оказалась сидящей перед ним. Она тут же натолкнулась взглядом на закатывающего глаза варжонка.       — Мой варг… Будет со мной? — повернулась и поглядела Азогу в лицо Банни.       — Гхалар сделает все, чтобы спасти его, — заверил ее Азог.       — Выходим, они улетают.       Когда отряд Азога выбрался из пещеры, они увидели только как в воздухе орлы кидают друг другу фигурки в плащах. Перекидав гномов и волшебника себе на спины, орлы стали быстро удаляться. Из груди Банни рванулись рыдания. Они бросили ее! Бросили этим ужасным существам! Улетели… Да, ей понравились варжонок и его мать, но орки ей совсем не нравятся! Они страшные, со злыми глазами, они будут ее терзать и, может, даже сожрут!       Банни не помнила, как спасала Ург-Хара, как сама хотела рвануть к оркам. Она помнила только, какие ужасы рассказывали друг другу Филим и Килим об этих кровожадных тварях.       — Почему? Почему?! — Ее била нервная дрожь. Азог с изумлением наблюдал перемены, произошедшие с девчонкой. Да что с ней? Несмотря на свою загрубелость, Азог знал, что такое сочувствие. Он не умел выражать ласковость и жалость, как эльфийская принцесса Арвен, он мог только по-своему, по-орочьи.       — Они не стоят ни единой слезинки. Не смей реветь по ним. Они предали тебя, сожгли и бросили. Ты наша, к тебе благоволит сам Повелитель! — прорычал, пробуя утешить Банни, Азог.       Рука орка проехалась по лицу девушки, стирая слезы. Это была самая грубая из всех ласк, которые когда-нибудь ощущала Банни. Но она смогла внушить Банни, что еще не все потеряно. И орки ее, как минимум, не сожрут.       Они медленно поехали прочь. Орки направлялись в Морию.